Эпидемиология рака молочной железы в регионе Сибири и Дальнего Востока (26.09.2011)

Автор: Одинцова Ирина Николаевна

Y = –94,87 – 0,38(X1 – 1,18(X2 + 1,97(X3 + 0,03(X4 + 2,04(X5;

R = 0, 91, R2 = 0,82, F = 5,60, p<0,02911,

где Y – показатель заболеваемости раком молочной железы, X1 – коэффициент рождаемости женщин в фертильном возрасте, Х2 – коэффициент миграции, Х3 – коэффициент разводимости, Х4 – коэффициент смертности женщин в трудоспособном возрасте, Х5 – продолжительность жизни при рождении (лет), R – коэффициент множественной корреляции, R2 – коэффициент детерминации, F – критерий Фишера.

Наибольшее влияние на уровень РМЖ в популяции оказывают показатели продолжительности жизни (22,9%), рождаемости в фертильном возрасте (19,4%) и миграции (18,0%), меньшее – смертности в трудоспособном возрасте (14,6%) и разводимости (7,4%).

соответственно). В возрасте 40–54 года у старожилов показатели значимо выше, чем у лиц, проживших на Севере менее 10 лет (рис. 3).

Рис. 3. Повозрастные показатели заболеваемости раком молочной железы у женского населения г. Норильска (ИП, на 100 тыс. населения) (1970–1989 гг.)

Высокая частота встречаемости РМЖ в старших возрастных группах связана с возрастными особенностями изменения гомеостаза, и в частности гормонального, а в более раннем возрасте – с нарушениями, обусловленными процессами дизадаптации.

), что свидетельствует о связи онкологической заболеваемости с этапностью адаптационного процесса (рис. 4).

Первый пик заболеваемости приходится на стадию адаптивного напряжения, наступающую после переезда из контрастной по климато-географическим условиям зоны и характеризующейся нарушениями эндокринного статуса, метаболизма, неспецифической резистентности. Повышенный уровень заболеваемости РМЖ во «второй зоне риска» (10 и более лет северного стажа), вероятно, связан как с синдромом адаптационного напряжения, так и с возрастными изменениями гормонального статуса, длительностью экспозиции профессиональных вредностей, потребления алкоголя и табачных изделий, особенностями питания [Авцын А.П.,1985; Агаджанян Н.А., 1989, 2004; Коляда Т.И. с соавт., 1995; Писарева Л.Ф., 1997 и др.]. Заболеваемость старожилов в 1,5 и 11,4 раза соответственно выше, чем мигрантов и женщин, родившихся в Норильске.

Рис. 4. Заболеваемость раком молочной железы у женщин с разным сроком проживания на Севере (СП, на 100 тыс. населения)

) в 3,6 раза выше уровня по стране, в 2,0–2,4 раза выше, чем в местах вселения, и в 2,0 раза выше, чем в г. Норильске (рис. 5).

(2007 г.), при этом максимальные темпы прироста отмечаются именно в старших возрастных группах. Кроме того, в течение всего исследуемого периода показатели были нестабильными, в отдельные годы они достигали уровня 56,7 (2002 г.) и 55,1 (1989 г.) на 100 тыс. населения, что, очевидно, объясняется нестабильностью миграционных процессов.

Рис. 5. Заболеваемость РМЖ постоянного населения некоторых территорий России и ремигрантов (ИП, на 100 тыс. населения)

Следовательно, миграционную активность населения можно рассматривать как фактор, косвенно определяющий показатели заболеваемости раком молочной железы посредством влияния на гомеостатические системы организма (особенно это относится к миграции в районы Крайнего Севера с экстремальной природной средой), численность и возрастной состав населения региона Сибири и Дальнего Востока.

Одним из направлений эпидемиологии злокачественных новообразований, и в частности РМЖ, для углубленного изучения причин и условий возникновения опухолей является изучение их распространения среди отдельных групп населения, отличающихся особенностями образа жизни. В структуре населения региона можно выделить 3 категории. Первая категория – коренное, аборигенное население (более 44 национальностей, численность в 2002 г. – 1,4 млн. человек), отличающееся по антропологическим, генетическим характеристикам, образу жизни и т. д.; вторая – европейское население (сибиряки во втором и более поколении) и третья – мигранты, лица, живущие в регионе на протяжении одного поколения.

Русские, украинцы и белорусы составляют большинство населения региона (около 90%), проживают в основном в городах и селах средней и южной части Сибири. 29,4–89,1% коренного населения северных округов проживает в сельских населенных пунктах. Существенная часть южных национальных этносов также проживает в сельской местности, однако процент городского населения среди них более высок.

