Первые библиотеки Екатеринбурга и книжное собрание В.Н.Татищева (опыт исторической реконструкции) (24.10.2011)

Автор: Сафронова Алевтина Михайловна

В главе 4-й «Поступления новейших российских изданий и иностранной литературы (реконструкция неизвестных заявок Татищева в Академию наук 1735 г.)» раскрывается история первых заказов иностранной литературы и новинок академической типографии, также сформированных лично Татищевым. В январе 1735 г. Татищев в инструкции отправляющемуся в Саксонию и Богемию гитенмейстеру И. Г. Улиху предписал приобрести «кн[и]г полезных к заводам, которых здесь нет, … а наипаче печатные уставы или законы, как содержатся заводы в Саксонии и Богемии казенные и помещичьи». Список этих книг был вручен Улиху в приватном порядке и в делах о подготовке поездки не отложился. В связи с отменой поездки за рубеж выполнение этого заказа литературы было переадресовано Татищевым Академии наук.

Денежный счет академической Книжной палаты 1738 г., впервые введенный в научный оборот, позволяет судить о составе трех партий литературы, полученной Улихом в столице по заказу Татищева в апреле 1735 г., феврале и июле 1736 г. Среди новейших изданий Академии наук числились руководство по изготовлению солнечных часов И. Брукнера , законодательные акты, комплекты газеты «Санкт-Петербургские ведомости», «Примечания» к ним, первый комплект российских карт, документы, касавшиеся Русско-турецкой войны, в том числе карты военных действий русской армии, оды. На Урал были отправлены лучшие западноевропейские издания – сочинения немецких, французских, шведских авторов по химии, физике, медицине, фармакологии, горному делу, изготовлению инструментов, по меньшей мере, 50 изданий.

Значительную их часть составили труды по медицине и химии, изданные в Германии в начале XVIII в.: работы французского химика и фармацевта Н. Лемери «Cours de chymie», где описывались химические процессы, применяемые при приготовлении лекарств, «Vollstaendiges Materialien-Lexicon», в котором характеризовались животные, травы и минералы, используемые в медицине и аптекарском искусстве. Этому же посвящались книги И. К. Зоммергофа и профессора Прусского университета в Кенигсберге И.Я. Войта. Пришла книга по аптекарскому искусству К. Гельвига, пособие по акушерству.

Среди книг — три тома «Экспериментальной физики» профессора математики и философии Марбургского университета Х Вольфа, «Основания химии» голландского химика и врача, профессора медицины в Лейдене, члена Парижской Академии наук и Лондонского королевского общества Г. Бургаве, только что вышедшие на латинском (Лейден, 1732) и в кратком переводе на немецком (Хальберштадт, 1734). Бургаве раскрыл историю химии, начиная с истоков и до первой трети XVIII в., подверг критике ошибочные воззрения, в частности алхимиков, изложил теорию и практику химии с современных позиций, считая ее самостоятельной наукой, описал множество конкретных химических операций. Трехтомный труд на латинском языке шведского ученого Э. Сведенборга характеризовал главные природные явления в приложении к философии, явления магнетизма, железо, медь и химические эксперименты с ними (Дрезден, Лейпциг, 1734).

Впервые пришли в Екатеринбург книги по архитектуре и рисованию, по истории и о путешествиях, ведению делового письма, о содержании и лечении лошадей, разведении садов и уходе за растениями, устройстве различных видов печей, ведении домашнего хозяйства, литература, касающаяся проблем нравственности. Западноевропейские издания явились ценным пополнением первой партии литературы, переданной Татищевым в пользу заводов в 1734 г. При прибытии в Екатеринбург, книги были отданы для постоянного пользования различным учреждениям, часть передана на хранение библиотекарю Л. Сехтингу.

