Традиционная калмыцкая элита в пространстве Российской империи в XVIII – начале ХХ века (30.11.2010)

Автор: Дорджиева Елена Валериевна

Первыми в калмыцком обществе приспосабливались к требованиям модернизации представители традиционной элиты, которые, казалось бы, напротив должны были выступать в качестве консервативной силы. Существенные перемены произошли в их социокультурном облике: уровне образования, образе жизни, политическом поведении. Показателем гражданской позиции нойонов стала благотворительная деятельность и меценатство.

В ответ на вызовы модернизации традиционная калмыцкая элита сформировала адаптационно-деятельностную модель культуры, в которой нашел отражение процесс социально-культурной стандартизации и актуализация этнокультурной самобытности.

Очевидно, что калмыцкая модель модернизации имела целый ряд специфических особенностей, обусловленных динамикой местного исторического процесса.

Формирование калмыцкой интеллигенции в последней трети XIX – начале XX в., включавшей в первую очередь представителей традиционной элиты, свидетельствовало о важных внутренних изменениях, связанных с модернизационными процессами в регионе. Привилегированное положение нойонов способствовало развитию инноваций в калмыцком обществе, упорядочению новационного процесса.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы.

Диссертация вносит определенный вклад в разработку проблемы взаимодействия власти и периферийных элит Российской империи. Исследование позволит глубже понять роль периферийной элиты в процессе интеграции инородного социума в пространство империи и модернизации традиционной культуры.

Обоснованные в диссертации идеи и выдвинутые гипотезы могут служить отправной точкой для новых конкретных исследований периферийных элит и национальных окраин Российской империи. Материалы диссертации могут оказаться востребованными в учебном процессе. Выводы автора могут быть полезны для политической практики, совершенствования региональной и национальной политики.

Апробация работы и реализация результатов диссертационного исследования

По теме диссертации опубликовано 37 научных работ, включая 2 монографии. Личный вклад автора в эти работы составил 58,25 п.л. Полученные в ходе работы над диссертацией научные результаты были представлены на многочисленных научных конференциях, как российских, так и международных.

Диссертационный материал использован в преподавательской деятельности автора, при чтении спецкурсов: «Исход калмыков в Китай в 1771 г.», «Традиционная калмыцкая элита в пространстве Российской империи в XVIII – начале XX в.» на историческом факультете КалмГУ.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой истории России исторического факультета МПГУ 27 сентября 2010 г.

Структура диссертации подчинена целям и задачам исследования. Диссертационная работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы и источников и двух приложений (таблицы и генеалогической росписи). Объем диссертации 667 страниц.

I I. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее изученности, формулируются цели и задачи исследования, определяется его объект, предмет и научные источники, кратко характеризуется теоретико-методологическая база диссертации, раскрывается исследовательская гипотеза, положенная в основу работы.

Первая глава: «Традиционная калмыцкая элита как объект изучения: теоретико-методологические, историографические и источниковедческие аспекты». В ней рассматриваются классические и современные концепции по проблемам модернизации и интеграции, сложившиеся в комплекс наук, характеризуется источниковая и историографическая база исследования.

В первом параграфе: «Теоретико-методологические основы исследования» раскрываются научные концепции, положенные в основу работы. Важное место в этом параграфе уделено анализу эволюции концепций модернизации от раннего однолинейного модернизма до «неомодернизма», возникшего в начале 1990-х гг. Неомодернисты в качестве движущей силы модернизации расматривают мобилизацию масс, вводят идею «движущихся эпицентров современности», видят картину модернизации менее оптимистичной, полагают, что не все ее цели достижимы в конкретных региональных и исторических условиях и не все зависит от простой политической воли, уделяют больше внимания преградам, неизбежным отступлениям, попятные ходам на пути модернизации.

Рассмотрение истории традиционной калмыцкой элиты в контексте модернизации стало методологическим ключом к решению ряда проблем, рассматриваемых в работе. Существенная методологическая роль в диссертации отводится «неомодернистской» идее о «позитивном потенциале традиций», что прямо применимо к этнокультурным традициям калмыков.

Из теоретических разработок российских исследователей в параграфе анализируются классификация этнических и этносоциальных процессов как разделительных, так и интеграционных, разработанная в 1980-х гг. Ю. В. Бромлеем и концепция констант ментальности С.В. Лурье. Идеи Бромлея важны для понимания динамики интеграционных процессов, Лурье – для изучения культурной традиции.

