Средства создания экспрессивности в русском поэзии ХХ века (30.11.2010)

Автор: Кузнецова Наталья Николаевна

Реализации экспрессивного потенциала параллелизма всегда способствует участие в нем генитивных конструкций, в которых он подчеркивает различное лексическое наполнение, сравнительных оборотов, а также сочетание с такими приемами, как антитеза и градация: Но, милый брат, и я и ты – Мы только грезы Красоты, Мы только капли в вечных чашах Неотцветающих цветов, Непогибающих садов (К.Бальмонт); И по-звериному воет людье, И по-людски куролесит зверье (О.Мандельштам).

3. Степень экспрессивности эллиптированных конструкций также может варьироваться, поскольку зависит от: 1) семантики устраненного члена предложения; 2) характера контекста; 3) количества незамещенных синтаксических позиций; 4) качества незамещенных синтаксических позиций.

Наиболее частотными являются случаи эллипсиса глагола: По нагориям, По восхолмиям, Вместе с зорями, С колокольнями, Конь без удержу, - Полным парусом! – (М.Цветаева) (опущен глагол скачет). В связи с этим более значительный экспрессивный заряд несет эллипсис других частей речи – существительных, местоимений, прилагательных, деепричастий: Не бывать тебе в живых, Со снегу не встать. Двадцать восемь штыковых, Огнестрельных пять (А.Ахматова) (опущено существительное ран); А есть и так: сидит на старом. Кремень. Не сдастся: не из тех! (Е.Винокуров) (опущено местоимение он).

Катализатором экспрессивности всегда выступает создаваемая при помощи эллипсиса актуализация ключевых смыслов, реализация подтекстовой информации, расширение значение слова, установление новых, нестандартных отношение между поэтическими денотатами: Материнское – сквозь сон – ухо. У меня к тебе наклон слуха, Духа – к страждущему: жжет? Да? У меня к тебе наклон лба …(М.Цветаева).

Кроме того, бoльшая степень экспрессивности присуща контекстам, в которых эллипсису подвергается более одной позиции. Особенно в этом отношении продуктивны случаи, когда устранен предикативный каркас предложения: Если бровь резьбою Потный лоб украсила, Значит, и разбойник? Значит, за дверь засветло? (Б.Пастернак) (опущена грамматическая основа и обстоятельство времени я уже есть).

Эллипсис членов предложения существенно влияет на актуальное членение предложения. В результате внимания читателя переносится на те члены предложения, которые наиболее важны для понимания замысла автора. При этом происходит значительное семантическое обогащение оставшейся части предложения, которая, помимо своих функций, берет на себя функции эллиптированных членов предложения, что предопределяет возрастание их воздействующей силы: Пусть вьюга с улиц улюлю, - Вы – радугой по хрусталю, Вы – сном, вы – вестью: я вас шлю, Я шлю вас, значит, я люблю (Б.Пастернак) (опущен глагол с семантикой звука – кричит, воет, завывает).

4. Экспрессивность парцелляции как стилистического приема обусловлена следующими факторами:

Будучи специализированным средством актуального членения предложения, парцелляция всегда способствует актуализации наиболее важных для понимания произведения смыслов: Омытое ливнями звуков и слез, Сияет воспоминанье О том, чем я вовсе и не дорожил, Когда на земле я томился. И жил (Г.Иванов).

Очень часто парцелляция является отражением внутренней речи, которая обусловливает многие – очень продуктивные в отношении создания экспрессивности – процессы: А) Насыщение тех или иных элементов конструкции новыми смыслами способствует расширению семантики слов, трансформации значения, нарушению привычных связей, что всегда «иррадирует экспрессию». Б) Вычленение новых синтаксических единиц внутри изначально единой конструкции значительно повышает уровень предикативности текста, предопределяя увеличение объема информации при лаконичности формы, что также способствует реализации экспрессивного потенциала данных единиц. В) Сегментация конструкций, проявлением которой является и парцелляция, порождает такой действенный способ создания экспрессивности, как «принцип монтажа». Благодаря ему возможно отражение различных ракурсов изображения, разных планов, различных точек зрения, чувственных ощущений различного характера, которые создают целую «паутину» ассоциативных реакций читателя, тем самым значительно обогащая образ: Зимний ветер играет терновником, Задувает в окне свечу. Ты ушла на свиданье с любовником. Я один. Я прощу. Я молчу (А.Блок).

