Внутренняя речь как особая форма языкового общения (на материале англоязычной художественной литературы) (25.05.2009)

Автор: Сергеева Юлия Михайловна

Диссертация состоит из введения, четырёх глав и заключения.

Во Введении формулируются цель и задачи исследования, обосновывается актуальность темы, указываются новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, устанавливается его связь с современными направлениями лингвистики.

В первой главе представлены теоретические основы работы, касающиеся, прежде всего, интраперсонального общения и трех его основных форм. Значительное внимание уделяется анализу внутренней речи как психолингвистического феномена, как материального носителя идеального процесса мышления индивидуума. В четвёртом разделе этой главы рассматриваются различные варианты взаимодействия внешней и внутренней речи индивидуума. Заключительная часть первой главы представляет собой анализ экстралингвистических факторов, влияющих на возникновение внутренней речи в сознании индивидуума, а также содержит описание её внешних проявлений.

Во второй главе представлена классификация адресатов интраперсонального общения и описаны их основные коммуникативные характеристики.

Третья глава диссертации посвящена художественному тексту и способам изображения в нём внутренней речи персонажа. В этой главе рассматривается распределение внутренней речи в функционально-семантических типах диктем «повествование», «описание», «рассуждение» и анализируются четыре способа передачи внутренней речи в тексте. В заключительном разделе главы исследуется реализация стилистического потенциала внутренней речи в художественном произведении.

В четвёртой главе рассматривается эволюция стилистического приема «внутренняя речь» в произведениях английской художественной литературы, начиная с её истоков и вплоть до наших дней. Исследование ведется на материале всех литературных родов и жанров, которые анализируются на предмет выявления в них внутренней речи.

В Заключении представлены основные итоги проделанной работы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Настоящий этап развития лингвистики во многом определяется сменой научной парадигмы, имевшей место в конце XX века и характеризующейся такими чертами как экспансионизм, антропоцентризм, функционализм и экспланаторность (Кубрякова 1995). В связи с этим лингвистика приобрела новую динамику развития, «общий вектор» которого направлен в сторону расширения границ лингвистических исследований и смещения акцентов на человеческий фактор в языке. Активные процессы интеграции, происходящие в современной науке, ведут к объединению естественных и гуманитарных знаний, к созданию не только новых научных направлений, но и целых отраслей научного знания. Язык при этом изучается в аспекте человеческой деятельности, традиционные объекты лингвистического исследования рассматриваются с точки зрения их значимости для человека, и уже можно говорить о зарождении антропологической лингвистики как интегральной науки, изучающей «человека в языке» во всех его проявлениях.

Данные тенденции в развитии лингвистики и смежных с ней наук привели к необходимости переосмысления многих языковых явлений с учетом комплексного подхода к выявлению их сущности. Такой подход позволяет по-новому взглянуть и на проблемы речевого общения (вербальной коммуникации), традиционно занимающие одно из центральных мест в сфере общелингвистических исследований. Термин «общение» входит в понятийный аппарат многих наук, при этом исследуются различные аспекты этого феномена. Лингвисты рассматривают общение как актуализацию коммуникативной функции языка в разнообразных речевых ситуациях. Культурологи – как диалог культур, причем не только по оси настоящего времени, но и по оси «прошлое – будущее». Психологи – как процесс установления и развития контактов между людьми в ходе совместной деятельности. Социологи и философы определяют общение как социальный процесс, посредством которого общество влияет на индивидуума.

Общение – экзистенциальная сущность человека, «речевой способ человеческой жизни» (Пешков 1998: 64). Речь является самым универсальным средством общения, поскольку при передаче информации посредством речи смысл сообщения сохраняется лучше всего. Анализируя многочисленные определения феномена общения, созданные в течение длительного периода его изучения, можно легко выделить то общее, что признается практически всеми авторами: общение рассматривается как межсубъектное взаимодействие принципиально равных партнеров, функционирующее посредством материальных знаков. Взаимная упорядоченность, обусловленность, согласованность, а также использование системы знаков естественного языка присущи любым формам речевого общения. Различие же между ними определяется качественным своеобразием сторон, участвующих в этом процессе. В непосредственном межличностном общении этими сторонами являются конкретные индивидуумы. Их общение – презентация внутреннего мира другому субъекту, обмен мыслями, идеями, образами, влияние на цели и потребности, оценки и эмоциональное состояние другого человека.

