Семантические аспекты взаимодействия простых многозначных и сложных однозначных слов современного немецкого языка (29.03.2010)

Автор: Яковлюк Александр Николаевич

Установив принадлежность валентности к системе языка, необходимо определиться с выбором термина для ее реализации в речи. На первый взгляд, это не должно представлять сложности, так как в лингвистике, как уже было показано выше, для этой цели неоднократно использовался термин «сочетаемость».

Проанализировав, однако, функционирование термина «сочетаемость» для обозначения реализации в речи валентности языковой единицы, нельзя не обратить внимание на то, что в значении самого термина на первый план выступают семы потенциальности и процессуальности, а не требуемая в данном случае сема результативности. На наш взгляд, именно этот процессуальный аспект термина служил и продолжает служить причиной смешения терминов «валентность» и «сочетаемость», продолжая порождать неточности формулировок даже у ученых, которые стоят на позициях разделения терминов.

В данных условиях возможным и целесообразным представляется заменить термин «сочетаемость» новым термином и ввести для обозначения реализации валентности языковой единицы в конкретном синтагматическом окружении термин «сочленённость».

Предложенный терминологический аппарат распространяет свое действие на оба типа валентности, на валентность внешнюю и на валентность внутреннюю. Подобное разделение валентности на типы было осуществлено М.Д. Степановой, которая в противовес валентности внешней понимала под внутренней валентностью закономерности соединения языковых элементов во внутренней синтагме, то есть на уровне непосредственно составляющих слова.

Сущность термина «внутренняя валентность» М.Д. Степановой не противоречит предложенному выше пониманию термина «валентность» и принимается нами полностью.

Словообразование, и особенно словосложение, может считаться одной из самых интересных областей приложения теории валентности (о чем свидетельствует большое количество работ в этой области (Н.Н. Аветисян, И.К. Архипов, В.С. Вашунин, В.М. Жирмунский, Л.Г. Левитене, З.Н. Морева, Е.Н. Синкевич, Г.А. Скакун, W. Schmidt и др.)), и формальная внутренняя валентность слов немецкого языка получила достаточное освещение. Семантическая же сторона валентности слов, в первую очередь сложных, является наиболее сложной и почти не изученной. К сожалению, на сегодняшний день это положение дел практически не изменилось.

Внутренняя валентность обнаруживается при соединении НС в рамках одной лексической единицы и может быть зафиксирована в узуальном виде, что и отличает ее от валентности внешней по двум линиям:

выражение в синтагматическом окружении, состоящим из одной лексической единицы;

возможность лексикографической фиксации для последующего употребления.

Признавая универсальный характер валентности, логично предположить, что, как и в синтаксических конструкциях, когда носителем активной валентности является какой-то один член словосочетания, а не все словосочетание в целом, так и в композитном образовании по аналогии со словосочетанием носителем активной валентности будет одна из НС. Факт «обрастания» носителя валентности актантами – наличие словосочетания или сложного слова в нашем случае – должен рассматриваться уже как сочлененность.

Таким образом, можно говорить не о внутренней валентности сложного слова, а о внутренней валентности одной из его составляющих.

Выявить особенности реализации внутренней валентности позволяет создание ее конкретных моделей на основе общей модели.

В целях синхронного исследования словосложения является важным «изучение закономерностей и особенностей словообразовательного моделирования».

Вся система словосложения (шире – словообразования) традиционно рассматривается как совокупность самых разных моделей словосложения, взаимодействующих друг с другом. Система словосложения (как часть системы словообразования в целом) должна организовываться с привлечением как можно большего количества моделей, а ее знание приведет к знанию закономерностей образования производного (в нашем случае – сложного) слова и к установлению его статуса как единицы системы. Следствием же знания системы словосложения будет понимание закономерностей образования сложных слов.

Важную роль при этом как в количественном, так и качественном отношении играют модели внутренней валентности полисемичного слова, отражающие направления их лексического наполнения с целью преодоления информативной недостаточности и создания сложных слов с ЛДФ.

Поскольку возможность создания сложного слова определяется, с одной стороны, лексической семантикой многозначного слова в его конкретном ЛСВ, и, с другой стороны, синтаксической семантикой словообразовательной модели, то и описание внутренней валентности многозначного слова предполагает как описание лексических (точнее сказать – идеографических) свойств обеих НС сложного слова, так и описание ономасиологических отношений между обозначаемыми этими НС предметами и явлениями на основе семантического падежа.

В зависимости от места дифференцирующего компонента сложного слова по отношению к компоненту, совпадающему по форме с многозначным словом в его конкретном ЛСВ (пре- или постпозиция), общая модель внутренней валентности многозначного слова может быть представлена в двух вариантах:

Xi – SK – Yi

Yi – SK – Xi,

где SK – семантический падеж, Y – дифференцируемый компонент, совпадающий с многозначным словом, X – дифференцирующий компонент, i – идеографическая (тематическая) подтема компонента.

Необходимо отметить, что в настоящей работе с тематической точки зрения классифицируется только дифференцирующий компонент, так как компонент дифференцируемый представляется в дефинитивном описании, например: Vermittlung f - ЛСВ 2: передача (опыта, знаний).

Отнесение конкретного дифференцирующего компонента (дифференцирующих компонентов) к той или иной подтеме осуществляется на основе его лексического значения.

Тематическая принадлежность дифференцирующих компонентов, которые не являются существительными, определяется в соответствии с нормативными классификациями соответствующих частей речи.

