Литературное творчество усть-цилемских крестьян в контексте печорской рукописно-книжной традиции (XVIII–XX вв.) (26.12.2011)

Автор: Волкова Татьяна Федоровна

     8. Проследить характер бытования и использования древнерусских литературных памятников на Печоре во второй половине ХХ в.

     Предметом исследования стали, во-первых, памятники древнерусской и старообрядческой литературы и публицистики, сохраненные и переписанные печорскими крестьянами в составе рукописных сборников; во-вторых, читательские приоритеты усть-цилемских старообрядцев, их восприятие средневековой письменности и старообрядческой литературы; в-третьих, источники формирования и характер функционирования родовых крестьянских библиотек; в-четвертых, состояние рукописно-книжной традиции на Нижней Печоре во второй половине ХХ в. Главным объектом исследования является литературное творчество и редакторская работа самого известного печорского книжника второй половины ХIX в. Ивана Степановича Мяндина, оставившего большое и разнообразное в жанровом отношении рукописное наследие.

     Материалом исследования послужили рукописные книги и кириллические издания XVI–XIX вв., собранные на Нижней Печоре в ходе археографических экспедиций и в настоящее время хранящиеся в нескольких государственных хранилищах Санкт-Петербурга и Сыктывкара. В качестве дополнительного материала мы использовали владельческие, читательские и писцовые записи и пометы на печорских рукописях и старопечатных книгах, а также материалы научных отчетов о работе в Усть-Цилемском районе Республики Коми археографических экспедиций Пушкинского Дома и Ленинградского университета и полевые дневники экспедиций археографов Сыктывкарского университета.

     Степень изученности материала. Научное открытие «книжной» Печоры и ее первоначальное исследование связано с именем выдающегося ленинградского археографа и филолога-медиевиста В. И. Малышева. Ученый наметил основные направления в изучении печорской рукописной книжности и внес существенный вклад в разработку каждого из них. Итогом проведенных исследований явилось формирование из экспедиционных находок Усть-Цилемского собрания ИРЛИ, насчитывающего 417 рукописей, и составление его научного описания, выявление особенностей печорской рукописной традиции, имен печорских писцов и владельцев значительных рукописных собраний XVIII – начала ХХ вв., исследование и публикация ряда памятников древнерусской литературы по печорским спискам.

     Намеченные  В. И. Малышевым аспекты изучения печорской книжности в дальнейшем с разной степенью активности были подхвачены исследователями разных научных центров. Археографическое направление было продолжено экспедициями коллег В. И. Малышева по Пушкинскому Дому, преподавателей, сотрудников и студентов Ленинградского, а затем Сыктывкарского университетов. В 1989 г. коллективными усилиями археографов Сыктывкара, Санкт-Петербурга и Москвы было опубликовано описание печорских рукописей НБ СыктГУ; в 1997 г. А. А. Савельевым – научное описание кириллических книг НБ СПбГУ.

     Начали исследоваться по печорским спискам и отдельные произведения: памятники ранней старообрядческой литературы и сочинения выговских писателей – Н. С. Демковой, Н. Ю. Бубновым, Н. В. Понырко, Е. М. Юхименко и др., средневековые литературные памятники разных жанров – О. В. Твороговым, Р. П. Дмитриевой, О. А. Белобровой и др.; сочинения местных авторов (С. А. Носова, А. Ф. Бобрецова) – М. В. Мелиховым. Особенно активно после первой публикации В. И. Малышева стали изучаться мяндинские переработки древнерусских повестей (исследования Н. С. Демковой, О. В. Творогова, Е. К. Пиотровской, Е. М. Шварц, А. Г. Боброва, Е. К. Ромодановской, А. В. Пигина и др.). Эти исследования показали, что на Нижней Печоре сформировался не просто тесный локальный круг любителей древнерусской книжной старины, а настоящий книжный центр, где древние памятники не только переписываются, но активно читаются и подвергаются литературной обработке.