Однако философское понимание общения подразумевает, что оно является не только межличностной связью, но и взаимодействием любых модификаций субъекта. Общение в широком смысле слова осуществляется не только как межличностные связи, но и как взаимодействие, с одной стороны, семей, отрядов, команд, партий, классов, наций, социальных систем и их культур, а с другой стороны – различных ипостасей личности в пределах ее сознания (Каган 1985).

Современное философское знание воспринимает личность как бесконечную «плюральность первоначал-ипостасей», которой, в то же время свойственна целостность, конкретность, существование здесь, сейчас, на этом структурном и временном срезе. Кажущееся противоречие этого определения преодолевается пониманием кафоличности (композитности) всего сущего, и личности в том числе. Понятие «кафоличность» означает общее, существующее в частных явлениях. Это основа существования всех явлений и объектов, которая понимается как сообразность целому, как единство с целым. В отношении структуры личности понятие «ипостась» указывает на возможность различия ее составляющих при сохранении их единой сущности, фиксирует единство персональности и субстанциальности.

Взаимодействие различных ипостасей личности в пределах ее сознания составляет суть интраперсонального общения, в процессе которого один из партнеров общения (адресат) не существует непосредственно в данной ситуации, а объективируется в сознании другого индивидуума (адресанта).

Аналогом понятия «ипостась», широко используемого для толкования самых разнообразных феноменов, в психолингвистике является понятие «смысловая позиция» (Кучинский 1988). Воспроизводимые субъектом в собственном сознании смысловые позиции суть такие образования, которые являются взаимодействующими сторонами его аутокоммуникации и одновременно сравнимы с субъектом по функциям, выполняемым в интерперсональном диалоге. Под смысловой позицией понимается нечто, противостоящее личности в качестве предмета ее познавательной или иной активности. Смысловая позиция объединяет представление субъекта о предмете его непосредственной деятельности, о других предметах как потенциальных направлениях деятельности, представление субъекта о себе, своих целях, потребностях, интенциях, о других субъектах.

Поскольку речь всегда выражает смысловую позицию говорящего по поводу темы разговора, в наше исследование мы вводим термин «речевая позиция» для обозначения сторон, взаимодействующих в сознании личности в процессе ее интраперсонального общения. В процессе межличностного общения речевые позиции принадлежат различным индивидуумам, в интраперсональном общении они выражаются одним и тем же индивидуумом. Психологической основой данного процесса является способность индивидуума воспроизводить чужую речь в собственной, а также реагировать на свою речь как на чужую. Умение воспроизводить чужую речь является не просто механическим воспроизведением чужого текста, а пониманием и воспроизведением смысловых позиций, выраженных в речи других людей. Параллельно протекает и обратный процесс: процесс отчуждения некоторой части собственной речи, процесс развернутых речевых реакций на свою речь, реакций аналогичных тем, которые выражаются при общении с другим человеком. Описанные выше способности и дают возможность индивидууму не только участвовать в межличностном общении, но и порождать различные формы интраперсонального общения самостоятельно, в пределах своего сознания.

При этом следует подчеркнуть, что интраперсональное и межличностное общение суть два неотделимых друг от друга проявления единого процесса языковой коммуникации. Эти процессы развиваются по одним законам и могут быть описаны одинаковыми лингвистическими категориями (терминами): направленность коммуникативного акта, цель высказывания, структура коммуникативного акта, психологический фон коммуникативного акта. Их генетическая близость подтверждается и тем, что интраперсональное общение существует в те же трех основных формах, что и межличностное общение. Три формы интраперсонального общения: внутренний диалог, внутренний монолог, простое внутреннее реплицирование образуют в совокупности непрерывный процесс внутренней коммуникации личности, осуществляемый посредством внутренней речи.