). Превышение показателей заболеваемости РМЖ у пришлых женщин по сравнению с женщинами коренных национальностей прослеживалось во всех зонах, статистически значимая разница отмечалась только в зоне тундры (в 2,9 раза; p<0,01) (рис. 6).

Рис. 6. Показатели заболеваемости РМЖ женского населения, проживающего в разных климато-географических зонах (СП, на 100 тыс. населения)

Низкие показатели заболеваемости аборигенок по сравнению с пришлыми женщинами связаны, вероятно, с особенностями питания, образа жизни и репродуктивного поведения (раннее начало половой жизни, ранние первые роды, более длительный лактационный период, редкие аборты, 5 и более родов) [Лузина Ф.А., Агафонова С.В., 1984; Орехов К. В., 1985; Пономаренко С.П. с соавт., 1985; Пузырев В.П., 1993; Гладкая В.С., Егорова А.Т., 2008]. Высокий уровень заболеваемости РМЖ пришлого населения на Севере, вероятно, обусловлен воздействием суровых климатических условий, изменениями в образе жизни, особенностями репродуктивного поведения (в частности, низким уровнем рождаемости мигрирующего населения). Отсутствие значимой разницы в уровнях заболеваемости РМЖ среди коренного и пришлого населения при продвижении с севера на юг можно объяснить сглаживанием различий в образе жизни данных популяций на южных территориях [Демографический энциклопедический словарь, 1985]. Кроме того, продолжительность жизни коренных народов Крайнего Севера невелика, у женщин она составляет 54 года [Информационный центр коренных народов,1988]. До возраста 70 лет и старше они практически не доживают, поэтому в данной возрастной группе не регистрируется РМЖ у женщин, проживающих в тундре и тайге. Что касается пришлого населения, то пики на возрастной кривой заболеваемости отмечаются в 50–59 лет и в возрасте старше 70 лет во всех зонах. Вероятно, это связано с тем, что к 50–59 годам вырабатывается северный стаж и женщины уезжают в европейскую часть страны, снижается их численность и, соответственно, показатели заболеваемости РМЖ, оставшиеся женщины дают второй всплеск заболеваемости.

). Практически не болеют РМЖ ненцы, эскимосы, нивхи.

(Республика Алтай). Пик показателей у коренного населения приходился на возраст 50–54 (Алтай) и 55–59 (Тыва) лет, что на 10 лет раньше, чем у пришлого населения (60–64 и 65–69 лет). В динамике наблюдался рост повозрастных показателей в старших возрастных группах, что указывает на постарение коренного и пришлого населения. Средний возраст больных РМЖ у коренного населения меньше (тувинки – 48,1, алтайки – 57,2 года), чем у пришлых женщин (56,9–58,0 лет). И за период исследования он увеличился среди коренного населения соответственно на 3,5 и 8,3 года, среди пришлого – на 2,0 и 1,3 года. Во времени наблюдался рост интенсивных и стандартизованных показателей заболеваемости РМЖ. У лиц коренных национальностей общий прирост интенсивных показателей был в большей мере обусловлен увеличением риска заболеть: в Тыве – 34,4%, в Сахе (Я) – 61,6%, Республике Алтай – 152,1%. У пришлого населения в республиках Тыва и Саха (Я) общий прирост в равной степени связан как с изменениями численности и возрастного состава населения (36,1 и 26,2% соответственно), так и с увеличением риска заболеть (31,4 и 35,7% соответственно), в Республике Алтай – преимущественно с увеличением риска заболеть (122,6%). Прогнозируется в Республике Алтай статистически значимый прирост стандартизованных показателей в обеих популяциях (в 3,2 раза среди коренного и в 3,0 раза у пришлого населения), умеренный прирост показателей у тувинок (в 1,7 раза) и пришлого населения (в 1,3 раза) в Республике Тыва и стабилизация ситуации у коренного и пришлого населения в Республике Саха (Я).

Значительный разброс онкологической заболеваемости у представителей отдельных популяций дает основание полагать, что частота заболеваемости РМЖ может обуславливаться как генетическими особенностями, так влиянием факторов внешней среды и образа жизни.

