Кредитная и ссудосберегательная кооперация в Средневолжской деревне во второй половине XIX – 1920-е годы (30.11.2009)

Автор: Мухамедов Рашит Алимович

Четвертый историографический период продолжался с конца 1920-х до начала 1990-х гг. Несмотря на то, что исторические исследования этого периода в СССР отличаются идеологизированностью, для них в целом характерна критика дореволюционной России и восхваление достижений советской власти, исследователи в 1930-х – 1940-х гг. стали отмечать отдельные позитивные моменты в деятельности дореволюционной ссудосберегательной и кредитной кооперации. При этом проблемы кооперативного движения долгое время не вызывали интереса у ученых и затрагивались лишь в контексте более общих вопросов. Несколько большее внимание стало уделяться им в 1950-х – 1960-х гг.

В работах, выходивших во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг., усиливаются позитивные характеристика отдельных аспектов деятельности дореволюционной кредитной кооперации, проводится ее сравнение с деятельность кредитных кооперативных товариществ в нэповское время. Большой вклад в изучение кооперативного движения внесли работы П. Н. Першина.

Изучение развития кооперативного движения в Среднем Поволжье происходило в русле общесоюзных исследований. Как правило, оно рассматривалось в работах, посвященных либо истории отдельных областей и республик, либо становлению в них советской власти. Важной вехой в исследовании истории кредитной кооперации в регионе стали работы Т. М. Китаниной и П. С. Кабытова.

Во время перестройки советское руководство в кооперативном движении видело основу для проведения преобразований советской экономики, в результате чего деятельность дореволюционной кооперации была подвергнута переосмыслению. Т. М. Китанина рассматривала ее в качестве главного регулятора рынка продовольствия в годы войны. А. П. Корелин проследил роль кредита в капиталистической перестройке российской деревни в начале XX в.

В условиях ослабления идеологического диктата большинство авторов разделились на сторонников и противников прежних идеологических подходов. Прежние подходы отстаивали А. Залкинд, С. Ильин, Н. Тепцов. С критикой проводимых в 1920-е гг. в кооперативном секторе экономики преобразований выступили П. Волобуев, В.Кабанов, М. Горинов, Е. Буртина.

Пятый историографический период кредитной кооперации охватывает постсоветское время: с 1992 г. до наших дней. В это время появилось значительное количество публикаций, в которых рассматриваются проблемы кооперативной политики. Среди них можно назвать работы Н. К. Фигуровской, Е. Н. Козловой, Б. И. Подколзина и др. Интересные и содержательные в научном плане статьи принадлежат Л. М. Архиповой. Общим для всех этих работ является признание созидающей роли кооперации в жизни государства и общества, утверждение приоритетности человеческих интересов перед всеми другими факторами в кооперативном строительстве.

Значительный вклад в изучение истории кооперативного движения в отдельных регионах России внесли и ученые Среднего Поволжья: А. А. Капитонов, И. Н. Коновалов, В. Г. Пурнов, А. Г. Рыбков и др.

Научным анализом преобразований в кооперативной сфере советской экономики при рассмотрении социально-экономической политики советского руководства занимались и зарубежные исследователи. Причем среди них так же нет единства в ее оценке. Так, например, если Дэвид Мэрплс считает, что кооперативная политика в Советской России строились исключительно исходя из реальной экономической обстановки, то, по мнению А. Некрича и Д. Геллера, она являлась одним из направлений утопического подхода большевиков, имевшего для страны крайне негативные последствия. Значительный интерес представляют работы Д. Муна, считавшего, что советская кооперативная политика в целом была преемственна по отношению к дореволюционной, и Ш. Мерля, видевшего главное отличие советской кооперации от западной в том, что объектом получения кредитной помощи в ней стал не сильный товаропроизводитель-фермер, а полубедняк-полусередняк (паупер).

Таким образом, проанализировав исследования по рассматриваемой проблеме, можно с полной определенностью сделать вывод о том, что обобщающей работы по истории кооперативно-финансовой политики не только в регионе, но и в целом по стране нет.