Исследование хозяйственной культуры нойонов актуализировало обращение в параграфе к к наработкам отечественного и зарубежного кочевниковедения. Ориентиром избрана концепция кочевничества как особого типа натуральных производительных сил, разработанная Н.Н. Крадиным. Номадизм понимается в ней как тупиковый вариант «мегаформационно-стадиальной эволюции традиционных обществ», экономическая структура которого отличается от «других типов производительных сил традиционных обществ» высокой степенью адаптации «не только к жестким экологическим условиям, но и к окружающим человеческим сообществам».

Интерес к империи как форме интегративного объединения обусловил анализ в параграфе основных направлений современной империологии и, в первую очередь, регионального подхода, который дает возможность систематизировать историю конкретного региона в контексте общероссийской истории, позволяет выявить концептуальные подходы к организации имперского пространства применительно к отдельным региональным сюжетам, обобщить опыт взаимодействия центральной власти и периферийных элит.

Второй параграф: «Историографические и источниковедческие аспекты исследования» посвящен анализу достижений и недочетов историографии и характеристике источниковой базы. Литературу о калмыках можно разделить по хронологическому принципу на дореволюционную, советскую и постсоветскую. Начало изучению истории и культуры калмыков положили путешественники и участники академических экспедиций, организованных Петербургской Академией наук в XVIII в. в регионах Урала, Поволжья, Сибири, Северного Кавказа. Путешественники XVIII в.: Лерхе, И. Потоцкий, Н.П. Рычков и члены академических экспедиций 1768-1774 гг.: П.И. Рычков, С.Г. Гмелин, П.С. Паллас, Соколов, И.И. Лепехин, И.Г. Георги, И.П. Фальк «познакомили» россиян с калмыками, открыв серию публикаций, в которых описанию подлежали не только природа, но и общественное устройство, повседневная жизнь кочевников.Фиксация внешнего вида, жилища, поведенческих особенностей калмыков и взаимоотношений между ними – все свидетельствовало об интересе, выходящем далеко за пределы любопытства к экзотике, о действительном «столкновении культур» в рамках колониальной ситуации. Избранный жанр наблюдения выступал в качестве наводящего моста между различными культурами. Участники академических экспедиций обращали внимание на патриархальность калмыцкого общества и полагали, что необходимым условием его модернизации является усвоение российских ценностей, в особенности православной культуры.

Официальную точку зрения на калмыков выразил в XVIII в. В.М. Бакунин. Его книга посвящена описанию калмыцкого народа, его политической истории, деятельности ханов и нойонов. Являясь непосредственным участником событий, имевших место в Калмыцком ханстве в конце XVII в. – 1735 г., автор изучил эволюцию взаимоотношений центральной власти с ханами и нойонами. Социальные отношения, культура, хозяйственная деятельность владельцев получили в этом труде фрагментарное описание.

В исследование истории калмыков и отчасти традиционной калмыцкой элиты внесли свой вклад в XIX в. ученые-востоковеды Н.Я. Бичурин (в монашестве Иакинф), А.М. Позднеев, А.В. Попов, А.А. Бобровников, переводчик Г.С. Лыткин. В XIX – начале XX вв. фрагментарные заметки о нойонах появились в ряде работ, написанных администраторами и миссионерами, побывавшими в Калмыцкой степи. В. Бергман, Х.А. Цвик, Д.Г. Шилль, Н.И. Страхов, Н.А. Нефедьев, Ф.А. Бюлер, П.И. Небольсин, И.В. Бентковский, П.З. Ланко, Я.П. Дуброва, А.И. Левшин, К.И. Костенков, И. Михайлов, И. Черкасов, М.Г. Новолетов, Н. Львовский, П.А. Смирнов, А. Павлов, И. Ульянов, наблюдая быт калмыков, обратили внимание на повседневность, нравы, брачные отношения, религиозные взгляды владельцев. Наиболее интересны для нас те страницы заметок, где описаны статус и права нойонов, их хозяйственная деятельность, быт, досуг, обычаи, религиозные представления, отношения с подвластными людьми. Семейные отношения калмыков и отчасти нойонов нашли отражение в работах И.А. Житецкого, П.П. Инфантьева, воспоминаниях А.Дюма.

Сведения о хозяйственной деятельности калмыков с фрагментарными заметками о хозйстве владельцев в середине XIX в. можно обнаружить в работах К.И. Костенкова, И. Михайлова и И. Черкасова, основанных на материалах Кумо-Манычской экспедиции 1860-х гг. В начале XX в, когда Калмыкия все больше включалось в общероссийский рынок, появился ряд работ Н. Очирова, В. Богачева, Ф. Воробьева, В. Кудашева, А. Россикова, С. Урусова о развитии ее экономики с данными о народонаселении, скотоводстве, землепользовании, промыслах, торговле, которые содержали некоторые сведения о хозяйстве нойонов.

