Русская  православная  церковь и государственная власть в 1917-1930-е гг. (на материалах Байкальского региона) (26.01.2009)

Автор: Цыремпилова Ирина Семеновна

Системность в данном случае определяется не столько свойствами взаимоотношений Русской православной церкви и региональной власти, сколько целенаправленной деятельностью самого исследователя. Системный подход позволяет выстраивать новые предметы изучения церковно-государственных взаимоотношений на территории Байкальского региона в первые десятилетия советской власти, задавая их типологические и структурные характеристики.

Принцип объективного взгляда на историю ориентирует исследователей на комплексный анализ и оценку фактов, относящихся к данной теме в их совокупности. Принцип объективности позволил рассмотреть вопросы исследования с позиций истинности и достоверности, опираясь на конкретные исторические факты.

Использование этих принципов в диалектическом единстве позволяет раскрыть социально-политические аспекты формирования и развития политики государства по отношению к православию и показать их взаимосвязь и взаимовлияние на примере Байкальского региона в период 1917-1930-е гг. В свою очередь это позволило выявить социальные функции проблемы: функция социальной памяти, научно - познавательная, воспитательная, политико-идеологическая функции.

Ценностный подход в истории выступает не только как важнейший, но и как дискуссионный в методологии истории. Поскольку объектом исторического исследования выступает прошлое человеческого общества, то научное его изучение будет обязательно включать в себя определенное отношение ученого к предмету исследования. Предложенный подход не является доминирующим в нашем исследовании, а субъективно-индивидуальная точка зрения проявляется в диссертации только через принцип объективности.

В процессе работы применялись и специальные методы, характерные для исторического исследования. В их числе хронологический метод, который позволяет рассматривать становление и развитие нормативно-законодательной базы по проблеме взаимоотношений Русской православной церкви и государства в хронологической последовательности в рассматриваемый период; сравнительно-исторический метод, который позволяет одновременно изучать и сравнивать политические процессы, происходящие на территории Байкальского и других регионов; проанализировать развитие церковно-государственных взаимоотношений в разные периоды; статистический метод, который позволяет проследить основные количественные изменения численности верующих, священнослужителей, культовых зданий в Байкальском регионе и др.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1917 – 1930-е гг. Нижняя граница обусловлена свержением самодержавия, когда на смену взаимодействию и взаимовлиянию православия и его институтов с политической и экономической системой власти как основой российской государственности пришел принципиально новый уровень церковно-государственных отношений: сначала партнерских, а затем в соответствии с декретом «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» была изменена идеология государства и осуществлен переход от православия к атеизму. Верхняя граница диссертационного исследования обусловлена тем, что в результате административно-репрессивной политики государства все религиозные институты РПЦ на территории Байкальского региона были ликвидированы.

Территориальные рамки исследования включают в себя территории, традиционно близкие по геополитическому и социально-экономическому развитию, этнической составляющей, географической близости, для которых организующим и объединяющим началом выступает природный феномен – озеро Байкал. В современных границах в Байкальский регион входят Иркутская область, Забайкальский край и Республика Бурятия.

Особенностью районирования Байкальского региона в 1920-1930-е гг. являлись постоянные административно-территориальные трансформации, осуществляемые государством: Иркутская губерния и Забайкальская область, Восточно-Сибирский край (Восточно-Сибирская область), Бурят-Монгольская Автономная Советская Социалистическая Республика, Иркутская область c Усть-Ордынским Бурятским Автономным округом и Читинская область с Агинским Бурятским Автономным округом.

Эти изменения влияли на состояние церковных административно-территориальных единиц, которые также трансформировались в соответствии с гражданским районированием. Высшими церковно-административными единицами Байкальского региона являлись Иркутская и Забайкальская епархии, делившиеся на благочиния и благочиннические округа, которые в свою очередь делились на приходы. На протяжении 1920-х гг. в епархиях осуществлялись реорганизации благочиний по составу приходов. Также в 1929 г. в состав Иркутской епархии вошли православные приходы, располагавшиеся на территории БМАССР, а в 1936 г. приходы Читинско-Забайкальской епархии. В связи с обновленческим расколом на территории региона происходило формирование церковно-административных единиц на уровне Иркутского, Забайкальского, Верхнеудинского уездных церковных управлений.