В главе 5-й «Формирование собрания законодательных актов (1736–1740-е гг.)» на основе впервые выявленных документов раскрыты обстоятельства передачи Татищевым законодательных актов в пользу заводов из своего личного собрания с возмещением затрат. В протоколе Канцелярии за 30 января 1736 г. отмечено, что Татищев передал изданий на 7 руб. 25 коп., которые предписывалось «куда… требуютца, с росписками розослать при указе». Это прямое указание на то, что Татищев во второй раз, уже открыто в отличие от 1734 г., оформил продажу книг из своей личной библиотеки в пользу заводов. Список этих книг обнаружить не удалось. Но в реестре, составленном в апреле 1741 г. в связи с передачей дел от регистратора И. Аистова канцеляристу Ф. Кабакову, присутствует роспись «Книг печатных, которые куплены здесь в 1736-м году у тайного советника господина Татисчева». Судя по ней, Татищев передал в Канцелярию по меньшей мере 13 экземпляров законодательных актов 10 названий. Среди них: «Военной артикул на руском и немецком языках», «Генеральных регламентов 2», «Договоров с короной аглинскою о торгах на руском и аглинском языках 2», «Морской пошлинной устав 1731 г.», «Тариф портовой», «Табель о рангах 1722 г.», сборники указов «с 1714 г. по 1719», «с 1727 по 1728», «с 1728 по 1729 годы» и два экземпляра «Присланных с 1714 г. генваря по 28-е число 1725 году из Г[осу]д[а]рственного Генерал-берг-директориуму» (это название взамен Берг-коллегии было вписано кем-то из служащих позднее). В росписи 1741 г. фигурируют только акты, хранившиеся у регистраторских дел Канцелярии (вместе с книгами, приобретенными Порошиным в Москве по заказу Татищева 1735 г.), издания, разосланные в другие места, в нее не попали.

Благодаря имеющимся в росписи данным о числе страниц каждого издания, удалось атрибутировать их и показать, что на Урале Татищев продолжал выписывать новейшие издания законов, причем в двойных и даже тройных экземплярах. Ясно, что он собирал указы, касавшиеся развития горного дела в России, начиная с 1714 г., когда Берг-коллегии еще не существовало (она появилась в 1717 г.), по январь 1725 г. Эти сборники были сформированы лично Татищевым, что свидетельствует о большом интересе, проявленном им к политике властей времен правления Петра I.

Раскрыты усилия Татищева по обеспечению Канцелярии Главного заводов правления, подчиненных начальств и контор анонсированными Академией наук новыми изданиями сборников законодательных актов и Соборного уложения, предложения Татищева по совершенствованию текста основного закона страны путем внесения поправок и дополнений в отдельные статьи.

Собрание законодательных актов продолжало пополняться и после отставки Татищева с поста начальника заводов, но уже за счет инициативных рассылок верховной власти, а не заказов уральского начальства. В 1739 г. через Генерал-берг-директориум было прислано 120 экземпляров Берг-регламента (в т. ч. 50 на немецком языке), 70 указов «о тяжких винах» Долгоруковых. В 1744 г. из Берг-коллегии поступило три сборника с указами Екатерины I и Петра II за 1725–1730 гг., изданного Академией Наук в 1743 г. Основным распорядителем и хранителем этих документов являлась Канцелярия Главного заводов правления.

.в интересах специалистов, работавших при заводах, своего рода «жемчужины» в области математики и естествознания: сочинения Евклида (в изложении Х. Шеслера), И. Штурма, Х. Вольфа. «Elementa matheseo universaes» в 4-х томах включал основы арифметики, геометрии, механики, статики, гидростатики, аэрометрии, гидравлики, оптики, диоптрики, астрономии, географии, гидрографии, хронологии, гномики, пиротехники, архитектуры военной и гражданской и других отраслей знания. Это сочинение, являвшееся подлинной энциклопедией физико-математических и технических знаний, по замыслу Вольфа, должно было служить не только для преподавания, но и для самостоятельного изучения всех включенных в него наук. Для Екатеринбургской библиотеки был выписан комплект ежемесячного научного журнала «Аcta eruditorum», издававшегося в Лейпциге, за последние 10 лет где можно было найти статьи с обзорами новейшей научной литературы по всем отраслям знания, присланные из разных городов Германии, Англии, Голландии, Швеции и других стран; курсы лекций, переводы на латинский язык научных новинок, написанных на родном языке авторов. Были выписаны сочинения немецких «классиков», книги по обучению живописи и др. Отправляя повторно в мае 1737 г. этот официально оформленный от имени уральского начальства заказ, не выполненный Академией наук, уже на имя Генерал-берг-директориума, Татищев собственноручно пополнил его 15 изданиями по истории.

