Адыгская интеллигенция: формирование и деятельность в исторической динамике конца XIX в. – начала 30-х гг. XX в. (31.01.2011)

Автор: Емтыль Зарема Январбиевна

Концептуальная новизна исследования заключается в преодолении утвердившейся в отечественной историографии интеллигенции традиции, в соответствии с которой история интеллигенции дореволюционного и советского периодов являлись предметами самостоятельного изучения. Диссертант руководствовался пониманием того, что, несмотря на серьезную трансформацию интеллигенции под влиянием общественно-политических обстоятельств, изменение групповых черт, она продолжала свое существование и развитие. Интеллигенция по-прежнему несла народу просвещение, общественные идеалы. Более того, в условиях неразвитости системы профессионального образования, в особенности в национальных регионах, широко привлекавшаяся к работе «старая» интеллигенция имела определенное влияния на формировавшуюся интеллигенцию советского общества.

При разработке темы исследования ключевое значение имело понимания того, что интеллигенция как социокультурная группа является одновременно объектом и субъектом социальной реальности. В результате в поле исследовательского внимания оказались не только факторы, обусловившие формирование адыгской интеллигенции, ее социальный и профессиональный состав, но и непосредственно деятельность самой интеллигенции в наиболее значимых сферах общественной жизни. Это выводит представленное исследование на качественно новый уровень осмысления проблем.

Диссертант стремился отойти от сложившейся традиции изучения интеллигенции, сконцентрировав исследовательское внимание на движении идей в среде национальной интеллигенции во взаимодействии не с абстрактным историческим окружением, а с теми политическими, культурными, религиозными и социальными контекстами, в которых эти идеи рождались, распространялись, модифицировались и трансформировались.

Практическая значимость работы определяется тем, что ее материалы могут быть использованы при написании обобщающих исследований по истории интеллигенции, включены в монографии по истории и культуре адыгов. Не исключается возможность использования данных диссертации в лекционном курсе по истории России, в разработке специальных курсов и семинаров.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на кафедре Отечественной истории Адыгейского государственного университета, а также опубликованы в двух монографиях, научных статьях и докладах на разного рода научных конференциях. По теме диссертации автором опубликовано 18 работ, общим объемом 41 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. В основу организации работы положен проблемно-хронологический принцип изложения материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность избранной для исследования проблемы, дана общая характеристика историографии, определены цели и задачи, объект и предмет, хронологические и географические границы исследования, дается характеристика источников, излагаются методологические основы исследования, его научная новизна, практическая значимость, а также формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов диссертационной работы.

В первой главе «Теоретические основы исследования истории адыгской интеллигенции» формулируются и разрешаются теоретические подходы к изучению истории адыгской интеллигенции, анализируется состояние научной разработки проблемы.

Первый раздел данной главы «Формирование исследовательских подходов» посвящен осмыслению теоретических основ исследования и понятийных дефиниций. Учитывая острые дискуссии, которые более века ведутся вокруг понятия «интеллигенция» и исключительную многогранность самого феномена интеллигенции, обращение к истории адыгской интеллигенции привело диссертанта к необходимости выработки базовых подходов к понятию «национальная интеллигенция». В целом интеллигенция рассматривается как социокультурная общественная группа взаимодействующих людей, занятых в сфере интеллектуального труда, выполняющих функцию аккумулятора, хранителя, создателя духовной культуры народа и решающих задачу формирования ценностно-ориентированной основы общественной деятельности. Объем данного определения позволяет сфокусировать исследовательское внимание на деятельностной стороне истории интеллигенции.

Исходя из понимания того, что интеллигенция является носителем национальной традиции народов в конкретных политических, социальных, культурных условиях, важно выделить определенные национальные типы интеллигенции, являющиеся носителями ментальности и культуры своего народа. Обладая характеристиками, присущими интеллигенции как социокультурной группе, «национальная интеллигенция» является носителем и выразителем ценностей и идей, основанных на историко-культурном опыте своего народа, ориентированных на преобразование его общественной и культурной жизни.

