Палеолит северо-востока Европы (26.01.2009)

Автор: Павлов Павел Юрьевич

Проникновение - начальная ступень колонизации, было, очевидно, эпизодическим, кратковременным и не требовало глубокой адаптации. Второй период колонизации - освоение, т.е. относительно постоянное проживание человека на новой территории. Основной чертой этого периода был поиск специфических адаптивных механизмов, обеспечивающих существование популяции в новых условиях.

При адекватной стратегии адаптации наступает следующий этап - заселение, т.е. постоянное проживание человека в данном регионе при закреплении и развитии целесообразных механизмов адаптации. Свидетельствами заселения могут служить разнообразие археологических объектов на колонизованной территории, и их последовательное однонаправленное распространение во времени и пространстве.

Важнейшими условиями колонизации новых районов являются демографический и природный факторы, а также уровень социального развития популяции.

Демографический фактор, т.е. наличие населения в исходных регионах, достаточного для заселения новых пространств, обуславливает саму возможность первоначального заселения.

Роль природного фактора проявляется в рамках принципа предпочтительности (А.А.Величко). Природный фактор играл роль фильтрующей системы или барьера, через которые проникали самые приспособленные, выносливые популяции.

Под уровнем социального развития понимается способность человеческих коллективов изменять принесенные навыки в соответствии с особенностями окружающей среды.

При наличии этих предпосылок может начаться колонизация новой территории. В ее основе лежат миграции древнего населения.

Классификация миграций, характерных для периода первоначального заселения или колонизации, предложена Д. Битоном и модифицирована Р.Л.Келли. Исследователями выделены два типа миграций – тип (или модель) кочующих разведчиков (TEM) (стратегия инициальных рейдов по А.А.Величко, и тип (модель) постоянных поселенцев (ESM).

Первая модель (ТЕМ), прежде всего, характеризуется высокой скоростью движения населения. В процессе миграции в ее исходном районе может не остаться никакого населения. Новые районы обитания могут отстоять от исходных на большом расстоянии, и связи между родственными группами населения могли быть эпизодическими или отсутствовать. Этот тип миграций, видимо, был наиболее характерен для первых периодов колонизации – проникновения и освоения.

Для второй модели (ESM) характерно постепенное расширение освоенной площади. Колонизация происходит в случае, если новая территория находится в непосредственной близости от уже освоенной, и ее природные условия не отличаются существенно от уже заселенной. Эта модель миграции, вероятно, была более характерна для периода заселения новых территорий.

Имеются основания предполагать, что миграции на северо-восток Европы происходили в интерстадиалы среднего и начала позднего плейстоцена с их умеренно прохладным климатом.

В периоды стадиалов среднего и позднего плейстоцена с экстремально суровым климатическими условиями и развитием тундровых ландшафтов на юге и арктических пустынь на севере региона, сама возможность существования человека на северо-востоке Европы практически полностью исключена.

Значительная (около 1 500 км) протяженность исследуемого региона с севера на юг обусловила важную особенность его колонизации. На ее ранних этапах, в эпоху раннего и среднего палеолита, человек проникал только на юг региона – в бассейн верхней Камы. Вероятнее всего, бассейн Печоры в эпоху раннего и среднего палеолита не был заселен, и начало его колонизации относится в эпохе верхнего палеолита.

В качестве гипотезы автор предполагает четыре волны заселения северо-востока Европы.

Впервые человек проник на северо-восток Европы в раннем палеолите, во второй половине среднего плейстоцена – не позднее, чем 130 тыс. лет назад. Высказывать какие-либо суждения о характере первого проникновения человека в субарктические широты Европы преждевременно.

Вторая волна колонизации связана с мустьерской эпохой и началась, по современным данным, около 100 тыс. лет назад. Мустьерские местонахождения региона относятся к индустриям восточного микока. Исходными районами миграций были юг Русской равнины и, возможно, предгорья Северного Кавказа. Хронологическое распределение памятников среднего палеолита в сопредельных регионах пока не установлено, но дальнейшие исследования в этом направлении весьма перспективны, учитывая наличие мустьерских местонахождений, относящихся к восточному микоку, в соседних регионах - на нижней Волге на Южном Урале (В.Н.Широков, Л.В.Кузнецова). Для этого времени можно предположить как этап проникновения, так и освоения.