В 1736 г. книги для Екатеринбургской библиотеки заказывались Татищевым и лично в письмах советнику академической Канцелярии И. Д. Шумахеру. Эти письма не сохранились, но состав заказанных Татищевым книг удалось реконструировать по списку, прилагавшемуся к ответному письму Шумахера, прибывшему в Екатеринбург в январе 1737 г. (19 книг) и промемории президента Академии наук И. А. Корфа, поступившей 7 марта 1737 г. (38 изданий). Значительное место в этих заказах составляли опять-таки труды по истории, изданные за рубежом и необходимые Татищеву для работы над географией и «Историей Российской». Татищев заказал и книги по медицине, химии, учебные пособия, предназначенные для школьников.

Согласно денежным счетам, прибывшим из Академии наук вместе с книгами в июле и декабре 1737 г., в Екатеринбургскую библиотеку поступили исключительно иностранные издания: на греческом и латинском языках пришли труды Геродота (Лейден, 1715), Гомера (Базель, 1573), Иосифа Флавия (Амстердам, 1726); на латинском — Плиния Старшего (Венеция, 1516) и Младшего (Амстердам, 1734), Плутарха (Париж, 1624), Марко Поло (Кельн, 1671), С. Герберштейна (Базель, 1567), А. Поссевино (Антверпен, 1537 и Лейден, 1593), Х. Шетгена; сочинения поляков П. Пясецкого, А. Колудского, С. Кобержицкого, С. Старовольского; двухтомная «Geographia Antiquae» К. Целлария.

Прибыли книги по математике Евклида, Штурма, Вольфа, его же «Elementa matheseo universaes»; заказанные лично Татищевым для заводских специалистов «Der Anfangs-Gruende aller mathematischen Wissenschafften» Х. Вольфа (Галле, 1730), сочинения немецкого химика И. Глаубера. Медикам предназначались: трехтомное описание трав знаменитого французского ботаника И. Р. Турнефора, классификация растений которого считалась лучшей до появления классификации Линнея; трехтомный труд на немецком знаменитого французского хирурга Р. И. Гаранджо, в котором излагалась методика проведения хирургических операций на различных частях человеческого тела; книга Г. Шталя о лечении внутренних болезней и наставление в аптекарском искусстве И. Розенстенгеля.

Прибыли выписанные в январе 1736 г. «Всеобщий исторический лексикон» И. Ф. Буддея, наставления по нравственному воспитанию школьников, иллюстрированная детская энциклопедия «Орбис пиктус» И. А. Коменского и заказанные Татищевым в пропавших письмах Шумахеру книги Цицерона и басни Федра, предназначенные школьникам. Пришел богатый иллюстративный и текстовой материал, способствующий постижению Библии.

Книги, фигурировавшие в промемории президента Академии наук И. А. Корфа как заказанные Академией «за море», на Урал так и не поступили, а литературой, пришедшей в 1737 г., Татищев воспользоваться не успел. Если бы не перевод Татищева в Самару в связи с назначением на вторую должность, потребовавшую от него много дополнительных сил и времени, работа над «Историей Российской» в Екатеринбурге ускорилась бы благодаря поступлению новых источников. Татищеву не пришлось бы впоследствии их повторно разыскивать. Всего в июле и декабре 1737 г. в Екатеринбургскую библиотеку поступило 54 иностранных издания 37 названий на 168 руб. 20 коп.

