Коммуникативно-семиотическое моделирование социокультурных изменений (26.10.2009)

Автор: Лукьянова Наталия Александровна

4. Раскрыта роль коммуникативного события в социокультурных коммуникациях как «триггерной точки», воздействие на которую может изменить темп и направленность процессов социокультурных изменений, а при наличии фактора когерентности трансформировать сценарий развития культуры.

5. Выявлены типы механизмов управления процессами знаковой динамики, определяемые как последовательность этапов принятия решений человеком в процессе интерпретационного выбора (быть Человеком управляющим и Человеком управляемым) при ознaчивании коммуникативного события.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Базовой концепцией используемой для целей коммуникативно-семиотического моделирования является семиотическая концепция Ч.С. Пирса, определенная как коммуникативно-ориентированная в неразрывности с его философскими воззрениями (философия логического прагматизма), т.к. в ней устанавливается: во-первых, диалогическая концепция мышления (туизм); во-вторых, взаимозависимость мысли и ее артикуляции; в-третьих, раскрываются «правила жизни» знаков посредством интерпретирующей деятельности субъекта, что дает возможность осмыслить все многообразие семиотических явлений в коммуникации при помощи единой системы понятий, раскрыть потенциал применения теории семиозиса и теории интерпретант для анализа коммуникативных процессов в социокультурной системе.

2. Установлено, что концепция Ч.С.Пирса может быть применена для моделирования семиотических процессов, репрезентирующих динамичную природу знака в коммуникациях; концепция Ф.де. Соссюра для моделирования семиотических процессов, определяющих статичный способ существования знака в коммуникациях; исследовательская стратегия У. Эко позволяет раскрыть специфику процессуальной природы знака в коммуникациях во взаимообусловленности статических и динамических процессов.

3. Знаковая динамика рассматривается как целостный, необратимый, поэтапный процесс становления знака в его потенциальности действия, фактической реализации, целеустремленности в процессах социокультурных коммуникаций. Установлено, что процессы знаковой динамики обеспечивают собой социокультурные коммуникации, образуя в различных проекциях семиотические конфигурации коммуникативного пространства ? сложную сеть семиотических взаимозависимостей, возникающих в результате тончайшего переплетения собственного опыта человека и традиций социума.

4. Процессы знаковой динамики протекают в социокультурных коммуникациях согласно внутренним закономерностям – механизмам знаковой динамики – целостный, необратимый процесс прояснения значений (интерпретант) в коммуникациях, эксплицированный в последовательности этапов (имплицитное знакомство, логическое определение, прагматическое прояснение) познавательной деятельности активного субъекта и артикулированный в знаках разнообразных видов согласно целям коммуникации; внешним закономерностям – тотальной визуализации коммуникаций, когерентной реакции на визуальные образы и дефицита смыслов при изобилии коммуникационных средств связи.

5. Деформирующее воздействие новых коммуникационных технологий на процессы знаковой динамики обусловлено глобальностью и доступностью современных коммуникационных технологий, что приводит к нарушению согласованных условий функционирования механизмов знаковой динамики;

6. Человек является неотъемлемым элементом процессов знаковой динамики в качестве Homo significans, участвуя в бесконечном процессе ознaчивания, процессе создания интерпретант в коммуникациях, в соответствии с правилами их формирования как видов рассуждений, определенных в теории Пирса (абдукция, индукция и дедукция). В данной последовательности раскрываются этапы семиотического осмысления человеком социокультурной действительности, манифестированные в знаках как инструментах мысли.

7. Коммуникативные стратегии конструирования финальной интерпретанты обусловлены закономерностями протекания процессов знаковой динамики в социокультурных коммуникациях и особенностями познаваемости мира посредством его конструирования в символических формах как возможности интерпретационного выбора Homo significans. Данный выбор рассматривается как выбор способа интерпретации знака в коммуникациях. «Дискурсивный символизм» понимается как особый род коммуникации, нацеленной на рациональное осмысление реальности посредством обращения к эмпирическим фактам и доказательствам при определении смысловой ясности относительно вещей. Под коммуникативной стратегией «презентативный символизм» понимается особый род коммуникации, нацеленной на внушение устойчивых смыслов посредством инсценирования визуальных эффектов при обращении к иррациональности сознания человека. В процессе интерпретационного выбора человек определяет собственную коммуникативную стратегию конструирования реальности.

