Проблема нового мирового порядка в отношениях Великобритании и России в первой половине XIX века (26.10.2009)

Автор: Орлов Александр Анатольевич

Ценные сведения о военно-техническом сотрудничестве Англии и России содержатся в ф. 3 (Артиллерийский департамент) Архива военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВиВС) в Петербурге.

В отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ) в Москве был обследован ф. 333 (Чичаговы). В архиве Российской национальной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина (ОР РНБ) в Петербурге – фонды 152 (К.А. Военский) и 542 (Оленины). В двух последних имеются материалы по истории действия континентальной блокады в России, российского флота в 1812 г. и т.п.

Комплекс выявленных документов и материалов репрезентативен, он позволяет раскрыть различные стороны избранной проблемы и служит основой для объективного освещения темы диссертации.

Степень изученности проблемы. При подготовке диссертации автор опирался на многочисленные публикации отечественных и зарубежных историков. Несмотря на отсутствие цельного монографического исследования по сформулированной теме, многие аспекты изучаемой проблемы рассматривались в отечественной и зарубежной исторической литературе.

Для изучения историографии, работ российских и зарубежных исследователей по проблемам, близким к избранной диссертационной теме, целесообразно, на взгляд автора, использовать хронологический подход.

Отечественная историография.

В дореволюционной российской историографии впервые, хотя и косвенно, интересующая нас тема стала звучать в работах таких исследователей, как: А.И. Михайловский-Данилевский, М.И. Богданович, вел. кн. Николай Михайлович, Н.К. Шильдер, В.К. Надлер и др. В целом это был период накопления материала, когда историки стремились, прежде всего, детально описать ход военных кампаний 1812-1814 гг. и политические отношения великих держав в первой половине XIX в. Никто из них проблемами российско-британских отношений специально не занимался. Как правило, все они разделяли идею о том, что России нередко приходилось бороться с эгоистической политикой Великобритании, которая выполняла свои союзнические обязательства только тогда, когда это было ей выгодно. Конечно, на позиции учёных не могло не сказаться постепенное ухудшение политических отношений между двумя странами. Во второй половине XIX в. российско-британские противоречия в мире достигли предельного обострения. Именно тогда в общественном мнении России прочно укоренился пришедший из французской публицистики эпохи наполеоновских войн образ «коварного Альбиона».

В отличие от своих предшественников – представителей официальной дворянской историографии – российские исследователи, относившиеся к буржуазно-либеральному направлению в российской историографии (С.М. Соловьёв, Н.Х. Бунге, А.С. Трачевский, И.И. Кауфман, В.И. Пичета, И.М. Кулишер, А.К. Дживелегов и др.) предприняли первые попытки анализа экономических и политических причин начала революционных и наполеоновских войн, изучения особенностей внутреннего положения России и Великобритании в этот период, а также различных этапов российско-британских отношений в первой половине XIX в.

Особняком от названных представителей буржуазно-либерального направления стоит фигура знаменитого российского, потом советского, историка академика Е.В. Тарле. До революции появилась его знаменитая работа «Континентальная блокада», посвящённая экономической истории Франции и её отношениям с Россией.

В советской историографии международных отношений и внешней политики России первой половины XIX в. можно выделить несколько периодов.

Первый период (20 – 30-е гг.) прошёл под лозунгом борьбы с неким мифическим гибридом, названным «дворянско-буржуазной историографией», под знаменем уничтожающей критики выводов дореволюционных историков. Тон в этой борьбе задавал М.Н. Покровский. В своей книге «Дипломатия и войны царской России в XIX столетии» и в других работах он громил захватническую политику российских монархов, огульно обвинял предшественников в проповеди казённого патриотизма и отрицал освободительный характер даже Отечественной войны 1812 г.

Враждебные отношения двух стран не могли не отразиться на изучении истории Великобритании. Они породили неожиданный парадокс. Советские учёные, резко критиковавшие дворянских и буржуазных историков за ложные выводы, фактически приняли на вооружение тезис об «эгоизме» британской внешней политики.