Во втором параграфе первой главы дается характеристика источниковой базы исследования.

Важнейшую ее часть составили архивные документы. Из фонда императора Николая II (ф. 601) и коллекции рукописей Царскосельского дворца за период с 1863 по 1916 гг. (ф. 543) были извлечены годовые отчеты губернаторов, в которых содержится информация о социально-экономическом положении губерний, о работе местных органов власти и различных общественных организаций. Данная информация позволяет судить об условиях развития кооперации в регионах. Представление о развитии кооперации позволяют получить хранящиеся в фондах МВД и Министерства земледелия Временного правительства (ф. 1788, 1797) материалы Продовольственных совещаний, законодательные акты и циркуляры по руководству кооперативным движением, отчеты органов власти о деятельности кооперативных объединений, и доклады, поступавшие из губерний. Для исследования развития кредитной кооперации в первое десятилетие советской власти была проведена большая работа с документами фондов ВЦИК (ф. Р-1235), Экономического Совета РСФСР (ф. А-386), Центральной комиссии содействия кооперативному кредиту при Президиуме ВЦИК (ф. Р-5683).

При работе в РГИА особое внимание было уделено изучению делопроизводственной документации Министерства финансов, сосредоточенной в фондах Особенной канцелярии по кредитной части (ф. 583), Государственного банка (ф. 587) и созданного при нем Управления по делам мелкого кредита (ф. 582). Здесь собраны отчеты всех кредитных учреждений, в том числе и кооперативных, а также записки ревизоров, инспекторов, правительственных представителей, сводные ведомости и т. д. Они дают всестороннюю характеристику организации и деятельности всей системы учреждений кредитной кооперации Российской империи. Особого внимания заслуживают также не привлекавшиеся ранее учеными архивные материалы инспекций мелкого кредита при губернских отделениях Госбанка, в которых сохранялись учредительные документы, содержащие, в том числе, сведения об имущественном положении членов товариществ с указанием количества земли и рабочего скота.

В РГАЭ были исследованы аналитические доклады Института экономических исследований при НКФ СССР о положении дел в кооперации в период НЭПа (ф. Р-7529). Значительный интерес представляют отчеты о кредитовании кооперации Государственным банком СССР (ф. Р-2324) и сведения Центрального статистического управления (ф. Р-1562).

При работе в региональных архивах Республики Татарстан, Самарской, Саратовской, Ульяновской и Пензенской областей основное внимание уделялось работе с фондами губернаторов, губисполкомов, губернских казначейств, депутатских собраний и статистических комитетов, инспекций и комитетов по делам мелкого кредита. Они содержат протоколы общих собраний, сводные

балансы и финансовые отчеты кредитных товариществ, материалы их ревизий, акты комиссий по ликвидации «кулацких» кооперативов, информационные письма и указания государственных органов власти и другие документы, конкретизирующие общие представления о развитии кредитной кооперации на местах.

В бывших партийных архивах этих областей и республики объектом изучения стали документы губернских и уездных партийных конференций, посвященных руководству кредитно-кооперативным движением заседаний губернских комитетов ВКП (б), отчеты коммунистических ячеек в кредитно-кооперативных органах. Они позволили рассмотреть взаимодействие кооперативов с органами местной власти.

Сведения неопубликованных архивных материалов дополняются опубликованными документами.

Значительное внимание было уделено изучению сборников нормативных актов российского и советского государства, регламентирующих деятельность сельской кооперации, документов партийных, советских и финансовых органов. Особый интерес среди них представляют различные кооперативные уставы и правительственные «положения», по которым стало возможным восстановить существовавший в начале XX в. порядок учреждения кооперативов, действовавшую систему контроля за их деятельностью, особенности их внутренней организации и перечень определенных для них видов деятельности. При работе с данным видом источников приходилось учитывать, что зафиксированный в них порядок не всегда реализовывался в полной мере на практике.

