Эволюция российского абсолютизма в контексте развития конституционных идей в России и Европе во 2-ой половине XVIII – 1-ой четверти XIX вв. (24.02.2009)

Автор: Захаров Виталий Юрьевич

В параграфе третьем «Правительственный конституционализм в 1-ой четверти XIX в. в контексте эволюции российского абсолютизма» анализируется внутриполитический курс Александра I в контексте поисков путей реформирования российского абсолютизма. На формирование этого курса значительное влияние оказали личные политические взгляды Александра I, близкие к доктрине умеренного конституционализма. Не удовлетворенный результатами политики своих предшественников, Александр I решил провести серьезные преобразования, как государственного строя, так и социальных отношений. Следствием этого стала разработка конституционных проектов, а также проектов постепенной отмены крепостного права.

Первым из них стал проект «Жалованной Грамоты российскому народу», намеченной к коронации в сентябре 1801 г. В ней предполагалось закрепить основные права и обязанности сословиям по образцу «Жалованных грамот» дворянству и городам 1785 года. При этом в новой Жалованной Грамоте впервые в истории страны предполагалось определить правовой статус крестьян, в том числе и крепостных.

Далее в диссертации раскрывается ход работы над проектом «Жалованной Грамоты», дается подробный текстологический анализ основных редакций документа: первоначальной редакции в 20 статей А.Р. Воронцова, 28 статейного проекта со значительными изменениями после обсуждения в Негласном Комитете 15 и 23 июля 1801 года, редакции в 25 статей после завершения дискуссий в Негласном Комитете 12 августа 1801 года и заключительной редакции в 26 статей, которую и предполагалось огласить во время коронации 15 сентября 1801 года. При этом автор приходит к выводу, что общий замысел окончательного варианта «Грамоты» заключался в том, что дворянство, а в перспективе и все имущее население империи, должно было получить политические права, а значит, возможность избирать и быть избранными в Сенат, который аристократическая оппозиция до последнего времени считала своей неделимой вотчиной. В результате, большинство в Сенате принадлежало бы дворянству, через которое император и «молодые друзья» надеялись проводить задуманные реформы без препятствий.

Окончательный вариант «Грамоты» являлся, по сути, проектом введения к Конституции, сходной по форме с термидорианской Декларацией прав. Сами авторы проекта «Грамоты», видимо, использовали ее в качестве одного из источников, хотя прямых доказательств этого нет.

Кроме того, автором анализируются причины отказа от опубликования проекта «Жалованной Грамоты», главная из которых – опасение Александра I, что дворянское большинство в Сенате, получив политические права, не пойдет за императором в проведении невыгодных для них реформ, прежде всего в крестьянском вопросе.

Несмотря на неудачу с изданием «Жалованной Грамоты российскому народу» 1801 г., принципы, заложенные в ней оказали огромное влияние на разработку последующих конституционных проектов – проекта реформирования органов исполнительной власти А. Чарторижского 1802 г., проекта М.М. Сперанского 1809 г., «Уставной Грамоты Российской империи» 1818-1820 гг. Все они подробно анализируются с приведением схем структуры законодательной, исполнительной и судебной власти. При этом проводится сравнение с соответствующими зарубежными аналогами. Особое внимание уделяется анализу «Уставной Грамоты Российской империи» 1818-1820 гг., которая стала своеобразной квитэссенцией, финальным аккордом всей политики правительственного конституционализма Александра I.

Оценивая Уставную грамоту, нельзя не отметить ее схожесть с западноевропейскими Конституциями этого времени. По структуре государственной власти наибольшее сходство прослеживается с Конституциями Франции 1814 г., Польши 1815 г., Баварии и Бадена 1818 г. (то же равенство палат, отсутствие права законодательной инициативы у парламента, наличие права абсолютного вето и роспуска нижней палаты у монарха). Как и в этих государствах, Россия, согласно Уставной Грамоте, должна была стать конституционной дуалистической монархией с огромными полномочиями императора во всех ветвях власти, но без права единоличного принятия законов. В сфере избирательного права Уставная грамота ближе к германским конституциям и к конституции Польши 1815 г., в которых буржуазный принцип имущественного ценза соединен с элементами сословности. Отличия от этих конституций крайне незначительны и заключаются лишь в отдельных нюансах. При этом принцип многоступенчатости выборов, как и в проекте М.М.Сперанского, явно восходит к наполеоновской конституции Франции 1799 г.