8. Динамический процесс интерпретации знака – единственно возможный способ его функционирования в социокультурных коммуникациях. В социокультурных коммуникациях существуют уровни соподчинения семиотических элементов. Первый уровень – знак в его триадичной структуре, участвующий в процессах семиозиса. Второй уровень – интерпретанта – семиотическая метаединица, выступающая, с одной стороны как элемент в триадичной структуре знака, с другой как результат действия знака в процессах ознaчивания. Третий уровень – коммуникативное событие как семиотическая структура, возникающая в акте трансакции, как частном случае коммуникации, в котором существенной характеристикой является достижение согласия между коммуникантами. Коммуникативное событие – это результат семиотического осмысления социокультурной действительности посредством создания устойчивых семиотических взаимосвязей в коммуникациях.

9. Структура коммуникативного события формируется как сложное динамическое единство языковой формы, значения и действия, согласно измерениям семиозиса (синтактика, семантика, прагматика соответственно). Определенная расстановка акцентов в процессе функционирования коммуникативного события является следствием заданности «формы» события в процессе интерпретации как процессе ознaчивания, где ключевым является временн?й фактор, что обуславливает весь «репертуар интерпретаций» коммуникативного события в социокультурных системах, и, соответственно многообразие текстов культуры.

10. Коммуникативное событие может стать объектом управления в социокультурных коммуникациях при определении способа действия с ним в процессах ознaчивания (посредством выбора возможной коммуникативной стратегии конструирования), поскольку обладает повышенной чувствительностью к воздействиям как внешним, так и внутренним, обусловленной его внутренней структурой, изоморфной триадичной структуре знака.

11. Многообразные концепции управления классифицированы согласно установленным внутренним закономерностям протекания процессов знаковой динамики в социокультурных коммуникациях. Тем самым, доказана релевантность разработанной модели знаковой динамики социокультурных коммуникаций для исследования процессов управления социокультурными изменениями.

12. Установление типов механизмов управления процессами знаковой динамики в социокультурных коммуникациях базируется на осознании свободы интерпретационного выбора Homo significans в «войне» слов, символов и знаков в логике самоорганизующейся социокультурной действительности. Человек может выбрать свою роль в социокультурной динамике: быть Человеком управляющим или Человеком управляемым при ознaчивании коммуникативного события. Человек, играющий роль человека управляющего, понимает структуру и закономерности функционирования процессов знаковой динамики, то есть самостоятельно определяет взаимосвязанность интерпретант в процессе ознaчивания коммуникативного события (коммуникативная стратегия «дискурсивный символизм»). Человек выбирает роль Человека управляемого, если в процессе ознaчивания коммуникативного события, он упускает (добровольно или вынужденно) главный из компонентов его целостности – этап логического определения (коммуникативная стратегия «презентативный символизм»).

Теоретическая и практическая значимость работы.

Теоретическая значимость исследования состоит в разработке принципов коммуникативно-семиотического моделирования социокультурных изменений в целом и в построении концептуальной модели знаковой динамики социокультурных коммуникаций в частности, что дает возможность осмысления причин социокультурных трансформаций, вызываемых внедрением новых коммуникационных технологий. Проведенное исследование позволяет найти способы моделирования процессов, происходящих в такой сложной самоорганизующейся системе, какой является современная культура, что раскрывает потенциалы управления подобного рода системами и может служить концептуальным основанием для междисциплинарного анализа коммуникативной реальности рассматриваемой во взаимосвязи с семиотической реальностью. Эвристичность предлагаемой модели знаковой динамики заключается в том, что полученные новые знания открывают потенциалы сопротивления манипуляционным воздействиям глобального коммуникационного пространства. Таким образом, данная работа представляет собой одно из первых культурфилософских исследований, в котором не только определена коммуникативно-семиотическая природа социокультурных изменений, но и предложены возможные варианты сохранения идентичности человека в процессах трансформации культуры.

Полученные выводы могут продуктивно использоваться в процессе чтения общих лекций и специальных курсов по социальной философии, теории и истории культуры, философии менеджмента. Предложенная в работе оригинальная модель знаковой динамики социокультурных коммуникаций способствует выработке определенных рекомендаций по организации образовательного процесса с учетом поэтапности внедрения коммуникативных практик в систему многоуровневого высшего образования, что и определяет практическую значимость исследования.

Апробация работы.