В главе 7-й «Заявки учителей и специалистов на книги (1736–1737 гг.)» показано, что в конце 1735 г. в связи с расширением сети горнозаводских школ, увеличением числа учащихся в них был введен новый порядок комплектования учебных пособий — учителя должны были составлять заявки на книги, необходимые им в следующем году и подавать их главному межевщику И. Юдину, ответственному за деятельность школ. Он сводил заказы воедино и представлял на рассмотрение уральскому начальству, оно решало, какие книги и куда заказывать.

Раскрыт состав заявок на 1736 и 1737 гг., в число которых вошли книги, необходимые для немецкой, латинской, «геометрической» школ, учеников механики и геодезии. Показано, что уральское начальство проигнорировало ряд заявок учителей иноязычных школ. Для «геометрической школы», в которой делались чертежи всех заводов, рудников, фабрик, казенных строений и этому обучалось несколько прикрепленных учеников, надзиратели Екатеринбургского, Уктусского и Верх-Исетского заводов, была заказана «Арифметика» Л. Магницкого для углубленного изучения основ математики. По 5 логарифмических таблиц и таблиц «склонения солнца» для вычисления широты мест запрашивалось для учеников, определенных к геодезистам. Для учеников механики заказывалось два учебника, написанного главой Морской академии Г.Г. Скорняковым-Писаревым. Заявка на эти издания была отправлена в Академию наук.

В октябре 1736 г. по инициативе Татищева решено было преподавать в немецкой школе арифметику, геометрию и рисование «по немецким книгам» для лучшего усвоения языка, а в будущем — и серьезных математических изданий Германии. Выпускник столичной инженерной школы барон фон Пален, назначенный учителем этих предметов, запросил по два экземпляра книг по рисованию и арифметике, 4 геометрии на немецком. Татищев начертал на заявке: «Палену арифметики и геометрии разные здесь в библиотеке с довольством разных авторов». Поскольку в казенном собрании в это время числилась лишь одна геометрия Т. Беутела, Татищев мог иметь в виду только свое личное собрание и, по сути, это разрешение использовать его для школьных нужд.

В Москву были заказаны на 1737 г. по требованию Кондратовича грамматика Ф. Максимова, лексикон 11 языков Калепино и «Большая география руская». За таким названием, на наш взгляд, могла скрываться только география Варения, имевшая самый большой формат, наибольшее число страниц и в названии которой фигурировало слово «генеральная».

Показано, что Академия наук перестала оперативно реагировать на заказы учебной литературы, поступавшие из Екатеринбурга. Январская заявка 1736 г. была рассмотрена лишь осенью, а книги присланы по прошествии полутора лет, некоторые — даже двух лет. На заказ пособий по математике, и механике реакции вообще не последовало. Большие проволочки получились и с книгами, заказанными в Москву.

В главе 8-й «Поступления книг из Самары и Санкт-Петербурга (1738–1739 гг.)» раскрывается история поступления двух крупных партий литературы в библиотеку в 1738–1739 гг., связанных с именем Татищева. Первое поступление из Самары — напрямую, второе, из Академии наук — косвенно. Татищев удачно воспользовался уникальной ситуацией, пока одновременно возглавлял два органа: Канцелярию Главного заводов правления и Оренбургскую комиссию. Он взял на себя смелость и, не спрашивая мнения центра, переправил в Екатеринбург книги, выписанные в 1734 г. И. Кириловым для школ Оренбурга, которые следовало открыть в новом городе, согласно высочайше утвержденной «Привилегии» 1734 г. Расчет Татищева на то, что немецкой и латинской школам Екатеринбурга, уже набиравшим силу, эти книги пригодятся в большей степени, чем оренбургским, которые еще предстояло открыть, оказался верным.

