Культовые памятники кочевников Трансбайкалья как исторический источник (буддийские книги и антропогеографические объекты) (29.06.2009)

Автор: Сыртыпова Сурун-Ханда Дашинимаевна

Второй вид объектов исследования – антропогеографические культовые объекты, находящиеся в естественной среде, на ландшафте. Первенство в теоретической разработке морфологии ландшафта, или элементов, формирующих облик культурного ландшафта, принадлежит К. Зауэру [Sauer, 1925]. Вопросы культурного ландшафта рассматривали Т. Джордан и Л. Раунтри, Ф.Л. Солтер, П. Видаль де ла Бланш [Jordan, Rowntree, 1986; Salter, 1971; Dlanche, 1926] а также некоторые другие. В России вопросами этнокультурного ландшафта в свете сохранения природного и культурного наследия плодотворно занимаются Ю. Веденин, Р.Ф. Туровский, В.Н. Калуцков, П.М. Шульгин и другие ученые. Региональные особенности культурного ландшафта Забайкалья хорошо отражены в работах Ю.В. Жеребцова и А.В. Мельника [Жеребцов, 1992; Мельник, 1999]. В востоковедении, в частности на материале дальневосточной цивилизации, понятие вмещающего ландшафта для исследований социоестественной истории (СЕИ) предлагается Э.С. Кульпиным с оригинальной методологией комплексного междисципланарного подхода [Кульпин, 1999].

Геологию, природные ресурсы и памятники природы Бурятии исследовали известные ученые В.А. Обручев, П.А. Кропоткин, В.В. Птицын, К.Ш. Шагжиев, Б.Л. Ральдин, А.Б. Иметхенов, Е.В. Кислов, А.К. Тулохонов и др. Основополагающие моменты природоохранного характера для региона были сформулированы Иметхеновым (классификация, характеристика и научное описание 238 памятников на территории Бурятии). Дальнейшая разработка вопроса успешно продолжена Е.В. Кисловым именно в том ракурсе, который важен для нас, - со специальным описанием каждого объекта, памятника, среди которых, как уже говорилось выше, много памятников культового значения. Ученым издана целая серия книг с описанием памятников природы по принципу административного районирования - Кяхтинского, Северо-Байкальского и Тункинского районов, Западного Забайкалья [Кислов, 2001(К, СБ, Т); Кислов, 1999].

Сложность обзора литературы по сакрализованным объектам Трансбайкалья заключается в видовом разнообразии традиционных святынь, которые следует классифицировать по генезису или религиозной принадлежности - прежде всего это языческие и буддийские. Что касается святых мест Трансбайкалья, имеющих языческую предысторию, то особенно информативными для нас были публикации, основанные на полевых материалах по локальным культам.

Специальному исследованию традиционной культуры отдельных районов Трансбайкалья посвящен ряд замечательных монографических работ: «Закаменские буряты» Г.Р. Галдановой о бурятах горно-таежной Закамны, «Культ гор и буддизм в Бурятии» Л.Л. Абаевой, где подробно описаны культовые объекты селенгинских бурят, «Кочевники голубых гор» Л.Р. Павлинской о сойотах и бурятах Окинского района, «Профанный и сакральный миры ольхонских бурят» С.Г. Жамбаловой, «Алханай: природные и духовные сокровища» коллектива читинских ученых и др. Отечественные этнографы внесли большой вклад в мировую сокровищницу науки о народах, населяющих регион, их культуре и традициях. Чрезвычайно ценную информацию предоставляют материалы Б. Барадийна, Ц. Жамцарано, Г.-Д. Нацова, А.И. Тугутова, Л.Е. Элиасова, Г.Н. Румянцева и др., труды Г.Р. Галдановой, К.М. Герасимовой, Д.С. Дугарова, Д.Г. Дамдинова, Н.Л. Жуковской, С.В. Иванова, А.К. Конопатского, Л.Р. Павлинской, Т. М. Михайлова, Д.Д. Нимаева, Ж.А. Зимина, Г.Н. Очировой и многие, многие другие.