Научная новизна диссертации заключается в постановке проблемы, которая с учетом обозначенных хронологических и территориальных рамок ранее не рассматривалась в исторической науке. Изучение всего комплекса взаимоотношений Русской Православной церкви и органов государственной власти Байкальского региона в период 1917 – 1930-х гг. впервые выступает в качестве самостоятельного предмета научного исследования. В исследовании в исторической динамике рассматривается эволюция политики государства по отношению к религиозным институтам, с учетом изменения позиций епархиального руководства, духовенства и верующих по отношению к светской власти.

В рамках исследования проведены выявление, отбор, систематизация и взвешенное изучение обширной и многоаспектной исторической информации, позволившей выявить региональные особенности государственно-церковных взаимоотношений. Большая часть источников по истории органов государственной власти и церковных учреждений, использованных в диссертации, впервые вводится в научный оборот.

Практическая значимость данной работы заключается в возможности использования ее результатов специалистами для реконструкции истории советского общества 1920-х – 1930-х гг., для подготовки и написания обобщающих работ по отечественной и региональной истории, при разработке учебных пособий по краеведению, для разработки спецкурсов и спецсеминаров по истории религии.

Результаты и выводы диссертационного исследования могут быть использованы для формирования научно обоснованной региональной политики по отношению к религиозным институтам и учтены для координации общегосударственной вероисповедной политики, особенно в современных условиях ее политизации и идеологизации.

Апробация исследования. Результаты исследования отражены в 28 публикациях автора (общим объемом 45 п.л.), в том числе двух монографиях. Положения и выводы исследования неоднократно докладывались автором на научно-теоретических и научно-практических конференциях разного уровня, в том числе международных: «История белой Сибири» (Кемерово, 2003, 2005), «Историко-культурное и природное наследие: проблемы сохранения, трансляции и подготовки кадров» (Улан-Удэ, 2004), «Роль правоохранительных органов в современном обществе: проблемы научно-практического обеспечения» (Улан-Удэ, 2006), «Мир Центральной Азии» (Улан-Удэ, 2007), «Межконфессиональные отношения на рубеже тысячелетий» (Улан-Удэ, 2007); всероссийской «Конфессии народов Сибири в XVII- начале ХХ вв.: развитие и взаимодействие» (Иркутск, 2005); региональных: «Деятельность Русской православной церкви в Забайкалье: история и современность» (Ефремовские чтения – II, III) (Улан-Удэ, 2005, 2007) и др.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, четырех глав (одиннадцать параграфов), заключения, библиографического описания диссертации, приложений.

II. Основное содержание диссертации

Во Введении обосновывается актуальность исследования, раскрываются цель и задачи работы, определяются объект и предмет исследования, его хронологические и территориальные рамки, дается характеристика методологической основы диссертации, раскрываются ее научная новизна и практическая значимость.

Первая глава – «Взаимоотношения государства и Русской православной церкви на территории Байкальского региона (1917-1930-е гг.): историография и источники» - состоит из трех параграфов и посвящена анализу научной литературы и источников по теме диссертации. Изучение проблемы требует использования всего разнообразия историографического наследия, сформировавшегося в светской отечественной и зарубежной историографии, а также в церковно-исторической науке и публицистике.

В главе подчеркивается, что историография проблемы взаимоотношений государства и Русской православной церкви (1917-1930-е гг.) в целом соответствует общей периодизации истории государства и делится на два самостоятельных периода: советский и современный. Советский период состоит из четырех этапов, отражающих развитие советского общества: первый – 1917 – середина 1930-х гг.; второй – вторая половина 1930-х – середина 1950-х гг.; третий – вторая половина 1950-х – середина 1980-х гг.; четвертый – вторая половина 1980-х – начало 1990-х годов.

С начала 1990-х гг. начинается современный период развития исторической науки.

На первом этапе начинает формироваться историография проблемы, в основе которой лежат нормативно-законодательные акты советской власти (декрет СНК РСФСР от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» и др.), статьи и выступления партийных и государственных деятелей, что наложило отпечаток на формирование идеологических установок в изучении проблемы.

