Коммуникативно-семиотическое моделирование социокультурных изменений (26.10.2009)

Автор: Лукьянова Наталия Александровна

Значение выводов У. Эко для целей данного исследования в том, что он определил, что сама возможность существования знака в коммуникациях определяется его присутствием в коммуникативном акте одновременно в двух состояниях, в статике и динамике, а субъект коммуникации обусловливает направление семиозиса как производитель интерпретант. Тем самым, современные тенденции в развитии семиотики, что следует из работ У. Эко, показали взаимосвязь коммуникации и семиотики определяемую тем, что знаковая природа тех или иных явлений (т. е. область исследования семиотики) раскрывается лишь в процессе коммуникации.

Итак, взаимодополнительность семиотических концепций Ч.С. Пирса и Ф.де  Соссюра для целей коммуникативно-семиотического моделирования устанавливается в рамках культурфилософской концепции У. Эко, что позволяет раскрыть специфику процессуальной природы знака в коммуникациях.

Вторая глава «Структура и закономерности коммуникативно-семиотических процессов в социокультурной системе» состоит из трех параграфов. В ней осуществляется анализ коммуникативно-семиотических процессов, протекающих в социокультурной системе в трех аспектах: структурном, функциональном и динамическом.

В параграфе 2.1. «Структурная схема коммуникативно-семиотических процессов» предлагается конструкция, позволяющая выявить взаимосвязанность и взаимообусловленность структурных элементов в процессах информации, коммуникации и семиозиса. При построении структурной схемы автор опиралась на выводы постнеклассической методологии о роли информационных процессов в преображении материального мира; положения Ч.С. Пирса относительно семиотической природы познания и мышления; установленной информационной природы коммуникативных процессов (И.В. Мелик-Гайказян).

На основании структурной схемы коммуникативно-семиотических процессов сделан вывод о том, что в результате взаимодействия различных элементов формируется коммуникативное пространство, рассматриваемое как информационно-смысловое пространство взаимодействия субъектов коммуникации с целью производства множества интерпретант. Это все те интерпретанты, которые создавались, создаются и будут создаваться в процессах коммуникации. Информационное взаимодействие устанавливает механизмы трансляции знака в процессах коммуникации, а смысловое взаимодействие делает знак бесконечно интерпретируемым в социокультурной системе. Поскольку интерпретанта – это не просто идея, а результат действия знака, и одновременно новый знак, возникающий в соотнесении с эффектом знака, имеющим не только знаковую природу. Сделан акцент на важности смыслового взаимодействия участников коммуникации, опосредованного знаком, существующим в коммуникативном пространстве в различных формах. Тем самым, подчеркивается как увлечение Ч.С. Пирса знаками в их многочисленных формах непротиворечиво сочетается с его интересом к процессам познания (в которых были важны такие психологические состояния как сомнение, вера и привычка), что дает основание сделать вывод об этапах «жизни» знака в процессе коммуникации как познавательной деятельности активного субъекта.

Первый этап. В категории Первичности устанавливается возможность существования знака в коммуникациях. При этом возникает раздражение, причиненное сомнением, что вызывает борьбу на достижение верования, репрезентированное в таких формах знака как качественный знак, икона или рема. В категории Вторичности определяются условия существования знака в коммуникациях в его базовой оппозиции и другости к другим знакам. Осуществляется переход от реально мотивированного сомнения к твердому верованию. Определяются отношения и связи, представляющие знак в действительности, что находит свое воплощение в таких формах знака как единичный знак, индекс, суждение. Сущность верования заключается в установлении привычки или осознании правила действия при потребности в обладании таковым. Это есть категория Третичности – сеть связей, в которых любая реальность обретает свои характерные черты, что находит свое воплощение в уверенности, выражающей себя в определенных правилах действий относительно знака как объекта мысли. Итак, третий шаг в изменении формы знака связан с определением тех норм, согласно которым знак существует в коммуникативном пространстве, что находит воплощение в таких формах знака как рема, суждение, умозаключение.