В числе привлеченных источников – справочные и статистические материалы как органов государственной власти, земских учреждений, так и кооперативных объединений. Это, в первую очередь, отчеты уполномоченных по военным заготовкам, осуществлявших землеустройство органов, опубликованные сведения о крестьянских и хуторских хозяйствах, а также этнографические описания крестьянских хозяйств и кооперативов, составленные по распоряжению органов государственной власти. Важное значение придавалось материалам сельскохозяйственных переписей, статистических обследований и обзоров. Эти сведения позволили рассмотреть и проанализировать основные показатели развития кооперации. Однако данный вид источника не лишен недостатков: в

отдельных материалах содержатся разночтения по ряду показателей, в ряде случаев данные носят опосредованный характер, зачастую приукрашивают реальное положение дел и т. п.

В диссертации активно использовались материалы дореволюционной и советской периодической печати, как центральной («Вестник кооперации», «Кооперация и жизнь», «Вестник мелкого кредита», «Кооперативная жизнь», «Труд и хозяйство», «На новых путях», «Пролетарский путь» и др.), так и губернской («Самарский земледелец», «Симбирский хозяин», «Известия ТатЦИК», «Известия Симбирского губернского исполнительного комитета», «Солдат, рабочий, крестьянин», «Приволжская правда» и др.). Если в центральных изданиях публиковались работы видных теоретиков и практиков кооперации, содержится множество сведений об опыте передовых кооперативов страны, то публикации в местных газетах и журналах содержат информацию о повседневной работе кооперативов, о проблемах и специфике их деятельности, взаимоотношениях с местными органами власти и т. п.

В ходе исследования также привлекалась мемуарная литература. Она в основном представлена публикациями советского периода, в которых содержатся воспоминания о периоде «военного коммунизма», первой коллективизации сельского хозяйства в средневолжских губерниях, ликвидации «эксплуататорских» кредитных кооперативов и т. п. Но при работе с ними необходимо учитывать, зачастую они имеют заданно-конъюнктурный характер

Таким образом, использованные в ходе работы по теме диссертации документы и материалы позволяют раскрыть разнообразные аспекты исследуемой проблемы и решить поставленные задачи.

Во второй главе «Генезис и развитие ссудосберегательной и кредитной кооперации в крае во второй половине XIX – начале XX в.)» исследованы основные этапы и проблемы развития кредитной и ссудосберегательной операции в средневолжском крае.

В первом параграфе рассматриваются теоретические подходы по отношению к кредитной и ссудосберегательной кооперации за рубежом и в России в дореволюционный период.

Теория кооперации вообще и ссудосберегательной кооперации в частности возникла в странах Западной Европы в XIX в. В ее развитии можно выделить три направления: социальная кооперативная концепция; религиозно-благотворительная концепция, а также концепция «эффективно-производственной кооперации». Основателями первой концепции являются Шарль Фурье и Роберт Оуэн. Они видели в так называемых «самоуправляющихся обществах», создаваемых на основе кооперации, альтернативу бурно развивающемуся капитализму. По мнению Ш. Фурье, деревенский кооператив как один из видов «самоуправляющегося общества», должен был являться мощным производительным комплексом, принадлежавшим многим деревенским жителям, обладающим функциями закупки, сбыта и кредитования. Французские теоретики кооперативного движения, среди которых можно назвать Луи Блана и Филиппа Бюшеза, видели в ссудосберегательной кооперации они ненасильственного решения острых политических проблем, накопившихся в обществе.

В отличие от них, сторонники религиозно-благотворительной концепции кооперации (Вильгельм Райффейзен и Виктор Хубер) выступали против какой-либо политизации кооперативного движения. Райффейзен разработал теорию кредитного товарищества, которое, по его мнению, обладает наибольшими потенциальными возможностями в кооперативном движении. Он считал, что кредитное товарищество должно ограничивать район своей деятельности одним приходом, где все друг друга знают и часто встречаются. Задачей такого товарищества, по его мнению, должно быть не извлечение прибыли, а забота о слабых. Важное место в деятельности кооперативного товарищества Райфейзен уделял созданию такой атмосферы, когда бы труд, общение, совместный досуг кооператоров были построены на религиозности. Еще одним из его основных положений был категорический отказ от вмешательства государства в дела кооперативов.

