Сопоставительный анализ учений Аристотеля и Ибн Сины о человеке (27.07.2009)

Автор: Саидов Нуриддин Саидович

Наряду с некоторым тождеством, имеющем место в философских учениях Аристотеля и Ибн Сины, наблюдается и различие во взглядах этих мыслителей. Это, в частности, можно обнаружить при сопоставлении таких теоретических и практических философских проблем, как структуры материи и тел, причинной обусловленности вещей и явлений действительности, атрибутов материи и их сущности, вечности мира, души и тела, взаимосвязи и изменчивости явлений действительности, их необходимого и закономерного развития, учения о познании и его формах, человека как социального существа, вопросов очищения нравов, а также учения Аристотеля и Ибн Сины о добродетельном городе и т.д.

Ибн Сина является последователем Аристотеля в вопросах о сущности познания, чувственном и рациональном, интуитивном и дискурсивном, непосредственном и опосредованном знании.

Ибн Сина принял и развил учение Аристотеля об атрибутах материи, т.е. более последовательно обосновал и проводил идею об объективном характере движения, пространства, времени, предвосхитил открытие закона инерции – первого закона движения, отверг теорию антиперистатического действия среды Аристотеля, доказывал, что движение присуще не только категориям качества, количества, места, но и категории положения, а также широко обосновал тезис о том, что скорость движения зависит от сил сопротивления и удельного веса тел.

Аристотель различает материю и форму, которые первоначально представляли собой как не связанные друг с другом возможности, в единстве же составляют действительность, т. е., по мнению Аристотеля, «Высшая действительность – Бог»: мысль мысли, чистая форма, недвижимый двигатель. Рассматривая вопрос о материальном теле, как одном из важнейших видов субстанции (наряду с материей, формой, душой и разумом), Ибн Сина указывал, что оно обладает пятью началами, каковыми являются первоматерия, форма, лишенность, действующее, цель. «Первоматерия, - отмечает Ибн Сина, - называется первоматерией в силу того, что потенциально является носителем формы и форм. Она называется субстратом потому, что актуально есть носитель формы... в силу того, что она является общей основой всех форм, называется материей и природой.

Аристотель и Ибн Сина уделяли особое внимание обоснованию идеи об изначальности и бесконечности материи. Безначальность и бесконечность материи, с их точки зрения, обусловлены тем, что 1) всякой возникшей вещи предшествует материя; 2) движение, пространство и время как сущностные атрибуты материи изначальны и бесконечны; 3) материя как общая основа всего бытия, в отличие от единичных вещей, не является возникшей.

«Мы… находим, что некоторые материи являются возникшими и тленными, как дерево для кровати, купорос и чернильный орешек для карандаша. Но первая материя… не является возникшей и тленной, а является идаитской», т.е. такой, которой кроме неё самой и сущности Бога не предшествует никакая другая вещь, никакое другое орудие и время. Вечность материи Ибн Синой доказывается и её неуничтожимостью: как бы материя не изменялась, какие бы формы ни принимала, она в качестве субстрата всего действительного остаётся и сохраняется, ибо она есть субстанция сама по себе, без связи с формой.

Понятие «действующее начало тела» у Аристотеля и Ибн Сины имеет два значения: 1) непосредственное действующее начало – это природа самого тела; 2) дальняя действующая причина – некая самодовлеющая, не природная и материальная сущность.

Таким образом, говоря о силовом начале тела, они отмечали, что целевое начало – это то, ради чего формы запечатлеваются в материях. Но поскольку Ибн Сина доказывал, что у природы нет преднамеренного умысла, то в этом суждении не следует видеть телеологизма в обычном смысле этого слова.

Ключ к системе философских учений Аристотеля и Ибн Сины – это их учение о человеческой душе, они сами заявляют об этом категорично, выдвигая свои ведущие методологические, как мы бы сказали сейчас, принципы. Любая наука вынуждена обращаться к психологии. Мы не можем понять начало наук, пока не рассмотрим душу и не узнаем, что она такое. Что касается гражданских мудростей, то и о них невозможно связно рассуждать без познания того, что такое душа. Вдумчивое рассмотрение понятий Ибн Сины показывает, что все они – от исходных, психологических до заключительных, социально-политических – укладываются в единую систему. Человек в трактовке Ибн Сины представляет собой комплекс дифференцированных, взаимосвязанных и соподчиненных проблем. Перечисление их заняло бы много места. Здесь Ибн Сина дает их четкую классификацию. Все возможные орудия и средства, которыми располагает человек, он подразделяет на телесные и духовные. Разряд телесных орудий, в свою очередь, распадается на естественные и искусственные. Естественные телесные орудия – это те, которые обычно называют органами – и рука, и нога, и легкое. Это и жидкости, например, желчь, кровь.

