Медицина как феномен культуры: опыт гуманитарного исследования (24.08.2009)

Автор: Кириленко Елена Ивановна

Условием поддержания здоровья является сохранение ритуальной чистоты. Здоровье обеспечивается предупредительной направленностью мифологической медицины. Медицина в архаическом обществе не только оказывала реальную помощь (при ожогах, ранениях, отравлениях и пр.), но выступала реальным инструментом поддержания традиционного способа существования в мире, являлась системой оберегов, обеспечивающих стабильное существование в нестабильном мире. Архаическая медицина – элемент общей системы магической защиты. Ее профилактическая направленность обеспечивается включенностью существования в контекст природной жизни: здоровье сулила влага первого весеннего дождя, умывание в реке, вскрывшейся из-подо льда и т.д. Примеры мифологической профилактики дают образцы парциальной, имитативной магии.

Соотнесенность природного и человеческого миров порождала единообразие процедур поддержания здоровья человека и животных.

В третьей главе «Медицинский опыт в зеркале языка. Традиционный образ тела» исследование обращается к языковой сфере. Предметом анализа выступает языковой опыт повседневной жизни, связанный с телесными ее аспектами. В главе собраны результаты этимологического анализа соответствующей лексики, раскрывающего происхождение слова из анализа морфемного состава, прояснение первичной формы и значения слова; реконструкция первичной семантики и развитие значений во фразеологизмах и фразеологических выражениях. В качестве основного источника использованы материалы историко-этимологического словаря П.Я. Черных, а также материалы словаря В.И. Даля, подлинной энциклопедии языкового сознания и национальной культуры России XIX в.

В первом параграфе «Образ тела в национальной языковой картине мира» на основе анализа языкового материала показана многоуровневость опыта тела, преобладание коннотаций, связанных с опытом космического и родового тела. Человеческая анатомия отражает представление о соотнесенности частей, структур тела (хребет, грудь, длань) с мировой космогонией, с животным и растительным миром (нос, корень, голень, волос). В языковых образованиях выявляется соотнесенность частей тела, анатомических структур с идеей социальности (аорта, лоб, горсть, мизинец, рожа), с миром культурных артефактов (ручки, ножки, головки, черевички, клюка, чело, колено). Лексика отражает динамику телесных изменений (брюхо, буркалы, уродство). Бурно растущее тело задает соответствующую нормативность. Тело обильное, тело активно развивающееся, крепкое, плотное, толстое самоценно.

Интенсивность телесной жизни проявляется в богатстве ее аномальных телесных формообразований. Ситуация телесных уродств в русском языковом сознании достаточно интенсивно проработана лексически.

Во втором параграфе «Логика описания телесного состава в языковом сознании» показано, что в картине тела традиционное сознание обнаруживает предельную детализацию во внешнем описании. Многие названия частей тела с учетом привлечения диалектных материалов обильно синонимизируются. Одновременно по мере продвижения к внутренним структурам усиливается момент неопределенности, неясности, т.е. внешнее преобладает над внутренним. Детализация во внешнем и неопределенность во внутреннем описании тела не только отражает архаический уровень традиционных анатомических представлений, но и соответствует тому типу видения, где опыт целостности важнее точности детали. Терминологически традиционная анатомия лишена строгости, полна повторов, но она несет в себе интуицию целостности – не биологического, а мифологического порядка. В традиционной анатомии четко прослеживается линия вертикального выстраивания тела. Шея и поясница – области его разделения. В построении тела развивается линия «вверх и вглубь», т.е. картина анатомического и физиологического разнообразия осмысливается в единстве с развитием психических функций. Кроме того, для традиционного сознания органична идея взаимосвязи всех элементов организма. Следует признать, используя материалы языкового анализа, что ключевым для понимания жизни тела выступает понятие силы. Целостность тела собирается началом силы. Предельно абстрактно трактуемое (нравственная сила, духовная, нечистая сила) в отношении тела понятие сила насыщается конкретными – природными, вещественными коннотациями. Оно противостоит духовным измерениям жизни, уходит в низшие – земные, повседневные структуры реальности. В человеке сила получает телесное воплощение. Сила – сущность, самая суть, формальная причина телесного состава. Она собирает все явления телесной жизни воедино.

