Гражданское общество: современный концепт и перспективы его реализации в России (27.09.2010)

Автор: Доманов Валерий Георгиевич

Параграф 4.3 «Партии в современной России как основной посредник влияния сил гражданского общества на государство и политическую власть». Политические партии являются неотъемлемым атрибутом демократического общества и одним из основных элементов плюралистической политической системы. Представительная демократия по своей природе не может функционировать без них, поскольку они выполняют функции посредника в отношениях гражданского общества с властью и артикулируют политические требования и интересы социальных групп.

Парламент с самого начала своего оформления – трибуна гражданского общества. Равно как и неангажированные государственной властью СМИ – голос нарождающегося гражданского общества. Поэтому все вышеперечисленные элементы/институты гражданского общества возникают и развиваются системно, приобретая черты органической целостности.

Важное место в системе государственного управления занимает местное (муниципальное) самоуправление. В конце еще XVIII в. французский публицист Б. Констан высказал предположение

о том, что муниципальная власть является столь же самостоятельной, что и другие ветви – законодательная, исполнительная и судебная.

В современной России местное самоуправление не входит в систему органов государственной власти, однако, ее органы могут наделяться отдельными государственными полномочиями. В поправках и реализации «Законе о местном самоуправлении» представляется необходимым сохранить принцип выборности, но четко прописать возможность отзыва уполномоченных лиц.

Местное самоуправление отличается от федерализма прежде всего тем, что автономия местных образований носит не законодательный, а лишь административный характер, и ограничена лишь законом. В этом отношении муниципии – структуры, скорее, гражданского общества, а не политического государства. Иной (кроме партийного) вектор аккумуляции и артикуляции многообразных интересов гражданского общества выражают альтернативные, неангажированные гражданские движения и объединения населения.

В современной России можно выделить следующие основные модели возникновения партий: идеологическая, лидерская, организационная/ «правящая».

Параграф 4.4 «Феномен «партии власти» в политической системе современной России: гражданский антиаспект».

На первый взгляд, все политические партии можно считать партиями власти, так как основной отличительный признак партии – стремление к завоеванию политической власти, или, как минимум, к участию в ней. Впрочем, очевидно, что стремление к власти для различных партий продиктовано различными целями. Именно

в целеполагании возможно, на наш взгляд, обнаружить разницу между партиями, представляющими гражданское общество, и партиями власти.

Правящая партия не ставит своей целью узурпацию власти.

В термине «правящая партия» делается акцент на управлении, которое подразумевает использование не только власти, но и любых других институтов и процедур гражданского общества. Термин «партия власти» недвусмысленно подчеркивает, что это партия, создаваемая самой властью, или партия «при власти», имеющая своей целью самосохранение данной власти. При этом «партия власти» стремится различными способами закрепить, зафиксировать на длительное время собственное пребывание во власти, поэтому она не заинтересована в формировании политических партий гражданского общества, которые приходят, победив на выборах, потому что их идеи симпатичны избирателю и уходят, если их реальная политика не оправдывает надежд избирателей. «Партия власти» категорически не желает становиться правящей партией в западном смысле слова, потому что это означало бы взвалить на себя груз персональной ответственности. Будучи же «партией власти» легко «свалить» политическую ответственность на патронов и мимикрировать в новую «партию власти», готовую идти за новыми покровителями в любом направлении. Тем более так проще осуществлять лоббирование соответствующих группировок и оказывать политическое давление на власть.

Поэтому инициативы Кремля очевидно направлены на оптимизацию партийной системы в первую очередь через ее минимизацию. Только вот об ответственности «правящей партии» речь идет пока только на бумаге.

