Теоретические проблемы гражданско-правового регулирования банковских кредитных отношений (29.03.2010)

Автор: Соломин Сергей Константинович

В работе представлен критический анализ ситуаций, которые в правовой литературе названы основаниями отказа кредитора в предоставлении кредита. В ходе проведенного анализа автором раскрывается существо законодательно установленного основания для отказа в предоставлении кредита или его части, а именно – существо обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что сумма кредита не будет возвращена в срок. Делается вывод о том, что такие обстоятельства выступают частным случаем существенного изменения обстоятельств, являющегося основанием для изменения или расторжения договора. Включенные в главу 42 ГК РФ правила об одностороннем изменении условия о предмете кредитного договора или его расторжении в силу существенного изменения обстоятельств, по мнению автора, имеют целью ограничить сферу применения таких обстоятельств. Определено, что требование о досрочном возврате кредита по основаниям, предусмотренным для отказа в его предоставлении, не допускается, поскольку это противоречит существу кредитного договора.

В работе доказывается, что право на отказ от предоставления кредита не может быть предусмотрено договором. Любой немотивированный отказ от предоставления кредита, даже если право на такой отказ предусмотрено договором, должен рассматриваться как не соответствующий закону.

Второй параграф «Механизм принудительной реализации банковского кредитного правоотношения» посвящен теоретическим проблемам, связанным с возможностью понуждения банка к исполнению его обязанности предоставить кредит.

Основываясь на том, что заемщик вправе требовать предоставления оговоренной в договоре денежной суммы, диссертант критикует подход, согласно которому исключается возможность не только начисления процентов на сумму не предоставленного кредита, но и в принципе возможность истребования суммы такого кредита. В работе доказано, что в основу данного подхода положена позиция судебных органов, в соответствии с которой первичное банковское кредитное обязательство не признается денежным обязательством. Вместе с тем, автором обосновано, что денежные средства выступают материальным объектом обязательства по предоставлению кредита и в этом смысле ничем не отличаются от материального объекта денежного обязательства. И в том, и в другом обязательстве деньги выступают в качестве средства платежа.

В работе в полной мере прослеживается проявление существа денежного обязательства на характере первичного банковского кредитного обязательства. Автором доказано, что для банка отсутствует возможность неисполнения этого обязательства. В отличие от заемщика, у которого в силу тех или иных негативных обстоятельств фактически могут отсутствовать деньги, подлежащие возврату по кредитному договору, у банка деньги имеются всегда. Автором определено, что признание за первичным банковским кредитным обязательством качества денежного обязательства оказывает влияние на процесс исполнения такого обязательства, которое в силу денежного характера предмета исполнения не может быть не исполнено. В то же время требование заемщика к банку о предоставлении кредита обеспечивается не денежным характером первичного банковского кредитного обязательства, а консенсуальной конструкцией кредитного договора.

По мнению диссертанта, возможность понуждения к совершению того или иного действия вытекает не из характера материального объекта обязательства, а из возникшего в силу договора обязательства. При этом «ослабить» право кредитора (заемщика) на принудительное исполнение обязательства может только закон. По мнению автора, обеспеченное консенсуальной конструкцией кредитного договора право заемщика требовать предоставления суммы кредита при его нарушении может быть реализовано в принудительном порядке с возложением на банк негативных последствий в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (неустойки).

Третий параграф «Пределы реализации права на досрочный возврат кредита» посвящен блоку теоретических проблем, связанных с реализацией права банка на требование о досрочном возврате кредита и права заемщика на досрочное исполнение обязательства по возврату полученных в качестве кредита денежных средств и уплате на них процентов.