Своего рода продолжением человека являются искусственные телесные орудия, так легкое – это естественное телесное орудие, а свирель – искусственное. Телесные естественные и искусственные орудия иерархизированы: есть предшествующие, орудия – органы, есть последующие. Скажем, сухожилие предшествует мышце. Все естественные органы предшествуют искусственным. Но настоящим и поистине первейшим орудием орудий, предшествующим всем остальным, как искусственным, так и естественным, должно считаться, отмечает Ибн Сина, внутреннее тепло, или душа. Без души не может обойтись ни одна часть тела, ни один орган, и соответственно, ни продолжение человека – инструмент. Душа, которую Ибн Сина называет также внутренним духом, есть у каждого обладающего кровью существа. Она, исходя от сердца, достигает любой части тела, передавая ей импульсы движения.

Таким образом, человека и продолжающие его органы, инструменты можно рассматривать как целостность или единое целое, как иерархированные части или элементы, передающие импульсы от одного органа к другому, прежде чем человек совершает какое-то действие.

Целостность орудий приводится в движение движителями, и Ибн Сина настоятельно подчеркивает, что их много и они составляют еще одну целостность.

Можно предположить также, что существование первого движителя – такого, которому ничто не предшествует, которым ничто не движет, который не является орудием. Именно к этому Ибн Сину приводит ход его рассуждений.

Ведь это только на первый взгляд все обстоит просто: есть целостность орудий – тело и его инструментальное продолжение. И есть движитель, приводящий их в движение. Они существуют самостоятельно, отдельно одно и от другого. Напрашивается их противопоставление. Корабль и капитан, инструменты и ремесленник, - вот аналогии, которые сам Ибн Сина использует для объяснения соотношения тела и души. Без ремесленника (перводвижителя) инструменты (человеческие органы) не совершат никакого действия. Отсюда всего шаг до дуализма души и тела.

Ибн Сина имел в виду не противопоставление тела и души, а не что иное, как неотъемлемость внутренних движителей вообще и внутреннего перводвижителя в частности, от всякого совершающего действия существа или предмета. Он подчеркивает, что во всех естественных телах движитель находится во вне. И поэтому все, что движется, будь минерал, животное или человек, представляет собой движущийся предмет и принадлежит к данному роду телесных субстанций благодаря своему движителю: он (движитель – Н.С.) делает эту субстанцию тем, чем она является, и он входит в ее дефиницию, так как, например, воображение относится к живому существу. Для разъяснения этого сложного положения Ибн Сины можно обратиться к аналогии с черепахой. Пустой панцирь (сумма телесных органов) не есть черепаха, но и голое черепашье тело (душа как движитель), которое не скрыто панцирем, тоже черепахой не является.

Ибн Сина постоянно возвращается к этим сложностям, усматривая их проявление и в том, что «человеком» называют и тело умершего, и его действия, имеющие источником душу. Душой называет Ибн Сина то, чем направляются действия человека, использующего различные, духовные и телесные, естественные и искусственные, орудия. Она – некая, отличная и отделенная от тела субстанция. Если бы она была таковой, это приводила бы, считает Ибн Сина, к ряду парадоксов. Если бы у каждого тела была своя самостоятельная и отрешаемая от тела душа, то это потребовало бы одновременного наличия бесконечного количества душ – для людей существовавших, существующих и тех, которые будут еще существовать. Если же количество душ предположить ограниченным, то придется признать переселение душ, что также абсурдно. Поэтому, наверное, Ибн Сина говорит о душе просто для того, чтобы не выйти за рамки сложившейся терминологической традиции, не преодоленной до сих пор.

Чтобы понять попытку Ибн Сины истолковать человека, мир и социум в их единстве, необходимо совершать терминологический экскурс в его философский взгляд на проблему сущности и сущностных сил человека. Речь идет о важнейшем понятии в его концепции, о том, что он называет формой.

Философский аспект концепции души у Ибн Сины заключает в себе представления о душе как энтелехии, как субстанции, о генезисе души, о соотношении души и тела. Душа определяется Ибн Синой (вслед за Аристотелем) как энтелехия естественного органического тела в качестве носителя жизненных процессов. Теоретическое и методологическое значение подобного определения души заключается в том, что оно с самого начала исключает гилозоитические представления о материи и утверждает, что жизнь и психическая деятельность возникают лишь на уровне органической материи. Согласно Ибн Сины, душа является первой энтелехией естественного органического тела, способного осуществлять жизненные действия.