     Как видно из представленного обзора, многие из направлений в изучении печорской книжности и литературы, намеченные В. И. Малышевым, получили дальнейшую научную разработку. Однако изучение печорского книжного центра еще далеко от завершения. Источниковая база исследования со времени публикаций В. И. Малышева существенно расширилась: в Древлехранилище ИРЛИ сформировалось Усть-Цилемское новое собрание, насчитывающее 370 рукописей, в НБ СПбГУ – собрание старопечатных книг, найденных на Печоре (85 единиц хранения), в НБ СыктГУ – два усть-цилемских собрания – рукописей (267 единиц хранения) и старопечатных книг (111 единиц хранения). Таким образом, в настоящее время доступно для изучения свыше 1000 печорских рукописей XVI–XX вв. и около 200 кириллических книг, найденных на Печоре. Все эти источники рассредоточены по нескольким хранилищам Санкт-Петербурга и Сыктывкара и не имеют сводного описания и единого справочного аппарата; описания некоторых из этих коллекций до сих пор не изданы.

     Не  были выявлены и опубликованы многие записи на печорских книгах, свидетельствующие о владельцах и переписчиках книг, а введенные в научный оборот В. И. Малышевым нуждались в новой сверке и уточнении. Записи на книгах Усть-Цилемского нового собрания ИРЛИ и других собраний рукописных и старопечатных книг печорского бытования практически еще не исследованы.

     Требовал  углубленного изучения и жанровый состав печорских сборников. Нуждались в изучении и печорские списки многих памятников древнерусской литературы, еще не привлекшие внимания исследователей.

     Особенно  много оставалось проблем, связанных  с изучением рукописного наследия И. С. Мяндина. Предстояло выявить в составе переписанных Мяндиным рукописей новые сочинения, несущие на себе следы его редакторской работы. К давно исследуемым мяндинским сборникам (ИРЛИ УЦ 66, 67, 70) в настоящее время добавился ставший доступным для изучения «Торжественник», составленный Мяндиным (НБ СыктГУ, УЦ р. 46), в состав которого помимо «слов» и поучений на темы годовых церковных праздников входят и повествовательные тексты – повести, жития, апокрифы, требующие изучения. Кроме того, после публикации исследований ряда мяндинских переработок, основанных на одном их списке, были выявлены новые списки этих произведений, сделанные И. С. Мяндиным. Они нуждаются в специальном исследовании в сопоставлении с уже изученными списками.

     Перечисленные проблемы изучения печорской рукописно-книжной  традиции и определили обозначенные задачи диссертационного исследования.

     По  причине разнообразия этих задач  и разнородности изучаемого материала методологическая база исследования не однородна: в диссертации были использованы источниковедческие, библиографические, археографические, текстологические, палеографические методы, а также методы историко-литературного и теоретико-литературного анализа. Такой комплексный подход к изучению памятников древнерусской письменности и их позднейших модификаций в народной среде активно используется современными исследователями локальных рукописно-книжных традиций и восходит к исследованиям Д. С. Лихачева, В. И. Малышева, А. А. Амосова. В теоретико-литературных исследованиях нарративных текстов мы опирались на работы по сюжетологии Б. В. Томашевского, Ю. М. Лотмана и современные исследования в области нарратологии (В. И. Тюпы, Н. Д. Тамарченко и др.), а также на коллективное исследование элементов беллетристики в древнерусской литературе медиевистов Пушкинского Дома – «Истоки русской беллетристики» (Л., 1970). Для систематизации материалов, связанных с печорской рукописной традицией, нами была разработана структура электронного банка данных, включающего серию информационно-поисковых систем (баз данных). Использование поисковых систем этого банка данных позволило осуществить систематизацию и обобщение выявленных материалов.

     Научная новизна исследования состоит прежде всего в том, что впервые осуществлено комплексное историко-литературное изучение книжной и литературной культуры старообрядцев Нижней Печоры, представлена своеобразная и сложная картина развития средневековой русской литературы в народной демократической среде конца XIX – начала XX в. Впервые на столь обширном рукописном материале показана попытка региональных книжников-старообрядцев воссоздать древнерусскую литературную традицию во времена, когда эта традиция была уже утрачена всем предшествующим развитием русской литературы, начиная с Петровской эпохи, и шла по совсем иному пути.

     Кроме того, впервые вводится в научный оборот ряд памятников древнерусской литературы, переписанных и переработанных печорскими книжниками: новые литературные редакции и переработки И. С. Мяндина (повести о новгородском посаднике Щиле, о Тимофее Владимирском, о происхождении табака, новелла «Великого Зерцала» о царе, научившем приближенных бояться суда Божия, Сказание об Иосифе прекрасном, печорские списки и редакции «Слова о ленивых»). С привлечением еще не изучавшихся мяндинских списков заново исследован ряд литературных переработок И. С. Мяндина, рассматривавшихся ранее по одному списку (повести о Дмитрии Басарге, о царевне Персике). Пересмотрена текстологическая концепция взаимоотношения двух мяндинских списков «Троянских сказаний» и впервые охарактеризована работа Мяндина при их создании в сюжетно-композиционном аспекте. Исследована ранее выявленная, но не изученная мяндинская редакция Жития Корнилия Выговского. Впервые исследован печорский вариант стихотворной фацеции «О купце и о жене его лукавой». Также впервые проанализирован и введен в научный оборот ряд литературных и исторических сюжетов в устной интерпретации печорских крестьян.