В третьем параграфе «Телесные центры по данным языка» в соответствии с представлением о разнокачественности пространства в архаическом сознании в языковой семантике выделяются телесные центры: голова (синоним человека), сердце (середина, телесный центр), живот (жизнь), жилы (основа), соки (воплощение силы), плечи (область концентрации телесной силы), пуп (начало, порождение, а также средоточие, центр), нутро (внутренности), а также душа (синоним жизни).

Четвертая глава «Лингвосемантический анализ медицинского дискурса» посвящена, собственно, исследованию опыта отношения к болезни, здоровью, лекарствам, практике лечения, фигуре врача в национальном языковом сознании.

В первом параграфе «Концепт здоровья в русской языковой традиции» исследуется тема здоровья. Языковой анализ обнаруживает высокую степень семантической разработанности и укорененности в культурном сознании значений слова здоровый. Исследование языкового материала позволяет реконструировать сохраняющийся в наивной картине мира пласт представлений, пронизывающий культурный космос в разнонаправленных измерениях, затрагивающий природную, религиозную, эстетическую, телесно-медицинскую, этикетную и ритуальною стороны культурного опыта. Этимологически слово здоровый (не больной, крепкий, неповрежденный) происходит от общеславянского исходного основания, которое имеет корень dorv-, восходящий к индоевропейскому deru-, имеющему то же значение, что основа русского слова «дерево». Очевидны макрокосмические, ландшафтно-природные, языческие коннотации архаического опыта здоровья. Здоровье соотносится с полнотой природной, прежде всего растительной, жизни. Здоровое тело – это естественно, природно развивающаяся телесная жизнь. Стандарты его заданы в первую очередь исходными природными основаниями. Одно из направлений в семантическом поле слова здоровье содержит ряд слов со значением физической силы. Язык несет идею исконной, природной силы, природного здоровья как особого этнического признака, разработанного в фольклорном образе русского богатыря. Природные коннотации понятия здоровья отражены в отношении к уродству. В русском языке глагол «уродиться» не имеет отрицательной характеристики. Уродство естественно, связано с рождением.

Здоровый – это и большой, значительных размеров. Здоровье, сила, крепость – это и благо, проявление доброго начала. Здоровье – это и красота, передаваемая в языке зачастую растительными метафорами: «пышет здоровьем», «свеж как огурчик», «наливное яблочко», «ягодка», «цветочек» и т.д. Опыт стихийной природности в славянской культурной традиции был скорректирован сформировавшимися в христианской культуре новыми представлениями: здоровье – это внутренняя духовная сила. Здоровье – синоним блага, надежности, порядка, нормы. Выражение «по здорову или подобру-поздорову» означает «благополучно, в целости, сохранно». Здоровье означает ясный (здравый) ум.

В национальном сознании здоровье – важнейшая ценность, претендующая на первичную культурную универсалию. Об этом свидетельствует чрезвычайно разработанный, не имеющий, по мнению С. Максимова, аналогов обычай здравствования в русском языке. Вместе с тем в национальной культуре не развита практика «заботы о себе». Природные коннотации в опыте здоровья формируют пассивную стратегию поведения.

Во втором параграфе «Концепт болезни и традиция исцеления в наивной картине мира» предметом исследования становится феномен болезни в языковом сознании. Язык отмечает этнокультурные коннотации в обозначении больного. В русском языке больной – тот, кто страдает, в европейских языках пациент – тот, кто терпит. Язык дает дробную дифференциацию состояний болезни, различая предрасположенность к болезни, легкое недомогание, внезапное приступообразное нарушение, длительное, затяжное заболевание, неизлечимую, застарелую болезнь, смертельное заболевание. В национальном языковом сознании в опыте болезни присутствуют природные аналогии. Во внутренней форме слов, обозначающих болезнь, отмечена связь между телесным и психическим (скорбь, скомление, язва, гнев-гной, грусть – грыжа, обида – оглядывание). В народном сознании болезнь – абсолютное зло, связанное с внедрением демонических сил (лихорадка, проказа), утратой жизненного начала (увечье, сухотка), регрессией к дочеловеческим формам существования (волчанка, свинка, жаба, ящур, рак, лишай, корь).