Однако лучшие традиции дореволюционной историографии всё же не были отброшены окончательно. Продолжали работать учёные, сделавшие себе имя в предшествующую эпоху, такие, как Е.В. Тарле, А.Е. Пресняков, А.К. Дживелегов, В.И. Пичета, И.М. Кулишер и др.

Следующий период изучения внешней политики России первой половины XIX в. в Советском Союзе приходится на 30 – 50-е гг. В это время удалось освободиться от засилья т.н. «школы Покровского» и приступить к более объективному исследованию исторического материала.

В 1936 г. вышла книга Е.В. Тарле о Наполеоне, в 1938 г. – о войне 1812 г., в 1941 г. – 1-й том «Крымской войны», в 1943 г. – 2-й том. Эти труды создавались по заказу властей, поэтому в них отношение автора к Великобритании весьма критическое.

Установление союзнических отношений СССР и Великобритании в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. способствовало появлению на свет трудов И.С. Звавича и И.Г. Гуткиной. В своих работах упомянутые авторы касались важнейших проблем отношений России с крупными европейскими государствами, пытались не обвинять Великобританию в «эгоизме», а стремились понять истинные мотивы и цели внешней политики этой страны.

Вскоре после окончания Второй мировой войны СССР и его бывшие союзники по антигитлеровской коалиции вступили в новый период конфронтации. В Советском Союзе вернулись к негативной оценке роли Великобритании в мире. Это не могло не сказаться на исторической науке. В 50 – 60-е гг. в нашей стране, в связи с приближением 150-летнего юбилея войны 1812 г., появилось большое количество работ. Однако почти все они страдали отсутствием анализа отношений России с ведущими государствами Европы. Эти задачи со всей очевидностью встали перед советскими учёными в 60-х – начале 90-х гг., которые можно выделить как третий период в разработке данного вопроса.

В фундаментальной монографии А.М. Станиславской рассматривается политическая ситуация, сложившаяся в Европе к концу XVIII – началу XIX вв., причины создания третьей и четвёртой коалиций, роль России и Великобритании в их организации и деятельности, указаны различные факторы, вызывавшие улучшение или ухудшение российско-британских отношений.

Франко-российские отношения, развивавшиеся на фоне ожесточённой борьбы европейских государств с агрессией Наполеона, исследуются в книге В.Г. Сироткина.

В последний период развития советской исторической науки появилось немало трудов, авторы которых затрагивали различные аспекты российско-британских отношений. Выходили работы о внешней политике России и Великобритании первой половины XIX в. Исследовались некоторые важные проблемы международных связей эпохи наполеоновских войн. Однако кардинального изменения старых оценок тогда не произошло.

Только в конце ХХ – начале XXI вв. появилась возможность по-новому взглянуть на роль России и Великобритании в борьбе с наполеоновской Францией и в создании нового мирового порядка. Появились публикации, авторы которых стремятся избежать стереотипов и голословных обвинений в адрес той или иной страны. Но значительное число, если не подавляющее большинство, этих работ посвящено «восточному вопросу», историографии темы, изучению её отдельных аспектов на разном по хронологии материале (либо на относительно небольшом отрезке времени, либо на достаточно протяжённом). И сегодня в трудах отечественных историков встречаются утверждения о том, что «...Великобритании была свойственна близорукость внешнеполитических взглядов и одномоментность эгоистических интересов».

Разнообразные подходы существуют в работах политологов. Звучат взвешенные оценки российско-британских отношений, как, например, в статье заместителя директора Института Европы РАН по научной работе Ал.А. Громыко «Великобритания: разносторонние аспекты взаимовосприятия». Но делаются заявления и о том, что Россия в XXI в. должна сыграть роль связующего звена между Западом и Востоком для преодоления цивилизационного разрыва. (Такие прогнозы можно встретить в русской периодике ещё в XVIII в.). Как представляется, сегодня для подобного оптимизма нет реальных оснований. К сожалению, в новейших исследованиях вновь повторяются старые обвинения в стиле «кругом враги». На излишнюю увлечённость авторов современных геополитических трудов собственными концепциями в ущерб фактам уже указывал В.М. Безотосный, критикуя книгу И.В. Зеленёвой «Геополитика и геостратегия России (XVIII – первая половина XIX в.)» [СПб., 2005].