Внутренняя речь есть средство (канал и код) интраперсонального общения, осуществляющий материальное опосредование идеального процесса внутренней коммуникации. Помимо этого, внутренняя речь есть, во-первых, средство осуществления мыслительного процесса индивидуума; во-вторых, средство регуляции психических процессов индивидуума. Понятие внутренней речи объединяет все многообразие высказываний, возникающих в сознании индивидуума и не предназначенных или не доступных реальному собеседнику. Имеются в виду все проявления внутренней речи, образующие и процесс интраперсонального общения индивидуума, и его мыслительный процесс: громко произносимые, развернутые фрагменты речи, предназначенные однако только для себя; речь, произносимая про себя; речь, существующая на уровне обычных слуховых представлений, почти лишенная словесной оболочки (так называемая «чистая мысль»); речь, представляемая на уровне эйдетических образов со всеми особенностями звучащего голоса; и (в крайнем случае) слуховые галлюцинации. Все они являются самостоятельными формами реализации одного и того же процесса внутренней коммуникации, о чем свидетельствует их функциональное единство и многообразие взаимосвязей.

Каждая их трех вышеназванных форм интраперсонального общения имеет свои структурные и семантические особенности, которые находят отражение в выполняемых ими функциях в жизнедеятельности индивидуума. Так, простое внутреннее реплицирование представляет собой отдельные, относительно краткие, невзаимосвязанные высказывания, возникающие обычно в неречевых ситуациях, либо содержащие внутренний комментарий индивидуума к воспринимаемой им внешней речи. В ходе межличностного общения простое внутреннее реплицирование служит показателем явной активности индивидуума в процессе восприятия чужой речи. Основная прагматическая функция данной формы аутокоммуникации – выражение весьма широкого спектра эмоциональной оценки индивидуума. Объектом оценки, выраженной в кратких репликах, является либо вся конситуация в целом, либо ее отдельный аспект, вызывающий у индивидуума наиболее сильные эмоции. Очень часто объектом эмоциональной оценки становится сам говорящий. Подобное самобичевание или самопоощрение возникает обычно в неречевых ситуациях, будь то в ходе выполнения какой-либо операции на рабочем месте или в домашних условиях. Такие реплики, как правило, не рассчитаны на инициирование более продолжительного фрагмента аутокоммуникации (внутреннего монолога или внутреннего диалога); с их помощью индивидуум лишь выражает непосредственные, сиюминутные мысли и ощущения.

Внутренний монолог является сложной формой одностороннего речевого взаимодействия индивидуума с самим собой. Посредством внутренних монологов индивидуум обычно фиксирует конечные результаты собственного мыслительного процесса, поэтому для них характерны определенная содержательная цельность и непрерывность, которые обеспечиваются, в частности, единством темы. Внутренний монолог может также служить средством успокоения, утешения, оценки индивидуумом собственного поведения. Он может использоваться и как способ осмысления отношений с другим человеком, отношений к его словам и поступкам. Возможен и внутренний монолог по поводу непосредственно воспринимаемой чужой речи, но лишь после завершения этой речи, так как нельзя вести сложный процесс создания развернутого высказывания одновременно с ее восприятием.

При описании внутреннего монолога как фрагмента художественного текста нами используются следующие критерии: степень контаминации субъектно-авторских перспектив, направление движения речемыслительной деятельности персонажа, субъектный диапазон, объем репродуцируемой внутренней речи.

По степени субъективации авторского повествования выделяются два типа внутреннего монолога: прямой – с перспективой 1-го лица и косвенный – с перспективой 3-го лица. В косвенном внутреннем монологе выражается преимущественно линия автора, основа его – авторская речь, «пропущенная» через призму сознания персонажа. В прямом внутреннем монологе практически отсутствует какое-либо проявление авторского плана повествования. Для него характерны слова и конструкции разговорной речи: просторечные сокращения, фонетические компрессии, эмоционально окрашенная лексика, короткие предложения, обилие вопросительных и восклицательных структур, повторы, незаконченные, алогические фразы.