Традиционное сознание тщательно наблюдает за жизнью тела, его структуры и элементы бесконечно синонимизируются. Традиционный патологический дискурс воспроизводит опыт родового (социального) и космического тела как гигантского изменчивого мира. Тело больное открывается со стороны внешних изменений, симптоматически. Внутреннее пространство тела слабо дифференцировано. Структура заболеваний отражает общие (зависимость характера заболеваний от уровня цивилизационного развития) и этноспецфические особенности: велика роль душевных патологий, значительна роль кожных заболеваний; заболеваний, вызванных климатическими особенностями (обморожения, простуды); частью национального быта было пьянство.

Характер оформления в языке видов заболеваний, распространенных в традиционной культуре, выдвигает на первый план анатомо-топографический принцип их классификации, который выделяет болезни по месту их расположения. Для названия болезней характерна ситуация нозологической неопределенности. В них напоминают о себе мифологические мотивы. Традиционное медицинское сознание утверждает изменчивость границ болезненной ситуации. Болезнь развивается в логике природной жизни.

При исследовании традиций исцеления по данным языка выявляются основные линии развития болезненной ситуации: выздоровление, рецидив, хронизация, уход из жизни. Лечение подчинено логике естественного, то есть: 1) ориентировано на невмешательство, выжидание, естественное развитие событий; 2) обращено к использованию элементов природы (поддержанию естественных сил организма, использованию природных лекарственных ингредиентов); 3) процесс исцеления включается в целостный контекст существования человека в мире.

В третьем параграфе «Фигура врача на языковом материале» рассматривается ряд синонимов, обозначающих фигуру врача. Соответствующая лексика отражает динамику развития значений, раскрывающих существо деятельности врача, обнажает ее исторические корни, связь с магической, знахарской практикой, выражает смысл усилий целителя, направленных на восстановление цельности, целостности существования, отражает дифференциацию врачебной деятельности, культурные влияния на развитие медицинской деятельности в России. Языковой анализ позволяет рассмотреть вопрос, как в культурном сознании выстраивалось представление о природе медицинского знания. Медицина, исцеление, врачевание, забота, охрана, обдумывание, измерение – такова ретроспективная линия движения смыслов, характеризующих эту древнейшую форму культурного опыта. Она генетически связана с народной медициной и заклинательно-ритуальной практикой. Ведовство – «колыбель народного врачебного знания». Постепенно в языковом сознании увеличивается количество имен, обозначающих профессию врача. В средневековом сознании волхование, колдовство – грех перед Богом. «ХVII век – это столетие знахарских процессов по преимуществу», хотя «враждебное отношение к знахарству развивалось параллельно с распространением последнего». К концу ХVII в. в России укореняется иноземная рациональная медицина, в словаре закрепились имена «доктор», «медик», «фельдшер». ХIХ в. обогатил медицинское языковое сознание словами «терапевт», «фармацевт», появилось слово «клиника».

В четвертом параграфе «Лекарственный опыт по данным языка» в языковом массиве выделяется круг лексики (автохтонной и заимствованной), несущей память о лекарственных возможностях природных стихий (водка, отрава, зелье, бальзам, эликсир). Языковой материал подтверждает роль европейской, особенно немецкой науки в развитии медицинского знания в России (аптека, бинт, спирт), а также влияние цивилизации в целом (вазелин, нитроглицерин, облатка).

В заключении подводятся итоги, формулируются основные выводы и определяются возможные перспективы исследования.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях.

Публикации в научных журналах, рекомендованных ВАК Министерства науки и образования РФ:

Кириленко Е.И. Концепт здоровья в русской языковой традиции / Е.И. Кириленко // Бюллетень сибирской медицины. – 2005. – № 3. – С. 66-74 (0,94 п.л.).