Так как предрасположенность к злокачественным новообразованиям и опухолевая прогрессия могут обуславливаться не только соматическими мутациями, но и аллельными полиморфизмами генов [Имянитов Е.Н., 2007; Thiagalingam S.A., 2006], проведено исследование распространенности полиморфных вариантов Arg72Pro 4-го экзона гена-супрессора p53, мутации которого ассоциируются с увеличением риска возникновения опухолевых образований, у здоровых женщин и больных РМЖ ряда этнических групп региона, относящихся к монголоидной (буряты, тувинцы, хакасы, алтайцы, корейцы) и европеоидной (русские) расам и отличающихся по истории формирования, значимости факторов популяционной динамики, социально-экономическим и природно-климатическим условиям обитания. Показано, что у женщин монголоидной расы риск развития заболевания повышен при Arg/Arg (у больных РМЖ частота встречаемости данного варианта 58,3%, против 47,0% у здоровых; RR= 1,41 (1,02–1,95), ?2 =4,37; p=0,037) и снижен при Pro/ Pro генотипах у лиц славянской национальности, риск снижен при Arg/Pro генотипе (у больных РМЖ частота встречаемости данного варианта 38,2%, против 46,1% у здоровых; RR = 0,83 (0,70–0,99), ?2 = 4,54; p = 0,033), что позволяет предположить различные механизмы участия гена в патогенезе РМЖ у представительниц различных этнических групп.

РМЖ в большем числе случаев является гормонозависимым, неравномерность территориальной распространенности заболевания может быть обусловлена особенностями гормонального статуса. Изучение гормонального профиля здоровых женщин региона (славяне, алтайки, тувинки, хакаски, бурятки) показало, что каждая этническая группа уникальна, имеет присущий только ей гормональный фон: у представительниц коренных народов Сибири выше уровень эстрадиола (z = –3,585; p=0,000) и тестостерона (z=–3,494; p=0,000), у русских женщин – пролактина (z=3,391; p=0,000), фолликулостимулирующего гормона (z=2,305; p=0,021) и тироксина (z=2,988; p=0,003), так как неповторима наследственная программа, реализованная в их онтогенезе, и специфичны условия среды обитания, контролирующие реализацию генотипа в фенотип.

????????????

?????????o

?????????\

?????????8?ў

???????©?}

/славянской национальности были больше аналогичных параметров женщин других этнических групп. Значения индекса массы тела (ИМТ) у алтаек (z= –2,46; p=0,013), буряток (z= –2,24; p=0,025), хакасок (z= –3,32; p=0,000) статистически значимо ниже, чем у русских, у тувинок разница статистически не значима. В целом ИМТ у женщин коренных национальностей статистически значимо ниже, чем у русских (z= –2,43; p=0,015). Среди женщин коренных национальностей чаще регистрировалась нормальная масса тела (43,75%), чем у женщин европеоидов (24,69%) (?2=5,74; p<0,017). При этом статистически значимая разница в показателях ИМТ отмечалась только у женщин, находящихся в менопаузе, доля женщин с избыточной массой тела у русских (80,5%) статистически значимо выше (?2=12,91; p<0,0003), чем у лиц коренных национальностей (41,2%). Избыточная масса тела, особенно у женщин постменопаузального возраста, может быть фоном, на котором при возрастном дефиците эстрогенов («выбывании» гонадной функции) возможно относительное повышение их концентрации в крови. Ожирение становится фактором риска формирования метаболического синдрома, основой проявлений которого выступает первичная инсулинрезистентность и связанная с ней системная гиперинсулинемия, которая в настоящее время расценивается как один из ведущих факторов предиспозиции к развитию рака молочной железы [Ваганова М.Е., 2003; Гинсар Е.А., 2009; Манчук В.Т., Надточий Л.А., 2010]. Наблюдаемый в настоящее время рост заболеваемости РМЖ среди коренных народов можно объяснить несоответствием между «биологией» и изменившимся стилем жизни.

. Высокие показатели смертности наблюдались в Еврейской АО (25,0), Магаданской (23,0), Омской (21,2), Томской (18,8) областях и Красноярском крае (18,9). В динамике, как и по РФ, на территориях региона отмечается стабилизация показателей смертности, за исключением Республики Алтай и Магаданской области, где они растут, и Республики Хакасия и Сахалинской области – где снижаются (табл. 2).

Таблица 2

Территории 1999 г. 2008 г. Темп прироста

(убыли), %

Алтайский край 16,5±0,9 16,7±0,9 1,2

Республика Алтай 10,5±2,9 20,3±4,0* 93,3

Кемеровская область 18,0±0,9 17,3±0,9 –3,9

Новосибирская область 16,7±0,9 18,3±0,9 9,6

Омская область 19,3±1,1 21,2±1,2 9,8

Томская область 16,8±1,6 18,8±1,6 11,9


загрузка...