Экспрессивный эффект парцеллированных конструкций может быть связан и с восстановлением искусственно разорванной связи: Что делаешь? Идешь? Или пока тяжелым гребнем волосы неволишь? Не торопись. Я жду тебя - века. Не более того. Века всего лишь (Б.Ахмадулина). Агентами экспрессии гораздо чаще выступает непрогнозируемые парцеллированные конструкции – когда отдельной предикативной единицей становятся определения, однородные члены предложения и различные виды обособленных членов предложения: Я отцвел, не знаю где. В пьянстве, что ли? В славе ли? В молодости нравился, а теперь оставили (С.Есенин).

Безусловно, катализатором экспрессивности всегда является дистантное расположение парцеллята относительно базовой части, а также их перестановка: За ними в бегстве слепли следом Косые капли. У плетня Меж мокрых веток с ветром бледным Шел спор. Я замер. Про меня! (Пастернак); На счетчике своем я цифру обнаружил Откуда непонятная взялась? Какая мне ее прислала власть? Откуда выплыла наружу? Каких полей? какая птица? (Д.Пригов).

Конвергенция приемов – парцелляции, эллипсиса, повтора и параллелизма – всегда несет значительный экспрессивный заряд. Усиление экспрессивности, как правило, сопровождает сочетание парцелляции с паронимической аттракцией: Мчались звезды. В море мылись мысы. Слепла соль. И слезы высыхали. Были темны спальни. Мчались мысли, И прислушивался сфинкс к Сахаре (Б.Пастернак). Разнообразие интонаций, которое выражают различные знаки при парцелляции, также обладает значительной силой воздействия.

5. Экспрессивность аппликативных образований в первую очередь связана с контрастностью, которая основывается на различного характера несовместимости семантики членов конструкции. Особая же выразительность данных образований достигается именно слиянием лексических значений составляющих их членов. Это, в свою очередь, обусловлено тем, что группа разнородных по семантике элементов подчинена общей метафоре: Ты светишь августом и рожью И наполняешь тишь полей Такой рыдалистою дрожью Неотлетевших журавлей (С.Есенин). То, что в итоге члены аппликативного образования унифицируют свои значения, позволяет утверждать, что в подобных случаях мы имеем дело с синтаксическим рядом контекстуальных синонимов особого типа. Он объединяет слова не только различной семантики, но и различных лексико-грамматических разрядов. Следовательно, в подобных образованиях взаимодействуют три языковых уровня: лексический, морфологический и синтаксический, что существенно повышает уровень экспрессивности текста. Они создаются при помощи парадигматических (отбор членов данного ряда) и синтагматических (единое, слитное значение складывается из значений всех членов ряда) механизмов языка.

Суггестивное содержание, которым обладают аппликативные образования, создают особое ментальное пространство, требующее от читателя углубленной рефлексии, что значительно активизирует его восприятие и усиливает экспрессивность: В хрустальном омуте какая крутизна! За нас сиенские предстательствуют горы, И сумасшедших скал колючие соборы Повисли в воздухе, где шерсть и тишина (О.Мандельштам).

Как показало исследование, более разнообразны аппликативные образования, членами которых являются имена существительные. При этом среди видов семантической несовместимости, на которой они построены, наиболее частотны и выразительны следующие: а) несовместимость имен существительных по предметно-пространственным и событийно-временным характеристикам: Зарылись в океан и в ночь (А.Блок); б) несовместимость имен существительных по признаку «живое/неживое»: Вообразив себя ребенком, Сосною, соловьем, совой (В.Набоков); в) несовместимость имен существительных по признаку «лицо/не-лицо»: Опрокинута бездна На водах и во мне (М.Волошин); г) несовместимость имен существительных по признаку «конкретное/абстрактное»: Это не розы, не рты, не ропот (Б.Пастернак); д) несовместимость имен существительных по признаку «рукотворное/нерукотворное»: Холсты, луга, стихи, леса - все ж не бессмертней, не прекрасней живого юного лица (Б.Ахмадулина); е) несовместимость имен существительных, являющихся гипонимами/гиперонимами: Чрез девственный, непроходимый тростник Нагретых деревьев, сирени и страсти (Б.Пастернак).

Внушительный заряд экспрессивности свойствен аппликативным образованиям, которые: входят в состав генитивных конструкций, сравнительных оборотов; создают трансформацию фразеологизмов: Вот метель, как в лесу игла, Гудит. От Бога и до порога Бело. Ни запятой, ни слога. И это значит: ты все прочла (И.Бродский).

