Сопоставительная характеристика вербальных средств образности в художественном дискурсе типологически различных языков (на материале произведений английской классики и их переводов на русский и персидский языки) (27.09.2012)

Автор: Ганиева Зарина Арсеновна

Глаголы по конверсии легко образуются также от сложных существительных и целых фразеологических оборотов или свободных словосочетаний.

Аналитизм английского языка проявляется также в наличии следующих конструкций: глагольные речения (to give a smile, to have a smoke, to take a look), глаголы с постпозитивами (to look at, to look through, to look at «смотреть на», to look through «просматривать»), цитатные речения (how-to-speak-English-well-courses «курсы усовершенствования английского языка»

В стилистических целях используются возможности грамматической системы, включающей категорию времен, категорию наклонения, категорию залога, категорию вида, категорию временной отнесенности, категорию лица, категорию числа. Имеется значительное количество аналитических конструкций для выражения категории начинательности.

В стилистических целях используются также артикли; в частности, Т. В. Тараканова отмечает роль неопределенного артикля, используемого с существительным в единственном числе, как грамматическое выражение предсказуемости в художественном тексте.

В целом творческий потенциал английского языка по созданию средств художественной образности сосредоточен в области лексических сочетаний с равноправными членами, которые при всей их немоделированности создаются по определенным традиционным правилам, обладая при этом ощутимым семантическим признаком идиоматичности.

В пятом разделе «Стилистически релевантные структурные отличия английского, русского и персидского языков» дается сопоставительная характеристика художественных ресурсов английского, персидского и русского языков. Обладая богатейшим литературным наследием, все три языка располагают развитой системой средств создания образности, включающей широкий спектр разнообразных лексических, синтаксических и морфологических средств, использование которых в большей степени характерно для художественного функционального стиля.

Своеобразие художественных ресурсов трех языков является следствием существенных различий культурно-исторических условий существования народов – носителей языков, удаленностью ареалов их функционировния. Языки функционируют в сообществах, не только территориально, но и культурно, по содержанию духовной жизни значительно отличающихся друг от друга.

Эти различия существенно дополняют описанные выше типологические различиями между языками, делая их сопоставление особненно продуктивным, способствующим более глубокому проникновению в закономерности формирования вербальных средств создания образности и их функционирования.

В третьей главе «Способы передачи английских средств художественной образности в переводах на русский и персидский языки» проводится анализ используемых авторами английских классических произведений средств образности, способы и методы передачи образности на русский и персидский языки.

В первом разделе «Виды лексических соответствий» разобраны примеры межъязыковых лексических соответствий на основе классификации В. С. Виноградова. Разобраны и приведены примеры лексических соответствий, различные свойства и качества которых разделяются по форме, по объёму, по характеру функционирования. Эквиваленты также классифицируются по способу перевода: прямые, синонимические, дескриптивные (перифрастические), функциональные.

Во втором разделе «Способы передачи тропов» проводится анализ используемых способов перевода метафор на русский и персидский языки. Переводчики используют либо прямой способ перевода калькированием, либо прием целостного переосмысления.

При передаче средств образности на русский язык переводчики в основном использовали арсенал лексических средств языка, при переводе номинативной метафоры часто применялся прямой способ перевода, при переводе когнитивной метафоры переводчики иногда пользовались приемом конкретизации, что затем позволяло дословно переводить на русский язык развивающуюся из когнитивной метафоры генерализующую.

При переводе на персидский язык метафоры иногда переводились при помощи отыменного предолога mesl «подобно». Вместе с тем, нельзя говорить о снижении силы образности за счет утраты полного отождествления. Перевод при помощи составных номинативных единиц добавляет глубину уже созданному образу. В одном из примеров «печали и огорчения» персонифицировались, у них появилась способность войти вовнутрь замка, найти дорогу за счет использования выражения r?h peyd? kardan «находить дорогу», несмотря на то, что оригинальный текст не содержал данную часть образа.

В персидском языке также достаточно часто используются синонимические словосочетания с копулятивной грамматической связью. Во первых, это позволяет значительно разнообразить переводимый текст, например в персидском языке jar-o bahs, mor?fe’e и d’av? являются синонимами и означают скандал, ссора, спор. Мы заметили, что в оригинале для передачи значения этого явления использованы слова «quarreled», «had quarreled», «of the quarrelling», вместе с тем особенность персидского языка и широкое использование синонимических копулятивных словосочетаний позволяет разнообразить перевод предложений. Во вторых, за счет данных словосочетаний в персидском языке не только удается сохранить метафору, но и придать ей глубину, остроту и многомерность. В одном из примеров в персидском варианте сохранен метафорический образ змеи, вместе с тем автор использует копулятивные словосочетания «ум и вдохновение» как inspiration (англ. вдохновение), и «мастерство и хитрость» как cunning (англ. хитрость(.

В произведениях английских классиков часто используется каламбур, где два рядом стоящих слова при произношении дают третье, либо одно из слов имеет омоним или многозначно. Так как эффект каламбура обычно комический и заключается в контрасте между смыслом одинаково звучащих слов, то передать глубину и эффект воздейтвия оригинала при переводе не всегда бывает легко. Вместе с тем, переводчики, используя средства своего языка сохраняли заложенный образ, насколько возможно. Например,

P: I did enact Julius Caesar: I was killed in the Capitol; Brutus killed me. (букв. я играл Юлия Цезаря. я был убит в Капитолии Брут убил меня)

H: It was a brute part of him to kill so capital a calf there. (букв. Это было жестоко/брутально с его стороны убить там такого большого тельца)

Игра автора на созвучии и этимологической связи имени Брута и слова «брутальный», а также Капитолий и «капитальный», «главный» сохраняется при переводе на русский язык:

П: Я изображал Юлия Цезаря; я был убит на Капитолии; меня убил Брут.

