Этническая картина мира гребенских казаков: опыт культурологического анализа (26.12.2011)

Автор: Григорьев Анатолий Федорович

В первом параграфе «Религиозно-мифологические образы в ритуально-обрядовых традициях гребенского казачества» исследуется специфика и самобытность религиозно-мифологических верований и представлений гребенских казаков в ритуально-обрядовых традициях, анализ которых позволил нам сформулировать ряд теоретических выводов. Специфичность религиозно-мифологических верований и представлений гребенских казаков выражена слитыми воедино религиозными языческо-христианскими представлениями, архаичностью и мифологичностью мировосприятия, унаследованных ими от предков и заимствованных от соседних горских и тюркских народов в процессе поликультурного взаимодействия.

Анализ текстов, описывающих представления о сне, собранных соискателем в станицах, где проживали гребенские казаки, показал, что там сохранились древние общеславянские верования в иномирную природу сна.

В родильных, свадебных и похоронно-погребальных ритуально-обрядовых традициях гребенских казаков, обычаях и верованиях сохранились следы древних дохристианских религиозно-мифологических верований и представлений, восходящих к древним языческим воззрениям восточных славян, а также заимствованных у горских и тюркоязычных народов Кавказа и Азии. В родильных традициях и верованиях мы наблюдаем определенные магические действия, имитирующие расслабление, раскрепление, исход, способствующие родам. Обращение к христианским святым обязательно женского пола является пережитком языческого поклонения сугубо женским божествам. Все верования и суеверия, сохранившие традиции дохристианской языческой культуры, основывались, как правило, на имитативной магии.

В погребальных и поминальных обрядах гребенских казаков также прослеживаются следы древних дохристианских верований восточных славян – поклонение стихийным силам природы, еще не наделенных антропоморфными чертами, вера в злую и добрую силу колдунов и знахарей, а также культ родовых предков, заимствованный, в том числе, у тюркоязычных и горских народов.

Анимизм, магия всех видов, культ животных и культ предков, глубоко укоренившись в психологии человека еще с «доисторических» времен и сохранившись в пережитках этих отдаленных воззрений, прослеживаются у гребенских казаков вплоть до XX века, переплетаясь с мощным потоком иных представлений, порожденных земледельческой эпохой.

Следы древних дохристианских верований связаны с обожествлением стихийных сил природы, еще не наделенных антропоморфными чертами (поклонение горам, небу, вихрю). Злое начало, выраженное в стихиях, способное погубить, приобрело иную окраску в сочетании с христианскими представлениями о зле и нечистой силе. К более позднему времени относятся антропоморфные представления о злых силах духов гор, лесов и водных источников, о магической мощи колдунов и знахарей. Дуализм остался в резкой контрастности формул обращения, в деталях обрядности. Например, когда речь шла о помощи людям, об ограждении от «злыдней», то человек вел себя как обычно: умывался, крестился, «шел дверьми и воротами в чистое поле», лицо свое обращал к восходящему солнцу. Если же сам человек задумывал черное, злое дело, то и шел он, «не благословясь», на закате или в полночь и не в чистое поле, а в темный лес, поближе к обиталищам злых духов.

Обобщая, можно заключить, что у гребенских казаков сложилась особая мифологическая семиотическая система, упорядочивающая в своём составе различные по происхождению и по времени возникновения знаки, имеющие много общих специфических черт с мифологическими верованиями древних славян, донских казаков, тюркских и горских народов. Религиозно-мифологические представления и верования нашли свое отражение и в традиционном песенном фольклоре, анализ содержания которого позволил нам обнаружить новые черты специфичности мировосприятия гребенских казаков.

Во втором параграфе «Социокультурное пространство гребенских казаков в жанровой ретроспективе песенного фольклора» исследуется специфика социокультурного пространства и хронотопа гребенских казаков.

Исследование пространственно-временных представлений в песенном фольклоре, по нашему убеждению, обеспечивает целостную интерпретацию генезисных и бытийных структур особого музыкально-поэтического способа познания и освоения этнической картины мира, поскольку именно песенный фольклор органически пронизывает собой онтологию человеческого мира, многообразие форм человеческой деятельности, тем самым, препятствуя формальному, традиционно-статистическому стремлению втиснуть картину мира в проверенную и «безопасную» ячейку теории художественного видообразования.

Традиционный песенный фольклор гребенских казаков, созданный в результате многовекового взаимодействия доминирующего славянского суперэтноса с соседствующими этносами горских народов, взаимосвязан со многими культурно-историческими пластами и наиболее целостно запечатлел специфику социокультурного пространства и трансформацию хронотопа гребенских казаков.