Таким образом, учение Ч.С. Пирса о категориях познания является способом установления семиотических отношений в любой вообразимой реальности посредством определения того, в каком качестве знак участвует в коммуникациях. Знаки становятся средством познания, поскольку могут быть интерпретированы и порождают интерпретанты в сознании своих интерпретаторов. Эволюционный путь знака к Третичности заключается в стремлении семиозиса через Третичность сформировать способ взаимодействия человека с миром вокруг него.

На основании анализа структурной схемы коммуникативно-семиотических процессов сформулировано понятие «знаковая динамика» – целостный, необратимый процесс становления знака в его потенциальности, фактической реализации, целеустремленности в процессах социокультурных коммуникаций. Приведенные в работе примеры демонстрируют, как процессы знаковой динамики обеспечивают собой социокультурные коммуникации, образуя в различных проекциях семиотические конфигурации коммуникативного пространства ? сложную сеть семиотических взаимозависимостей, возникающих в результате тончайшего переплетения собственного опыта человека и традиций социума.

В параграфе 2.2. «Закономерности процессов знаковой динамики в коммуникациях» был проведен функциональный анализ коммуникативно-семиотических процессов, протекающих в социокультурной системе, позволивший выявить внутренние и внешние закономерности процессов знаковой динамики в коммуникациях.

Основанием для выявления внутренних закономерностей процессов знаковой динамики ? механизмов знаковой динамики, как некоторого устройства, обеспечивающего устойчивость и воспроизводство знаков в культуре, стали исследования Ч.С. Пирса о «жизни» знаков, основанные на его теории о последовательности прояснении значений (идей) в процессе познания и мышления (имплицитное знакомство, логическое определение и прагматическое прояснение) согласно трем категориям бытия и познания.

Как было отмечено выше, в своей версии логического прагматизма Ч.С. Пирс сосредотачивается на анализе логических отношений. Для него действительность мысли есть процесс восприятия знака, существующий в последовательности этапов: в виде тусклой идеи, в качестве «яркой идеи» и осмысление идеи вещи, закрепленной в «привычных» значениях слов и правилах действий с этой вещью. Данная последовательность прояснения значения репрезентируется в различных формах знака посредством трех способов рассуждений (абдукция, индукция и дедукция).

На этом основании выявлены механизмы знаковой динамики, как инструмент коммуникации, представленные в последовательности стадий прояснения значения. Первый этап – имплицитное знакомство со знаком в процессах коммуникации, репрезентируемое в формах знака Первичности, как результатах абдуктивных рассуждений. Второй этап – логическое определение знака в его тождестве и различии с другими знаками коммуникативного пространства согласно формам Вторичности, которые есть результаты индуктивных рассуждений. Третий этап – прагматическое прояснение посредством установления норм, по которым знак будет существовать в коммуникациях, воплощенных в формах знака Третичности, как результатах дедуктивных рассуждений. Все эти этапы становления знака прямо раскрываются при обращении к характеристикам каждого из классов знака в определенной категории бытия и познания, что позволяет говорить о коммуникативном пространстве, прежде всего, как пространстве смыслового взаимодействия. В последовательности этапов прояснения значений устанавливаются следующие качественные характеристики знака: потенциальность знака (согласно категориям Первичность, Вторичность, Третичность), его фактическая реализация (многообразные формы знака) и целеустремленность (согласно трем измерениям семиозиса ? семантика, синтактика и прагматика).

Однако закономерности функционирования процессов знаковой динамики обусловлены не только внутренними механизмами, но и зависят от внешних условий. Факторами, влияющими на протекание процессов знаковой динамики в социокультурных системах, сегодня становятся: во-первых, тотальная визуальность социокультурных процессов; во-вторых, синхронизация темпов жизни разноплановых интерпретант, процесс, завершающийся когерентностью воздействия; в-третьих, тотальность коммуникационных связей, сосуществующих одновременно с коммуникативным дефицитом (коммуникативным одиночеством).

