Н.А.Львов. Художественный эксперимент в русской культуре последней трети ХVIII века (26.10.2009)

Автор: Милюгина Елена Георгиевна

Милюгина Елена Георгиевна

Н. А. ЛЬВОВ.

Художественный эксперимент в русской культуре

последней трети XVIII века

Специальность 10.01.01 — русская литература

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Великий Новгород — 2009

Работа выполнена в Тверском государственном университете

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Строганов Михаил Викторович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Душечкина Елена Владимировна

доктор филологических наук Лаппо-Данилевский Константин Юрьевич

доктор филологических наук, профессор Орлицкий Юрий Борисович

Ведущая организация:

Поволжская государственная социально-гуманитарная академия

Защита состоится «___» __________________ г. в___ часов на заседании диссертационного совета Д 212.168.05 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в Новгородском государственном университете им. Ярослава Мудрого по адресу: 173014, Великий Новгород, Антоново, ауд. 1220

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого.

Автореферат разослан «____» __________________ г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Бердяева О. С.

Общая характеристика работы

Исследование логики художественного процесса и механизмов его движения связано с вниманием к литературе и искусству как развивающейся системе. Развитие литературного процесса определяют две движущие силы: внешняя — социальная действительность, воздействующая на художественный процесс и выдвигающая перед искусством нерешенные вопросы, и внутренняя — противоречия художественного сознания, изменяющегося под воздействием новых исторических реалий, под влиянием науки, философии, религии и других материальных и духовных факторов. Поэтому формирование нового искусства, искусства новой эпохи всегда происходит в атмосфере сложного диалектического противоборства традиции и новаторства. Приверженность художников традиции принято соотносить с эволюционирующей тенденцией развития искусства, эстетикой тождества (термин Ю. М. Лотмана); используя типовые условия коммуникации, она приводит к накоплению текстов с одним и тем же художественным кодом и установлению эксплицитно сформулированного свода правил — кодификации. Пристрастие же художников к творческим новациям связывается с революционными изменениями в искусстве, эстетикой противопоставления (термин Ю. М. Лотмана); реализуя себя в системах, кодовая природа которых неизвестна аудитории, она разрушает привычные правила, вырабатывая в процессе творческих экспериментов новый художественный код. Эволюционный или революционный характер конкретной художественной системы определяет и форму ее динамики — парадигматическую или синтагматическую.

Применение этой известной теоретической модели к контексту живого литературного процесса порождает ряд принципиально важных вопросов. Как эстетика тождества и эстетика противопоставления взаимодействуют в синхронии и сменяют друг друга в диахронии? Каковы приемы разрушения общепринятой системы правил и создания нового, экспериментального художественного кода? И, наконец, какова эстетика установления новой коммуникации?

Этим проблемам и посвящено настоящее исследование. Ключом к их решению автору видится структурирование понятий традиции и новаторства, введение принципа градации для уяснения меры и степени их эволюционности / революционности, тождества / противопоставления, парадигматики / синтагматики. Материалом исследования выступило литературное творчество Н. А. Львова (1753—1803) — поэта, драматурга, архитектора, садового художника, книжного графика, искусствоведа, исследователя древностей, переводчика, фольклориста, проанализированное в его отношении к русскому художественному процессу последней трети XVIII в.

Уникальное дарование позволило Львову стать наравне с XVIII веком — веком энциклопедистов и универсальных художественных гениев. XVIII век не был однороден: в нем парадоксально сошлись бездумная роскошь и кокетничанье перед лицом рока, выраженное в девизе «apres nous le deluge» («после нас хоть потоп»), — и грандиозные замыслы и радикальная переоценка ценностей. Духовно и нравственно раздвоенный, XVIII век призвал каждую нацию выдвинуть своего героя — гения мысли, слова и дела. Гении не замедлили явиться — так, собственно, всегда бывает в истории. В этом смысле имя Львова навечно вписано в контекст высочайшего развития философско-эстетической мысли и художественного вкуса — в тот контекст, в который входят и великие мыслители и художники немцы Винкельман и Гете, французы Вольтер, Дидро и д’Аламбер, англичане лорд Берлингтон, Уолпол и Поуп, итальянцы Метастазио и Альгаротти и многие другие. Рожденный ими мощный поток обновления — «воды потопа, освежившего лицо земли» — А. Бенуа справедливо назвал «лабораторией, выработавшей высокие и благородные идеи».

В отличие от тех гениев эпохи, чей новаторский опыт был непосредственно востребован XIX—XX вв., судьба Львова сложилась иначе. Его художественные эксперименты, удивлявшие и шокировавшие современников, горячо принимались друзьями и резко отвергались официозными кругами — и потому не были кодифицированы. Лишь отдельные его сочинения изданы при жизни, большая часть рукописей пропала, остальные в разрозненном виде разбросаны по разным архивам. Поэтому для XIX в. Львов оказался фигурой фоновой, периферийной, неким обертоном кодифицированного при жизни Державина. ХХ век открыл для себя Львова — но лишь в отдельных гранях его дарования. Причины этого — в отсутствии сколько-нибудь полного свода трудов художника: единственным системным изданием на сегодня является том его избранных сочинений (1994), другие труды практически не описаны и не изданы. Поэтому и в современных исследованиях Львов представлен односторонне: только как литератор (К. Ю. Лаппо-Данилевский), только как фольклорист (О. Е. Лебедева), только как архитектор (М. В. Будылина, О. И. Брайцева, А. М. Харламова, А. К. Андреев, Н. И. Никулина, А. Б. Никитина) или садовый художник (Е. П. Щукина).