     На  основе разнообразных источников создана электронная база данных о печорских писцах, владельцах древнерусских рукописей, читателях старинной книжности, насчитывающая около 700 имен, собраны воедино и подготовлены к изданию писцовые, владельческие и читательские записи печорских крестьян, сохранившиеся на рукописных и старопечатных книгах, найденных на Печоре. На базе этих источников предложена характеристика литературной работы печорских крестьян, их читательских пристрастий и отношения к книге, открыты и введены в научный оборот имена местных книжников, сопровождаемые ссылками на все виды их деятельности, связанной с рукописной и старопечатной книгой.

     В составе печорских рукописных сборников  выявлено и впервые прокомментировано 384 памятника древнерусской литературы и 137 старообрядческих сочинений нескольких жанрово-тематических групп, наиболее активно читавшихся и переписывавшихся печорскими крестьянами: приведены сведения о месте их хранения, датировке, характере почерка и степени изученности по печорским спискам со ссылкой на соответствующие научные издания.

     На  основании изучения записей на рукописных и старопечатных книгах, попавших на Печору из других регионов, впервые выявлены места первоначальной локализации этих книг, позднее влившихся в состав крестьянских родовых библиотек усть-цилемцев, их первоначальные владельцы из числа первых царей династии Романовых и представителей княжеско-боярской знати XVII – XVIII вв., а также более демократических слоев населения центральной и северной России.

     Впервые охарактеризованы особенности функционирования печорской рукописно-книжной традиции на завершающей стадии ее существования – во второй половине ХХ века.

     На  защиту выносятся  следующие положения.

     1. Рукописно-книжная традиция, сформировавшаяся на территории Нижней Печоры, отражает целостную картину стадиально сменяющих друг друга пластов русской средневековой литературной культуры в среде крестьян-старообрядцев XIX в., которые смогли не только оценить творчество древнерусских и старообрядческих писателей, но и переосмыслить его, сделав более близким их крестьянской жизни.

     2. Печорские крестьяне, жившие в атмосфере устно-поэтического творчества, обладали таким устройством коллективной памяти, которое было ориентировано не на создание новых текстов, а на их повторное воспроизведение, поэтому в век Толстого и Достоевского, Чехова и Тургенева они смогли органично воспринять и воспроизвести многие средневековые литературные памятники, тематика и поэтика которых определены Священным Писанием. Однако, живя в эпоху «письменного сознания», печорские книжники в своей деятельности не могли не отразить одну из его особенностей – ориентацию на исключительные, единичные события. Именно такие события они находили в древнерусских переводных и оригинальных повестях, не подозревая о том, что за этими сюжетами порой стоят века их репродуктивного существования во многих мировых письменных и устных  литературах. Эта тяга одновременно к исключительному, поражающему воображение, и к привычному, узнаваемому, породила тот феномен, который представляет собой печорская рукописная традиция.

     3. Наиболее ярко особенности печорской рукописной традиции отразились в творчестве талантливого печорского книжника Ивана Степановича Мяндина. Созданные им переработки старинных повестей, житий и поучений свидетельствуют о его образованности и литературном чутье, об активном овладении им различными жанровыми формами средневековой литературы. Труды И. С. Мяндина – литературное явление значительного для народной, демократической культуры масштаба.

     4. И. С. Мяндин предстает перед современным исследователем и читателем носителем двух разных типов сознания: письменного, для которого характерно внимание к причинно-следственным связям и результативности действий, и устно-поэтического, ориентированного на обычай, ритуал. Диапазон редакторских приемов И. С. Мяндина весьма широк и разнообразен – от незначительных сокращений и стилистической правки текста с целью его очищения от архаических языковых форм и упрощения синтаксиса до радикальной композиционной и сюжетной перестройки, насыщения текста новыми идеями, отражающими этические представления крестьянина-старообрядца XIX в.