Обобщая определенный объем текстов песенного фольклора, собранного соискателем на территории исконного проживания гребенского казачества, можно условно подразделить его на три категории: по месту и времени развертывания сюжета события (хронотопу), включая описание культурного ландшафта, природных явлений; по архетипам и символам, воплощающим образно-эмоциональное содержание; по тематике, отражающей всю палитру жизненных событий казачества.

Анализ пространственно-временных представлений средневекового до христианского периода Древней Руси на примере жанра гребенских былин позволил создать модель первоосновы их хронотопа, а также выявить тенденции исторического развития хронотопа их ментальных стереотипов. В раннем слое культуры отражена, прежде всего, органическая связь гребенских казаков в гармонии со спецификой культурного ландшафта. Благодаря единству образа жизни на окраинах государства стереотипы сознания полиэтнического по составу гребенского казачества, в условиях речного, горного и лесостепного ландшафта постепенно перестраивались и вырабатывали горно-лесо-степные стереотипы.

В основе песенного фольклора гребенских казаков лежит, по сути, символика хронотопа, поскольку ни одна из песен не начинается вне пространства и времени. В их песенном фольклоре через пространство и время утверждалось космическое значение нравственных ценностей и, прежде всего, добра. Культура как «вторая природа», творимая людьми в процессе их общественной практики, в огромной степени обусловливалась отношением человека к природе. Люди языческой Руси считали, что в мире существуют универсальные пространственные связи: все связано в природе, на небе и земле, и человек связан с природой и включен в эти связи, управляющие человеком как внешняя сила. Всякое явление становилось понятным только через сближение человека с природой, что отражалось и в образном строе языка песенного фольклора гребенских казаков: солнце «восходит» или «садится», буря «воет», ветер «свистит», пустыня «молчит». Силам природы придавался личностный характер, на этой основе человек верил в наличие родственных связей с природой, и на этой же основе природа очеловечивалась в поэтической форме.

Следы такого древнего архаического мировосприятия, метафоричности мышления, символизации образов наиболее целостно сохранились именно в песенном фольклоре гребенских казаков, что красноречиво говорит о древне языческой первооснове их фольклора. Наследуя общекультурные ценности языческой средневековой Руси, а затем и ее православные ценности и нормы, казаки осознавали свою общность с исторической и национальной судьбой России. Вполне естественно, что в фольклоре гребенского казачества богато представлен, прежде всего, жанр исторической песни, выделенный в русской фольклористике как жанр, занимающий промежуточное положение между эпосом и лирикой. Популярность жанра исторической песни у казачества понятна, поскольку гребенское казачество на протяжении веков активно участвовало во всех важнейших исторических событиях, отстаивая интересы России на ее южных границах. Естественно, что богатейшие впечатления непосредственных участников русской военной истории и социальных движений осмысливались и запечатлевались именно в песнях. Эти казаки знали более 100 исторических песен, не считая их многочисленных вариантов. Примечательно также, что в различных песенных жанрах, преданиях казаков отразились важнейшие события не только этноистории, но и истории России. Постоянное участие в общероссийских событиях, войнах способствовало формированию у казаков российскости. Общие тенденции изменения пространственно-временных представлений, определяющих сущностные для казаков явления жизни, состояли в движении к прагматике и конкретизации.

Таким образом, трансформация хронотопа совершенно отчетливо прослеживается в ретроспективе песенных жанров, где наиболее древний по происхождению жанр былины воплотил и сохранил в себе следы архаического средневекового хронотопа, тогда как в исторической песне пространственно-временные представления гребенцов преобретают конкретно-прагматические черты. Неопределенные, размытые временные представления сменяются конкретными датами или описанием, четкой хронологией исторических событий, что особенно запечатлелось в жанре исторической песни. Изменения в содержательном плане временных категорий трансформируется и приобретает противоположную пространственным понятиям направленность - от природного к социальному. Именно поэтому тексты традиционного песенного фольклора, написанные рукой носителя данной этнической группы, наиболее целостно воплощают, по нашему убеждению, пространственно-временные исторические представления и динамику их трансформации, образуя при этом этнические константы и ценностные доминанты этнической картины мира.

В третьем параграфе «Система архетипов и символов в песенном фольклоре гребенских казаков» осуществляется анализ текстов песенного фольклора гребенских казаков, запечатлевших архетипические образы через символизацию окружающего мира и осмысление исторических событий, что позволило нам выявить систему архетипов и символов, образующих, по нашему убеждению, когнитивную схему этнических констант. В свою очередь, когнитивная схема этнических констант, включающая систему архетипов и символов, охватывает целостный образ мира и отражает взаимоотношения его объектов, где каждый из образов имеет собственный характер и состоит в определенных отношениях с другими образами, а через их посредство в песенном фольклоре казаков складывается канон восприятия реальности и самобытный комплекс культурных репрезентаций.