Наряду с этнической составляющей понятия «национальная интеллигенция», в уточнении нуждается ее структура. Исследуя историю адыгской интеллигенции, автор работы посчитал целесообразным разделить ее на две основные группы – светскую и духовную. Правомерность включения духовенства в состав интеллигенции до сих пор не получила однозначного ответа. Думается, что характер и социальное значение общественной деятельности представителей адыгского духовенства дает основание определить его как «духовную интеллигенцию». В силу своего особого положения и функциональных задач в обществе духовенство являлось той благоприятной социокультурной основой, которая из своей среды выделяла значительное число представителей интеллигенции.

В диссертации отмечается, что важное теоретическое значение для исследования истории адыгской интеллигенции в хронологических рамках конца ХIХ в. – начала 30-х гг. ХХ вв. имеет понимание переломности данного периода. Рубежным событием в истории российской интеллигенции вообще и адыгской в частности стали революционные преобразования в России, которые привели к ломке всей системы общественных и социальных связей, предопределили существенные качественные и количественные изменения интеллигенции. Именно под влиянием изменившихся общественно-полити-ческих обстоятельств происходила ее серьезная трансформация.

Исследование истории адыгской интеллигенции сделало необходимым уточнение содержания таких понятий, как «старая» и «новая» интеллигенция. В работе отмечается, что данные понятия соответствуют языку исследуемой исторической эпохи и несут в себе вполне конкретное содержание, отражая изменившиеся социально-политические реалии жизни российского общества, роль интеллигенции в культурно-историческом пространстве. Понятием «старая интеллигенция» в отечественной историографии обозначались профессиональные кадры специалистов умственного труда, доставшиеся советской власти в «наследство» от прежнего строя. В свою очередь под «новой интеллигенцией» понимались профессиональные кадры, сформированные усилиями советской власти из трудовых слоев населения в 20-е – 30-е гг.

Исходя из того, что адыги на протяжении столетий находились в зоне активного политического, межкультурного взаимодействия с Османской и Российской империями, а со второй половины ХIХ в. были включены в состав России, особое теоретическое значение приобрело выявление роли факторов внешнего воздействия как на процесс формирования, так и на содержание деятельности адыгской интеллигенции. В то же время в диссертации отмечается недопустимость смещения исследовательского акцента в сторону рассмотрения интеллигенции исключительно как управляемого объекта, как это было в советской и отчасти в постсоветской историографии. Необходимо понимание того, что интеллигенция является сложным явлением общественной жизни, выступающим одновременно в роли объекта и субъекта социальной реальности, ее продукта и создателя.

Учитывая региональный аспект исследуемой проблемы, большое теоретическое значение для ее разработки имело осознание того, что изучение истории интеллигенции национальных регионов должно осуществляться с новых исследовательских позиций и быть ориентировано на то, чтобы выявить специфические черты национальной интеллигенции как проявления культуры локального мира. Необходимо исходить из того, что интеллигенции как социокультурному явлению свойственно многообразие форм, обусловленных, в том числе, ее этническим происхождением, которые не должны быть стандартизированы.

Такой подход к исследованию истории адыгской интеллигенции способен, по мнению автора диссертации, не только обогатить новыми фактами эмпирическое пространство общероссийской истории, но и создать возможности для расширения тематики исторических исследований по проблеме интеллигенции в целом, помочь приблизиться к осмыслению всей сложности и многообразия проявлений интеллигенции как универсального явления в жизни различных народов.

Важное теоретическое значение имеет понимание того, что интеллигенция как социокультурная группа представляет явление многообразное, дифференцированное политически, идеологически, социально, профессионально. Данные черты интеллигенции в полной мере проявили себя в период революционных преобразований в России. При этом политическая позиция адыгской интеллигенции определялась совокупностью мотивов, далеко выходящих за рамки социального происхождения, материального положения, профессиональной принадлежности.

Выработка теоретических подходов к разработке проблемы позволила сфокусировать исследовательское внимание на деятельностной стороне истории адыгской интеллигенции. При этом принципиально важно было учесть влияние как объективных, так и субъективных факторов, определявших характер, содержание и направление развития общественной деятельности интеллигенции и ее воздействия на жизнь общества. Такой подход привел к расширению исследовательского видения, создав условия для комплексной реконструкции сложной истории адыгской интеллигенции.