На основании информационной структуры внутреннего монолога, т.е. с точки зрения направления мыслительной деятельности персонажа, выделяются ретроспективный внутренний монолог (поток воспоминаний, способ передачи автобиографических данных, способ социально-психологической характеристики персонажа) и актуальный внутренний монолог (способ передачи внутренней реакции персонажа, движущих сил его поведения, «подтекста» его поступков, взаимоотношений и т.д.). М.М. Федорчук предлагает присоединить к двум вышеописанным типам внутреннего монолога проспективный внутренний монолог как подтип, обладающий собственными пространственно-временными характеристиками (Федорчук 1990). Его информационный центр дается в косвенном наклонении, что способствует созданию ирреальной, «мнимой» действительности. Психологическая основа проспективного внутреннего монолога – «опережающее отражение», проектирование предполагаемых, либо несбыточных возможностей. В некоторых случаях все три темпоральных разновидности внутреннего монолога протекают в сознании индивидуума практически одновременно, поскольку, размышляя о прошлом, человек может тут же обдумывать и свое настоящее, и строить планы на будущее.

Крайним случаем актуального внутреннего монолога можно считать так называемый поток сознания, который определяется как «прием повествовательной техники в литературно-художественном произведении, характеризующийся репродукцией объемных комплексов внутренней речи персонажа с целью психологической, социальной, морально-этической и других характеристик» (Кусько 1980: 87). Поток сознания – это поток и чувственных образов, и мысленных реакций индивидуума на непосредственно воспринимаемую им действительность, в то время как внутренний монолог представляет собой реконструкцию именно когнитивных (следовательно, речевых) процессов индивидуума. Поток сознания отличается бессвязностью, неконгруэнтной лингвистической структурой, ослабленной валентностью синтаксических форм, разрывом временных и пространственных связей. Что касается внутреннего монолога, то при всей его естественности, он всегда более или менее логичен, устремлен к какой-то цели, передает поступательное движение мыслей героя и динамику его чувств. К тому же внутренние монологи обычно короче тех фрагментов художественного текста, где передается поток сознания персонажа.

С точки зрения субъектного диапазона выделяются персональный внутренний монолог (произносимый от первого лица единственного числа) и коллективный внутренний монолог (от первого лица множественного числа). Коллективный внутренний монолог обычно отражает не голос конкретного персонажа, а голоса изображаемой среды. Монологичность здесь основана на общности точек зрения какой-либо группы лиц. Персональный внутренний монолог отражает рефлексию индивидуума о собственном интеллектуальном и эмоциональном состоянии, о событиях своей прошлой жизни, перипетиях настоящего момента, планах на будущее и т.д. Включая в свои размышления какие-либо объекты окружающей действительности, индивидуум неизменно связывает их со своей личностью, трактует их как объекты своего внутреннего мира.

Наряду с внутренним монологом существует еще одна форма внутренней речи индивидуума – внутренний диалог, который представляет собой последовательность диалогически взаимосвязанных высказываний, порождаемых говорящим и непосредственно воспринимаемых им в процессе интраперсонального общения. В отличие от внутреннего монолога внутренний диалог является экстравертным коммуникативным актом, т.е. направленным вовне, на установление и поддержание речевого межсубъектного контакта (а в данном случае – и межличностного контакта, и контакта между различными ипостасями личности в пределах ее сознания).