В процессе анализа песенных текстов было доказано, что в результате специфической духовно-практической деятельности своего этноса, именно традиционный песенный фольклор преобразует мифы в бытийно-реальные события. Так, архетип богатырей в образах Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, Данилушки Бессчастного воплотился в песенных былинных сюжетах через образную символику сизого орла, тура – золотые рога, олицетворяя победу добра над злом, силу богатырскую и удаль казачью. Архетипический образ казаков, добрых молодцев воплощен в символике сизого орла, ясного сокола, олицетворяющих силы добра и отображающих, в свою очередь, казачьею волю, благородство, силу и достоинство казака.

Архетипический образ зла и противодействующей силы в песенном фольклоре гребенских казаков воплотился через символику черного ворона, который традиционно выражает нечистую, дьявольскую природу и является вестником смерти и нападения врагов. В символе-паре сокола и ворона воплощены образы «покровительствующей силы» и «образы противодействующей силы», как источники добра и зла.

В процессе анализа содержания песенного фольклора гребенских казаков выявлен архетипический комплекс любовно-брачной тематики, воплощенный через птичью символику сокола, кукушки, соловья, ласточки, голубя и лебедя. При этом женский любовно-брачный архетип молодой девушки-невесты, реализуется через символику чистых «божьих» птиц ласточки, утицы и голубки, мужской – символикой сокола, соловья и голубя, а архетип матери традиционно выражен символикой кукушки.

Развертывание сюжетно-образных отношений любовно-брачной тематики осуществляется через символы-пары: селезня-утицы, символизирующих любовно-брачные отношения и образ возлюбленной пары в любовно-брачной символике; ласточки-кукушечки, воплощающих брачную свадебную символику; кукушки-соловья, символизирующих неволю и заточение доброго молодца, попавшего в неволю; голубя и голубки, омраченной разлукой, тоской и предчувствием смерти возлюбленного.

Характерным для песенного фольклора гребенских казаков является амбивалентный характер в символике кукушки и змеи. Кроме любовно-брачной символики, особенно ярко выражена у кукушки символика смерти, которая проявляется в символ-паре лебедя и кукушки, запечатлевший образ матери, оплакивающей смерть сына. В змеиной символике, с одной стороны, - архетипический образ реки Терека, а с другой – предвосхищение смерти молодого казака.

В систему образной символики казаков включены также объекты культурного ландшафта и природной среды (камни, растения, горы, долины) и предметы культурного и военного быта (штык, сабля и т. д.), подчеркивающие глубину эмоционального состояния героев, метафоричность образного мышления, философию образа жизни и драматизм жизненных перепитий.

Культурный ландшафт гребенских казаков, включающий концепты рек Терека и Сунжи (его притока), Каспийского моря и Кавказских гор, представляет природно-ландшафтный социокультурный комплекс гармоничной нерасчлененной взаимосвязи природы с человеком, свойственной еще архаикоязыческой мифологизации, который, по нашему убеждению, явился стержневой доминантой в формировании этнической картины мира гребенских казаков, поскольку именно под влиянием речного фактора в большей степени формировался хозяйственно-культурный тип казаков, особенно в период их вольного поселения.

Концепт «кавказские горы», воплощенный в мифологическом фольклорном сознании казаков, имеет ярко выраженный амбивалентный характер, который проявился в оппозициях добра и зла, символизируя, с одной стороны, «место ада», а с другой - «место рая».

Анализ поэтических текстов песенного фольклора гребенского казачества, включающих описание культурного ландшафта, природных явлений, позволил сформулировать важнейшие теоретические тезисы, а именно: концепты рек Сунжи, Терека и Кавказских гор, образуя космические и социальные категории в системе этнических констант, явились культурообразующим феноменом и этнообразующим фактором, повлиявшим на формирование особого склада и ментальности казаков. Они явились также маркером гребенских казаков и стержневой основой в формировании их этнического сознания и самоиндентифиции. Образ Сунжи, Терека и Кавказских гор подчеркнул архаикоязыческий мифологизированный образ этнического сознания казаков, унаследованного ими еще от средневекового мировосприятия со свойственным ему антропоморфизмом. Тематика культурного ландшафта выполняет не только функции формальной символической образности, но и создает эмоциональный и локальный фон, наполняя и насыщая его дополнительными образами.