В работе подчеркивается, что важным аспектом в изучении деятельностной стороны истории адыгской интеллигенции является исследование истории идей, получивших распространение в среде интеллигенции. Диссертант исходил из понимания того, что объектом исторического исследования выступает не только событийная сторона истории, безусловно, отражающая содержание деятельности национальной интеллигенции, но и интеллектуальная жизнь, движение идей в среде национальной интеллигенции. Речь идет не только о «великих идеях», но и о тех, которые разделялись большими группами людей и имели распространение в рассматриваемый исторический период. Это позволило наиболее полно отразить субъектность интеллигенции, осознать ее влияние на интеллектуальное состояние адыгского общества.

Научная разработка истории адыгской интеллигенции с учетом обозначенных теоретических установок, по мнению диссертанта, позволяет расширить исследовательское пространство, создавая условия для комплексной реконструкции сложной истории интеллигенции вообще и адыгской в частности.

Во втором разделе «Историография проблемы» отмечается, что в российской историографии накоплен значительный опыт изучения интеллигенции, позволяющий определить общие теоретические и исследовательские подходы к разработке темы диссертационного исследования. Историческое осознание особенностей интеллигенции как социокультурной группы, ее места в общественной жизни началось в России в последней трети ХIХ в., а в начале ХХ в. приобрело особое значение в связи с ее ролью в общественном движении. К началу ХХ в. относятся и первые попытки передовых представителей адыгской интеллигенции осмыслить роль и место национальной интеллигенции в просвещении и общественной жизни своего народа . Статьи по данным проблемам, наполненные острым публицистическим началом, являются свидетельством саморефлексии национальной интеллигенции.

Несмотря на широкий общественный интерес, проявленный к проблеме интеллигенции в начале ХХ в., научная разработка истории интеллигенции связана с советской историографией: 20–50-е гг. можно обозначить как период ее зарождения. Именно в эти годы начинает оформляться «официальная концепция интеллигенции», которая с небольшими изменениями просуществовала на всем протяжении советского этапа отечественной истории. В науке утверждается социологический подход к пониманию сущности интеллигенции. Характерной чертой исследований было стремление детерминировать внутренний духовный облик интеллигенции, содержание и направленность ее деятельности через факторы социального происхождения и материального положения в социальной структуре общества. Идеологизированная общественно-политическая обстановка в государстве, своеобразие восприятия интеллигенции как явления социальной жизни, сформировавшееся у представителей высшей партийной номенклатуры, не могли не отразиться на характере исследования истории интеллигенции и формировании ее научной проблематики.

Качественно новый этап в развитии историографии интеллигенции начался в 60-80-х гг. Он знаменовался резким возрастанием научного интереса к истории интеллигенции. Достижением отечественной историографии интеллигенции в этот период являлся не только количественный рост исследований, но и их глубины, методологического уровня. Важное значение имело осознание необходимости преодоления догматизма в понимании сложных процессов, связанных с историей интеллигенции. Именно в эти годы произошло формирование основного круга исследовательских проблем, сохранивших свою актуальность на современном этапе развития научного знания.

В работе отмечается, что в отечественной историографии сложился достаточно широкий круг исследований по истории, теории и историографии отечественной интеллигенции, позволивших осмыслить динамику развития исторической мысли и основные направления его разработки темы.

Наряду с разработкой истории отечественной интеллигенции обозначился интерес и к проблеме формирования интеллигенции у народов Северного Кавказа. В работах А.-К. Эфендиева, М.М. Бекижева, Г.Ш. Каймаразова нашли отражение различные аспекты формирования национальных кадров социалистической интеллигенции на фоне общественно-политических и социокультурных преобразований в СССР .

История адыгской интеллигенции нашла фрагментарное освещение в обобщающих трудах по истории Северного Кавказа, Кубани, Адыгеи и Кабарды , специальных работах по культуре адыгских народов и народов Северного Кавказа, по развитию общественно-политической мысли адыгов, истории фольклора и литературы, истории образования , становления письменности. В особую группу историографических источников выделены работы по истории адыгского просветительства, учитывая, что в известном смысле оно представляло основу становления и развития идеологии адыгской интеллигенции.