Г: С его стороны было очень брутально убить столь капитальное теля. (пер. М. Лозинского)

П: Юлия Цезаря. Меня убили в Капитолиии убийцей был - Брут.

Г: Он поступил, как шут, убивший капитолийского гуся. (пер. А. Кроненберга)

В данном случае Лозинский весьма удачно обыгрывает слова Брут — брутально, Капитолий — капитальный. Кронеберг дает отсылку на фразеологизм «капитолийский гусь». Считается, что этимология слова «brute» восходит к позднелатинскому «brutalis» (жестокий, )вероломный), произошедшее от латинского прилагательного «brutus» (тупой, бессмысленный, неразумный) и существительного «brutum» (неразумное животное), и в русский язык слова с этим корнем попали, возможно, из французского посредством заимствования из английского языка. Территориальная близость носителей разных языков позволяет интегрировать слова, что в свою очередь дает переводчикам возможность воспользоваться этим явлением и создавать эффект, заложенный в оригинале, в своем языке. Но в персидском языке такая интеграция и заимствование слов не нашло своего отражения на уровне исследуемых лексических единиц. В персидском языке переводчик передал мысль автора, воспользовавшись функциональным способом перевода.

dar naqsh-e julius sez?r dar k?pitul ko?te sodam. brutus mar? ko?t.

(букв. в спектакле «Юлий Цезарь»: в капитолии меня убили. Брут меня убил)

che sangdeli bud u ke gus?le-ye bedin parv?ri-r? ?nj? ko?ht

(букв. это было так жестоко его, кто настолько откормленный теленок, там убить) Не имея в своем арсенале однокоренных заимствований, создающх игру слов на английском и русском языках, персидский переводчик не сумел отобразить игру слов.

Тропы различного типа, главным среди которых по праву считается метафора, составляют основное средство художественной выразительности всех трех языков, они дают художнику слова возможность достичь желаемой экспрессивности речи и эстетического воздействия на адресата речевого произведения. Несмотря на то, что грамматическая и словообразовательная система сильно различаются, в английском и персидском языке преобладают аналитические модели, в русском преобладает синтетизм, основным источником образования образных выразительных единиц в них является лексическая система.

Существуют принципиальные различия в структурировании вербальных средств художественной образности между синтетическим русским языком, использующем синтетические морфологические и словообразовательные средства, и аналитическими английским и персидским языками. В английском наряду с максимальным использованием семантики корневых морфем широко применяется опора на контекст, в многочленных лексических образных средствах слова, как правило, сохраняют свой знаменательный статус. В персидском языке практикуется опора на функциональное разнообразие исконно знаменательных слов, значительная часть которых способна в одном и том же речевом произведении выступать как в качестве знаменательных слов, так и в служебной функции.

Как правило, английскому образному средству в виде монолитной словоформы в русском переводе соответствует такой же лексический эквивалент. Преимущественно аналитический по строю персидский язык в создании средств художественной образности пользуется для этого другими способами, среди них значительное место принадлежит семантически спаянным устойчивым синтаксическим конструкциям, включающим как исходно знаменательные, так и служебные части речи. Среди них имеются сочетания с равноправными компонентами, часть из которых может быть охарактеризована как фразеологизмы. Поэтому одинаковому по эстетическому содержанию художественному образу в английском и русском языках в виде монолитной словоформы соответствует персидская многочленная конструкция как с равноправными, так и с неравноправными компонентами.

Оба языка перевода – русский и персидский – располагают богатым запасом средств художественной образности, который позволяет им адекватно предать ту эстетическую информацию, которая заложена в оригинальных английских художественных текстах.

Однако одной из задач при художественном переводе является как можно более точная передача содержания не только содержательных и структурных особенностей всего образа, но и его составных частей, ассоциативных связей между ними и породившими их исходными лексическими единицами.

Значительная часть художественных вербальных средств, распространяясь в своем функционировании за пределы художественного функционального стиля, теряют свое экспрессивное содержание и превращаются в стилистически нейтральное выразительное средство, обслуживая коммуникативную функцию языка.

Из трех сопоставляемых в нашей работе языков в этом отношении наиболее показательным является персидский язык, основной словарный фонд которого изобилует составными номинативными единицами, восходящими к изначально художественным образам, ставших со временем стилистически нейтральными номинативными единицами. Общий конечный итог этого процесса – структурная и семантическая дискретность, прозрачность и выразительность номинативных средств современного персидского языка.

В Заключении обобщаются итоги диссертационного исследования, в сжатой форме излагаются основные теоретические выводы, определяются научные перспективы исследуемой проблематики.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Ганиева З.А. Тропы в поэтических текстах Уильяма Шекспира и средства их передачи в художественных переводах на русский и персидский языки. //Вестник Военного университета № 1, 2012 г. – С. 70-80.

2. Ганиева З.А. Классификация лексических межъязыковых соответствий в художественном дискурсе (на материале переводов драмы В. Шекспира «Юлий Цезарь» на русский и персидский языки) //Языковые измерения: пространство, время, концепт. Материалы IV Международной научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации. 2 июля 2010 года. Военный университет. Факультет иностранных языков. Статьи и доклады участников конференции в 2-х томах. Том II. – М.: Книга и бизнес. 2010 г. – С. 324 – 333.

3. Ганиева З.А. Разновидности системного языкового аналитизма (на материале персидского языка) //Язык, коммуникация, перевод контрасты и параллели. Материалы V Международной научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации. 1 июля 2011 года. Военный университет. Факультет иностранных языков. Статьи и доклады участников конференции. – М.: Книга и бизнес. 2011 г. – С. 505 – 513.

Доклады


загрузка...