Вполне вероятно, что в период ранневалдайского стадиала произошел отток мустьерских популяций в более южные районы, и северо-восток Европы во вторую половину раннего валдая не был заселен.

Наиболее благоприятные для колонизации природно-климатические условия сложились во второй половине среднего валдая (40 – 28 000 лет). В это время в центре и на северо-востоке Восточноевропейской равнины сформировалась обширная область с весьма сходными природно-климатическими условиями. Климат не отличался чрезмерной суровостью, хотя был несколько холоднее современного, господствовали ландшафты лесостепей на юге, и тундростепей на севере равнины.

Третья волна заселения соотносится с начальной и ранней порой верхнего палеолита. в это время (38-28 тыс. лет) вся территория северо-востока Европы был освоена популяциями охотников-собирателей.

Обращает на себя внимание факт появления древнейших (38 – 33 тыс. лет) памятников верхнего палеолита (Заозерье и, особенно, Мамонтова Курья), расположенных далеко на севере, на 1000 – 1500 км отстоящих от границ относительно компактного распространения стоянок этого хронологического интервала. Важной особенностью этого периода является практически одновременное заселение как юга, так и севера региона. Механизмом, объясняющим подобные явления, служит реализация стратегии инициальных рейдов (модель ТЕМ). Исходной областью расселения служили центральные районы Русской равнины, миграция распространялась с юго-запада. Для этого периода можно предположить начало освоения региона человеком.

На заключительном этапе ранней поры верхнего палеолита (29 - 28 тыс. лет) происходит, вероятно, смена характера колонизации региона и переход ее от периода освоения к периоду заселения. Косвенным свидетельством этому может служить появление специфических приемов адаптации к особенностям субарктических широт – использование природных кладбищ мамонтов

Факт заселения подтверждает и появление на северо-востоке Европы памятников костенковско-стрелецкой культуры. Их распределение во времени и пространстве (древнейшие памятники расположены в центральной части Русской равнины, более молодые на ее северо-востоке) позволяет высказать предположение, что оно отражает направленное постепенное движение населения, соответствующее колонизирующей миграции фронтом волны.

Возможные пути проникновения палеолитического населения на северо-восток Европы, вплоть до бассейна Печоры, проходили, скорее всего, севернее, по долинам крупных рек Русской равнины Дон – Ока – верхняя Волга – Кама - Печора.

Драматические изменения произошли на северо-востоке Европы с началом позднего валдая, около 25 тыс. лет назад. Резкое похолодание (LGM 24 – 19 000 лет), самое значительное за весь поздний плейстоцен вынудило палеолитическое население покинуть регион, на что указывает полное отсутствие в регионе стоянок этого хронологического интервала.

Четвертая волна заселения началась во второй половине позднего валдая, в позднем палеолите. Около 19 тыс. лет назад в бассейнах Камы и Печоры, на Среднем и Южном Урале получила распространение уральская позднепалеолитическая культура, родственная стоянкам верхнего палеолита северной азии.

В целом, по характеру заселения, эта волна практически аналогична предшествующей. Ранние памятники этого миграционного цикла также расположены на значительном (более 1000 км) удалении от сходных в культурном отношении стоянок. Очевидно, тип миграций, как и в предшествующий период, соответствовал модели ТЕМ. Совпадают типы стоянок этих волн заселения, представленных временными охотничьими лагерями в южных районах и стоянками на кладбищах мамонтов в северных. Аналогичен и хозяйственно-культурный тип населения, характеризующийся неспециализированной охотой на крупных стадных копытных. Отличия проявляются, прежде всего, в большем ареале памятников этой миграционной волны. Они распространены практически вдоль всего Урала, от Южного до Северного.

Следует особо отметить, что эта волна колонизации происходила в значительно более суровых климатических условиях, чем все предыдущие. Это обстоятельство указывает на возросшие адаптивные способности человека позднего палеолита.