В первом параграфе акцентируется внимание на том, что в начале 1920-х гг. историография проблемы представлена и иным направлением в лице русских религиозных философов: Н.А. Бердяева, С. Н. Булгакова, И.И. Ильина и евразийцев, которые считали коммунизм своего рода религией со всеми присущими ей элементами и резко критиковали действия советского правительства в отношении церкви. Этот этап представлен и эмигрантскими работами профессоров А.В. Карташева и И.А. Стратонова и др., которые заложили основу для изучения проблемы государственно-церковных взаимоотношений в советской России и которую в послевоенный период развили зарубежные исследователи.

В 1920-е гг. был еще возможен относительно научный плюрализм. На этом этапе открывается полемика между староцерковцами и живоцерковцами. Апологетические сочинения лидеров обновленческого движения (А.И. Введенский, Б.В. Титлинов, А.И. Боярский) можно выделить как отдельную группу публикаций рассматриваемого периода. С одной стороны, они содержали порой единственные в своем роде исторические свидетельства, а с другой стороны, стремились подвести каноническую основу под новоявленный раскол.

Теоретические работы и выступления видных партийных и государственных деятелей Н.И. Бухарина, П.А. Красикова, В.И. Ленина, А.В. Луначарского, И.И. Скворцова-Степанова, Л.Д. Троцкого, Ем. Ярославского и др. не только разъясняли политику советской власти в религиозном вопросе, но и являлись практическим руководством в деле антирелигиозной пропаганды. Концептуальные установки этих работ определили методологическую основу советской историографии проблемы.

В целом, разрушение организационной системы Русской православной церкви расценивалось как закономерное и прогрессивное явление революционной эпохи. Деятельность же самой церкви в 1917-1930-е гг. сводилась к борьбе иерархов. Место народных масс во внутрицерковных процессах того времени глубоко не анализировалось, верующий православный человек не был ни объектом, ни субъектом исследований.

Таким образом, сложившаяся в советской историографии концепция церковной истории 1917-1930 гг. была скорее результатом выполнения определенного идеологического и политического заказа, чем осмыслением всего многообразия исторической действительности той эпохи.

Отмечается, что на втором этапе полностью исчезает инакомыслие и альтернативность суждений в исторической науке. Что касается проблемы церковно-государственных взаимоотношений, то ее рассмотрение на этом этапе не стало специальным предметом официальной историографии. Это доказывается общим сокращением количества работ, что объяснялось тенденциями развития исторической науки и некоторым ослаблением антирелигиозной деятельности. В качестве обобщающей работы, в которой рассматривались формирование государственно-церковных отношений в СССР, а также деятельность партийных и государственных органов по руководству этой сферой, можно отметить сборник статей «ХХ-летие отделения церкви от государства» (1938).

Во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы между властью и православием стал возможен «неожиданный диалог». Нормализация государственно-церковных взаимоотношений нашла отражение в возобновлении в 1943 г. издания «Журнала Московской Патриархии». Событием стала и публикация Московской Патриархией сборника «Патриарх Сергий и его духовное наследие», в который частично были включены интересные церковные документы и статьи православного духовенства.

В параграфе подчеркивается, что к началу 1950-х гг. в истории государственно-церковных взаимоотношений сложилась нестандартная ситуация. С одной стороны, религиозные организации укрепляют свои позиции, расширяются их права и др. С другой стороны, партийными и государственными руководителями отсутствие руководящих установок по борьбе «с религиозным дурманом» воспринималось как отступление на идеологическом фронте, «сползание с марксистских позиций». Возникшие в результате двойственность и неопределенность не могли не повлиять на официальную историографию. Если сравнивать предыдущий и последующий этапы, то следует констатировать, что второй этап развития историографии проблемы являлся самым «бесплодным».

На третий этап приходится возобновление систематической антирелигиозной пропаганды в соответствии с постановлением ЦК КПСС от 7 июля 1954 г., наметился рост интереса к проблеме государственно-церковных взаимоотношений. После ХХ съезда демократические преобразования в целом способствовали качественным изменениям в историографии. Однако идеолого-теоретическая база по-прежнему оставалась в рамках оценочных параметров 1920-1930-х гг. При этом, авторы считали, что борьба против религии и церкви в целом приобрела характер идеологической борьбы за господство научного мировоззрения.