Отправной точкой такого решения явились настойчивые просьбы учителя латинской школы К. Кондратовича и ректора немецкой школы Б. Штермера в выписывании дополнительной литературы для своих учеников. В особенно затруднительном положении оказалась латинская школа, так и не получившая из Академии наук основной части книг по первой заявке, составленной Кондратовичем в январе 1735 г., еще до открытия школы (грамматик Альвареса, книг Цицерона, Сенеки, Марциала, Овидия, Тита Ливия, Барония на латинском); вычеркивались уральской администрацией из общих заявок заказы книг в эту школу и на 1736-й год. Отсутствие грамматик латинского языка приходилось возмещать переводом на русский язык экземпляра, принадлежавшего Кондратовичу, текст с которого по мере готовности списывали и выучивали ученики. Требования учителей совпали и с планами Татищева по расширению программ обучения в иноязычных школах. В ноябре 1737 г. он получил письмо из Москвы от немца студента И. Герварта, пожелавшего обучать в Екатеринбурге детей арифметике, геометрии, музыке, танцам, сообщавшего, что «искусен» во французском и латинском языках.

В январе 1738 г. из Самары в Екатеринбургскую библиотеку поступило по меньшей мере 266 книг: азбуки немецкие, латинские, французские; грамматики латинского, немецкого, греческого, французского, английского, итальянского языков; комплект литературы по поэтике и красноречию; весь цвет классической литературы древней Греции и Рима: комедии Теренция, басни Федра, трагедии Сенеки, поэзия Горация, Вергилия и Овидия, сатиры Марциала, Персия и Ювенала. Пришли исторические сочинения Цезаря и Корнелия Непота, Квинта Курция, Юстиниановы извлечения из книг Трога Помпея, история Рима Евтропия. Из новейших авторов — книги Пуфендорфа, Людвига, Целлария, Гюбнера. Наряду с богословской литературой появились новые книги по математике, артиллерии и ботанике

Пополнение Екатеринбургской библиотеки 1739 г. — результат активных действий Татищева в 1735 г. по определению четырех детей заводской администрации для обучения в гимназию Академии наук. Поскольку в гимназии они получали учебные пособия за счет уральских заводов, эти книги становились заводской собственностью и подлежали возвращению в Екатеринбург вместе с гимназистами. Состав 47 пособий удалось установить на основе денежных счетов, выставленных Книжной палатой в августе 1738 г., феврале 1739 г. и реестра книг, отправленных с гимназистами в Екатеринбург.

Среди них 17 книг, приобретенных в январе-феврале 1739 г. сыном горного надзирателя А. Степановым и сыном члена уральской Канцелярии Г. Клеопиным, Они осмелились выступить в роли заказчиков литературы, вероятно, получив предварительную поддержку со стороны отца Клеопина. Если первый приобрел немецко-латино-русский лексикон Э. Вейсмана, то Клеопин — 10 томов ценного пособия И. Гюбнера «Краткие вопросы из политической истории», 5 томов «Суплиментов» (добавлений) к «историческим, генеалогическим и географическим вопросам» и «Математический лексикон» Х. Вольфа.

30 пособий были выданы гимназистам в свое время для обучения: донаты, лексиконы Э. Вейсмана, латинские грамматики и «рисовальные» книги главы Нюрнбергской Академии живописного художества И. Прейслера, «Введение в генеральную историю» Г. Кураса; книги И. Гюбнера: учебники географии, «Библейские истории», по 2 экземпляра его знаменитого «Reales Staats-Zeitungs und Conversations-Lexicon» (Лейпциг, 1735 и 1737), французская грамматика Ж. Пеплие, а также 3 экземпляра новейших российских атласов. Вся выданная на руки гимназистам литература представляла собой издания, только что появившиеся в Германии и в России — в типографии Академии наук.