Итак, если создание экспрессивности при помощи лексических средств в первую очередь связано с действием семантических механизмов, то экспрессивность грамматических средств определяется вариативностью форм и особенностями их расположения (соположенностью или контрастностью). Тем не менее в итоге все эти процессы также направлены на создание новых смыслов, в чем проявляется тесное взаимодействие лексического и грамматического уровней языка. Причем в различных поэтических текстах наблюдается различное соотношение средств этих уровней: если доминируют лексические средства, то мы имеем дело с образной, тропеической поэзией, если же выразительность заложена именно в грамматике текста, то это – так называемая безoбразная поэзия.

В Заключении обобщаются выводы по всем главам диссертации.

Развитие системы средств экспрессивности связано как с основными тенденциями, предопределяющими существование и развитие языка в целом (ограничение-свобода, системность-окказиональность, мотивированность-произвольность, статичность-динамичность, устойчивость-варьирование, экономия-избыточность, эксплицитность-имплицитность, стандартность-экспрессивность), так и с общими тенденциями развития поэтической речи ХХ века (к активизации внутренней речи, к предикативности, к расширению семантики слова, к активизации тропов, к неопределенности, к усилению роли слова, к сегментированию синтаксических конструкций, к компрессии смыслов и др.). Действие всех этих тенденций в свою очередь обусловлено действием закона асимметрии языкового знака. Это особенно характерно для экспрессивных единиц, форма которых в подавляющем большинстве случаев наполняется новым содержанием в поэтическом тексте и в то же время один и тот же смысл имеет тенденцию выражаться посредством множества различных образов.

Выразительные средства языка и речи отражают в тексте ценностные доминанты – данного автора, нации или культуры в целом. Эти те сгустки смыслов, семантические и эмоциональные центры, которые выражаются прежде всего при помощи экспрессивных единиц и которые, в силу действия закона выдвижения, всегда привлекают повышенное внимание читателя.

Поскольку ценностное отношение – это личностно окрашенное отношение к миру, то оно всегда предполагает выражение эмоций и вынесение оценок предмету речи, а эмоциональная оценка составляет основу экспрессивного значения.

Именно слова, отражающие ценностное отношение, в первую очередь становятся ключевыми - допускают расширение семантической структуры, возникновение имплицитных смыслов, значительное углубление содержания, что также всегда связано с усилением экспрессивности текста.

«Сигналами лингвистической ценности» объекта речи в поэтическом тексте могут выступать выразительные средства различного характера. Это и лаконичные, немногословные, но чрезвычайно яркие, образные метафорические и метонимические образования (и их синтез в одном тропе). И напротив – «сгущение», нагнетание слов и форм, например, в синонимическом ряду, при повторе, в перечислительных конструкциях и т.д. также весьма продуктивно при отражении ценностного отношения и создания экспрессивности.

Существенно, что ценностные доминанты, находящие свое отражение в творчестве того или иного поэта, непосредственно связаны с двумя основными типами отношений в языке: если в парадигматике обнаруживается богатство семантики отдельного слова или всех слов парадигмы, то ценностное отношение возможно выразить только в синтагматике, через соединение элементов – слов, форм.

Парадигматические и синтагматические отношения пронизывают все уровни языка, и поэтому создание экспрессивности также всегда связано с их взаимодействием. В свою очередь подобное взаимодействие различных уровней языка является свидетельством системного характера средств создания экспрессивности. Помимо этого, их системность проявляется и в том, что все характерные для них динамические процессы (размывание семантических границ, нарушение семантического согласования, нейтрализация семантических противопоставлений, образование новых смыслов, нарушение сочетаемости, сдвиг логико-семантических отношений и др.), осуществляются только на фоне системы, благодаря ее гибкости и вариативности. Кроме того, к основным проявлениям системной организации средств создания экспрессивности относится наличие так называемых зон синкретизма: метафоры и метонимии; метонимии и перифраза; форм единственного и множественного числа; относительных, притяжательных прилагательных и качественных; указательных и неопределенных местоимений; образных причастий и прилагательных; образных деепричастий и наречий; повтора и параллелизма; зевгмы и силлепсиса в аппликативных образованиях.

Экспрессивные единицы в поэтическом тексте выполняют целый ряд функций. Это один из немногих вопросов, связанных с категорией экспрессивности, который в целом не вызывает разногласий среди лингвистов. Общими для экспрессивных и нейтральных единиц функциями являются:

А) Номинативная. Для экспрессивов она не является основной, смещается на второй план. В то же время, как и любое другое слово, экспрессивное соотносится с элементами внеязыковой действительности, только, в отличие от нейтральных слов, не классифицирует, а квалифицирует их. Следовательно, наряду с выразительной функцией выполняется и назывная.