В то же время важные сведения удалось почерпнуть в трудах, напрямую не связанных с темой диссертации. Весьма ценной, особенно в том, что касается осмысления российской правящей элитой и общественным мнением роли России в отношениях с восточными странами, оказалась монография С.В. Сопленкова «Дорога в Арзрум: российская общественная мысль о Востоке (первая половина XIX в.)», а также другие его работы.

Зарубежная историография.

Британская историография. Историки Великобритании до Первой мировой войны сравнительно мало занимались изучением внешней политики своей страны, в чём, безусловно, сказалась общая направленность идеологии викторианской Британии, проводившей курс «блестящей изоляции» от остального мира. Как правило, они придерживались идеи о том, что в период войн 1793-1815 гг. Великобритания спасла Европу от французской гегемонии, а после поражения Наполеона с помощью восстановления системы равновесия сил защитила её и от возможности нашествия «варварских орд» из России. (Недаром историк Ч. Петри дал одной из своих книг характерное название – «Когда Британия спасла Европу».)

В целом типичной для британской историографии рубежа XIX-XX вв. может считаться книга оксфордского историка Х.Б. Джорджа «Вторжение Наполеона в Россию». Джордж внёс определённый вклад в исследование международных отношений эпохи наполеоновских войн. Благодаря находкам в британских и австрийских архивах, его труд проливает новый свет на политику Австрии и Пруссии в отношении к России и Франции, а также на австро-прусские отношения перед началом и во время кампании 1812 г.

Периодом, с которого в британской историографии начинается усиленное изучение вопросов внешней политики, можно считать издание в 1922-1923 гг. «Кембриджской истории британской внешней политики». Эта коллективная работа, изданная под редакцией сэра А. Уорда и Г. Гуча, вышла в свет в серии других исторических изданий кембриджской школы. Главной идеей, которую отстаивали редакторы, является доказательство неизменности целей и принципов британской внешней политики, несмотря на смену консервативных и либеральных правительств у руля государства.

Однако при всех недостатках «Кембриджская история британской внешней политики» остаётся совершенно незаменимой при изучении внешней политики Великобритании первой половины XIX в. В ней собран обширный архивный материал, а само устранение авторов от каких-либо оценок событий открывает читателю путь для самостоятельных выводов. В дальнейшем идеи, выдвинутые авторами этой книги, получили развитие в их специальных исследованиях.

Ч. Уэбстер, посвятивший 15 лет жизни изучению деятельности Каслри, завершил эту работу изданием монографии. Для Уэбстера Каслри является образцом британского политика. Проанализировав большое количество меморандумов, нот, писем, выступлений в парламенте и др. документов автор делает следующий вывод: именно Каслри, а не его постоянный соперник Дж. Каннинг (любимый герой британских либералов), разработал концепцию внешней политики страны, выдвинувшую её на роль первой мировой державы. Однако стремление Уэбстера повысить значение дипломатических успехов Каслри часто заставляет его преуменьшать роль союзников Великобритании, в т.ч. и России, в победе над Наполеоном.

Подобная позиция надолго укоренилась в британской историографии. Её поддерживали и другие историки, например, А. Сесил и Х. Николсон.

Вторая мировая война 1939-1945 гг., в начальный период которой британцы были вынуждены в одиночку сражаться с гитлеровской Германией, сгладила противоречия между историками и вновь выдвинула на первый план идею о том, что именно Великобритания всегда являлась главным защитником мира и равновесия в Европе.