Визуальная доминанта коммуникативных процессов в социокультурной реальности формирует властный потенциал семиотики, поскольку задаются стандарты визуального освещения событий под «нужным» углом зрения. Одна и та же интерпретанта (значение, созданное в коммуникативном пространстве) одновременно предлагается большому количеству людей, которые практически моментально и одновременно формируют отклик на него. В рамках данного исследования, с целью упорядочивания терминологии, под «коммуникативным» мы понимаем смысловые коммуникации, а «коммуникационное» рассматривается как средства связи, посредством которых рождаются, передаются и рецептируются смыслы. Парадоксальность современной социокультурной ситуации в том, что увеличившиеся возможности для передачи смыслов формируют одновременно их дефицит. Это своеобразное коммуникативное одиночество, обусловленное тем, что современные коммуникации создают новые перспективы смысловых взаимодействий, но именно смыслы становятся наиболее уязвимой составляющей коммуникаций.

В параграфе 2.3. «Деформирующее воздействие новых коммуникационных технологий на процессы знаковой динамики» определяются факторы, влияющие на гармоничное функционирование процессов знаковой динамики социокультурных коммуникаций. Анализу подвергаются семиотические процессы в культуре, которые придают идентичности человека внешнюю связанность, дают возможность его распознавания и признания. В таких отношениях важна не форма знака сама по себе, обусловленная динамикой знака, как внутренним механизмом его существования, а условия, определяющие закономерности функционирования данных процессов в коммуникациях.

Темп современных коммуникаций, порождающий вариативность форм знака, стал «осязаемой почвой» для создания «пустых означающих» как результата работы механизмов знаковой динамики, в которых деактуализирована существенная составляющая: логический этап прояснения значения в процессе становления знака в его тождестве и различии с другими знаками коммуникативного пространства. В результате создается иллюзия ясности значения, присутствующая в «пустых означающих». Это объясняется увеличившейся скоростью передачи информации, что порождает такие характеристики коммуникативного пространства как спрессованное время и непредсказуемость развития. Тем самым стираются различия между членами дискурса. В массе «пустых означающих» человек становится игрушкой метафор и симулякров, поскольку одно означающее легко перемещается в другое.

Кроме того, результатом воздействия коммуникационных технологий на процессы знаковой динамики становятся изменившие условия их протекания. В обществе вырабатывается совершенно иной уровень интенсивности социокультурных контактов, что предполагает иные объемы и интенсивность процессов знаковой динамики.

Таким образом, установлено, что деформирующее воздействие новых коммуникационных технологий приводит к нарушению гармоничных условий функционирования механизмов знаковой динамики в социокультурных коммуникациях, поскольку глобальный характер новых коммуникационных средств, деформируя адаптивную функцию знака, создает особые условия функционирования процессов знаковой динамики в современных коммуникациях.

В третьей главе «Место человека в процессах знаковой динамики социокультурных коммуникаций» на основании, выявленной структуры, закономерностей процессов знаковой динамики социокультурных коммуникаций, и положений постнеклассической методологии о ключевой роли человека как неотъемлемого компонента открытых самоорганизующихся систем, устанавливается концептуальное место человека в процессах знаковой динамики.

В параграфе 3.1. «Место человека в динамическом процессе интерпретации знака: исследования Ч.С. Пирса и У. Эко» проводится анализ теории интерпретант и теории семиозиса Ч.С. Пирса в контексте семиотической концепции культуры У. Эко.