В литературе дооктябрьского периода выделяются работы, посвященные специальным вопросам истории калмыков, в которых в той или иной степени нашла отражение изучаемая проблема. Реформы управления калмыцким народом XIX в., сократившие привилегии традиционной элиты и изменившие социальный строй кочевников, стали объектом исследовательского интереса И. Черкасова. Военная служба калмыков получила описание в трудах Е. Чонова, Г.Н. Прозрителева, Ф.И. Ростовцева. В трудах А.М. Позднеева, Н. Спасского, С. Фарфоровского, А. Сильницкого исследовалась проблема распространения просвещения среди калмыков. Генеалогические изыскания калмыцких княжеских родов осуществили П.Н. Петров, С. Любимов, А.М. Дондуков-Корсаков. Ойратские и калмыцкие правовые памятники XVII-XVIII вв., в которых нашли отражение социальная и административная структура ханства, межсословные отношения, были опубликованы и дополнены комментариями К.Ф. Голстунского, Ф.И. Леонтовича, И.Я. Гурлянда, убежденных в сохранении у калмыков патриархально-родовых начал. Этнографические и историко-бытовые описания отдельных групп калмыков, в том числе нойонов, проживавших вне Калмыцкой степи, составили С. Павловский, Ч. Губанов, Н. Бурдуков, И. Суровицкий, Н. Маслаковец, С. Номикосов, Н. Уланов, Гурий. О проблемах духовной культуры, религии калмыков писали Н. Уланов, Н. Бадмаев, Мефодий. Конфессиональный вопрос в политике центральной власти в Калмыцкой степи, деятельность миссионеров и взаимодействие их с нойонами были изучены в работах архимандрита Гурия, И. Саввинского, К.И. Костенкова, П.Д. Шестакова, А.В. Терещенко, Ф.М. Юшина.

Обзор работ дореволюционных исследователей, в которых в определенной степени затрагивались вопросы истории традиционной калмыцкой элиты, показывает их очевидные заслуги. Прежде всего, речь идет о достижениях в этнографическом изучении быта, хозяйства, обычаев, религиозных верований и служб, культуры калмыков. Вместе с тем, меньше исследователей интересовали такие вопросы, как социальные отношения, сущность этнополитических объединений, формы эксплуатации, прерогативы власти ханов и нойонов, особенности психологии владельцев и их подвластных. Тенденциозно освещалась политика правительства в отношении традиционной калмыцкой элиты. Очевидно, что записки путешественников, миссионеров и администраторов представляли собой один из важных инструментов культурного господства имперской элиты и являлись выражением приоритета общероссийской идентичности.

В советский период происходит частичная утрата интереса к теоретическим построениям в указанной области и даже забвение на какое-то время достижений дореволюционных авторов. Вместе с тем, укрепляется область исторического знания, связанная с потребностями практической политики. Она проявляется как описание и осмысление политики царского правительства по отношению к калмыцком народу, общественно-политического строя и хозяйства калмыков. В работах Н.Н. Пальмова, Б.О. Джамбинова, М.Л. Кичикова, У.Э. Эрдниева, С.Б. Бадмаева, М.М. Батмаева, А.Н. Команджаева, Л.С. Бурчиновой, А.И. Карагодина, К.П. Шовунова, «Очерках истории Калмыцкой АССР» затронуты вопросы добровольного вхождения калмыков в состав России и образования ханства, эволюции правительственной политики по отношению к калмыкам, разные аспекты их культуры, хозяйства, военной службы.

Взгляд на Калмыкию как колонию Российской империи характерен для исследований Г.З. Минкина, А Л.С. Бурчиновой, Н.Г. Апполовой. Решительно возражал против применения термина «колония» в отношении Калмыкии А.И. Карагодин.

В трудах И. Борисова, И.К. Глухова, А.И. Наберухина, И.И. Орехова, А.В. Тепикина, изучавших историю революционного движения в Калмыкии, крайне негативно оценивается деятельность нойонов в эпоху революций.

Традиция этнографического описания калмыков, их обрядов и обычаев получила развитие в исследованиях У. Душана, Э.П. Бакаевой, Э.-Б. М., Гучиновой, А.Г. Митирова.

История нойонства не привлекла внимание исследователей, однако в той или иной степени нашла отражение в ряде работ, посвященных семейно-брачным отношениям калмыков, их этнической и демографической истории, религиозной культуре.