Б) Информативная функция, по сути, является воплощением функции номинативной в связном (художественном и нехудожественном) тексте. Ценность и содержание выразительных единиц определяется особенностями содержания и объема информации, которые они в этот текст привнесли. При этом, как правило, значительный объем информации, которую способны выразить и отразить экспрессивы, не связан с увеличением числа языковых единиц: экспрессивные средства языка – очень лаконичный, но емкий способ ее подачи.

В) Как и все языковые единицы, экспрессивы выполняют коммуникативную функцию, поскольку здесь речь идет о взаимодействии адресата (автора) и адресанта (читателя, слушателя) речи.

Специфическими функциями экспрессивных средств языка являются:

А) Ведущими для экспрессивных единиц, несомненно, являются характеристическая и выразительная функции, предопределяющие усиленное воздействие сообщения на адресата.

Б) В этой связи следует отметить, что подавляюще большинство исследователей употребляет термины «экспрессивная» и «прагматическая функция» как взаимозаменяемые синонимы. Однако прагматическую функцию выполняют и нейтральные единицы языка и речи; в отношении же экспрессивных следует говорить об усиленном воздействии на адресата.

В) Имея основанием лексического значения эмоциональную оценку, экспрессивы, конечно, выполняют и оценочную функцию, с которой, в свою очередь, тесно связана функция познавательная. Человек, характеризуя, оценивая выдающиеся качества того или иного явления при помощи экспрессивных единиц, выражая свое личностное, эмоциональное отношение к нему, тем самым познает это явление во всей его полноте.

Г) Поскольку экспрессивными являются изобразительные и выразительные средства языка, т.е. тропы и фигуры, то экспрессивы выполняют и эстетическую функцию, украшая речь, делая ее богатой и выразительной.

Д) Кроме того, экспрессивные единицы выполняют стилеобразующую функцию, так как их выбор четко указывает на сферу, к которой относится тот или иной текст: это может быть художественная речь, публицистическая, научная, разговорная.

Таким образом, в результате исследования мы пришли к выводу о том, что создание экспрессивности возможно двумя путями:

1) с опорой на возможности системы, расширение ее возможностей – в случае: узуальных синонимов и антонимов; форм единственного и множественного числа, образованных согласно норме – в тех случаях, когда они выражают доминантные константные для творчества того или иного поэта смыслы и (или) образуют главные его (произведения) оппозиции; качественных прилагательных и других признаковых слов; глагольных форм, у которых повышается уровень образных созначений; частиц; определенного – стилистического – выбора союзов; повторов слов; параллелизма;

2) за счет «нарушения» системы – в случае: живых и «оживленных» метафор; образных метонимий; сложных тропеических образований; контекстуальных синонимов и антонимов; форм множественного числа от существительных Singularia tantum; относительных и притяжательных прилагательных, приобретших переносное значение благодаря переходу в качественные; местоимений, трансформирующих свое значение или взаимодействующих с экспрессивными средствами других уровней; предлогов, развивающих переносные значения и обеспечивающих смену ракурсов изображения предмета речи; эллипсиса; парцелляции; аппликативных образований.

Безусловно, термин «нарушение» в данном случае мы употребляем условно. В русском языкознания данный процесс обозначался при помощи различных наименований: «нормативные и ненормативными образования», «отклонения от нормы», «отступления от нормы», «колебания нормы», «периферия нормы», «индивидуальное словоупотребление», «нестабильные участки языковой системы», «слабые точки системы», «серая зона» и многих других. В.В.Виноградов говорил о противостоянии, с одной стороны, отстоявшихся форм, и противоречиях, вновь развивающихся тенденциях, с другой. Л.В.Щерба называл такие отклонения от кодифицированной нормы «отрицательным языковым материалом» и т.д. Однако как бы не назывались подобные явления, несомненно одно – они находятся за рамками нормы. Поэтому мы считаем что формулировка «нарушение системы» так же, как и выше перечисленные, имеет право на существование и отражает положение вещей.

Возможность таких нарушений обусловлена гибкостью и подвижностью системы, способностью адаптироваться к различным условиям существования языка. Следует признать, что бoльшая часть экспрессивных средств, будучи отклонением от нормы, конечно, формируется за счет нарушения целостности, системности, стабильности, что значительно повышает ассоциативный потенциал слова, вследствие чего существенно возрастает и его экспрессивный заряд. Тем не менее асистемность экспрессии сама носит системный характер. Крайне важно и то, что и путь расширения возможностей системы, и путь ее «нарушения» – это пути развития языка.


загрузка...