Учитывая тот факт, что предметом диссертационного исследования является адыгская интеллигенция в хронологических рамках конца ХIХ – начала 30-х гг. ХХ в., важную роль в реконструкции восприятия адыгской интеллигенцией революционных преобразований в России и ее участие в данном политическом процессе имели работы по проблемам общественно-политичес-кого развития адыгов в революционный период.

Непосредственно история адыгской интеллигенции только начала свое оформление в самостоятельную исследовательскую тему: постепенно происходит процесс осмысления исторического прошлого адыгской интеллигенции, формируется проблематика ее научной разработки. Появились первые специальные исследования: монографии и статьи, диссертационные работы, в которых внимание сосредотачивается на начальном этапе формирования адыгской интеллигенции в конце ХIХ – начале ХХ вв.

Исходя из состояния историографии, в диссертации выделены проблемы, обусловившие исследовательское пространство истории адыгской интеллигенции. В их число вошли: подготовка национальных кадров специалистов, общественно-политическая и культурно-просветительская деятельность интеллигенции. В этом ряду следует выделить проблему подготовки профессиональных кадров специалистов, как имеющую наиболее длительный опыт изучения. Однако исследовательское внимание при ее разработке распределялось крайне неравномерно. В работе отмечено, что наряду с достаточно хорошо исследованными формами, методами и практикой подготовки кадров специалистов через российскую систему высших и средних профессиональных учебных заведений в конце ХIХ – начале ХХ вв., «восточный культурный канал» в силу идеологических оснований долгое время не был исследован даже в самом общем плане. Острота борьбы против религиозной идеологии, ее пережитков мешали советским исследователям объективно подходить к разработке данной проблемы.

Одним из первых к изучению влияния «восточного культурного канала» на развитие образовательного пространства адыгов обратился З.М. Налоев. По его мнению, именно с развитием прогрессивных явлений в мусульманском образовании адыгов было связано завершение почти столетнего развития адыгского национального движения за культурный подъем. Эти идеи получили развитие: в современной историографии наблюдается рост научного интереса к развитию мусульманского образования и его влияния на формирование интеллигенции. Предметом особого исследовательского внимания становятся прогрессивные изменения, происходившие в системе мусульманского образования в начале ХХ в.

В работах 60-80-х гг. на широком фактическом материале, с привлечением обширного круга источников анализировалась политика советской власти по формированию новой интеллигенции, ее сущность и социальная направленность, конкретные методы и формы подготовки специалистов для различных областей народного хозяйства и культуры; анализировались данные о количественном росте социалистической интеллигенции и усложнении ее профессионального состава. Диссертант обращает внимание на то, что советской историографии было свойственно исследование истории адыгской интеллигенции исключительно как объекта социального действия и однозначно позитивная оценка политики и практики советского государства по формированию новых кадров национальной интеллигенции. Вне поля внимания оставались факторы формирования интеллигенции, связанные с внутренними импульсами развития северокавказского общества. Обнаружилось и некоторое теоретическое отставание исследований по данной теме от общего теоретического уровня освоения подобных проблем в общей историографии российской интеллигенции.

В современной историографии постепенно происходит понимание необходимости переосмысления подходов к исследованию данной проблемы. Наряду с достижениями новой власти в области создания интеллигенции у народов Северного Кавказа отмечается, что проводимая политика имела немалые издержки – низкий образовательный уровень новой интеллигенции, ее недостаточная компетентность. Тем не менее до сегодняшнего дня не существует работ, которые бы с объективных позиций комплексно исследовали политику и практику формирования национальных кадров в первые десятилетия советской власти.

Одной из «магистральных» проблем истории адыгской интеллигенции, слабо отраженных в историографии, является общественно-политическая деятельность. Ее разработка в рамках марксистской методологии характеризовалась преувеличением роли интеллигенции в подъеме революционного сознания трудящихся . Более того, делались выводы о том, что к началу ХХ в. основным стержнем политической жизни народов Северного Кавказа была революционная борьба . В этой связи в диссертации особо выделена точка зрения В.П. Крикунова, идущая вразрез со сложившимися в советской историографии подходами. Им, в частности, было отмечено, что характерной особенностью социального движения горцев Северного Кавказа было то, что оно не ориентировалось на русское освободительное движение и преследовало две основные цели – национальное и социально - экономическое освобождение . Данная идея получила развитие в современной историографии. В частности, Р.Х. Хашхожева отмечает, что основным содержанием творчества адыгских просветителей в конце ХIХ – начале ХХ вв. являлось противостояние национально-колониаль-ной и великодержавно-шовинистической политике царизма.