Опишем релевантные для создания конкретных моделей семантические падежи и тематическую отнесенность дифференцирующих компонентов.

Нельзя не признать правоту мнения С.Д. Кацнельсона, утверждавшего, что валентность является проявлением глубинных семантических связей между языковыми единицами, и не согласиться с Л.В. Щербой, отмечавшего, что в основе соединения слов лежит внутренний процесс сложения смыслов, так как действительно бесспорен тот факт, что, служа целям номинации, слова соединяются между собой аналогично соединению определяемых ими явлений реальной действительности.

При данном положении вещей определяющими суть валентности в самом общем виде будут универсальные, безотносительные к какому-либо конкретному языку логические законы и отношения, наблюдаемые в параллели «элемент реальной действительности» - «языковая номинация», хотя «они редко выражаются …ясным и недвусмысленным способом».

Для выявления семантики детерминативных субстантивных композитов следует обратиться к установлению семантических отношений между конституентами композитов. Возможность осуществления подобного анализа обнаруживается как раз в области семантического синтаксиса. Метод описания семантики предложения как системы семантических валентностей предлагает падежная грамматика.

Взяв за основу мнение Э. Бенвениста о том, что именное словосложение – это микросинтаксис, некоторые лингвисты стали применять положения теории глубинных (семантических) падежей к словосложению. Значительный вклад в распространение применения семантических падежей к детерминативным субстантивным композитам современного немецкого языка внес В.С. Вашунин, который выделил около 30 видов логических соотношений между их компонентами, что послужило основой при определении семантических падежей, важных для описания материала в настоящей работе и создании нижеследующей классификации:

Значение объекта. Падеж «Объектив» является в настоящей классификации семантическим падежом, объединившим в определенной степени основные черты традиционно выделяемых во многих работах в применении к синтаксису падежей «Пациентив» и «Объектив». Под объектом в работе понимается неодушевленный предмет естественного или искусственного происхождения/явление (в подавляющем большинстве случаев), а также одушевленное лицо, на которые оказывается определенное воздействие, могущее иметь следствием изменение их характеристик: Scheidung f - ЛСВ 2: юр. развод, расторжение брака – Ehescheidung.

Агентивное значение. Мы понимаем «Агентив» как семантический падеж, обозначающий как одушевленного (чаще всего), так и неодушевленного активного участника ситуации, производящего действие любого рода, осуществляемого по плану или при его отсутствии: Andrang m - ЛСВ 1: напор; наплыв; давка – Massenandrang.

Локальное значение. Падеж «Локаль» в нашем понимании характеризует пространственное положение предмета или лица в широком смысле: Insel f - ЛСВ 2: островок безопасности (для пешеходов на проезжей части улицы) – Strasseninsel.

Темпоральное значение. Семантический падеж «Темпораль» определяет временную отнесенность предмета/явления или лица: Aussprache f - ЛСВ 2: обмен мнениями, беседа, разговор; дискуссия, прения – Ausspracheabend.

Инструментальное значение. Падеж «Инструменталь» – это средство презентации участника ситуации, при помощи которого становится возможной и осуществляется определенная деятельность. Инструмент может выступать не только «в чистом виде», но и манифестироваться в виде средства, делающего возможным некое действие (например, часть тела или орган): Riss m - ЛСВ 3: чертеж, рисунок; план; эскиз; проекция – Federriss.

Поссесивное значение. Сущность значения падежа «Поссесив» заключается в выражении отношения принадлежности неодушевленного предмета или лица (встречается реже) неодушевленному предмету или лицу: Hof I m - ЛСВ 3: двор (королевский, княжеский) - Koenigshof, Fuersthof.

Партитивное значение. Значение падежа «Партитив» отражает соотношение целого и части. В роли участников ситуации выступают, как правило, неодушевленные предметы и части (органы) тела: Knie n - ЛСВ 3: тех. отвод [колено] трубы – Rohrknie.

Компаративное значение. Область применения падежа «Компаратив» – выражение сходства, подобия. Сравнение и уподобление могут производиться как по линии внешних признаков, так и по линии внутренних характеристик: Nudel f - ЛСВ 1: pl лапша; вермишель; макаронные изделия – Fadennudel.

Каузальное значение. Сфера реализации падежа «Каузаль» – причинно-следственные связи. В качестве причинной части наиболее часто отмечаются неодушевленные предметы и явления, а также разного рода действия одушевленного лица: Schauer II m - ЛСВ 1: дрожь, озноб; трепет - Kaelteschauer, Fieberschauer.

Финальное значение. Семантика падежа «Финаль» представляет цель предназначения неодушевленного предмета или лица: Mal II m - монумент, памятник - Denkmal, Erinnerungsmal, Ehrenmal, Merkmal, Gedaechtnismal, Mahnmal.

Рестриктивное значение. Рестриктив предопределяет существование (наличие) одного участника ситуации (неодушевленного предмета или лица) в зависимости от другого участника ситуации, который устанавливает качественные и количественные характеристики первого участника в зависимости от себя самого, в соответствии с самим собой: Ordnung f - ЛСВ 7: порядок, степень - Rangordnung, Groessenordnung.

Экзистенциональное значение. Экзистенциональ предполагает существование определяющего участника ситуации в рамках (пространственных и/или временных) определяемого участника ситуации: Bahn f - ЛСВ 5: перен. дорога, поприще (жизненный путь) – Lebensbahn.


загрузка...