Учитывая древность культовых объектов, нельзя упустить из поля зрения материалы археологических исследований края. Корреляция крупнейших культовых объектов с местами археологических памятников вполне закономерна. Не секрет, что львиная доля археологических памятников имеет под собой культовую основу древних верований. Поэтому сложно переоценить важность привлечения трудов археологов для раскрытия проблемы святых мест: А.П. Окладникова, П.П. Хороших, Е.И. Хамзиной, М.В. Константинова, Н.Н. Дикова, В.В. Свинина, Б.Б. Дашибалова, А.В. Давыдовой, С.В. Данилова, П.Б. Коновалова, А.В. Тиваненко, Л.В. Лбовой, Л.Г. Ивашиной и др. Замечательным примером плодотворного синтеза археологии и этнографии является монография А.К. Конопатского «Древние культуры Байкала», посвященная исследованию археологических и культовых памятников острова Ольхон.

Впервые о святынях «мунгал и тунгусов» сибирской окраины России читатели узнали из сообщений первых путешественников и «отписок» миссионеров, посланников империи. Это были Николай Спафарий в 1675 г., Степан Поляков в 1673 г., голландец Избрант Идес, посланный в Китай для налаживания торговых отношений в 1692-1695 гг.; швед Лоренц Ланге, отправленный Петром I в Китай в 1716 г. с полномочиями политического агента; Паллас Петр-Симон (1741-1811), ученый-натуралист, академик, приглашенный из Берлина в 1769 г. и посетивший восточную часть России; ботаник и этнограф Георги Иоганн-Готлиб, совершивший путешествие вокруг Байкала в 1772 г.; Эрман Адольф (1806-1877), Гмелин Иоганн Георг, уроженец Германии, профессор химии и натуральной истории Российской академии наук, Герард Фридрих Миллер (1705-1783), организатор Великой Северной экспедиции, и многие другие. Материалы ранних авторов, несмотря на свой общий характер, часто бывают чрезвычайно полезны описаниями этнографических элементов, когда самая незначительная подробность способна пролить свет на некоторые загадки современности в исторической реконструкции прошлого.

ГЛАВА 1. «Методология выявления, учета, исследования культовых объектов Трансбайкалья как историко-культурных памятников» посвящена классификационному разбору видов памятников монгольского кочевнического мира с основным делением по типу сенсорного воздействия на органы восприятия. На основе этого представлены разные методологии выявления, учета и исследования разных видов памятников. При всем разнообразии подходов к определению памятника можно выделить основное ядро понятия, как некоего информационного ресурса, подлежащего обязательному или желательному сохранению и передаче будущим поколениям. Так как общественно значимая информация передается и воспринимается посредством речи, слова, текста либо знака, визуального образа, то и средства сохранения информации (памятования) соответственно могут быть подразделены на вербальные (словесные) и визуальные (формные).

При определении онтологии памятника наиболее значимыми представляются артефакты прошлого, которые создавались человеческим обществом с целью передачи определенной информации, трансляции и утверждения некой идеи до уровня культа со всеми его атрибутами во избежание ее забвения. Такой памятник (культовый объект) по своей сути является выражением определенной центростремительной идеи, формирующей единство общества; он является квинтэссенцией идеологии общества, внутренние взаимоотношения которого подчинены определенным нормам. Это свойство культового объекта функционально близко юридическим документам и актам государственного устройства в кочевом монгольском государстве.

Типология и видовое разнообразие культовых объектов Трансбайкалья, являющихся памятниками кочевнической истории и культуры, определены с учетом специфики кочевого способа хозяйствования и мировоззренческих надстроечных аспектов. В свете этого целесообразным представляется выделение специального вида памятников истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии, каковыми являются определенные антропогеографические объекты, сочетающие в себе качества памятников природы и памятников истории и культуры. Главным основанием для выдвижения данного предложения является ряд отличительных черт данных объектов, которые не вписываются в общепринятое международное определение памятника. Во-первых, это их высокое социальное значение в регионах традиционного кочевого образа жизни (Бурятии, Туве, Монголии, КНР), а точнее говоря, культовость. Во-вторых, очень тесная, неразрывная связь с природой, естественной окружающей средой. В-третьих, сочетание в себе качеств реликвария и мемориала.

По происхождению объекта или степени участия человека в оформлении объекта культового почитания определяются типы антропогеографического памятника:

Географические (природные объекты, форма которых не была изменена человеком - источники, горы, камни, озера и т.д.).

Антропогенные (архитектурные, скульптурные, письменные и др.), находящиеся в естественных условиях (без отчуждения от природы или общества).

Смешанного типа или антропогеографические (природные объекты, претерпевшие творческое вмешательство человека).