Подчеркивается, что введя в структуру знака понятие интерпретанты, как некоторой идеи, в которой заключен потенциал социокультурной коммуникации, Пирс определил место человека в процессе семиозиса как субъекта, «связывающего» три составляющие знака в конституированное целое в процессах ознaчивания, что нашло свое отражение в монотипическом имени Homo significans (meaning-makers). В таком качестве человек привносит себя в процесс коммуникации посредством создания взаимозависимостей интерпретант, в результате чего любая интерпретанта как бы пронизывается его системой ценностей. Тем самым, интерпретатор становится ключевой фигурой процесса ознaчивания, что и определяет отношения между различными вариантами употребления исходного знака. Homo significans рассматривается как неотъемлемый элемент неограниченного семиозиса, т. е. процесса бесконечной интерпретации одних знаков через другие посредством акта трансакции.

Подчеркивается, что в процессе «трансакции» важны не конкретные знаки, используемые в процессе коммуникации, а момент достижения согласованности интерпретант в самом коммуникативном акте, поскольку коммуникативными являются действия сознательно ориентированные на смысловое взаимодействие их участников. В таком прочтении процесс интерпретации не есть механическое соединение интерпретант, необходим человек, который формирует некоторый механизм «схватывания идеи», позволяющий сказать, что что-то произошло. Такое понимание определяет весь спектр возможностей человека в формировании текстов культуры.

Если такой ситуации, характеризующей коммуникацию как трансакционный процесс не существует, то знаковые системы вытесняют самих людей из коммуникативного процесса, превращая окружающий нас мир в хаос знаков и только человек может из хаотичного напластования знаков сотворить новую социокультурную реальность посредством коммуникации.

Итак, обращение к концепции Ч.С. Пирса, расширенной У. Эко, в понимании её «социального» и «культурного» потенциала позволило установить место человека как Homo significans в процессах динамической интерпретации знака. Именно в таком качестве человек участвует в бесконечном процессе создания интерпретант в социокультурных коммуникациях.

В параграфе 3.2. «Степень участия человека в создании интерпретант в коммуникациях» ставится задача раскрыть возможности человека, обусловленные условиями интерпретационного выбора, в конструировании множества интерпретант коммуникативного пространства на основании: 1) положений параграфа 1.1., в котором было установлено, что существуют различные механизмы формирования непосредственной, динамической и финальной интерпретанты; 2) положений А. Бергсона об интуиции; 3) теории абдукции, предложенной Ч.С. Пирсом, дающей понимание последовательности этапов в преодолении сомнения и обретения опыта, толкуемого нами не только в плане созерцательного теоретического отношения к миру, сколько взятого в контексте активной познавательной деятельности.

Гипотезой данного параграфа является утверждение, что механизмом «схватывания» идеи в процессе коммуникации становится имеющаяся у человека спонтанная, интуитивная способность творчества, описанная А. Бергсоном и, воплощенная в абдуктивном способе рассуждения (Ч. Пирс), как эмоциональный процесс создания непосредственной интерпретанты в механизмах знаковой динамики социокультурных коммуникаций.

По мнению Пирса, разум манифестирует себя в знаках, последовательно проходя этапы абдуктивных, индуктивных и дедуктивных выводов, что дает понимание о процессе прояснения значения в коммуникациях с целью устранения сомнения в том или ином положении вещей (надо иметь в виду, что термин «вещь» Пирс понимает в очень широком смысле) для достижения уверенности, выражающей себя в определенных правилах действий с вещью. Тем самым, раскрывается последовательность семиотического осмысления человеком своей действительности в последовательности прояснения значения в процессе коммуникации.