Оценивая изданные в эти годы работы, посвященные религиозной тематике, следует отметить их разноплановость. Проводятся исследования философского, исторического, юридического, социологического, педагогического и др. характера. Расширяется тематика и увеличивается количество научных исследований, что позволяет нам выделить такие направления как:

- изучение становления и развития нормативно-правовой базы государственно-церковных взаимоотношений в советский период (М.М. Персиц, В.А. Куроедов, В.И. Клочков, В.Н.Калинин, Ю.А. Розенбаум и др.);

- исследование церковных расколов 1920-х гг. (П.К. Курочкин, Р.Ю. Плаксин, А.А. Шишкин и др.). В то же время критическое освещение истории и положения религии в СССР, негативная характеристика религиозной политики государства и апологетика РПЦ представлены в публицистических книгах, мемуарах, либо богословских трудах русских эмигрантов различных политических ориентаций, а также церковных авторов и авторов самиздата (А. Левитин, В. Шавров, Л. Регельсон, митр. И Снычев и др.);

- рассмотрение вопроса изъятия церковных ценностей. В отношении изъятия церковных ценностей в историографии того времени утвердилась версия о том, что церковь изначально отказалась помочь бедствующим от голода людям и целенаправленно сопротивлялась любому изъятию церковных и богослужебных предметов. Изучение темы началось в 1960-е гг. (Н.А. Чемерисский, Р.Ю. Плаксин и др.);

- изучение процесса становления, развития и утверждения атеистических воззрений в СССР, а также партийного руководства атеистическим воспитанием. В работах предпринимались попытки определить положение и значение атеизма в обществе, дать научный анализ проблемам атеистического воспитания и одновременно опровергнуть «вымыслы о политике «государственного атеизма» в СССР, полемизируя с богословскими концепциями о роли и месте церкви и религии в жизни человека;

- изучение отношений советской власти и церковных организаций на региональном материале, которые в 1960-1980-е гг. стали предметом специального исследования ряда докторских и кандидатских диссертаций (Поволжье, Урал, Мордовия, Сибирь и др.). Но комплекс региональных особенностей политического и социально-экономического развития практически не был выявлен и не учитывался исследователями.

Создание в конце 1950-х гг. Сибирского отделения Академии наук СССР позволило повысить уровень исторических исследований и начать разработку темы «Власть и церковь в СССР» на материалах Сибири. Заметным явлением стали труды И.Д. Эйгорна по истории религии и атеизма, классовой борьбы в 1917-1937 гг. в регионе. Автор сосредоточил свое внимание на «церковной контрреволюции»: роль церкви в заговорах и мятежах, ее классовая сущность, причины краха, политическая переориентация духовенства. Исследованию истории проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» в Забайкалье в 1918 – 1923 гг., изучению характера и форм борьбы духовенства с государством посвятил диссертационное исследование М.Л. Нейтман. В 1982 г. вышла монография И.М. Шильдяшова, в которой исследовался процесс секуляризации духовной жизни народов Сибири.

В рассматриваемые годы серьезные шаги в исследовании государственно-церковных взаимоотношений 1920-1930-х гг. сделаны в историографии русского зарубежья (Д.В. Константинов, М. Польский, Г. Рар (А. Ветров), А. Боголепов и др.). Основная задача этих публикаций заключалась в отражении репрессивной политики государства по отношению к церкви (И. Андреев, Л. Регельсон, В. Степанов (Русак) и др.)

С 1960-х гг. проблема взаимоотношений государства и РПЦ стала объектом изучения зарубежной «советологии», которая утверждала, что РПЦ не являлась контрреволюционной силой и не вела борьбы против советского строя, а лишь вынужденно защищалась от разворачивавшихся преследований.

На заключительном – четвертом этапе – стал возможен пересмотр прежних подходов в изучении государственно-церковных отношений. В работах этих лет верующие стали признаваться такими же гражданами, как и неверующие, отмечалось наличие ошибок «субъективистского характера» и «волюнтаристских решений» по отношению к религиозным организациям со стороны руководства партии и государства и др. В коллективном труде «Русское православие: вехи истории» (1989) впервые в научной литературе признавалось, что православная церковь подвергалась гонениям и запретам со стороны советской власти.


загрузка...