По мнению основоположника третьей концепции, Г. Шульце-Делича, в деятельности кредитных и ссудосберегательных кооперативов должны разумно сочетаться личные и общественные интересы кооператоров. Он не отказывался от проведения благотворительности в кооперативной деятельности, однако на первое место ставил экономическую эффективность. Для того, чтобы каждый член кооператива был кровно заинтересован в конечных результатах работы товарищества, он должен внести в него собственный пай и отвечать за свои действия всем своим имуществом.

В России идеи кооперации привлекли внимание значительно позднее, чем в Западной Европе. Их условно можно разделить три группы: деполитизированную, либеральную и революционно-демократическую.

Согласно деполитизированной концепции, которую отстаивали С. Н. Прокопович, А. А. Николаев и С. Л. Маслов, целью кооперативного товарищества являлось достижение возможно большей продуктивности труда его членов, наиболее выгодная продажа произведенных ими продуктов и наиболее экономное приобретение нужных им средств производства и продуктов. Следовательно, перед кооперативами стояла задача не только организации производства, рынка сбыта, но и объединения потребителей. С. Л. Маслов рассматривал сельскохозяйственную кооперацию как систему кредитных, сбытовых, закупочных и производственных кооперативов. Социальную роль кооперативов он понимал как средство и метод развития крестьянского хозяйства, движения его вперед.

Важное место в России принадлежало либеральной концепции развития кредитной кооперации в стране, идеологами которой являлись представители петербургского кооперативного кружка во главе с А. И. Васильчиковым и Б. И. Подколзиным и другими. Они считали кооперацию более высокой формой экономической организации по сравнению с капиталистическими предприятиями, цель которой – отстоять и улучшить экономическое положение мелкого собственника и потребителя в условиях проникновения капитала и капиталистических отношений в сельское хозяйство. Либеральные подходы в отношении кооперации нашли свое более позднее отражение в программе партии Конституционных демократов (кадетов).

Революционно-демократическая концепция кооперативного движения была сформулирована Н. Г. Чернышевским, Н. А. Добролюбовым и их последователями, начиная от М. И. Туган-Барановского и заканчивая В. И. Лениным. Русские революционеры-демократы считали движущей силой революционного движения крестьянскую общину, а в кооперации они видели способ организации социальной жизни крестьянства без насилия, нищеты и угнетения. Они предельно политизировали кооперативное движение и видели в нем одно из средств для реализации своих политических целей. Представителей революционно-демократического направления можно также разделить на два течения: прагматиков и революционеров.

Среди первых стоит особо выделить М. И. Туган-Барановский, а также А. В. Меркулов и Б. Торгашов. В кооперации они видели способ ненасильственного перехода к социализму, установления межклассового благополучия и сотрудничества, в то же время не разделяли оптимизма сторонников кооперативной обработки земли, считая, что ей препятствует частнособственническая психология крестьянства. В основе революционного подхода лежала негативная позиция русских марксистов по отношению к сельскохозяйственной кооперации, которую они считали «капиталистической» и «буржуазной кооперацией». В то же время, по их мнению, кооперативное движение являлось экономически положительным и желательным фактором объединения индивидуальных крестьянских хозяйств с целью их противодействия действительно эксплуататорским элементам в деревне.

Во втором параграфе рассмотрены основные исторические условия возникновения кредитной и ссудосберегательной кооперации в России. В исследуемый период в российской деревне происходили структурные изменения, вызванные развитием товарно-денежных отношений и усилением торговых связей. Усиливающееся разделение труда в аграрном секторе и дальнейшее развитие единого всероссийского рынка стимулировали более активное участие крестьян в торговой деятельности. Ее характерной чертой можно считать то, что для своевременной уплаты налогов крестьянам приходилось продавать свою продукцию осенью, когда цены на нее были минимальны.