Таким образом, Уставная грамота 1818 г. – типичный образец умеренно-либеральной Конституции европейской модели, вобравший в себя все достижения и опыт мировой конституционной мысли начала XIX в. Но при этом Уставная Грамота была абсолютно самостоятельным документом с учетом чисто российской специфики. Ни о каком слепом подражании западноевропейскому конституционализму говорить не приходится. Да, заимствования (в основном смысловые) были, но они носили творческий характер применительно к конкретным российским условиям. Некоторые же моменты были вообще новыми, не имевшими аналогов в западноевропейских конституциях. Речь идет, прежде всего, о структуре местного управления, введения в него элементов федерации. Данные выводы проиллюстрированы в сводной сравнительной таблице Конституций Франции 1790-х г.г., Конституций европейских стран эпохи Реставрации и Уставной Грамоты Российской империи 1818-20 гг.

В параграфе четвертом «Попытки решения крестьянского вопроса в 1-ой четверти XIX в.» отмечается, что вопрос о введении в России конституции был тесно увязан с решением вопроса о дальнейшем существовании крепостного права. Для разработчиков конституционных проектов 1-ой четверти XIX в., включая и самого Александра I, было очевидно, что пока в стране сохраняется крепостное право, конституция теряет всякий смысл, так как большая часть населения просто не сможет воспользоваться теми правами, которые записаны в соответствующем разделе конституционного документа. Этим и объясняется особая активность реформаторов в деле решения крестьянского вопроса параллельно с разработкой конституционных проектов.

В 1801-04 гг. было предложено два альтернативных варианта решения крестьянского вопроса: принцип освобождения за выкуп и с землей и безземельное освобождение. В основе и того и другого лежали принципы постепенности и добровольности. При этом просматривается следующая тенденция в развитии законодательства по крестьянскому вопросу: от уничтожения наиболее рабовладельческих черт крепостничества (рескрипт 28 мая 1801г.) к разрешению приобретать землю недворянам, кроме крепостных (указ 12 декабря 1801г. - промежуточный этап) и распространению этого права стать частными собственниками и на крепостных (указ 20 февраля 1803г.).

Далее анализируются более поздние проекты крестьянской реформы, например проект П.Д. Киселева 1816 г., проект А.А. Аракчеева 1817 г., проект Д.А. Гурьева и М.А. Болугьянского 1818 г., свидетельствующие о серьезности намерений Александра I в деле реформирования крепостнических отношений.

Таким образом, попытки решения крестьянского вопроса на протяжении 1801-20 гг. предпринимались неоднократно, но успеха не имели и дальнейшего развития не получили. Причины неудачи те же, что и у политических реформ. В 1820 г. началась новая революционная волна в Европе и в этой обстановке Александр прекратил всякие попытки реформ, посчитав их делом неразумным и попросту самоубийственным для устоев государства

В Главе VII «Конституционные тенденции во внешней политике России 2-ой половины XVIII – 1-ой четверти XIX вв.» подробно освещаются изменения направленности внешнеполитического курса российского правительства под влиянием событий Великой Французской революции. Особое внимание уделяется использованию доктрины конституционализма при формировании внешнеполитического курса России указанного периода, нашедшее отражение, прежде всего, в политике на Ионических островах в 1799 – 1807 гг. и политике «конституционной дипломатии», активно проводившейся при непосредственном участии Александра I в освобожденных от власти Наполеона европейских государствах в период Реставрации в 1814 – 1820 гг.