После снятия Татищева с поста руководителя заводов в 1739 г. в Екатеринбургскую библиотеку стали заказываться лишь единичные иностранные издания. По требованию аптекаря в декабре 1739 г. пришла «Диспенсаториум Брандебургикум или Фармоскопея Августинии». Книга оказалась в наличии в Генерал-берг-директориуме и ему не пришлось заказывать ее в Академию наук. По инициативе верховной власти для распространения по местным учреждениям присылались отдельные номера «Санкт-Петербургских ведомостей» и «Примечаний» к ним для пропаганды среди населения побед русской армии, одержанных ходе в Русско-турецкой войны в 1737—1739 гг.; в 1740 г. прибыл комплект газеты и журнала на русском и немецком языке за 1739 г. С 1748 г. по просьбе уральской Канцелярии в нее стали ежегодно высылаться по два экземпляра календаря, издававшихся академической типографией на русском и немецком языках.

В главе 9-й «Пополнение библиотеки переводами книг с иностранных языков» раскрывается организация Татищевым переводческой деятельности в Екатеринбурге: переводов литературы и источников с латинского языка, необходимых ему для работы над «Историей Российской» и пополнение этими переводами наряду с библиотекой Академии наук Екатеринбургской библиотеки горного ведомства. На основе архивных документов прослеживается ход работы над переводом труда М. Кромера по истории Польши (Базель, 1568). Устанавливается, что в Екатеринбургскую библиотеку наряду с черновыми переводами были переданы двойные экземпляры переписанных набело текстов, которые правились членом уральской Канцелярии Рудаковским, в т. ч. и по польскому изданию (Краков, 1611). Четыре тома выявлены в ГАСО (при неясных обстоятельствах в XIX в. они оказались в библиотеке Выйского училища Демидовых). Пять томов, отосланные в 1775 г. в Горное училище, сохранились вместе с первым томом чернового перевода в Главной библиотеке Санкт-Петербургского горного университета.

Многочисленные доношения Кондратовича, распоряжения Канцелярии по ним позволили установить сроки и обстоятельства работы, время поступления в Екатеринбургскую библиотеку переводов книг «Изъяснения татарской хронологии» Кирхера, «Хроники о славянах» Гельмольда и Арнольда Любекского, двух книг «Естественной истории» Плиния, диссертации голландца Ван Даля об оракулах, правки перевода первой книги Ветхого Завета — «Бытия». Источники убедительно свидетельствуют о самоотверженном труде Кондратовича над этими переводами наряду с выполнением большой нагрузки по обучению детей в латинской школе, подготовкой грамматики латинского языка, работой над составлением языковых лексиконов и опровергают негативную оценку, данную П. Пекарским личности Кондратовича.

Приводятся данные об организации Татищевым перевода книг с немецкого, голландского, татарского языков; о пополнении Екатеринбургской библиотеки в начале 1740-х гг. переводами книг по горнозаводскому делу, выполненных уральскими специалистами, выпускниками столичных школ И. Юдиным и М. Кутузовым.

Часть III диссертации посвящена характеристике личной библиотеки Татищева, оставленной им в Екатеринбурге в 1737 г. В главе 1-й «Формирование первой библиотеки Татищева (1710-е–1737 гг.) на основе владельческих записей Татищева на приобретенных книгах, писем И. Д. Шумахеру, данных, приведенных Татищевым на страницах «Истории Российской», раскрывается история приобретения более 160 книг, учтенных в каталоге его собрания 1737 г. Подавляющее большинство их было куплено за границей. Показано что, во время первой командировки в Западную Европу для обучения военному и инженерному делу в 1712–1716 гг. Татищев приобретал в первую очередь новейшие иностранные издания для изучения немецкого и французского языков, математики, геодезии, фортификации, геологии. В Польше, во время командировки в Гданьск и Торунь в 1717 г., он приобрел книги по немецкому языку, математике, фортификации, алхимии и пробам металлов, но уже половина книг была по истории, что является достоверным показателем усилившегося интереса Татищева к этой науке. Можно говорить о насыщенности книжного рынка Гданьска немецкой литературой, проведении книжных ярмарок, где Татищев закупал книги как для себя, так и для своего начальника Я. В. Брюса.