В диссертационной работе отмечено, что важной составляющей изучения общественно-политической деятельности интеллигенции является ее участие в революционных событиях 1917-1920 гг. В то же время парадокс состоит в том, что проблема «интеллигенция и революция», являющаяся на протяжении долгих лет одной из центральных проблем общей историографии интеллигенции, так и не стала предметом исследовательского внимания в изучаемом контексте несмотря на большую политическую активность, проявленную адыгской интеллигенцией в революционный период.

В советской историографии сложилась традиция, в соответствии с которой позиция адыгской интеллигенции расценивалась как реакционная, при этом не предпринималось попыток разобраться в истинных целях и мотивах ее политической деятельности. Это выглядит тем более странным, что в общей историографии российской интеллигенции уже в 60-70-е гг. происходило осознание необходимости ухода от догматизма в определении позиции интеллигенции в отношении революционных преобразований, подвергался критике упрощенный и прямолинейный подход к вопросу о политической позиции интеллигенции.

В диссертации подчеркивается, что более широкие возможности в разработке проблемы открылись в связи с появлением ряда работ, основанных на новых исследовательских подходах. Они позволяют по-иному взглянуть на сущность социально-политических процессов в адыгском обществе в период революционных преобразований и участие в них национальной интеллигенции. Возникло понимание того, что горская интеллигенция выступила своеобразным катализатором процесса национального самоопределения народа и стремилась использовать благоприятный политический момент для национально-демократического развития северокавказского региона.

Среди значимых проблем истории адыгской интеллигенции, нуждающихся в объективном научном осмыслении, автор также отметил проблему взаимоотношений «новой» власти и «старой» интеллигенции. Характерной чертой советской историографии адыгской интеллигенции являлось то, что она была направлена на отражение политики советской власти в отношении старой интеллигенции и не была ориентирована на исследование позиции другой стороны – «старой» интеллигенции. Современная же адыгская историография только стоит на пороге исследования данной проблемы: с большим опозданием от общей историографии интеллигенции происходит формирование исследовательских подходов к ее изучению.

Наиболее изученной в отечественной историографии является культурно-просветительская деятельность интеллигенции, выделены и разработаны ее основные направления: вклад в развитие национального образования, разработку письменности, в становление национального театрального искусства, а также в пропаганду и популяризацию адыгской истории и культуры. В диссертации отмечено, что наибольшее внимание в отечественной историографии обращено на исторические публикации конца ХIХ – начала ХХ вв. Однако на фоне обстоятельно исследованного творчества таких общественных деятелей как Ю. Ахметуко, С. Довлет-Гирея, С. Сиюхова, Б. Шарданова, И. Цея, А. Шогенцукова все еще слабо изученным остается творчество адыгов, получивших образование в странах Востока, писателей-публицистов, сотрудничавших с журналом «Мусульманин».

Проведенный историографический анализ свидетельствует о том, что сложившиеся подходы не позволяют в достаточной степени реконструировать многогранную историю адыгской интеллигенции. Исследовательские акценты расставлены таким образом, что в центре научного внимания, как правило, оказываются вопросы, связанные с политикой государства в отношении интеллигенции, в то время как важные вопросы, обусловленные внутренними импульсами развития интеллигенции как социокультурной группы, содержанием ее общественной деятельности оказываются менее разработанными. Интеллигенция по сложившейся в советской историографии традиции исследуется, главным образом, как объект, а не субъект социального действия. Достигнутый уровень разработки данной проблемы выдвигает задачу создания комплексного исследования по истории адыгской интеллигенции, нацеленного на системный анализ многообразных факторов, определивших ее общественную роль в конце ХIХ в. – начале 30-х гг. ХХ в.


загрузка...