Концептуальные положения диссертации обсуждены в рамках работы Круглого стола журнала «Высшее образование в России» (2006 г.); Круглых столов журнала «Человек» (2007, 2008 гг.), выступления на методологическом семинаре «Многомерный образ человека» ИФ РАН (29.04.2008).

Основные положения и результаты диссертационного исследования были представлены в рамках методологических семинаров: Томского философского общества (май 2008), Института теории образования Томского государственного педагогического университета (октябрь 2008), кафедры философии Гуманитарного института Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого (май, сентябрь 2009). На конференциях: Международной научной конференции «Информация. Коммуникация. Общество» (ноябрь 2003, г. Санкт-Петербург); Международной научно-практической конференции «Герменевтика в гуманитарном знании» (апрель 2004, г. Санкт-Петербург); Региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук (май 2004, г. Новосибирск); Всероссийской научной конференции «Бренное и вечное: образы мифа в пространствах современного мира» (октябрь 2004, г. Великий Новгород); Международной научно-технической конференции «Наука и образование» (апрель 2004, г. Мурманск); на IV Российском философском конгрессе (май 2005, г. Москва); на Всероссийской научной конференции «Бренное и вечное: политические и социокультурные сценарии современного мифа» (октябрь 2005, г. Великий Новгород); Международной конференции «Коммуникация и конструирование социальных реальностей» (июнь 2006, г. Санкт-Петербург); Международной научно-практической конференции «Коммуникативные технологии в системе современных экономических отношений» (февраль 2006, г. Минск); Международной научно-практической конференции «Философия. Культура. Гуманизм: история и современность» (ноябрь 2006, г. Оренбург); Международной междисциплинарной научной конференции «Третьи Курдюмовские чтения: Синергетика в естественных науках» (апрель 2007, г. Тверь); Всероссийской научной конференции с международным участием «Конструирование человека» (июнь 2007-2008, г. Томск); Всероссийской научной конференции с международным участием «Системы и модели: границы интерпретаций» (ноябрь 2007, г. Томск); Международной научно-практической конференции «Коммуникативные технологии в системе современных экономических отношений» (февраль 2008, г. Минск); Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (апрель 2008, г. Томск); Всероссийского семинара «Дефиниции культуры» (октябрь 2008, г. Томск); V Российского философского конгресса «Наука. Философия. Общество» (август 2009, г. Новосибирск).

Исследования по теме диссертации поддержаны грантами: Президента Российской Федерации «Молодые ученые – кандидаты наук» № МК 2617.2003.06. «Методология исследования цели и мечты»; грантами РФФИ № 02-06-80409 «Постнеклассическая методология исследования механизмов трансляции мифа»; № 04-06-80192-а «Методология моделирования нелинейной динамики образовательных систем»; № 04-06-87020-д «Постнеклассические измерения пространства мифа»; №08-06-00109-а «Технологии информационного общества: методология диагностики». Проведенные исследования нашли отражение в научных отчетах по этим грантам.

Структура и объем диссертации. Цель и задачи диссертационного исследования определили его структуру. Работа, основное содержание которой изложено на 361 странице, состоит из введения, пяти глав (пятнадцати параграфов), заключения, списка литературы, включающего 380 наименований и приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность и дается характеристика степени разработанности проблемы исследования, с точки зрения анализа проблемного поля формулируются цель и задачи диссертационной работы, устанавливаются объект, предмет, приводятся методологические основания, выдвигаются тезисы, выносимые на защиту, и содержательно раскрывается их новизна, даётся характеристика теоретической и практической значимости полученных результатов; представляются сведения об апробации работы, о структуре и объёме диссертации.

Первая глава «Методологические основания коммуникативно-семиотического моделирования социокультурных изменений» состоит из трех параграфов и посвящена установлению релевантных методологических оснований моделирования процессов социокультурных изменений.

В параграфе  1.1. «Динамика знака в коммуникативно-ориентированной теории Ч.С. Пирса» обосновывается тезис о коммуникативной ориентированности семиотической концепции Ч.С. Пирса.