     5. Формирование книжных собраний печорских крестьян происходило двумя основными путями – за счет привоза на Печору ранних рукописных сборников XVII–XVIII вв. и старопечатных книг из разных районов России и путем копирования их местными переписчиками. Вкладные и владельческие записи, сохранившиеся на книгах печорского бытования, указывают на их происхождение из центральных районов России (Москвы, Рязани, Суздаля, Арзамаса, Костромы), а также из северных городов, имевших тесные связи с Коми краем (Великого Новгорода, Белозерска, Вятки, Сольвычегодска, Кеми). Значение этих записей далеко выходит за рамки проблем книжной культуры Нижней Печоры.

     6. Печорские крестьяне прекрасно осознавали ответственность за сохранность старинных книг, гордились обладанием особо ценными сборниками, стремились зафиксировать, от кого и когда они приобрели ту или иную книгу, облекая свои записи в традиционные формы средневековых маргиналий. Читательские записи на печорских книгах свидетельствуют о том, что чтение старинной литературы было важной духовной составляющей повседневной жизни печорских крестьян, перенося их в мир, где они находили ответы на многие волновавшие их бытовые и онтологические вопросы.

     7. В сознании усть-цилемских книжников сюжеты памятников средневековой и старообрядческой литературы обрастали легендарными мотивами и деталями, отражающими крестьянский взгляд на церковный раскол, превращаясь в устные рассказы, свидетельствующие о живом процессе взаимодействия в духовном бытии устьцилемов двух форм искусства слова – устной и письменной.

     Теоретическая значимость работы состоит в охвате большого круга историко-литературных и историко-культурных проблем и их решении на обширном малоизученном или вовсе не изученном ранее материале, который позволяет обобщить разнородные и разрозненные до сих пор сведения о бытовании литературно-книжной традиции у старообрядцев Нижней Печоры. В результате наполняются конкретикой проблемы письменное – устное, христианское – дохристианское, каноническое – апокрифическое в рамках более глобальной проблемы читатель – текст. Выводы, предложенные в диссертации, дают возможность построить историю средневековой русской литературы не только как определенный завершившийся этап развития словесного искусства, но как продолжающуюся, пусть и на периферии культуры, единую линию, показывая тем самым в буквальном смысле слова непреходящее значение духовного опыта древнерусской литературы.

     Содержащиеся  в диссертации положения и выводы имеют и научно-практическое значение: они могут использоваться в работах исследователей старообрядческих книжных центров, в исследованиях по народной культуре и демократической письменности, в работах усть-цилемских краеведов, школьных учителей, библиотекарей, что практически уже происходит в настоящее время: в ходе двух конференций «Мяндинские чтения» (2008 и 2010 гг.) местными работниками культуры были прочитаны доклады, использующие материалы публикаций автора диссертации.

     По материалам диссертации на филологическом факультете и факультете искусств СыкГУ читаются спецкурсы «Древнерусская литература в круге чтения печорских крестьян», «История древнерусской книги», выводы диссертации используются при чтении общего курса «Истории русской литературы XI – XVII вв.».

     Апробацию результаты исследования получили в докладах, прочитанных на 25 научных конференциях (1995–2011 гг). в том числе международных: «Живые традиции: результаты и перспективы комплексных исследований русского старообрядчества (Москва, 1995 г.), «Коренные этносы севера Европейской части России на пороге нового тысячелетия: история, современность, перспективы (Сыктывкар, 2000 г.), «Рябининские чтения – 2003. Локальные традиции в народной культуре Севера» (Петрозаводск, 2003 г.), «Святитель Николай Чудотворец: проблемы генезиса и эволюции форм почитания, агиографии, иконографии, архитектурные ансамбли. К 450-летию реставрации и всероссийского прославления чудотворной иконы “Никола Великорецкий”» (Вологда, 2004 г.), «Переводная литература в Древней Руси. К столетию выхода “Переводной литературы” А. И. Соболевского» (Санкт-Петербург, 2004 г.), «Древнерусское духовное наследие в Сибири: научное изучение памятников традиционной русской книжности на востоке России (Новосибирск, 2005 г.), «Старообрядчество: история, культура, современность» (Москва, 2007 г.), «XXXIV Малышевские чтения» (Санкт-Петербург, 2010 г.), «Актуальные проблемы изучения и преподавания русской литературы: взгляд из России – взгляд из зарубежья» (Санкт-Петербург, 2010 г.); всероссийских: «Старообрядчество: история, культура, современность» (Москва, 2002 г.), «Сельская Россия: прошлое и настоящее: исторические судьбы северной деревни (с. Усть-Цильма, 2006 г.), «Редкие книги в фондах современных библиотек, архивов, музеев» (Сыктывкар, 2008 г.), межрегиональных: «Старообрядческий мир Волго-Камского региона: проблемы комплексного изучения» (Пермь, 2001 г.), «VI Уральские археографические чтения» (Екатеринбург, 2003 г.), «Лирические и эпические сюжеты и мотивы в русской литературе» (Новосибирск, 2011 г.), на ежегодных научных конференциях «Февральские чтения» в Сыктывкарском университете (1999, 2000, 2001, 2002, 2004, 2009 гг.), на организованной по инициативе диссертантки конференции, посвященной старообрядческой культуре низовой Печоры, названной именем печорского книжника И. С. Мяндина «Мяндинские чтения» (с. Усть-Цильма, 2008, 2010 гг.), которая в 2010 г. получила статус всероссийской. Прочитан доклад на расширенном заседании ученого совета СыктГУ об итогах изучения печорской книжности (2010 г.).