Доказано, что в качестве оснований досрочного возврата кредита могут выступать обстоятельства либо прямо названые в законе, либо специально предусмотренные кредитным договором, которые соотносятся с его существом и не выходят за его предмет, а равно за объект вторичного банковского кредитного обязательства. Иные основания для досрочного возврата кредита должны рассматриваться как не соответствующие существу кредитного соглашения. В работе доказывается, что включение подобных оснований в кредитный договор ведет к установлению иного порядка определения срока действия кредитного договора, чем установление конкретной даты или периода времени. Вместе с тем, автор доказывает, что срок кредитного договора является его существенным условием, что исключает установление момента прекращения действия договора путем отсылки к наступлению того или иного случая (обстоятельства). Кредитный договор не может существовать в режиме условной сделки.

При исследовании проблемы допустимости досрочного возврата суммы основного долга (кредита) и процентов за кредит диссертант критически оценивает возможность определения досрочного исполнения обязательства как ненадлежащего исполнения. Проведенный анализ позволил прийти к выводу, согласно которому любое принятое кредитором досрочное исполнение обязательства подлежит квалификации как надлежащее исполнение, что исключает всякие последующие возражения не только со стороны кредитора, но и должника. Банк-кредитор, принявший до срока исполнения сумму денежного долга, не вправе впоследствии требовать уплату процентов, на которые он мог рассчитывать, если бы денежное обязательство было бы исполнено в установленный срок, в том числе не вправе требовать комиссионного вознаграждения за досрочное погашение долга. В свою очередь, должник не вправе рассчитывать на возврат досрочно исполненного: имущество, полученное кредитором до срока исполнения обязательства, является имуществом кредитора.

В работе обосновывается, что досрочное исполнение обязательств по возврату кредита и уплате процентов не может быть поставлено в зависимость от наличия в кредитном договоре условия о необходимости получения согласия банка-кредитора на досрочный возврат долга, а равно от наличия такого запрета. Не может быть обременено досрочное исполнение обязательств заемщика и уплатой комиссионного вознаграждения в пользу банка-кредитора. Любое ограничение (обременение) права заемщика на досрочный возврат кредита и уплату процентов, должно, по мнению автора, рассматриваться как не соответствующее закону, противоречащее существу кредитного договора. При этом квалификация таких ограничений (обременений) не зависит от того, кто выступает на стороне заемщика: физическое или юридическое лицо, субъект предпринимательской деятельности или нет.

Четвертый параграф «Пределы применения цессии в банковских кредитных правоотношениях» раскрывает теоретические проблемы, связанные с уступкой права требования предоставления кредита и уступкой права требования возврата кредита и уплаты процентов.

В отношении уступки права требовать предоставления кредита в правовой науке высказывается мнение о недопустимости таковой применительно к первичному банковскому кредитному обязательству. Такой подход обосновывается либо фидуциарностью отношений, складывающихся между банком и заемщиком, либо личностью кредитора (заемщика), которая, как считают, имеет существенное значение для банка. При этом последний довод используется как для обоснования ограничения возможности уступить право требования предоставления кредита, так и для запрета таковой. Проведенный диссертантом анализ позволил признать подобный подход не отвечающим сути соответствующих отношений.

В работе подвергается критике позиция, в рамках которой при уступке права требования предоставления кредита правовое положение заемщика, заключившего кредитный договор с банком, не изменяется. Диссертант доказывает, что перемена лица на стороне кредитора в обязательстве по предоставлению кредита, соответственно, влечет замену должника в обязательстве по возврату кредита и уплате процентов, что, в конечном счете, влечет замену заемщика непосредственно в кредитном договоре. Такая уступка права требования, влекущая замену стороны кредитного договора, не может зависеть от согласия банка. В работе доказано, что в силу своей неопределенности обязательство по возврату кредита и уплате процентов не подпадает под существо будущего обязательства, которое должно обязательно возникнуть, что исключает его влияние не только на процесс уступки права требования предоставления кредита, но и на замену лица на стороне заемщика в кредитном договоре.

Автором обоснован вывод, в соответствии с которым право требования получения кредита не имеет реальной стоимости. Практическое значение данного вывода заключается в том, что уступка права требования получения кредита другому лицу исключает необходимость встречного предоставления от такого лица. В диссертации определен механизм защиты прав кредитора от «нежелательного» заемщика, которому было уступлено право требования предоставления кредита, в зависимости от разграничения этого права требования на существующее и будущее.