В ходе анализа и обобщения содержания песенного фольклора гребенских казаков удалось выявить их обобщающую характерную черту, подчеркивающую уникальность и самобытность их песенного фольклора, которая проявляется в том, что любое развертывание сюжета осуществляется через символическое преломление, что дает основание говорить о символико-метафорическом мировосприятии и космогоническом уровне представлений гребенских казаков. Поскольку раскрытие и познание порой глубокого философского смысла в содержании песенного фольклора гребенских казаков происходит на фоне бесконечно растущей цепочки ассоциативных связей, способных порождать все новые и новые смысловые конфигурации, а развитие сюжета в песенном мифо-образе приобретает характер бесконечной трансформации архетипов, мы считаем мышление казаков принципиально мифологизированным и метафоричным, что является одним из важнейших теоретических выводов исследования.

В четвертом параграфе «Мономифы и система ментальных ценностей гребенских казаков в историософии их песенного фольклора» осуществляется анализ содержания песенных текстов в контексте выявления системы ментальных ценностей гребенских казаков. Наша идея систематизировать их песенный фольклор и классифицировать его не по жанровому принципу, а по идейно-образному воплощению, с целью выявления ментальных ценностей, получила теоретическое обоснование в процессе анализа песенных текстов.

В процессе систематизации песенных текстов (по принципу выявления структурно-логических и символических связей) была отобрана их система ментальных ценностей, условно разделенная на три группы песен: социально-общественные (воля и свобода, честь и слава); военно-патриотические (патриотизм и самоотверженность, мужество и героизм); нравственно-этические (неукоснительное соблюдение обычаев, религиозных традиций и этических норм, уважение традиций и заповедей).

В процессе анализа было доказано, что в результате специфической духовно-практической деятельности своего этноса, именно традиционный песенный фольклор отображает историческую реальность и вырабатывает систему ментальных ценностей, образующих доминанты этнической картины мира.

Таким образом, слитые воедино архаично-мифопоэтические, языческо-христианские и исторические представления и ценности гребенских казаков, заложили идейно-патриотическую ментальную основу и наиболее целостно воплотились и сохранились именно в песенном фольклоре.

Результаты исследования подтвердили положения авторской концепции о том, что песенный фольклор, отражая в своем содержании особый способ жизнедеятельности этноса, его поведения, специфику народно-хозяйственного уклада, особый способ мировосприятия в мифах, легендах, религиозных верованиях и ценностных ориентациях, содержит, по сути, совокупность духовно-нравственных мировоззренческих ценностей казачества. При этом познание песенного фольклора обеспечивает проникновение в фольклорное сознание его творца, а фольклорное сознание как результат переработки социально-бытового опыта народа в концентрированном виде отражает его этническую картину мира.

В итоге всестороннего анализа религиозно-мифологических верований и представлений, а также содержания песенного фольклора была определена специфичность этнической мира гребенских казаков, которая характеризуется:

- архаичностью мифологизированного образа этнического сознания казаков, унаследованного еще от первобытного средневекового мировосприятия со свойственным ему антропоморфизмом, следы которого связаны с обожествлением стихийных сил природы;

- принципиальной метафоричностью мировосприятия гребенцов, поскольку развертывание сюжета осуществляется исключительно через символическое преломление;

- космогоническим уровнем представлений гребенских казаков;

- поликультурным взаимопроникновением различных элементов ритуально-обрядовых традиции, ментальных ценностей, заимствованных от горских народов Кавказа в процессе многовекового взаимодействия;

- особой мифологической семиотической системой, упорядочивающей в своём составе различные по происхождению и по времени возникновения знаки и демонстрирующей нам слитые воедино архаичные мифопоэтические, религиозно-мифологические и исторические представления, наполняя своим содержанием этнические константы и ценностные доминанты этнической картины мира.

В заключении подводятся итоги исследования, дается общая характеристика авторской концепции этнической картины мира гребенских казаков, а также определяются дальнейшие перспективы проблем, связанных с научным направлением диссертационного исследования. Нам представляется перспективным разработка направлений, вытекающих из нашего исследования, которые могут и должны охватывать различные научные области: глубокое исследование песенного фольклора гребенских казаков в целях познания гинезисной первоосновы фольклора, что в свою очередь позволит проникнуть в специфику их этносознания и менталитета; философско-антропологическое исследование мифотворчества, особенностей ритуально-обрядовых традиций.

Эти вопросы требуют своего изучения в связи с той исторической ситуацией, в которой оказалось русскоязычное население Северного Кавказа, и в том числе гребенских казаков на рубеже ХХ-ХХI вв.

Таким образом, задачи диссертационного исследования решены, цель достигнута, положения, выносимые на защиту, подтверждены, авторская концепция обоснована.


загрузка...