В то же время для сельского хозяйства России было характерно малоземелье, тормозившее его развитие. Большинство крестьян относилось к категории бедных, урожайность в их хозяйствах была невысока, поскольку они не имели возможности приобретать более эффективные, но вместе с тем и дорогостоящие, орудия труда либо воспользоваться услугами редких прокатных станций. Интенсификации крестьянского хозяйства препятствовало и общинное землевладение, так как принудительный севооборот сдерживал его переход к более эффективным системам земледелия. Малоземельный крестьянин, удерживаемый общиной от полного разорения, был слабо связан с рынком и вел преимущественно замкнутое натуральное хозяйство.

В целом, большинство этих факторов объективно способствовало возникновению кредитной кооперации. Так, крестьянам, стремившимся расширить свое хозяйство, нужны были средства для приобретения новых земель, усовершенствованного сельхозинвентаря. Решить эту проблему без доступного кредита крестьяне не могли. Кредит требовался так же и для того, чтобы крестьянин получил возможность уплатить налоги, не продавая осенью зерно за бесценок, а придержать его до повышения цен. В то же время господство крестьянской общины и бедность большинства крестьян являлись тормозящими факторами в развитии кредитной кооперации.

В исследуемом регионе наиболее высокий уровень развития товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве был в степном Заволжье, что в значительной степени влияло на развитие кооперативного движения. В его состав входили южные части Самарского, Бузулукского, Бугурусланского уездов, а также Николаевский и Новоузенский уезды Самарской губернии. Здесь широкое развитие получили фермерские хозяйства, специализировавшиеся на производстве товарной пшеницы. В то же время в южных и центральных черноземных районах Симбирской, восточной части Пензенской губерний, и на севере Самарской губернии преобладало крупное помещичье землевладение, были сильны позиции крестьянской общины, поэтому в этих районах кредитная кооперация развивалась гораздо медленнее. Заметное влияние на развитие кредитной кооперации в средневолжской деревне оказало массовое переселение сюда крестьян из более развитых западных районов страны. Переселенцы, стремившиеся осваивать новые земли, как правило, имели значительные агрономические знания и деньги, которые они готовы были вложить в свое дело.

Таким образом, кредитная и ссудосберегательная кооперация может возникнуть только в тех условиях, когда уровень товарно-денежных отношений в деревне соответствует рыночным реалиям, а само крестьянское хозяйство из натурального становится товарным. Только кредитно-финансовая и ссудосберегательная кооперация могла реализовать потребность единоличных крестьян в улучшенных методах обработки земли, усовершенствованном инвентаре, применении передовых агротехнологий, предоставить бедняцким и середняцким хозяйствам возможность тратить средства на развитие производства.

В третьем параграфе второй главы анализируется политика российского правительства и местных органов власти по отношению к кредитно-финансовой кооперации.

Сразу же после создания кредитная и ссудосберегательная кооперация была передана ведение Министерства финансов, потребительская – в ведение МВД, а сельскохозяйственная – Министерства сельского хозяйства. В 1871 г. при Минфине был создан официальный Комитет по делам сельских ссудосберегательных и промысловых товариществ, в 1872 г. в Москве и Киеве были открыты отделения данного комитета. В каждом отделении было по три отдела, которые разрабатывали научные проблемы будущей деятельности кооперативных товариществ, играли роль научных секций и организационно-методических центров. Кроме того, в отделениях были созданы советы по поддержке кооперативного движения, которые содействовали учреждению кооперативов на местах, подготавливая для них проекты уставов и договоров, оказывали помощь товариществам в подготовке счетоводов и делопроизводителей, обследовали первоначальную деятельность вновь открываемых кооперативов и собирали статистические сведения о них.


загрузка...