Кириленко Е.И. Феноменология бессонницы / Е.И. Кириленко // Человек. – 2005. – № 3. – С. 17-30 (1,27 п.л.).

Кириленко Е.И. Опыт тела в восточнославянской культурной традиции / Е.И. Кириленко // Бюллетень сибирской медицины. – 2006. – № 4. – С. 74-82 (0,94 п.л.).

Кириленко Е.И. Лекарства символического действия в культурном опыте / Е.И. Кириленко // Бюллетень сибирской медицины. – 2006. – № 5. – С. 115-122 (0,83 п.л.).

Кириленко Е.И. Р.Барт и М. Элиаде : два опыта истолкования мифа / Е.И. Кириленко // Вестник Томского государственного университета. –2007. –№ 297. – С. 66-70 (0,58 п.л.).

Кириленко Е.И. Феномен европейской медицины в горизонте неклассической культуры / Е.И. Кириленко // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 309. – С. 52-58 (0,82 п.л.).

Кириленко Е.И. Тема медицины в гуманитарном дискурсе / Е.И. Кириленко // Вестник Томского государственного университета. – 2008. – № 316. – С. 52-59 (0,94 п.л.).

Кириленко Е.И. Модификация человека. Научные, технологические и моральные границы: круглый стол журнала «Человек» в рамках конференции «Конструирование человека» / Е.И. Кириленко // Человек. – 2008. – № 1. – С. 120 (0,07 п.л.).

Монография

Кириленко Е.И. Феномен медицины в горизонте культуры : теоретические основания анализа и этнокультурная спецификация / Е.И. Кириленко. – Томск : Изд-во ИОА СО РАН, 2008. – 330 с. (19 п.л.).

Статьи в других научных изданиях

Кириленко Е.И. Культура как терапия / Е.И. Кириленко // Бюллетень сибирской медицины. – 2004. – № 1. – С. 83-90 (0,83 п.л.).

Кириленко Е.И. Теория символов в немецком идеалистическом историзме / Е.И. Кириленко // Молодые ученые и специалисты – ускорению научно-технического прогресса. – Томск, 1986. – С. 41 (0,05 п.л.).

Кириленко Е.И. Историческое знание и духовное рождение личности / Е.И. Кириленко, И.Е. Рудковская // Инновации и традиции в реформируемой школе : материалы международного научно-практического семинара. Томск. 10-12 апр. 1995 г. – Томск, 1995. – Вып. 1. – С. 10-12 (0,05/0,05 п.л.).

Кириленко Е.И. Тема природы в наследии святого Франциска Ассизского и культурный опыт европейского человека / Е.И. Кириленко // Экология и человек. – Томск : Изд-во Том. политех. ун-та, 1996. – С. 84-86 (0,07 п.л.).

Кириленко Е.И. Культура речи: феномен инвективы и речевой жаргон / Е.И. Кириленко // Язык и культура. – Томск : Изд-во Том. политех. ун-та, 1996. – С. 146-148 (0,12 п.л.).

Кириленко Е.И. Язык образов в преподавании курса истории культуры / Е.И. Кириленко, А.Н. Ящук // Язык и культура. – Томск : Изд-во Том. политех. ун-та, 1996. – С. 127-129 (0,035/0,035 п.л.).

Кириленко Е.И. Древнее чувство природы и современный культурный опыт / Е.И. Кириленко // Экология и человек. – Томск, 1997. – С. 95-96 (0,13 п.л.).

Кириленко Е.И. Медицина и стиль культуры / Е.И. Кириленко // Общественное здоровье и организация медицинской помощи на рубеже веков. – Томск, 2000. – С. 55-58 (0,2 п.л.).

Кириленко Е.И. Мифологемы современного молодежного сознания / Е.И. Кириленко // Культура как способ бытия человека в мире. – Томск : Изд-во НТЛ, 2002. – С. 226-230 (0,29 п.л.).


загрузка...