Таким образом, советские исследователи внесли определенный вклад в разработку проблем общественного строя и социально-политического и экономического развития дореволюционной Калмыкии. Исследования указанной тематики проводились в контексте классовой парадигмы, отчего суть изменений в социальной структуре общества, пути вовлечения калмыков в новые формы социально-политической жизни рассматривались односторонне сквозь призму истории партии, формирования новых классов и создаваемых под началом власти общественных организаций. История калмыцкого нойонства в их исследованиях специально не рассматривалась, обращение к ней носило фрагментарный характер. Деятельность традиционной калмыцкой элиты оценивалась в большинстве случаев как негативная.

Постсоветская историография постепенно накапливает материал для научного осмысления настоящей проблемы. Крупный вклад в создание научной истории Калмыкии XVII-XVII вв. внес М.М. Батмаев. Он одним из первых проанализировал дискуссии о сущности кочевой культуры как цивилизационной целостности. Заслуживает внимания его вывод о сословном, а не классовом характере калмыцкого общества в XVII-XVIII вв. В исследованиях М.М. Батмаева наблюдается попытка применить метод интерпретирующей истории.

Среди постсоветских исследователей важная заслуга изучения экономической истории калмыков в XIX – начале XX в. принадлежит А.Н. Команджаеву, основанная на привлечении широкого круга статистических и делопроизводственных документов. Описав важный процесс вовлечения калмыцких улусов в орбиту всероссийского рынка и последствия реформы 1892 г., отменившей личную зависимость калмыков-простолюдинов от владельцев, исследователь доказал, что в начале XX в. пастбищное животноводство в Калмыкии развивалось достаточно динамично, претерпев изменения, вызванные рыночной конъюнктурой.

Политическая история Калмыцкого ханства, его административная система, феодальные войны первой половины XVIII в. нашли описание в интересных работах М.М. Батмаева, А.В. Цюрюмова, В.И. Колесника. Несомненным достоинством трудов М.М. Батмаева и А.В. Цюрюмова стало привлечение большого массива архивным материалов, в том числе фондов центральных архивов. Анализируя развитие калмыцкого общества до 1771 г., авторы пришли к общему выводу, что правительству удалось ликвидировать относительную самостоятельность Калмыцкого ханства и подчинить кочевников действию общероссийского законодательства. Различные уровни федеративных связей Калмыкии в составе России описаны в книге К.Н. Илюмжинова и К.Н. Максимова.

Одним из ключевых вопросов калмыцкой истории исследователям представляется исход 1771 г. Разные точки зрения на эту проблему представлены в работах А.Б. Насунова, А.И. Чернышева, Ш.Б. Чимитдоржиева, А.Г. Митирова, М.М. Батмаева, В.П. Санчирова, Е.В. Дорджиевой, В.И. Колесника.

В первом десятилетии XXI в. в постсоветской литературе наблюдается подъем интереса к истории калмыцких нойонов и зайсангов, который нашел свое выражение в хорошо написанной диссертации В.В. Батырова, где рассмотрены социально-экономическое и политическое положение нойонов и зайсангов в калмыцком обществе после исхода в Китай, и ряде газетных статей об отдельных представителях калмыцкой элиты, составленных в научно-популярном жанре. Фиксация автором изменений в социально-экономическом и политическом статусе нойонов и зайсангов в калмыцком обществе в конце XVIII–начале XX в. вызывает интерес. Остается только сожалеть, что он не обратился к анализу их социокультурного облика, эволюции социальной психологии нойонов и зайсангов в период модернизации традиционого общества в империи.

Приветствуя интерес постсоветских региональных авторов к настоящей тематике, их несомненные достижения в изучении общественно-политического строя и хозяйства калмыков, отметим как характерную особенность ряда работ тенденцию к этнизации, локализации истории, нациоцентричный взгляд, слабое знание достижений современных империологов и неомодернистов в описании периферийного общества в империи и его трансформации в ходе модернизации.

Зарубежная историография проблемы представлена главным образом работами исследователей политической истории калмыков. Не столько новым фактическим материалом, сколько оригинальными концептуальными подходами ценны работы К.Д. Баркмана, М. Ходарковского, П. Верта.

Несмотря на волнообразный характер развития знаний об истории калмыков в целом и калмыцкого нойонства в частности, при котором периоды подъема теоретических исследований, сменялись временами застоя и даже некоторого концептуального регресса, все же происходило продвижение к более полному пониманию сути настоящей проблемы, накопление фактического материала, кристаллизация предмета исследования.


загрузка...