Феномен авторского сознания Г. Р. Державина в контексте русской художественной культуры второй половины XVIII – начала XIX века (26.12.2011)

Автор: Ларкович Дмитрий Владимирович

ЛАРКОВИЧ Дмитрий Владимирович

ФЕНОМЕН АВТОРСКОГО СОЗНАНИЯ Г. Р. ДЕРЖАВИНА

в контексте русской ХУДОЖЕСТВЕННОЙ культуры

второй половины XVIII – начала XIX века

Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Екатеринбург

Работа выполнена на кафедре русской литературы

ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет

имени первого Президента России Б. Н. Ельцина»

и кафедре литературы и журналистики ГОУ ВПО ХМАО-Югры

«Сургутский государственный педагогический университет»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Зырянов Олег Васильевич

Официальные оппоненты: доктор педагогических наук, профессор

Буранок Олег Михайлович

доктор филологических наук, доцент

Ложкова Татьяна Анатольевна

доктор филологических наук, доцент

Приказчикова Елена Евгеньевна

Ведущая организация: Институт русской литературы

(Пушкинский Дом) РАН

Защита состоится « » ____________ 2012 года в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.285.15 по защите докторских и кандидатских диссертаций ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» по адресу: 620000, г. Екатеринбург, пр. Ленина, д. 51, комн. 248.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина».

Автореферат разослан «___» _____________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор М. А. Литовская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Интерес отечественного и зарубежного литературоведения к Г.Р. Державину неуклонно растет. Только в последние два десятилетия проблемы изучения его творчества получили масштабное коллективное обсуждение на научно-практических конференциях, опубликованные материалы которых дают общее представление об основных направлениях развития современного державиноведения. Публикации о творчестве поэта регулярно появляются на страницах серийных изданий «XVIII век» (ИРЛИ РАН) и «Проблемы изучения русской литературы XVIII века» (Самара). Кроме того широкий круг научных проблем, связанных с изучение различных аспектов творческой деятельности Державина, получил глубокое осмысление в формате диссертационных проектов М.В. Чередниченко, А.А. Казакевича, А.А. Койтен, А.О. Демина, А.А. Замостьянова, А.Н. Колоскова Т.А. Коломийченко, М.Я. Паит, С.А. Саловой, Т.Е. Абрамзон, С.А. Васильева, М.В. Пономаревой и др. В процессе постижения державинского художественного феномена все более отчетливо вырисовывается подлинный масштаб творческой личности поэта, которая уже не укладывается в формат исключительно «лирического стихотворца». Благодаря целенаправленным и серьезным научным изысканиям, перед читателем шаг за шагом открываются Державин-драматург, Державин-искусствовед, Державин-мемуарист, Державин-мыслитель, Державин-политик.

Вместе с тем современное отечественное и зарубежное литературоведение, как правило, сосредоточено на рассмотрении частных вопросов поэтики, идеологии, текстологии и творческих контактов Державина с современной и предшествующей литературной традицией вне их общей взаимосвязи. Богатый теоретический и эмпирический материал, накопленный исследователями в процессе научного поиска, по преимуществу разрознен, не систематизирован и не обобщен.

Кроме того в современном державиноведении остается ряд существенных проблем, до сих пор остающихся открытыми и не утративших свою дискуссионную остроту. К числу таковых, например, относится проблема художественного метода поэта. Как известно, спектр определений державинского типа художественного сознания в исследовательской практике предельно широк. В творчестве автора «Фелицы» ученые склонны были видеть черты «ложноклассицизма» (А.Н. Пыпин, В.И. Покровский, А.Н. Новиков), классицизма (Л.В. Пумпянский, Д.Д. Благой, И.З. Серман, С.Н. Кондрашов), сентиментализма (П.А. Орлов), «раннего» или «просветительского» реализма (Г.А. Гуковский, Г.П. Макогоненко, В.Д. Сквозников, П. Филкова), предромантизма (М.Г. Альтшуллер, В.А. Западов, И.В. Карташова, А.Н. Колосков, А.Н. Пашкуров) и даже барокко (А. Давиденкова, Т. Смолярова, Д. Чижевский).

Правда, начиная уже с середины прошлого века, попутно высказывались суждения о том, что «поэтическая система Державина противоречива и не поддается односложному определению. В творчестве поэта, продолжавшемся полстолетия, выразился весь путь развития русской литературы этого периода» (А.В. Западов). В той или иной мере исследователи вынуждены были признать справедливость подобного рода доводов, но дифференциальной остроты проблемы методологической атрибуции это все же не снимало. При всей внешней, казалось бы, условности и схематичности искомого определения полемика по сути своей имела принципиальный характер. Державин всегда воспринимался в исследовательских кругах как крупнейшая творческая персоналия конца XVIII – начала XIX века, поэтому его причастность к тому или иному литературному направлению квалифицировалась как своего рода индикатор магистральных путей развития отечественной словесности его времени.