Задаче прославления выдающейся роли страны в эпоху наполеоновских войн служили произведения многих авторов. Наиболее последовательными из них в этом вопросе являются, на наш взгляд, Ч. Петри и А. Брайант. Последний самими названиями книг своей трилогии, посвящённой двадцатилетней борьбе Великобритании с Францией, стремился доказать британцам: за «годами стойкости» обязательно придут «годы побед», а потом наступит «век элегантности». В то же время автор неоднократно подчёркивал: Великобритания вынуждена была противостоять не только Франции, но не менее упорно – политическим притязаниям России. Таким образом, британскому читателю того времени внушалась мысль: российскому руководству, будь то правительство Александра I или сталинское Политбюро, постоянно присуще стремление к проведению захватнической политики. «Книги Брайанта перенасыщены аналогиями (до 1793 г. Англия "умиротворяла агрессора"; на материке действуют "пятые колонны", "квислинги" и т.п.)», - отмечал К.Б. Виноградов.

Вместе с тем, примерно в тот же период на английском языке выходили труды, более справедливо изображавшие роль России в победе над Наполеоном. Некоторые из них принадлежали перу российских эмигрантов, живших в Великобритании или США. Другие были написаны британскими историками. Например, М.С. Андерсон в своей книге «Британское открытие России, 1553-1815 гг.» вновь обратил внимание на причины, приведшие к тому, что Великобритания не оказала России реальной помощи в 1812 г. По его мнению, главной из них было неверие британцев в способность последней сопротивляться Наполеону, порождённое отсутствием достоверной информации о ходе войны.

Полезными для изучения российско-британских контактов являются работы профессора Кембриджского университета Э.Г. Кросса, давно и плодотворно изучающего социально-культурные связи двух стран в XVIII-XIX вв.

Современные британские историки занимаются, в основном, изучением военной истории наполеоновских войн (особенно их привлекает Пиренейская война и битва при Ватерлоо), деятельности Наполеона, его министров и маршалов. Обобщающие работы появляются достаточно редко. Одним из немногих исключений стала книга преподавателя Ливерпульского университета Ч.Дж. Исдейла «Наполеоновские войны». На её примере можно увидеть, в чём взгляды представителей современной британской историографии отличаются от идей их предшественников, а что осталось неизменным.

Исдейл гораздо больше внимания обращает на связь политики и экономики, как во внутреннем развитии британского общества, так и в международных делах. Сохраняя преемственность с предыдущими этапами развития британской историографии, он называет Великобританию главной защитницей мира в Европе, хотя и признаёт: британская дипломатия «чересчур часто принимала вид надменного лицемерия» по отношению к континентальным державам, а действия Лондона были иногда беспринципными.

По отношению к России автор находится в плену некоторых устаревших стереотипов. В его книге проскальзывают замечания о том, что для неё типичны «дикость, мракобесие и отсталость», а власть в стране принадлежит, в основном, людям типа Аракчеева – «ограниченного солдафона с садистскими наклонностями, внушавшего всем ужас» и убедившего мягкого царя превратить солдат в крепостных в военных поселениях.

В настоящее время над изучением проблем британо-российских отношений в первой половине XIX в. активно работают сотрудники Лондонской школы экономики и политических наук (London School of Economics and Political Science [LSE]) А. Байтис, Дж.М. Хартли и Д. Ливен. А. Байтис на основании материалов, собранных в т.ч. в российских архивах, защитил диссертацию и опубликовал книгу «Россия и Восточный вопрос. Армия, правительство и общество 1815-1833 гг.» Дж. Хартли в целой серии публикаций продолжает исследование внешней и внутренней политики Александра I. Д. Ливен, который ранее занимался историей России конца XIX – начала ХХ вв., а также изучением европейской аристократии, ныне активно исследует эпоху наполеоновских войн и проблемы взаимодействия мировых империй на широком по хронологии материале.

Американская историография. Содержательные исследования по истории международных отношений первой половины XIX в. опубликованы в США.

В работе П.К. Гримстед «Министры иностранных дел Александра I» даётся анализ и характеристика внешнеполитического курса, проводившегося российскими министрами иностранных дел в первой четверти XIX в. Автор считает: почти все они были выразителями и проводниками определённой концепции роли России на европейской арене. Тем не менее, идейный импульс, определявший главную линию развития российской дипломатии, как и непосредственное руководство ею, всегда исходили от императора.


загрузка...