В ходе переговоров со Швецией о мире на Аландском конгрессе, когда Татищев выполнял роль связного между Я. В. Брюсом и Петром I, Татищев приобрел книги в Або, Аланде, Ледезунде исключительно гуманитарного профиля, уникальные издания XVI—XVII вв. Их состав свидетельствует о серьезном увлечении им к этому времени всеобщей историей, историей отдельных стран, историей права. Можно констатировать и в шведской Финляндии наличие неплохого рынка иностранных книг, в основном немецких. В 1724—1726 гг., изучая в Швеции состояние ее промышленности, Татищев уже целенаправленно занимался поиском источников и книг для написания «Истории Российской» и географии, приобрел собрание сочинений Я. Леопольда о создании машин. Татищев искал пути приобретения литературы, необходимой ему для занятия историей, пользуясь советами Я. В. Брюса и Феофана Прокоповича, и заказывал нужные ему книги за рубеж. Судя по записям на книгах, иностранные издания Татищева приобретал и на книжных рынках Санкт-Петербурга, Москвы, Соли-Камской и Тобольска. Привозили ему книги и из Риги, вошедшей в состав России в результате Северной войны.

С конца 20-х гг. XVIII в. основным каналом приобретения как иностранных изданий, так и новинок российской печати стала для Татищева Академия наук с ее Книжной палатой, печатавшая каталоги готовящихся к изданию книг в академической типографии, каталоги новинок, появившихся за рубежом и имевшихся в продаже; выписывавшей книги из-за рубежа по заявкам своих клиентов, к которым принадлежал и Татищев, причем постоянным и одним из самых активных.

Анализ писем Татищева, адресованных Шумахеру, позволяет восстановить историю комплектования первого книжного собрания Татищева за период 1730–1737 гг., до отъезда Татищева с Урала. В 1730–1731 гг. Татищев особенно часто обращался с просьбами о приобретении книг, по два-три раза в месяц, заказывал по несколько книг. Самый большой заказ был сделан в 1731 г., когда Татищев запрашивал 31 книгу и 6 продолжающихся изданий. Из Екатеринбурга Татищев продолжал заказывать книги в Академию наук для работы над «Историей Российской» и географией страны, о происхождении металлов, законодательные акты и другие новейшие издания, хлопотал о доставке газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и «Примечаний» к ним. Далеко не все просьбы Татищева получали удовлетворение, и ему приходилось добиваться присылки необходимых книг путем повторных обращений к Шумахеру.

Глава 2 «Причины передачи Татищевым своего собрания “в пользу’’ школ». В литературе прочно утвердилось мнение, что Татищев, уезжая в июне 1737 г. в Самару, подарил горнозаводским школам свою личную библиотеку. Оно основано на показаниях самого Татищева, сделанных на страницах «Истории Российской» и в письмах И. Д. Шумахеру 1739 и 1748 гг. Передача книг оформлена «ведением» Татищева от 24 июня 1737 г., согласно которому он якобы передал в пользу школ книги, приобретенные на деньги, принесенные ему «в честь» кунгурскими земскими старостами в феврале 1736 г. (989 руб. 47 коп.), к которым он прибавил «неколико» своих книг. Но эта информация не соответствует действительности. Каталог книг, приложенный к «ведению», в совокупности с сохранившимися книгами доказывает, что все вошедшие в него издания принадлежали лично Татищеву, приобретались им за свой счет.