Другой не менее важный вопрос, касающийся особенностей авторской стратегии Державина, связан с отношением поэта к литературной традиции. По сути, общим местом в отечественном и зарубежном державиноведении стало суждение о, так сказать, «разрушительной» миссии поэта, которая выразилась в его активном и сознательном противодействии каноническим установкам метода, жанра, стиля, закрепившимся в современной ему художественной практике, например: «Поэтическая система классицизма оказалась радикально разрушенной [здесь и далее курсив мой. – Д.Л.] Державиным» (Г.А. Гуковский); «Разрушение риторического понимания природы слова в поэзии неизбежно приводило к разрушению жанровых стилей и к их смешению» (Е.М. Черноиваненко); «Г.Р. Державин ..., взорвавший нормативные каноны классицизма...» (Л.В. Полякова) и т.п.

Однако вопреки образу «поэта-разрушителя», стереотипно закрепившемуся в исследовательском тезаурусе, в последние десятилетия складывается иное представление о творческой стратегии Державина-художника. Мысль о том, что «ниспровергать каноны не входило в его намерения», впервые была высказана С.С. Аверинцевым. Вскоре она была принципиально скорректирована и уточнена А.А. Левицким, по мнению которого, «поэзию Державина плодотворнее осмыслять не как разрушение, а, напротив, завершение эстетических чаяний русских поэтов XVIII века». Американский ученый не без основания предположил, что, игнорируя канонические ограничения, утвердившиеся в русской поэтической практике к середине XVIII века, Державин «не разрушал оду, но возвращал ее к своим более свободным первоосновам». Эта мысль получила отклик и в более поздних разработках В.И. Глухова, который высказывает соображение о том, что своими «поэтическими новациями» поэт «не разрушает, а обогащает классицизм», преодолевая его внутренние противоречия и выходя на качественно новый уровень художественного миромоделирования.

В поисках ответа на этот непростой вопрос, касающийся характера соотношения «традиционализма» и «новаторства» в художественной системе Державина, необходимо помнить, что основу культуры как сферы гуманитарного опыта составляет принцип преемственности. Ее жизнеспособность и продуктивность напрямую зависят от степени ее рецептивной активности и способности вступать во взаимодействие с предшествующей традицией. Однако, как отмечает Д.С. Лихачев, «развитие культуры не есть только движение вперед, простое “перемещение в пространстве” – переход культуры на новые, вынесенные вперед позиции. Развитие культуры есть, в основном, отбор в мировом масштабе всего лучшего, что было создано человечеством». Иными словами, бытие культуры обеспечивает не только количественное приращение принадлежащих человечеству материальных и духовных ценностей, но и качественное их совершенствование.

В полной мере это относится к отечественной культуре Нового времени, вступившей в ту фазу своего развития, когда в общественном сознании все более остро и необратимо назревала потребность в установлении своей национальной идентичности. Для народа, решительно вступившего на путь установления контактов со всем цивилизованным человечеством и начинающего осознавать свою великую историческую миссию, удовлетворение этой потребности не могло замыкаться в рамках сугубо собственного имеющегося опыта, поэтому формирование национальной культуры Нового времени в России определили два пересекающихся вектора взаимодействия: вертикальный – с предшествующей национальной традицией и горизонтальный – с зарубежной культурной традицией. В результате уже к середине XVIII века сложились все необходимые условия для ситуации, которую М.М. Бахтин определяет как «диалог культур». И Державин оказался в числе тех, кто не только ощутил дух этой исключительно благоприятной для творческих инициатив эпохи, но и в полной мере реализовал ее богатый диалогический потенциал.

Вместе с тем державинская поэтическая система формировалась в тот момент, когда вся мировая художественная культура переживала кардинальную перестройку самих категориальных принципов творческого мышления. В терминах исторической поэтики этот период принято квалифицировать как переходный от эпохи эйдетической поэтики к эпохе поэтики художественной модальности. Основным признаком этой новой эпохи является утверждение автономной личности, обладающей высокой степенью творческого самосознания и претендующей на подлинно субъектную позицию в мире. Рост личностного самосознания определил и особое отношение к традиции, которое в отличие от предшествующей эпохи становится активно-творческим, преобразующим. Традиция уже не воспринимается как раз и навсегда утвержденная данность, а подвергается эмпирической и аналитической проверке на истинность и жизнеспособность, критерием которых выступает осмысленный личный жизненный опыт творческого субъекта. Характеризуя ценностную позицию личности в условиях новых отношений с миром, С.Н. Бройтман отмечает: «Тут не просто проверка личным опытом готовых идей, чтобы после к ним присоединиться или их отвергнуть, а убеждение в том, что смысл всегда личностен – он создается человеком и не существует в готовом и отвлеченном от него виде». Только в этих условиях могло возникнуть явление творческой авторефлексии и полноценного художественного авторства.


загрузка...