В параграфе устанавливаются ключевые положения семиотической концепции Ч.С. Пирса во взаимосвязи с философией прагматизма (автор опирается на результаты исследований, полученные с 1884(7) по 1914 гг.), выявляется их релевантность для целей коммуникативно-семиотического моделирования. Подчеркивается, что значение идей Ч.С. Пирса в исследовании процессов социокультурных изменений определяется тем, что он одним из первых поставил вопрос о процессуальности мира и знака. Его идеи легли в основание последующих поисков метафизической универсальности мира и положили началом исследованию знака в его динамическом аспекте как инструмента, который создается человеком с определенной целью, и посредством которого человек познает мир.

Установлены следующие ключевые положения концепции Ч.С. Пирса, определенные как методологические основания коммуникативно-семиотического моделирования. Первое; триадичная природа знака является источником, рождающим многообразие интерпретант в коммуникациях. Знак определяется как триадическое отношение, вызывающее динамический процесс интерпретации (семиозис), посредством которого в коммуникациях создаются знаки и/или связываются значения со знаками. Исследование знаков у Ч.С. Пирса ориентировано на категории бытия и познания (Первичность, Вторичность, Третичность), что проявилось в разнообразных классификациях интерпретант, а также в детальных классификациях знаков. Второе; классификация знаков, согласно трихотомии знака в связи с тремя категориями бытия и познания, является основанием выявления динамичной природы знака в коммуникациях. Третье; ключевой функцией трехмерного семиозиса как единственного способа существования знака в коммуникациях (Ч. Моррис выделил три измерения семиозиса: семантика, синтактика, прагматика) является функция ознaчивания, осуществляемая субъектом в процессе познавательной деятельности. Результатом процесса ознaчивания, как действия знака, становится интерпретанта; Четвертое; классификация интерпретант по форме (непосредственная, динамическая и финальная) и функции (эмоциональная, энергетическая, логическая) во взаимосвязи с теорией исследования сомнения-веры и прагматической максимой прояснения значения дает возможность увидеть процессуальную природу знака как медиума коммуникаций в его переходе от формы к форме, от интерпретанты к интерпретанте согласно этапам прояснения значения для достижения уверенности относительно объекта мысли и установления правил действий с ним в процессах коммуникации.

Вывод о коммуникативной ориентированности семиотической теории Ч.С. Пирса сделан на том основании, что его исследования знаков направляли три убеждения: первое; мышление всегда протекает в форме диалога, тем самым знаки – это обязательные посредники не только в межличностной, но и в рефлексивной коммуникации. Они есть инструменты мысли и речевого общения; второе, мысль неотделима от способов своего выражения, то есть она получает свое семиотическое воплощение в коммуникативном акте. Мысль, воплощенная в знаке, есть всегда нечто взаимосвязанное с возможностью ее выражения и артикуляции; третье, сознание и разум не наделяют знаки жизнью, само действие знаков (динамика знака как внутренний механизм его существования в коммуникациях) есть знак жизненности мысли в коммуникациях. Человеческое мышление по природе коммуникативно. В коммуникациях знаки репрезентируют объект в определенном его качестве, что позволяет увидеть изменчивую природу знака в коммуникациях. Ситуация коммуникации выглядит следующим образом: знак (или репрезентамен) выступает как функция некоторого объекта, состоящего в определенных отношениях к интерпретатору (интерпретанте). Такие отношения абсолютно универсальны, а семиотика в таком контексте, заявляет себя как всеобъемлющий взгляд на мир.

На основании проведенного анализа концептуальных положений семиотики Ч.С. Пирса сделан вывод, что положения данной теории являются необходимыми, но не достаточными для моделирования социокультурных изменений, поскольку отражают только один аспект существования знака в коммуникациях.

В параграфе  1.2. «Концепции Ч.С. Пирса и Ф.де Соссюра: сравнительный анализ способа существования знака в коммуникациях» проводится сопоставление концепции Ч.С. Пирса с другой известной семиотической концепцией (Ф. де Соссюра). Необходимость обращения к концепции Ф.де Соссюра обусловлена тем, что невозможно помыслить процессы коммуникации без ее существенного компонента – языка. Именно язык (а не знак, как у Ч.С. Пирса) является изначальной целостностью, исходной семиотической реальностью.