     Проблемы  изучения крестьянской литературы, стоящие  в центре диссертационного исследования, отражены в двух монографиях (одна коллективная) и статьях, представленных в списке в конце автореферата

Структура диссертации

Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, списка литературы и трех приложений. В Приложениях представлены материалы созданных автором диссертации баз данных о печорской книжности: список лиц, причастных к созданию и хранению рукописно-книжной традиции на Печоре с источниковедческими отсылками к первоисточникам и научным исследованиям, перечни древнерусских и старообрядческих литературных памятников, сохранившихся на Печоре и подробно рассмотренных в первой главе диссертации; публикуются записи писцов, читателей и владельцев старинных рукописных и старопечатных книг из числа печорских крестьян, оставленные ими на страницах рукописей и кириллических изданий.

     Основное  содержание диссертации

     Во  Введении дано обоснование темы, сформулированы цели и задачи исследования, ее теоретическая и практическая значимость, предмет, материалы и методы исследования, охарактеризована степень изученности в настоящее время исследуемого материала.

     Глава 1. Древнерусская и старообрядческая литература

     в печорской рукописной традиции

     В данной главе представлены результаты изучения жанрово-тематического состава всего комплекса печорских сборников, в настоящее время хранящихся в составе нескольких собраний Санкт-Петербурга и Сыктывкара. Непосредственным предметом анализа стали печорские списки памятников древнерусской литературы четырех жанрово-тематических групп – агиографические, эсхатологические, исторические сочинения и повести различной жанровой ориентации, а также печорские списки сочинений первых старообрядческих писателей и выговских авторов. Помимо библиографической и источниковедческой информации, выявленной современными исследованиями этих средневековых и старообрядческих сочинений, глава содержит  характеристики их функционирования в печорской рукописной традиции. Приводятся в более развернутом виде также  результаты исследований, проведенных самим автором диссертации.

     Глава состоит из четырех частей. В первой (1.1. Памятники древнерусской литературы в круге чтения печорских крестьян) дается характеристика печорских списков древнерусских произведений четырех указанных жанрово-тематических групп (разделы 1.1.1. – 1.1.4.); во второй части главы (1.2. Старообрядческая литература и публицистика в составе печорских рукописных сборников) представлен обзор сочинений старообрядческих авторов, вошедших в рукописные сборники, найденные на Печоре. Третья часть главы (1.3. Печорские крестьяне – читатели старинных рукописных сборников) содержит анализ и обобщение материалов разнообразных источников о читательских пристрастиях печорских крестьян, об истории расцвета и угасания читательской культуры устьцилемов. Для этого используются читательские записи на рукописных и старопечатных книгах печорского бытования, классификация которых по типу и содержанию помогает выявить традиционные и новые формы выражения читательских интересов, используемые печорскими крестьянами, понять их отношение к старинной книге, охарактеризовать сам процесс чтения и тот жизненный контекст, в котором оно проходило.

     В завершающей главу части (1.4. Литературные и исторические сюжеты в устной интерпретации печорских крестьян) проанализированы материалы фольклорного архива СыктГУ, содержащие записи устной прозы печорских крестьян и представляющие интерес в контексте рассматриваемой в диссертации проблемы взаимопроникновения двух традиций – письменной, книжной, связанной со средневековой книжной культурой, и устно-поэтической, народной.


загрузка...