Юг России имеет для партийного строительства ту специфику, что предполагает наличие следующих особенностей:

- устойчивый «левый» электорат (что сказалось на выборах глав администраций Краснодарского и Ставропольского краев, Северной Осетии-Алании и пр.) – до 30 % электората;

- манипулирование со стороны политических партий и объединений имманентными в данных регионах националистическими настроениями (близость «горячих точек» Северного Кавказа, позиционирование «нового» казачества и пр.);

- слабость политических партий в «соревновании» с правящей элитой и их фактическая зависимость от последней («местный клиентелизм»);

- административный ресурс «правящих» партий (усиленный поддержкой региональной исполнительной власти);

- слабая координация совместных политических действий партий и отсутствие «корпоративной партийной этики» (особенно в деятельности партий «правого» толка);

- ярко выраженный «провинциальный вождизм» региональных партийных лидеров;

- общая для всех партий «потеря электората» в унисон повышению рейтинга исполнительной власти (особенно президентских структур, поскольку в Конституции существует явный перекос

в сторону расширения полномочий именно президентской власти);

- стремление использовать (с учетом особой популярности

В.В. Путина в провинции) всеми без исключения партиями «президентский/премьерский ресурс».

Причин слабости политических партий и движений в регионах Южного Федерального округа несколько:

- центр партийно-политического влияния по «Закону о политических партиях» окончательно в ущерб регионам сместился в общефедеральные центры власти в Москве;

- общие аполитичные настроения и партийная апатия населения;

- сильная губернаторская власть;

- «историческая память» о «временах КПСС»;

- в иерархии первейших жизненных интересов (простое физическое выживание, близость «горячих точек», низкий в сравнении с другими регионами жизненный уровень и пр.) партийная идентичность занимает одно из последних мест;

- общая неразвитость регионального политического процесса;

- слабая стратифицируемость общества, и т. п.

Глава пятая «ТОЛЕРАНТНОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА» посвящена вопросам становления режима гражданской толерантности. Толерантность – это ценность и социальная норма гражданского общества, проявляющаяся в праве всех граждан быть различными; обеспечении устойчивой гармонии между различными конфессиями, политическими, этническими и другими социальными группами; уважении к разнообразию различных мировых культур, цивилизаций и народов; готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям. С этой точки зрения в главе анализируются возможные сценарии развития толерантности в контексте становления институций гражданского общества. Предполагается, что толерантность – атрибуция цивилизации «Pax Russica», а значит, не ограничивается анализом англо-саксонской политологической мысли.

Параграф 5.1 «Исторический дискурс принципа гражданской толерантности»

По нашему мнению, политическая толерантность всегда является эманацией толерантности гражданской, как явление системное, а его реализация требует столь же комплексного, многофакторного подход. Именно толерантность гражданская есть свойство и показатель зрелости гражданского общества.

Проблема терпимости в разных сферах личной и общественной жизни, как и ее антипода – интолерантности, стала особенно актуальными в переходные, «тразитные» времена, при неустоявшихся социально-политических отношениях, в условиях отсутствия должного правового и морального регулирования, нарушений прав личности, отсутствия идеологических и политических «балансиров».

Трагический опыт XX века вынуждает признать, что дальнейшее распространение интолерантности в сфере международных отношений ставит под вопрос существование нынешнего человечества, а значит, обесценивает ценности всех наличных цивилизаций.

Важнейший либеральный принцип «разрешено все, что не запрещено законом» и есть не что иное, как одна из формулировок принципа терпимости.

Важнейшее значение для понимания толерантности имеет наличие/отсутствие в обществе гражданской культуры. Согласно нашей точки зрения, гражданская культура – важнейший показатель активного гражданства, инициативного поведения и практического гражданского соучастия в общественных делах. Ее основным смысловым критерием является наличие/отсутствие режима толерантности в обществе. Такой подход основан на том убеждении, что стихия гражданского общества – многообразие, противоречие и столкновение многообразных и поливалентных частных и групповых (корпоративных) интересов.

Статус политической толерантности в обществе проистекает из ее происхождения, а именно: наличия vrs отсутствия гражданского общества с присущей ему гражданской культурой. В этом смысле толерантность политическая надстраивается, как на базисе, над толерантностью гражданской, то есть режимом поливалентной терпимости в отношениях между членами гражданского общества.


загрузка...