Анализируя процесс становления интерпретанты в последовательности этапов в коммуникациях, мы можем сделать вывод о степени влияния человека на процесс её формирования. 1) На первом этапе интерпретанта существует только в возможности существования знака в коммуникациях. Входящий в коммуникации знак приобретает себя как Смысл (термин Пирса) в сомнении, что обуславливает возможность его существования в коммуникативном пространстве. Результатом сомнения становится непосредственная интерпретанта, что открывает, с одной стороны, широкие возможности для манипуляции но, с другой стороны, дает максимальную свободу интерпретационного выбора ? как выбора способа интерпретации знака в последовательности шагов прояснения значений, взаимообусловленный личным тезаурусом человека и миром социальных взаимосвязей, в который человек погружен. 2) При переходе от Смысла (непосредственной интерпретанты) к Значению (термин Пирса) – (динамическая интерпретанта) у человека появляется возможность максимально раскрыть содержание интерпретанты в её множественности и индивидуальности, поскольку он может обратиться ко всему богатству индивидуальной и коллективной памяти. Динамическая интерпретанта есть прямое действие, которое знак оказывает на интерпретатора, и обратный процесс, в котором интерпретатор формирует знак. 3) Интерпретанта подвергается дедукции – процессу опосредования чисто логическими возможностями, в результате конструируется финальная интерпретанта (Значимость, по Пирсу). Это есть результат воздействия, на которое знак вообще способен в коммуникациях.

Итак, анализ механизмов формирования интерпретант в процессах знаковой динамики социокультурных коммуникаций показал, что человек может в большей степени участвовать в создании динамической интерпретанты и в меньшей степени в конструировании непосредственной и финальной интерпретант. При этом непосредственная интерпретанта как творческий, интуитивный процесс предлагает «созвездие» возможных решений, что может влиять на выбор стратегии конструирования финальной интерпретанты.

В параграфе 3.3. «Коммуникативные стратегии конструирования финальной интерпретанты» подчеркивается особое значение процесса конструирования финальной интерпретанты, как процесса непосредственным образом связанного с целенаправленным воздействием человека на процессы социокультурной динамики. Из этого утверждения вытекает принципиальный вывод о том, что человек должен понимать те условия, по которым эта реальность (его реальность) создается, чтобы иметь возможность при необходимости самостоятельно определять «правила игры» в выборе своего будущего. В таком контексте видение собственной предметности позволяет человеку конструировать «единичные особенности до понятия», используя знак как инструмент коммуникации, определять собственную коммуникативную стратегию моделирования мира вокруг себя. Коммуникативной стратегия является в том смысле, что процесс формирования интерпретант есть процесс ознaчивания, осуществляемый Homo significans в коммуникациях.

Выводы о способах конструирования финальной интерпретанты основаны на положениях теории интерпретант Пирса и на принципах философии символизма, определенных в исследованиях А.Н. Уайтхеда и его ученицы С. Лангер. Обращение к данным концепциям обусловлено тем, что символизм понимается как важнейшая, глубоко органичная потребность человека. Символ, в его широкой трактовке (в отличие от символа-знака), рассматривается как интеллектуальный инструмент культуры. Процесс познания есть, прежде всего, символический процесс, в котором человек участвует в качестве Homo significans. Посредством символических форм он может постигать мир и упорядочивать окружающий его хаос. Однако процесс символического преобразования нуждается в завершении во внешнем действии. Это есть созданная в процессе коммуникации интерпретанта (в трех ее формах). Посредством символизации решается проблема познаваемости действительности (что не противоречит концепции существа познания Пирса) в её изменчивости и многомерности.

Цель символического осмысления действительности (согласно концепции С. Лангер) ? не власть над миром, а власть над самим собой, освобождение от страха и незнания, т.е. устранение сомнения. Именно такое понимание дает нам основание утверждать, что символические инструменты культуры могут быть не только способом или средством освобождения и творческого развития человека, но и средством манипулирования и порабощения человека.

Определены две возможные коммуникативные стратегии конструирования финальной интерпретанты.

Механизм коммуникативной стратегии «дискурсивный символизм» (термин С. Лангер) основан на законах дискурсивного мышления, связанных с коммуникативной функцией языка, со словом, что позволяет выстраивать знание в некоторой последовательности, в определенной «оболочковой линии». Это есть последовательность шагов (имплицитное знакомство, логическое определение, прагматическое прояснение) в процессе создания финальной интерпретанты. Именно в такой последовательности проясняются значения, обладающие мыслимыми практическими последствиями, воплощенными в коммуникативном акте. Роль финальной интерпретанты в том, что это есть интерпретация, признаваемая истинной большинством участников коммуникации, это некоторое окончательное мнение о результате коммуникации.