На основе привлечения различных источников показано, что передача собственных книг в казну была вынужденной и являлась следствием ряда обстоятельств. Полномочия Татищева как начальника заводов в 1736–1737 гг. сужаются, передача заводов в ведение Генерал-берг-директориума сковывает его начинания. Руководство нового органа отвергает многие его предложения, требует пояснить, что это за «посторонние» деньги, на которые была заведена Екатеринбургская библиотека, о чем неосторожно сообщил Татищев в своем первом доношении директориуму в декабре 1736 г. Татищев вызывает недовольство верховной власти в связи с жалобами заводчиков на ущемление их интересов в результате действий начальника казенных заводов. Главная же причина передачи личного собрания в казну заключалась в том, что Татищев боялся в связи с возможной передачей руководства заводами новому лицу быть обвиненным в незаконном получении около тысячи руб., заработанных приписными к заводам крестьянами Кунгурского уезда. Поэтому он и оформил трату этих денег якобы на покупку книг, получив одновременно возможность назвать директориуму источник «посторонних денег» на приобретение библиотеки.

И хотя Татищев не дарил свои книги, а вынужден был оставить под воздействием целого ряда обстоятельств, это сыграло огромную роль в «умопросвясчении» не одного поколения уральцев.

В главе 3-й «Книги по истории и географии» показано, что группировка книг в каталоге библиотеки Татищева весьма условна: в разделе «Книги исторические и географические» учтено 284 издания, но среди них числится и «Геология» Клувера, книга о браке, описание жизни кардиналов, относящееся скорее к теологии (№ 230, 175, 189). При этом до половины книг из раздела «теологических и юридических» можно рассматривать как исторические: в них затрагивается история церкви, законодательные акты характеризуют внешнюю и внутреннюю политику России и являются ценными историческими источниками. К историческим относятся и многие книги из 4-го раздела «разных» книг. Можно считать, что книги по истории и географии составляли основную часть библиотеки ученого.

Татищев проявил особый интерес к приобретению документов и литературы о Северной войне на русском и немецком языках: они представляли большой интерес для него как гражданина, гордящегося успехами своей страны, и как непосредственного участника военных действий. Широко представлена «Россика»: книги о правлении Ивана Грозного (Лейпциг, 1698), о русском посольстве в Китай (Любек, 1725); неизвестный автор «Московитского государства…» характеризовал власть монарха, знаменитых государственных деятелей, торговлю, источники доходов и богатства страны, состояние религии и начавшуюся войну со Швецией (Кельн, 1702). Здесь и первое жизнеописание Петра I объемом более тысячи страниц (Франкфурт, Лепциг, 1710), описание восточных провинций России, Турции и Ирана с освещением Каспийского похода Петра I (Нюрнберг, 1724), «Государственная ассамблея Петра I…» (разговор в стране мертвых, Лейпциг, 1725), первое в мировой истории описание новой столицы России неизвестного автора (Лейпциг, 1713), книга о Петре II (Франкфурт, 1730), о родственных связях Русского императорского дома с Мекленбургским (Росток, 1717) и др. Особо можно выделить книги иностранцев, побывавших в России: Ф. Х. Вебера «Преображенная Россия», Ф. Страленберга «Северная и Восточная часть Европы и Азии» (Стокгольм, 1730), К. Ф. фон Вреха «Правдивая и обстоятельная история шведских военнопленных в России и Сибири» (Сорау, 1725), Д. Перри «Современное государство Россия» (Лейпциг, 1717) и пр.

Значительное место в собрании Татищева занимали книги по истории Древнего мира, Античности, Средневековья, Нового времени. В Екатеринбург Татищев привез сочинения Геродота и римских историков Корнелия Непота, Тита Ливия, Валерия Максима, Плутарха, Тацита, Флора, Цезаря и др. Из исторических трудов Средневековья выделим «Космографию» С. Мюнстера, труд историка-гуманиста Германии С. Франка «Chronick: Geschichte und Zeitbuch», 6 частей «Исторической карты мира» итальянца А. Форести (Аугсбург, 1718–1722), труд И. Слейдана о Реформации. Много книг, посвященных событиям в Европе XVII в. и ее правителям, по истории Германии, Франции, Голландии, Великобритании, Швеции. Особую группу занимают труды по истории славян.


загрузка...