У Ибн Сины – сложнейшая понятийная конструкция. Это и «образ», и «форма», и «природа» (у тел, не обладающих органами и жизнью), и «душа» (у живых тел, имеющих органы), и «движитель».

Аристотель и Ибн Сина, анализируя проблему «общество-человек», приходят к вполне диалектическому выводу: подобно тому, как нет общества без всеобщей взаимовыгодной трудовой дисциплины и объединения отдельных человеческих индивидов в единое сообщество, подобно этому нет отдельных человеческих индивидов вне общества, вне их взаимопомощи и взаимовыручки. Такая постановка вопроса ими дает основание утверждать, что Аристотель и Ибн Сина видят в человеке как общественное существо, реализующее свои потенции только в обществе. Они выделяют несколько признаков общественности человека, первым из которых является целеполагание и взаимовыгодная трудовая деятельность в обществе.

Отличие человека от всего остального живого, мыслитель видел и в том, что он переделывает природные вещи сообразно своей мере, ибо то, что существует в природе из пищи, не сделанное искусственным путем, конечно, не может удовлетворить его.

В отличие от Аристотеля, Ибн Сина связывает социальное неравенство с особенностями природы самого человека. По его утверждению, социальное неравенство общества есть божественное предустановление, по которому люди созданы различными, как в плане их имущественного, социального положения, так и по способу мышления и рассудку. Иначе говоря, это изначальное неравенство представляет собой естественное состояние общества, гармонизирующего взаимоотношения различных слоев населения, иерархически расположенных на разных ступенях социальной лестницы.

Первичной и простейшей формой общественного объединения, по Аристотелю и Ибн Сине, является семья. Совокупность проблем, связанных с формированием и управлением семей, ярко выражена в практической философии этих мыслителей.

Анализ соответствующих трудов Аристотеля и Ибн Сины показывает, что возникновение и становление семьи связано с необходимостью добывания средств существования, а также сохранения и продолжения рода человеческого. Это означает, что мыслители в семье видят, во-первых, хозяйственную ячейку по производству и добыванию средств жизни. Во-вторых, способ производства непосредственной жизни (деторождения), обеспечивающий сохранение и продолжение бытия рода человеческого.

В отличие от взглядов Аристотеля, анализ идей о взаимоотношениях мужа и жены в семье, согласно Ибн Сины, ориентирован на исламские ценности. Это особенно явно прослеживается при анализе им вопроса об обязанностях жены и о том, какой она должна быть. В духе исламских установлений он ей предписывает быть набожной, кроткой, послушной и покорной мужу, не заниматься делами, требующими общения с посторонними мужчинами и т.д.

Большое внимание Ибн Сина уделял проблемам роли семьи в воспитании детей, взаимоотношения детей и родителей. Обязанности главы семьи – отца он видел в следующем: дать ребенку достойное имя; выбрать для его воспитания здоровую благовоспитанную няню; формировать у него высокие, добрые моральные качества; обучать его наукам и ремеслам, дабы подготовить его к самостоятельной жизни.

Аристотель и Ибн Сина в вопросе социально-политического обустройства в ряде своих произведений рисуют контуры будущего общества, так называемого «Справедливого Града». Само это название, фигурирующее в работах Ибн Сины, не случайно, ибо в отличие от модели Аристотеля и Фараби, провозгласивших свой град «добродетельным», «утопическое общество» Ибн Сины пронизано идеей справедливости как главного принципа сосуществования жителей общества.

В социально-политической концепции этих мыслителей образ идеального правителя имел решающее значение, поскольку с его личностью связывалось начало образования и функционирования «утопического общества». В лице его правителя Аристотель и Ибн Сина видят философа-мудреца, но помимо этого, во взглядах Ибн Сины он также отмечается и как пророк. В качестве философа-мудреца они связываются с деятельным Разумом, что позволяет его душе постигать истины разума, или его умопостигаемые формы, которые не доступны основной массе народа. Для Ибн Сины он должен стать пророком, объясняющим на доступном языке сущность религиозных законов, величие творца и пути, ведущие в царство небесное. Не каждому дано познать божественную Истину. Лишь немногим из них удается проникнуть в ее тайны, - говорит Ибн Сина.

Во втором параграфе - «Теоретическое и гносеологическое значение сопоставительного анализа философских учений Аристотеля и Ибн Сины» - выявлены теоретическое и гносеологическое значение сопоставительного анализа философских учений Аристотеля и Ибн Сины.