Далее в параграфе исследован вопрос возможности уступить право требования возврата долга другим субъектам права. Доказано, что уступка права требования возврата кредита, осуществленная кредитной организацией в пользу некредитной организации, является ничтожной как противоречащая требованиям закона. Замена кредитора во вторичном банковском кредитном обязательстве возможна лишь в случае, если новый кредитор также является кредитной организацией. Доказывается нецелесообразность реализации подхода, согласно которому уступка права требования возврата кредита субъектам небанковской сферы признается действительной. Аргументируется вывод о том, что уступка права требования возврата кредита субъектам небанковской сферы противоречит специальному банковскому законодательству, предъявляющему требования лицензирования банковских операций. Установление режима лицензирования для одного из действий, совершаемого в силу кредитного договора, определяет режим осуществления и других действий, а равно и самого кредитного договора. Кроме того, по мнению автора, при уступке права требования возврата кредита субъекту небанковской сферы банк передает информацию, составляющую банковскую тайну, в нарушение норм как общегражданского, так и специального законодательства. Информация, включающая сведения об операциях, счетах, вкладах клиента и самом клиенте, относится к объектам, ограниченным в обороте, что исключает право банка-кредитора изменить правовой режим такой информации и обеспечить к ней свободный доступ в нарушение требований закона. Учитывая данное обстоятельство, автор критически оценивает изменения действующего гражданского законодательства относительно определения субъектного состава на стороне финансового агента в договоре финансирования под уступку денежного требования.

Далее при исследовании вопроса уступки права требования акцентируется внимание на возможности уступки части требования. Автор приходит к выводу, в соответствии с которым при передаче права требования кредитора в полном объеме одновременно передаются права требования уплаты процентов, составляющих плату за кредит, а также процентов, начисленных за просрочку возврата кредита (в случае уступки права требования в отношении кредита, возврат которого просрочен). В тех случаях, когда уступается лишь часть основного долга, требование в отношении уплаты процентов может уступаться лишь в размере, соответствующем части этого долга.

Параграф пятый «Реализация охранительно-восстановительных мер в банковских кредитных правоотношениях» посвящен исследованию проблемы ответственности за неисполнение обязательств, возникающих из кредитного договора.

Как банк, так и заемщик могут допустить просрочку в выполнении лежащих на них обязанностей. Банк будет считаться просрочившим в случае не предоставления заемщику в установленный срок суммы кредита, а равно предоставления денежной суммы в меньшем размере. В свою очередь, заемщик будет считаться просрочившим в случае не выполнения обязательств по возврату кредита и уплате процентов за кредит в полном объеме или в объеме меньшем, чем это предусмотрено договором. Во всех указанных случаях, по мнению автора, речь идет о невыполнении (ненадлежащем выполнении) обязательства по передаче определенной денежной суммы, то есть о невыполнении денежного обязательства, объектом которого выступает передача денег с целью погашения долга, возникшего на стороне должника (банка или заемщика) в силу заключенного кредитного договора.

Далее в параграфе исследуется природа процентов за пользование чужими денежными средствами. Автор сопоставил положения ст. 395 ГК РФ с другими нормами ГК РФ, а также выявил существо отношений, опосредуемых применением правил указанной статьи. На основании данного анализа автор пришел к выводу, согласно которому проценты за пользование чужими денежными средствами применяются к случаям, когда на стороне должника находятся денежные средства, подлежащие передаче кредитору, либо полученные должником с тем, чтобы совершить определенные действия как в отношении этих денежных средств, так и другого имущества, составляющего объект встречного предоставления. Проведенный анализ позволил диссертанту не согласиться с существующим подходом судебной практики к определению процентов за пользование чужими денежными средствами как нетипичной меры гражданско-правовой ответственности. Данные проценты, по мнению автора, укладываются в конструкцию неустойки, являясь разновидностью последней.