Существование внутреннего диалога как экстравертного коммуникативного акта отнюдь не противоречит самой природе внутренней речи, поскольку понятие диалогичности гораздо шире диалогической речи в узком смысле. Тот факт, что «внутри» внешне монологического речевого произведения могут существовать диалогические отношения становится очевидным, если мы от понятий традиционного синтаксиса перейдем к категориям синтаксиса парадигматического. Сравнение монологической и диалогической форм речи, согласно теории уровневого членения сегментного состава языка, происходит на сегментном уровне языка, лежащем выше уровня предложения – на «супрапропозематическом» уровне. Именно на этом уровне мы рассматриваем монологические и диалогические последовательности предложений, которые, как указывает М.Я. Блох, различаются, прежде всего, коммуникативной направленностью их составляющих. Но внешняя форма представления связной последовательности предложений в виде монолога или диалога не всегда является ее однозначной характеристикой. Только внутренняя характеристика речевой последовательности позволяет отнести ее к диалогической либо монологической форме речи. В качестве такой характеристики рассматривается тип синтаксической связи между предложениями, которые объединяются в речевые последовательности средствами обширной языковой системы «надфразовых связей» (Блох 1973). Первичный этап деления связей на надфразовом уровне – разбиение их на две основные рубрики – встречные (оккурсивные), соответствующие диалогической последовательности предложений, и присоединительные (кумулятивные), соответствующие монологической последовательности предложений. Реплики диалога – отрезки речи говорящих, последовательно накапливаемые друг за другом в ходе развивающегося общения, объединяются в тематически-цельные диалогические единства – оккурсемы. Соответственно, единица монологической речи, представляющая собой группу предложений, называется кумулемой. При этом следует учесть, что диалогическое единство может быть выявлено не только в подлинной двусторонней коммуникации, но и в монологической речи. Кумулятивная связь, в свою очередь, выявляется не только в истинном монологе, но и в составе диалогической последовательности, где оба ряда высказываний соединяются в одно, обращенное к единому адресату (Блох 1992).

Семантическая структура внутреннего диалога является результатом деятельности как минимум двух сторон, в качестве которых выступают речевые позиции, объективируемые в сознании индивидуума. Таким образом, внутренний диалог представляет собой воспроизведение индивидуумом в собственной речи различных смысловых позиций, определенным образом взаимодействующих между собой. Их взаимодействие проявляется, прежде всего, в их согласованности и взаимозависимости, т.е. речевые позиции личности никогда не будут полностью автономны в пределах ее сознания, поскольку они возникают в ходе единого речемыслительного процесса. Различные формы этого взаимодействия обусловливают разные типы внутреннего диалога, среди которых можно выделить, с точки зрения формальной представленности, явный внутренний диалог и скрытый внутренний диалог. Явный внутренний диалог предполагает, что в речи индивидуума прямо и непосредственно выражены две или более речевые позиции. Он представляет собой не что иное, как последовательность порождаемых индивидуумом содержательно взаимосвязанных и диалогически соотнесенных высказываний, воспринимаемых только им и определенным образом на него влияющих. Явный внутренний диалог, полностью реализуемый в произносимой внутренней речи, может быть и озвученным (размышление вслух) и не озвученным. Скрытый внутренний диалог есть такой акт интраперсонального общения, в котором одна речевая позиция выражена в произносимой внутренней речи, а другая – в представленной. В художественных произведениях (по которым мы только и можем судить об этой форме интраперсонального общения) реплики, отражающие вторую речевую позицию, пропущены, но могут быть легко восстановлены по особенностям наличных реплик.

Помимо приведенной выше классификации внутренних диалогов, которую мы условно назовем количественной, возможны и другие принципы их разделения на подтипы. Самым важным из них является, по нашему мнению, функциональный критерий, указывающий на функции, выполняемые внутренним диалогом в сознании индивидуума. Этот критерий самым тесным образом связан с такой характеристикой внутреннего диалога как адресат высказывания. Именно от типа адресата зависит коммуникативное намерение индивидуума, реализуемое им в процессе внутреннего диалога.

Внутренний диалог индивидуума со своим «вторым Я» неизбежно возникает в ходе решения какой-либо мыслительной задачи, в процессе творчества, в ходе философского размышления, то есть непосредственно реализует познавательную (когнитивную) функцию интраперсонального общения. Познавательная (когнитивная) функция аутодиалога охватывает коррекцию исходного, присущего субъекту понимания; структурирование, развертывание, логизацию, актуализацию включенных в диалог точек зрения субъекта; создание условий, предпосылок для синтеза этих точек зрения; а также рефлексию индивидуума над собственной деятельностью.