Наряду с «дискурсивным символизмом» в нашей реальности существует другой тип символизма ? «презентативный символизм» (термин С. Лангер), роль которого принижается или игнорируется. Это символы, не нуждающиеся в технике дискурсивного анализа. Они проявляются в мифах, эмоциях, сновидениях и пр., то есть в иррациональности нашего сознания. В механизме «презентативного символизма» деактуализирована одна существенная составляющая – этап логического определения, что дает возможность конструировать финальную интерпретанту в «логике мифа». Поскольку одним из свойств мифа является то, что в нем мы приходим к выводам без рассуждений.

В этом проявляется принципиальное различие в механизмах реализации данных стратегий Homo significans в коммуникативном пространстве. Например, стратегия «презентативного символизма» в принципах воздействия СМИ проявляется как главное средство политического воздействия, когда важным становится не сама аргументированная речь, а стратегия, направленная на оккупацию значений слов и всевозможные смысловые манипуляции. Если традиционный политический язык использовал аргументацию, опираясь на научные теории, то сегодня новый стиль коммуникативности делает ставку не на аргументы, а на эффекты и эмоции, сыгранную искренность личного сочувствия. Функция финальной интерпретанты, сконструированной таким образом, состоит не в сообщении знания, а в структурировании чувственного опыта. С другой стороны, в современной реальности успешно реализуется стратегия «дискурсивного символизма», посредством которой формируются знания, подчиняемые требованию дискурсивной проецированности. Следовательно, символические системы культуры могут служить как средством освобождения и творческого развития, так и или порабощения или манипулирования.

В четвертой главы «Роль коммуникативного события в социокультурных коммуникациях» определяется «качественная точка», в которой фиксируются моменты осознания целостности процессов знаковой динамики социокультурных коммуникаций. Поскольку, с одной стороны, процессы знаковой динамики социокультурных коммуникаций есть процессы, непрерывно длящиеся. С другой стороны, только в дискретности видения раскрывается их процессуальность.

В параграфе 4.1. «Иерархия семиотических элементов в социокультурных коммуникациях» предлагается схема, позволяющая увидеть уровни соподчинения ключевых семиотических элементов в социокультурных коммуникациях на различных этапах их конструирования.

Первый уровень в иерархии знаковых элементов это собственно знак, как ментально-материальная сущность в его структурной организации, т.е. состав, наличие связей, инвариантность (неизменность) во времени. Это своеобразная «клетка», в которой потенциально заложены все модальности (указание на статус реальности) текстов, создаваемых культуре как знаковой системе, организованной определенным образом (Ю. Лотман). С помощью знака конституируется семиотическая реальность, благодаря субъективным действиям ознaчивания. Отношения внутри знака (динамика знака) строятся согласно его структуре, представленной триадой: репрезентамен-объект-интерпретанта (см. п.1.1.). Наиболее многозначным понятием в этой триаде является интерпретанта. С одной стороны, интерпретанта это элемент в триадичной структуре знака (согласно своей функции – эмоциональная, энергетическая или логическая), с другой – это результат действия знака (формы интерпретант – непосредственная, динамическая и финальная, соответственно).

Интерпретанта выступает как своеобразная семиотическая метаединица, метаконструкция. Структура интерпретанты изоморфна триадичной структуре знака в его потенциальности и целеустремленности в процессах коммуникации. Именно так актуализируется триединая сущность процесса интерпретации: 1) установка по отношению к объекту интерпретации как к знаку (в каждом знаке как триадическом единстве заложена презумпция интерпретируемости); 2) интерпретация как процесс последовательного прояснения значений в трех стадиях; 3) интерпретация как результат (формирование видов интерпретант на каждом этапе интерпретации). В таком качестве интерпретанта – это второй уровень взаимодействий семиотических элементов в коммуникациях.


загрузка...