В работе аргументируется вывод, в соответствии с которым исполнение обязательств по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами и уплате процентов как платы за кредит должно либо предшествовать исполнению обязательства по возврату основной суммы долга (кредита), либо совпадать с ним. Автор критически оценивает возможность определения размера процентов за пользование чужими денежными средствами через ставку рефинансирования. По его мнению, если кредитором выступает непосредственно банк, то и размер законной неустойки должен определяться соответственно учетной ставкой банковского процента в рамках учетной политики данного банка.

Глава четвертая «Проблемы прекращения банковских кредитных правоотношений» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Особенности реализации специальных оснований прекращения гражданско-правовых обязательств в кредитной сфере» исследуются границы применения специальных оснований прекращения гражданско-правового обязательства относительно обязательств, возникающих из кредитного договора.

По мнению автора, применение того или иного специального основания прекращения гражданско-правовых обязательств к банковскому кредитному обязательству зависит от того, какое место оно занимает в процессе продвижения денег от банка-кредитора к заемщику и обратно. Диссертант приходит к выводу, в соответствии с которым существо первичного банковского кредитного обязательства исключает применение каких-либо иных оснований прекращения гражданско-правового обязательства, подпадающих под понятие надлежащего исполнения, кроме тех, которые соответствуют существу кредитной сделки, каковым является предоставление обусловленной соглашением сторон суммы кредита на платной, срочной и возвратной основе. Без совершения действия по перемещению кредита от банка к заемщику не может быть достигнута цель кредитного договора.

Относительно вторичного банковского кредитного обязательства диссертантом доказано, что установление пределов применения специальных оснований прекращения гражданско-правовых обязательств определяется влиянием на данное обязательство специфических свойств первичного банковского кредитного обязательства, находящегося под воздействием банковской среды. Это, в свою очередь, позволило автору выявить факторы, оказывающие влияние на установление пределов реализации оснований прекращения гражданско-правовых обязательств в отношении вторичного банковского кредитного обязательства. К таким факторам автор предлагает относить: денежный характер вторичного банковского кредитного правоотношения; банковскую среду как специальный экономический фактор; самостоятельность договорных связей, устанавливаемых между участниками кредитования; универсальность материального объекта банковского кредитного обязательства. Каждый из указанных факторов как самостоятельно, так и в дополнение друг к другу способен обосновать ограничение применения того или иного основания прекращения гражданско-правового обязательства либо вообще устранить его применение. Так, фактор денежного характера вторичного банковского кредитного обязательства исключает применение такого способа прекращения обязательств, как невозможность исполнения. В то же время данный фактор, усиленный фактором банковской среды, исключает возможность замены материального объекта вторичного банковского кредитного обязательства на другой, отличный от денег, объект гражданских прав, что делает невозможным применение отступного к этому обязательству.

Фактор влияния банковской среды самостоятельно исключает применение такого способа прекращения обязательства, как прощение долга. Фактор самостоятельности договорных связей, устанавливаемых между участниками кредитной сделки, в совокупности с факторами денежного характера вторичного банковского кредитного правоотношения и банковской средой определяет особенности применения таких оснований прекращения гражданско-правового обязательства, как зачет встречных требований и новация. Фактор универсальности материального объекта банковского кредитного обязательства, который выражается в абсолютной оборотоспособности денег, усиливает проявление всех выше названных факторов.

Во втором параграфе «Определение надлежащего субъекта принятия исполнения в обязательстве по предоставлению кредита» раскрываются теоретические проблемы, связанные с предоставлением кредита, с позиции надлежащего субъекта принятия исполнения.

Исследовав судебную практику, акты Банка России, позицию Ассоциации российских банков, автор пришел к выводу, в соответствии с которым возможность получения кредита как юридическим, так и физическим лицом, минуя банковский счет заемщика, путем направления кредита третьим лицам, практикой банковского кредитования исключается в принципе, что, по мнению диссертанта, является не вполне обоснованным.