Когнитивная функция внутреннего диалога неразрывно связана с его регуляторной функцией. К регуляторным функциям внутреннего диалога относится изменение замысла (изменение исходной смысловой позиции, ее развитие или замена на другую); составление программы решения задач; организация многопрограммного поведения индивидуума. То есть планирование грядущей деятельности (и речевой, и не речевой) представляет собой образование особых форм мыслительного процесса, в которых действия индивидуума погружены в его диалог, подчинены логике его развития.

Внутренний диалог, в котором собеседником индивидуума не является его «второе Я», имеет свою собственную функцию, которую мы можем назвать коммуникативной (компенсаторной) функцией вследствие особой роли, выполняемой внутренним диалогом в процессе интраперсонального общения индивидуума. Дело в том, что именно посредством внутренних диалогов индивидуум компенсирует избыток «отрицательного», либо дефицит «положительного» межличностного общения.

Внутренние высказывания индивидуума могут быть либо безадресными, либо обращёнными к определённому адресату. В ходе нашего исследования мы пришли к выводу о существовании пяти возможных типов адресата интраперсонального общения:

1) «второе Я» индивидуума, в качестве которого может выступать как рациональное, так и эмоциональное начало его личности. Возможен также внутренний диалог двух или более смысловых позиций в его сознании без подключения эмоциональной сферы, или диалог двух эмоций. Такой тип внутреннего диалога мы называем аутодиалогом или солилоквиумом;

2) отсутствующий собеседник, который всегда является реально существующим лицом. Среди отсутствующих собеседников мы выделяем две группы: а) реально существующие лица, отделенные от индивидуума пространством, и, следовательно, недоступные в данный момент для внешней коммуникации; б) лица, скончавшиеся к моменту интраперсонального общения. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с отсутствующим собеседником (обращение к отсутствующему собеседнику);

3) потенциальный собеседник, представляющий собой реально существующее лицо, находящееся в момент интраперсонального высказывания непосредственно рядом с индивидуумом, но являющееся для него нежелательным или по ряду причин недоступным партнером по коммуникации. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с потенциальным собеседником (обращение к потенциальному собеседнику);

4) воображаемый собеседник, то есть объект, который априори не может выступать в качестве субъекта общения. Сюда относятся следующие группы объектов: а) одушевленные объекты – животные, птицы, рыбы и т.д.; б) неодушевленные объекты – конкретные предметы; в) абстрактные понятия; г) явления природы; д) мифические личности, литературные герои. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с воображаемым собеседником (обращение к воображаемому собеседнику);

5) нададресат, в качестве которого выступают Бог, Богоматерь, высшая сила, некий Абсолют и т.д. К этому типу интраперсонального общения принадлежат в основном фидеистические тексты – молитвы, гимны, конвенциальные формулы.

Анализ англоязычных художественных произведений показал, что в них наиболее широко представлен такой тип интраперсонального общения как внутренний диалог между различными ипостасями личности в пределах ее сознания. Этот психологический феномен, выражающий сложность духовного мира человека, имеет глубокую диалектическую природу: он предполагает одновременно и раздвоение личности и ее целостность.

Несколько иную природу имеют внутренние высказывания индивидуума, адресатом которых выступает тот или иной «собеседник» – потенциальный, отсутствующий, воображаемый. В этом случае внутри сознания индивидуума происходит не только расщепление «Я», но и вхождение в другой образ, проникновение в гипотетический мир другого. Такие высказывания (оформленные и в виде кратких реплик, и в виде продолжительных диалогов) свидетельствуют о практически необъятном пространстве внутреннего мира индивидуума, в котором создается внутриличностный сюжетный ряд со своими собственными персонажами, и происходит мысленное осознание и воспроизведение человеческих отношений и переживаний. Возникает своего рода вторичная система пространственно-временных отношений, связанных, однако, не с вторичностью изображаемого мира, а казуально и ассоциативно с эмоционально-ментальной деятельностью говорящего или думающего субъекта.


загрузка...