Несмотря на широкую представленность в современной исследовательской литературе наследия Ф.де Соссюра, его ученики и последователи не создают единства учения, поскольку многие положения его концепции противоречивы и допускают неоднозначное толкование. Поэтому, при выборе ключевых параметров для целей моделирования рассматриваются такие концептуальные положения трудов собственно Ф.де Соссюра, как немотивированность (произвольность) языкового знака, линейный характер означающего, диадическая модель знака, разделение на язык (синхрония) и речь (диахрония). Исходным пунктом исследования для Ф.де Соссюра является знаковая система в ее единстве и целостности. Знак рассматривается как ментальный конструкт, имеющий две компоненты (означающее и означаемое), раскрывающий свою внутреннюю структуру в коммуникациях. Такой холистский подход к семиотическим феноменам культуры является принципиально важным для целей исследования. Однако, знак для Ф.де Соссюра и его последователей – это объект, не вступающий в отношения с субъектами, не имеющий никакого отношения к самой коммуникации. В концепции Ч.С. Пирса знак возвращается в сферу коммуникации посредством указания на субъекта коммуникации – интерпретатора, который интерпретирует знак, соотнося его со своим опытом.

На этом основании сделаны следующие выводы относительно способа существования знака в коммуникациях. Ф.де Соссюра интересует в первую очередь словесный знак как носитель значения, а для Ч.С. Пирса основным является вопрос о том, каков объект мысли в качестве орудия познания, т.е. исследователя интересует динамика знака, не отвечающая за характер его изменений.

Для Ч.С. Пирса способом существования знака в коммуникациях была динамика. При обращении к концепции Ч.С. Пирса исследуется не «что» знака, важен тот факт, что он остается постоянно интерпретируемым, ключевой характеристикой представляется последовательность изменений форм знака как инструментов познания, что определяет характер взаимодействий субъектов в коммуникациях и ведет к появлению новых черт культуры.

Для Ф.де Соссюра способом существования знака в коммуникациях является его статичная природа в целостности «означаемого и означающего». Знак рассматривается как ментальный конструкт – «вещь в себе», психическая сущность, как достигнутый результат коммуникативного акта, что предполагает априорное существование знака в коммуникациях как среде, которая делает существование знака в культуре возможным.

Антитетичность двух семиотических концепций фундирует противоречивость последующих теорий, созданных в рамках традиций Ч.С. Пирса и Ф.де Соссюра, которые, с одной стороны, бесспорны, с другой, не позволяют в полной мере без обращения к собственно выводам их основоположников моделировать процессы социокультурных изменений, воспроизводящие некоторые устойчивые состояния и изменчивые в других характеристиках.

В этой связи особое значение для решения заявленной проблемы представляют работы известного итальянского семиотика и философа У. Эко, который применил подход Ч.С. Пирса как альтернативу лингвистическому универсализму Ф.де Соссюра при исследовании феноменов визуальной коммуникации и развил свою собственную культурфилософскую семиотическую концепцию.

В параграфе 1.3. «Взаимодополнительность семиотических подходов при построении моделей коммуникации в концепции У. Эко» выявляется потенциал синтеза концепций Ч.С. Пирса и Ф.де Соссюра для целей коммуникативного моделирования. В своих исследованиях У. Эко отталкивается от следующих концептуальных положений, присутствующих в обоих подходах: а) если Ч.С. Пирса интересовала «жизнь знаков» как объектов мысли вне коммуникативной функции языка, Ф.де Соссюр искал универсальный принцип, на основании которого можно было бы объяснить все многообразие речевой деятельности; б) если в семиотике Пирса знак существовал в возможности репрезентации объекта посредством ряда интерпретаций, то у Ф.де Соссюра конституирование знака определяется его положением в системе; в) если Ч.С. Пирса интересовала динамика знака, то Ф.де Соссюр рассматривал состояние знака в определенный момент времени; г) если Ч.С. Пирс рассматривал знак как триадическую структуру, то Ф.де Соссюр предложил бинарную модель последнего.

Теория Ч.С.Пирса помогла У. Эко развить в 60-х гг. собственную семиотическую концепцию в полемике с лингвистическим структурализмом. Однако, ключевой проблемой, связывающей философские, семиотические и литературные тексты, для У. Эко, стала проблема интерпретации (подчеркивается, что семиотическая интерпретация раскрывает широкий спектр связей внутри объекта и вне его, герменевтическая служит раскрытию иного, вторичного смысла.) Проблемное поле для исследователя создают феномен интерпретации и текстуальные стратегии, вовлеченные в семиотическую игру, что заставляет его обращаться к практике коммуникативного моделирования, применяя, как семиотику Ч.С. Пирса, так и семиологию Ф.де Соссюра.


загрузка...