Автор приходит к выводу о том, что указание на лицо (банковский счет), исполнение которому будет признаваться надлежащим, может быть оформлено как на стадии заключения кредитного договора, так и при исполнении первичного банковского кредитного обязательства. По мнению диссертанта, кредит должен считаться предоставленным заемщику не только в случаях зачисления суммы кредита на его банковский счет, открытый в банке-кредиторе, или выдачи заемщику (физическому лицу) денежных средств через кассу банка, но и в случае зачисления суммы кредита на любой другой банковской счет. При этом не имеет значения, принадлежит или не принадлежит заемщику данный счет, открыт он в банке-кредиторе или в любом другом банке. По мнению автора, указав на банковский счет, который не подпадает под термин «банковский счет клиента-заемщика», стороны тем самым реализуют право на иное определение места исполнения обязательства. Это, в свою очередь, не позволяет разделить подход, в рамках которого исполнение по предоставлению кредита третьему лицу определяется как поручение заемщика о перечислении кредита третьему лицу, основанное на договоре банковского счета. Движение денежных средств по счетам может быть обусловлено не только сделанным поручением клиента банка на основании договора банковского счета, но и исполнением лежащей на банке-кредиторе обязанности предоставить кредит заемщику по кредитному договору. При этом в работе содержится вывод о том, что моментом исполнения денежного обязательства, исполнение по которому производится в безналичном порядке, должен считаться момент зачисления денег на счет заемщика, а равно на счет любого третьего лица, указанного заемщиком.

В третьем параграфе «Участие третьего лица в исполнении обязательств по возврату кредита и уплате процентов за кредит» выявлены особенности прекращения вторичного банковского кредитного обязательства в ситуациях, когда исполнение предлагается третьим лицом.

По общему правилу, обязательство прекращается его надлежащим исполнением, что для цели кредитного договора предполагает совершение заемщиком действий по возврату основного долга и уплате процентов за кредит в полном объеме. По мнению автора, погашение обязательств, лежащих на заемщике, будет считаться надлежащим и в тех случаях, когда таковое производится третьим лицом, не являющимся стороной кредитного договора. При этом исполнение обязательства третьим лицом исключает необходимость участия кредитора в соглашении заемщика с третьим лицом о возложении на последнего исполнения обязательства заемщика. Автором доказано, что в данном случае речь идет не о переводе долга, а о случае, когда на основании возложения исполнения обязательства должника на третье лицо надлежащее исполнение предлагается кредитору. Это, в свою очередь, позволило прийти к выводу о том, что исполненная третьим лицом обязанность заемщика по возврату кредита не нарушает требований о специальном субъектном составе на стороне кредитора, в качестве которого может выступать исключительно кредитная организация. Действие третьего лица по погашению долга заемщика, по мнению диссертанта, подлежит квалификации как действие, совершение которого определяет надлежащее исполнение обязательства, а равно его прекращение.

В работе аргументируется вывод, согласно которому исполнение обязательства третьим лицом без какого-либо возложения со стороны должника не может квалифицироваться как «совершение действия без основания». Соответственно, принятие исполнения, совершенного третьим лицом, не может быть ограничено. По мнению автора, исполнение, предложенное банку третьим лицом в отсутствие возложения, следует квалифицировать как действие в чужом интересе без поручения. В связи с этим сделан вывод о том, что общими нормами ГК РФ об исполнении гражданско-правовых обязательств необоснованно ограничиваются случаи надлежащего исполнения, предложенного третьим лицом, поскольку предусмотрена возможность исполнения обязанности третьим лицом только при условии возложения должником на него исполнения такой обязанности, за исключением специально предусмотренного законом случая.