Пространственное и хронологическое распределение стоянок уральской культуры свидетельствует о непрерывной заселенности региона, начиная с 19 тыс. лет. Этот вывод предполагает существование постоянных контактов популяций уральской культуры с населением соседних регионов, обеспечивавших биологически необходимые условия выживания и развития человеческих коллективов.

Данные изучения палеолитических стоянок свидетельствуют, что северо-восток Европы в верхнем палеолите заселялся теми первобытными коллективами, система жизнеобеспечения или адаптивный тип которых был основан на неспециализированной охоте на крупных стадных копытных и характеризовался высокой мобильностью населения. Мобильность являлась решающим фактором, способствовавшим протяженным миграциям, в том числе и далеко на север. Популяции с этим адаптивным типом, кроме того, обладают высокой пластичностью, так как способны в случае необходимости, быстро и без особых затрат менять основной промысловый вид животных. Для начала верхнего палеолита этот адаптивный тип был чрезвычайно характерен для всей территории Евразии. В позднем валдае он продолжал существовать и развиваться в Сибири, тогда как на Русской равнине складывается иной адаптивный тип - охотников на мамонта костенковско-виллендорфской и последующих эпиграветтских культур. Особенности хозяйства населения центра Русской равнины, основанного на охоте на мамонта, не предполагали дальних миграций, они совершались в пределах уже освоенной зоны, и поэтому население было полуоседлым. Именно этим, по мнению автора, объясняется резкая смена направления миграций древнего населения на северо-восток Европы в позднем палеолите.

Заключение

В заключении изложены основные выводы, сделанные в ходе исследования.

На северо-востоке Европы найдены памятники всех хронологических этапов палеолитической эпохи: раннего, среднего и верхнего.

Древнейший палеолитический памятник региона - местонахождение Ельники II, датируется средним плейстоценом и относится, вероятно, к галечным индустриями.

К среднему палеолиту относится два памятника - Гарчи I (нижний слой) и Пещерный Лог. Технико-типологические характеристики каменного инвентаря среднепалеолитических памятников северо-востока Европы указывают на их принадлежность к индустриям восточного микока (Kielmessrgruppe). Среднепалеолитические находки на стоянке Гарчи I относятся к одному из ранневалдвйских интерстадиалов, и имеют возраст около 100 000 лет (Павлов, 2008).

Гипотетически можно выделить две волны заселения северо-востока Европы – в раннем и среднем палеолите.

Северо-восток Европы - один из немногих регионов на территории Восточной Европы, где известны памятники первой половины верхнего палеолита.

К памятникам начальной поры верхнего палеолита (38 – 33 000 лет относятся стоянки Мамонтова Курья и Заозерье, к числу стоянок ранней поры верхнего палеолита (33 – 28 000 лет) – Гарчи I (верхний слой), Бызовая и грот Близнецова (?).

Определяющей чертой каменного инвентаря практически всех памятников начальных этапов верхнего палеолита является сочетание в гомогенных индустриях двух технико-морфологических групп изделий – верхнепалеолитической и среднепалеолитической. Таким образом, их можно отнести к архаичным и симбиотическим индустриям начала верхнего палеолита Восточной Европы. К архаичным, в целом, могут быть отнесены индустрии стоянок Гарчи I и Бызовая. К симбиотическим, безусловно, относится индустрия стоянки Заозерье. Крайне малочисленная коллекция стоянки Мамонтова Курья не позволяет высказать обоснованные суждения о ее технико-типологических особенностях.

Среднепалеолитические формы в индустриях начальных этапов верхнего палеолита региона имеют прямые аналогии в комплексах восточного микока юга Русской равнины, Северного Кавказа и Крыма. Эти выразительные аналогии позволяют предположить генетическую связь среднепалеолитических индустрий восточного микока и комплексов начальной и ранней поры верхнего палеолита севера Русской равнины (Павлов, 2008б).

Стоянки средней поры верхнего палеолита (27 – 20 тыс. лет) до настоящего времени в регионе не найдены.


загрузка...