На основе эмпирического опыта полевых, натурных обследований выделены основные виды культовых объектов в зависимости от предмета поклонения:

- культовая архитектура: храмы, молельни, субурганы, архитектурные комплексы;

- культовая скульптура; барельефы, живописные образа, личины;

- книги, тексты;

- пирамиды-обоо от простейших каменных куч до форматированных в виде ступенчатых пирамид, цилиндров, прямоугольных сооружений; одиночные и комплексные сооружения;

- петроглифы, или горы, скалы, камни с писаницами, признаваемые сакральными;

- источники, признаваемые сакральными обителями хозяев вод и подземного мира;

- озера с лечебными или иными магическими свойствами;

- места религиозного подвижничества исторических или легендарных лиц;

- шаманские некрополи, ставшие местами культовых подношений;

- природные объекты, связываемые с эпическим, легендарным прошлым: а) святилища Гэсэра; б) святилища Чингис-хана;

- природные объекты, связанные с тотемическими верованиями;

- отдельные деревья, кусты;

- пещеры, гроты;

- древние святилища с забытой генеалогией.

В ходе исследования был разработан алгоритм натурного обследования и описания культовых объектов. Основные параметры описания антропогеографического памятника включают в себя данные топонимии, определение местонахождения с картографированием (желательна топографическая съемка), элементов оформления культового объекта и обозначения движимости, формы и размеров (высота, ширина, длина, объем) каждого элемента, фотофиксацию.

Из глубинных параметров чрезвычайно важными являются: определение культового значения (шаманский, буддийский, христианский, синкретичный и др.), выявление предмета поклонения (кому посвящаются совершаемые на объекте ритуалы). Важно знать о регулярности совершаемых ритуалов, степени социальной значимости объекта. Необходима также фиксация традиционных знаний в виде сказаний, легенд, быличек, ритуальных призываний и заговоров, пословиц и поговорок, примет, касающихся культового объекта. Особой ценностью для аргументации историко-культурной ценности объекта обладают письменные источники – ритуальные тексты, легенды, родословные истории и таблицы. Для углубления информации о памятнике рекомендуется также заносить в пакет документов об объекте данные о научных исследованиях, ранее проводившихся в местности, а также возможная датировка (определение возраста культового объекта). Практическое значение несут параметры определения категории охраны, охранных зон и эстетической ценности объекта.

Буддийские письменные памятники на тибетском и монгольском языках приобретают культовое значение с более позднего периода - XIII-ХХI вв. Знаменитый тибетский автор Хайдуб Дже (1385–1438) определяет буддийские книги как реликвии высшей степени значимости.

В разделе сформулированы главные методологические подходы и принципы учета, исследования и сохранения памятников письменности тибетского буддизма, согласно которым проводилась фондовая научно-техническая и исследовательская работа в Трансбайкалье:

1) использование методов хранения, классификации и исследования литературы и других предметов буддийского культа, существующие в живой традиции тибетского буддизма;

2) сравнительное изучение и адаптация международного опыта сохранения письменного наследия (крупнейших востоковедных книгохранилищ мира);

3) критический анализ существующих методов учета, хранения, классификации и исследования объектов культурного, письменного наследия в конкретных условиях фондохранилища и коллекции тибетских рукописей и ксилографов в Бурятии;

4) определение на международном, федеральном и региональном уровнях законодательно-правового поля защиты объектов культурного наследия, находящихся в ведомственном владении РАН;

5) репрезентация регионального своеобразия и универсальной ценности коллекции хранимых объектов культурного наследия.

В работе также впервые осуществлена разработка методов исследования буддийских книг и их коллекций, находящихся в непосредственном пользовании верующих. Возможность их выявления появилась после снятия запретов на религию, когда обнаружилось, что в частном владении традиционных буддистов сохранилось вполне репрезентативное количество буддийских книг. Исследование и описание книг проводилось без изъятия объектов, но с обязательной фиксацией местонахождения, владельца, пользователя, качества сохранности, а также количественных и содержательных характеристик текстов по разработанным автором параметрам.

ГЛАВА 2. «Культовые объекты в структуризации пространства: человек – общество – природа» посвящена выявлению структурирующей роли традиционных культовых объектов, организующих взаимоотношения человека, общества и природы в культуре кочевников Трансбайкалья. В данной главе представлена источниковедческая база исследования: результаты многолетних полевых работ на территории Бурятии, Иркутской и Читинской областей РФ, некоторых аймаков Монголии и Внутренней Монголии КНР по натурному обследованию АКО, а также блок текстов на тибетском языке по теории и практике ритуала на АКО.

Традиционная система ценностей монгольских кочевников


загрузка...