В четвертом параграфе «Применение зачета встречных требований в целях прекращения обязательства по возврату кредита» диссертант акцентирует внимание на анализе признака однородности встречных обязательств и определяет, что однородность для цели зачета означает однородность предмета требований, но не однородность оснований возникновения последних. Отсутствие однородности предмета требований, по мнению автора, не допускает зачет требования, возникшего из кредитного договора (требования по возврату кредита), и требования, возникшего из договора банковского счета (требования по зачислению денежных средств на счет клиента-заемщика), которые являются примером требований, однородных по основанию.

Действие по списанию денежных средств со счета клиента в счет погашения его обязательств по кредитному договору, по мнению автора, выступает примером действия, которое выходит за предмет договора банковского счета и нарушает право клиента на право требования относительно списанной суммы денег. Подобное действие банка не может квалифицироваться как действие, свидетельствующее о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств банка по договору банковского счета. Банк, списав в счет требования по возврату кредита деньги клиента, нарушает тем самым право клиента на право требования соответствующей суммы денег посредством погашения этого права требования. Это означает, что договор банковского счета относительно неправомерно списанной суммы прекратился, что обусловливает возникновение на стороне банка денежного долга по обязательству из неосновательного обогащения.

По мнению автора, возможность зачета встречных требований допустима только при расторжении (прекращении) договора банковского счета, когда на стороне банка возникает денежный долг в размере остатка денежных средств по счету клиента. Именно наличие денежного долга на стороне банка позволяет ему зачесть денежную сумму, причитающуюся клиенту, в счет требования к нему по возврату кредита, вытекающего из кредитного договора, по правилам о зачете.

В пятом параграфе «Пределы применения отступного к отношениям, связанным с возвратом кредита и уплатой процентов за кредит» исследованы теория и практика применения отступного в качестве способа прекращения обязательств по возврату кредита и уплате процентов.

Проведенный анализ судебной практики о применении отступного в кредитной сфере позволил диссертанту констатировать ее противоречивость. Судебной практикой без должного внимания оставлен вопрос о допустимости применения отступного для погашения вторичного банковского кредитного обязательства. По мнению автора, исходя из существа банковского кредитного обязательства, кредитного договора и кредитной деятельности банка, обязательство по возврату предоставленной суммы кредита ни при каких условиях не может быть прекращено путем предоставления иного – отличного от денег – имущества. В свою очередь, это не позволяет согласиться с подходом судебной практики, допускающей применение отступного для погашения долга заемщика перед банком-кредитором.

Диссертант доказывает, что деньги выступают единственно возможным предметом действий, связанных как с предоставлением кредита, так и его возвратом и уплатой процентов, что исключает возможность применения отступного в качестве способа прекращения обязательств по возврату кредита и уплате процентов. По мнению автора, соглашаясь на принятие иного имущества, отличного от денег, банк тем самым выходит за пределы своей специальной правоспособности. Кредитный договор не является сделкой по обмену имуществом, а банк не может являться субъектом торговой деятельности. Интерес банка может быть реализован лишь посредством действий, направленных на получение денег от заемщика. При этом банку безразличен источник получения суммы, необходимой для погашения долга заемщика.

В данном параграфе выявлены особенности применения отступного при прекращении всякого гражданско-правового обязательства. Делается вывод о том, что соглашение об отступном необходимо рассматривать как соглашение сторон об изменении условия о предмете исполнения обязательства, встречного по отношению к обязательству, которое уже исполнено. При этом соглашение об отступном предоставляет возможность должнику выбрать предмет исполнения: первоначальный либо альтернативный. Диссертант доказывает, что кредитор, отказавшийся принять отступное в качестве надлежащего предмета исполнения, считается просрочившим. Автор приходит к выводу, в соответствии с которым предоставление отступного погашает те обязательства должника, которые покрывает стоимостная оценка отступного, если речь не идет о передаче денег в качестве отступного. Денежные средства, предоставленные как отступное, соответственно, погашают обязательства должника в размере предоставленной денежной суммы.

Основные научные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

Монографии и учебные пособия:


загрузка...