Теория - это система идей в той или иной отрасли знаний, служащих основанием последних. Теория является основой науки, у натурфилософов слово «теория» означает смысл духовного созерцания абстрактных вещей, а согласно Аристотелю – она определена как «мысленное рассмотрение вещей» жизни. Знание, необходимо человеку для ориентации в окружающем мире, для объяснения и предвидения событий, для планирования и реализации деятельности и выработки других новых знаний. Знание – важнейшее средство преобразования действительности. Оно представляет собой динамическую, быстро развивающуюся систему, рост которой в современных условиях по темпам опережает рост любой другой системы. Использование знаний в практической преобразовательной деятельности людей предполагает наличие особой группы правил, показывающих, каким образом, в каких ситуациях, с помощью каких средств и для достижения каких целей могут применяться те или иные знания. Иначе говоря, знания включены в систему деятельности и сами выступают в качестве особых форм, на основе которых формулируются процедуры деятельности.

Исходя из изложенного, переходим к непосредственному сопоставительному анализу теоретических и гносеологических оснований философских учений Аристотеля и Ибн Сины по проблеме человека, по сущности и сущностным силам. Философские учения Аристотеля и Ибн Сины представляют систему наук, в частности, философских, и состоят из двух частей логики и собственно философских наук, каждая из которых, в свою очередь, состоит из отдельных подсистем со своими структурными элементами. Так, в своих произведениях они делят философские науки на две группы: 1) теоретические философские науки, связанные с раскрытием сущностей бытия вещей, существование которых не зависит от нашего действия и целью которых является постижение истины; 2) практические философские науки, осведомляющие нас о состоянии бытия вещей, существование которых зависит от нашего действия, и изучающие пути достижения блага и счастья.

Систему теоретической философии составляют: физика, математика, метафизика, координация и субординация которых определяется (1) их отношением к материи, (2) обеспечением более общих наук, исходными принципами более частных наук, (3) предметом их исследования. Систематизация, субординация и установление взаимодействия наук на основе их предмета изучения безусловно является непреходящим моментом учений Аристотеля и Ибн Сины о классификации наук.

Каждый вид теоретической философии Аристотеля и Ибн Сины образует своеобразную подсистему, включающую в себя ряд основных отраслей и ответвлений, соответствующих тому, что теперь мы называем фундаментальными и прикладными науками. Систему физики, как науки о неживой и живой природе, например, составляют восемь основных отраслей – (1) общие принципы природы, (2) наука о небе и мире, (3) наука о возникновении и уничтожении, (4) наука о действиях и претерпиваниях, минералогия и метеорологика , (6) наука о душе, (7) ботаника, (8) зоология и семь ответвлений – (1) алхимия, которую они признали со значительными оговорками, (2) астрология, (3) чародейство, (4) наука заклинаний, которую он отвергает, (5) врачебная наука, (6) физиогномика, (7) наука о толковании снов. Порядок расположения главных отраслей физики свидетельствует о том, что он основан на принципе восхождения от простого к сложному, от неживого к живому, превращение этой идеи в исходный принцип классификации и субординации этой идеи в исходной представляет собой непреходящий момент учений Аристотеля и Ибн Сины.

Вторая часть теоретической философии – это математика. В нее, в качестве основных отраслей, входят арифметика, геометрия, астрономия и теория музыки. К арифметике, в качестве прикладных разделов, относятся индийский счет и алгебра; к геометрии – наука об определении площадей, механика, искусство изготовления гирь и весов, искусство изготовления военных инструментов, оптика, искусство переброски вод; к астрономии – наука составления астрономических таблиц и календарей; к теории музыки – наука изготовления музыкальных инструментов. Если вдуматься в субординацию математических наук, предложенную Аристотелем и Ибн Синой, то нетрудно заметить, что они следовали следующей логике: без чисел, изучаемых арифметикой, невозможно выразить и изучить величины, исследуемые геометрией. Без изучения же величин геометрии не представляется возможным и изучать положение, величину и расстояние между небесными телами, изучаемыми астрономией.

Третью часть теоретической философии составляет метафизика, называемая также первой философией и божественной наукой (теологией). Предмет метафизики – изучение бытия как такового, проблемы ее – все явления, которые связаны с бытием. Одни из этих явлений, в частности, субстанция, количество, качество являются как бы его видами, другие же, например, единичность, множество, сила, действие, общее, частное, возможное, необходимое – суть явления бытия.