При таком подходе целостная личность Львова, разъятая на отдельные сферы деятельности, искусства и жанры, утрачивает свою универсальность. Вслед за этим ускользает от понимания оригинальный эвристический опыт художника — проблема комплексного изучения его художественных экспериментов в науке даже не поставлена. А между тем творческие эксперименты Львова — неотъемлемая часть русской культуры порубежной эпохи, и, не принимая их во внимание, невозможно понять процессы, происходившие в русском художественном сознании последней трети XVIII в. и подготовившие наступление нового этапа в развитии искусства.

Актуальность диссертации обусловлена необходимостью реконструировать литературное творчество Львова в многообразии его эвристических форм, художественных кодов и коммуникативных тенденций, введя в научный оборот архивные материалы и забытые источники информации.

Кодификация экспериментальной художественной практики Львова, запоздавшая на двести лет, позволит восстановить неоднозначный характер русского литературного процесса последней трети XVIII в. Движущей силой этого процесса был не только мейнстрим — эстетика тождества, ставшая за прошедшие два века хрестоматийной. В равной степени его развитие стимулировали альтернативные мейнстриму тенденции, и наиболее артикулированным в этом качестве было экспериментальное литературное творчество Львова. Именно взаимодействие официозного мейнстрима и полярных ему маргинальных литературных дискурсов (которые ХХ век назвал бы андеграундом) и определяет истинное лицо русского XVIII века как лаборатории идей и образов (по формуле А. Н. Бенуа).

Материалом диссертационного исследования послужили художественные (поэтические, прозаические, драматические), эстетические (фрагменты, программы, искусствоведческие труды) и автобиографические тексты Н. А. Львова, а также базовые концепты, «центры семантических сфер» (В. В. Виноградов), лежащие в основе его художественной системы.

Впервые введен в научный оборот альбом «Овидиевы превращения» из коллекции ГРМ. Впервые описаны как театральный эксперимент авторские редакции пьесы «Сильф, или Мечта молодой женщины», хранящиеся в коллекциях РНБ и РГАЛИ. Впервые описаны и проанализированы как художественное целое кантата на три голоса и «Опыт о русских древностях в Москве», опубликованные на рубеже ХХ—XXI вв. без каких-либо комментариев; их тексты, некорректно воспроизведенные в публикациях, выверены по архивным источникам. Впервые описаны как сложный комплексный объект театральная программа «Пролог», а также переводные издания Львова: «Анакреон» (в проекте второй редакции, из коллекции РГАДА), «Рассуждение о проспективе» Э.-А. Петито и «Четыре книги архитектуры…» А. Палладио. Впервые исследованы в аспекте этнографических наблюдений художника и его концепции экологии искусства материалы Итальянского дневника, Гатчинского альбома и Путевых тетрадей.

Объектом исследования стал весь корпус атрибутированных Н. А.Львову художественных и эстетических произведений, рассмотренных сквозь призму представлений о творческом эксперименте в русской культуре последней трети XVIII в. Различие форм репрезентации личности в художественном слове позволило создать целостное описание текстов, разнородных по авторской установке, жанровой природе и эстетической функции, и выявить особенности образного мышления и художественной практики Львова. Для уяснения специфики художественных экспериментов поэта его литературное наследие сопоставлено в работе с трудами его предшественников и современников (М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова, В. И. Майкова, М. Н. Муравьева, Г. Р. Державина, В. В. Капниста, Н. П. Осипова, А. М. Бакунина, М. В. Попова, Н. П. Николева, М. А. Матинского, А. О. Аблесимова, В. А. Левшина, В. Г. Рубана, Л. Максимовича, А. Ф. Малиновского) в аналогичных идейно-тематических сферах и жанровых формах.

Цели данного исследования:

— выявить основные направления творческих исканий Львова и уяснить истоки, сущность и цель его художественных экспериментов;

— определить место и роль художественно-экспериментальной практики в русском литературном процессе последней трети XVIII в. и уяснить диалектику взаимодействия в нем эстетики тождества и эстетики противопоставления.

Целями исследования обусловлены его задачи:

— представить целостное описание художественных форм, в которых Львов воплотил свое понимание ключевых проблем эпохи;

— определить содержание понятия эксперимент в художественном творчестве, поэзии и эстетике; охарактеризовать специфику художественного эксперимента в русской культуре последней трети XVIII в., выделив его доминанты и ключевые параметры;


загрузка...