Изучение этих явлений не входит в задачу ни одной из частных наук. Их анализ – прерогатива метафизики, которая и есть подлинная философия в том смысле, что исследует наиболее общие характеристики и начала бытия. По образцу других наук, в отличие от Аристотеля, Ибн Сина делит метафизику на пять основных отраслей и ряд ответвлений. К основным отраслям метафизики он относит: познание тех явлений, которые имеют отношение ко всем видам сущих; исследование постулатов физики, математики, логики; доказательство бытия необходимосущего; изучение земных духовных субстанций. Ответвлениями же метафизики у Ибн Сины являются: учение об откровении и ее носителе – пророке; учение о возвращение души в свою обитель.

Теоретическое значение выделения в рамках метафизики основных отраслей и вычленение таким образом собственно философской и теологической проблематики состоит, во-первых, в подготовке почвы для полного отделения философии от теологии, во-вторых, в создании условий для более конкретной дифференцированной мировоззренческой оценки философии Аристотеля и Ибн Сины. Практическая философия Аристотеля и Ибн Сины также разделяется на три части: 1. Этика – учение об исправлении нравов отдельного индивида; 2. Домоводство – учение об управлении домом, и о взаимоотношениях между его членами; 3. Гражданская политика – учение о сообществе людей одной страны, о видах политики, о добродетельных и недобродетельных городах, об условиях рассвета одного народа и падении другого, об истинном законе и т.д. Отсюда видно, что основу систематизации частей практической философии составляет фундаментальная идея об обществе как едином социальном организме, который немыслим без отдельных индивидов в семье, представляющей первичную ячейку социальной структуры общества. Такая Система философии Аристотеля и Ибн Сины такова: 1. Логика как методология выводного знания. 2. Теоретическая философия: а) метафизика; б) математика; в) физика. 3. Практическая философия: а) гражданская политика; б) домоводство; в) этика. В таком подходе можно обнаружить практическую реализацию Аристотелем и Ибн Синой идей о том, что метафизика по существу есть первая философия и является наукой не о том, что существует после природы, а о том, что предшествует ей.

В «Философии восточников» во взглядах Ибн Сины по этой проблеме произошли два важных изменения: 1. Разделение метафизики на две самостоятельные части – на (а) универсальную науку и (б) теологию; 2. Вычленение законоведения в самостоятельную отрасль практической философии. Но, к сожалению, эта смелая и методологически плодотворная попытка Ибн Сины в истории общественной мысли не нашла поддержки.

Таким образом, системы философии Аристотеля и Ибн Сины показывают, что они по существу есть системы научных знаний. Собственно философскими элементами этой системы можно считать логику, натурфилософию и в известной мере теологию, универсальную науку, этику, домоводство и гражданскую политику. Натурфилософией же Ибн Сина называет физику, включающую в себя совокупность естественнонаучного знания. Отождествление натурфилософии с физикой – не специфика философской системы Ибн Сины, а явление, наблюдаемое в истории науки и философии с античности вплоть до 19 столетия. В физике Ибн Сины немало чисто естественнонаучной проблематики и конкретного исследования частных физических явлений и процессов. В качестве философского учения о природе мы выделяем только те проблемы, которые имеют общетеоретический, мировоззренческий характер и как бы составляют философию естествознания. Подобные проблемы прежде всего анализируются в «Физика» Аристотеля и в разделах «Физика исцеления», «Спасение», «Книга знания», «Указания и наставления» и «Восточной философии» Ибн Сины. К ним относятся проблемы субстанциональности тел, движения, пространства, времени, вечности мира, конечности и бесконечности, причинности, материи и формы, устойчивости и изменчивости и т.д. Немало философских проблем анализируется в шестой книге «Исцеление» - в книге «О душе». Среди них можно отметить проблемы соотношения души и тела, субстанциональности души, метампсихоза, природы, механизма, форм и видов познания. В естественнонаучных трудах Ибн Сины широко обсуждаются и такие общетеоретические проблемы, как сущность жизни и её происхождение, связь организма со средой, сон и сновидение и т.д. Не следует забывать и тот факт, что в античности и средневековье вся физика по преимуществу носила натурфилософский характер, что было обусловлено отсутствием или слабым развитием экспериментального метода в науке.

Ибн Сина, говоря о роли Аристотеля в истории философии и логике, подчеркивает мысль, что Аристотель сумел обобщить и концептуально систематизировать все предшествовавшие учения в области философии и логики, которые до него носили разрозненный характер. В этой связи заслуга Аристотеля, по мнению Ибн Сины, состоит в том, что он оставил в наследство философию и логику. Однако, в дальнейшем многие философы подходили к его учению неоднозначно, и имели место случаи невежественного истолкования аристотелевской системы. Будучи приверженцем учения Аристотеля, Ибн Сина взял на себя задачу не только разъяснить спорные места его учения, но дальше развивать и совершенствовать многие положения логической концепции Стагирита.


загрузка...