В параграфе первом «Политика «приспособления» к изменениям в Европе при Екатерине II и Павле I» дается анализ причин изменения внешнеполитического курса и делается вывод, что на процесс формирования нового внутриполитического курса значительное влияние оказала международная обстановка в Европе на рубеже XVIII-XIX вв., и, прежде всего, последствия Великой Французской революции.

При общем отрицательном отношении к революции российский правящий режим, начиная с Екатерины II, пришел к выводу, что полное восстановление дореволюционных порядков невозможно. И Екатерина II, и Павел I выступали за восстановление монархической формы правления безотносительно к личности монарха, соглашаясь при этом оставить в силе ряд реформ, проведенных революционными правительствами, в том числе и новую форму правления. Кроме того, оба монарха считали, что для предотвращения угрозы революции в России необходимо проведение своевременных реформ.

Таким образом, можно говорить о закономерности перехода правительства Александра I к политике конституционных реформ. Новый внутриполитический и внешнеполитический курс Александра I несомненно исходил из ряда предпосылок, возникших в правления Екатерины II и Павла I, был продиктован международной ситуацией в послереволюционной Европе и явился одной из возможных альтернатив политического развития страны.

В параграфе втором «Конституционный опыт» на Ионических островах в 1799 – 1807 гг.» указывается, что помимо Французской революции, теоретического осмысления ее причин и последствий, большое значение имела политика России на Ионических островах. «Временный план» адмирала Ушакова, пусть полностью и нереализованный, явился едва ли не первой попыткой претворения в жизнь на официальном уровне конституционных идей. Попытка эта была признана вполне успешной, т.к. в ходе реализации этого проекта удалось значительно усилить влияние России в регионе и заручиться поддержкой населения не только при помощи военных средств. Подробно рассматривается Конституции Ионических островов 1803 и 1806 гг., делается вывод, что Ионические острова стали своеобразным полигоном, на котором проходили проверку принципы зарождавшегося нового внешнеполитического курса России, позднее получившего название политики «конституционной дипломатии».

В параграфе третьем «Политика «конституционной дипломатии» в 1814 – 1820 гг.» отмечается, что принципы, заложенные в конституционных проектах 1-ой четверти XIX в. нашли прямое отражение во внешнеполитическом курсе Российской империи этого периода, особенно в политике «конституционной дипломатии» 1814-20 гг. При этом автор отмечается особую роль в формировании этого курса на приспособление к новой обстановке в Европе замечательного дипломата графа И. Каподистрия. Анализируется политика России в Царстве Польском и Финляндии и делается вывод о большом сходстве этих конституций с проектами М.М. Сперанского и Уставной Грамоты 1818-20 гг.

В Заключении обобщаются важнейшие выводы, к которым автор пришел в процессе исследования.

Конституционализм представляет собой особое политическое течение, возникшее в результате борьбы различных общественных сил за ограничение абсолютной власти монарха фундаментальными законами (Конституцией), обязательными для исполнения всеми гражданами и органами власти, в том числе и монархом. В зависимости от содержания выдвигаемых требований и социального состава участников можно выделить следующие типы и основные этапы развития конституционализма: аристократический (господствовал в Европе с XIII до сер. XVIII вв.), дворянско-просветительский (с сер. XVIII по сер. XIX вв.), буржуазно-демократический (с сер. XIX в.).

Конституционализм тесно связан с такими течениями общественной мысли как либерализм, идеология Просвещения и масонство. С либерализмом он соотносится как часть и целое. Конституционализм – это политико-правовая часть либеральной идеологии, причем аристократический конституционализм к либерализму не относится. Идеология Просвещения является главным источником конституционализма в его классической форме, своего рода его философским обоснованием. С масонством конституционализм роднят многие идейные принципы и терминология (само понятие Конституции, представление о правах и свободах личности зародились в масонских ложах), персональный состав участников. Кроме того, масонские ложи в странах с абсолютистским режимом часто использовались в качестве организационной формы оппозиционной деятельности, включая и борьбу за введение Конституции, народного представительства, прав и свобод человека.

Автор приходит к выводу, что конституционные идеи в России начали развиваться позже, чем в Западной Европе, однако прошли те же этапы в своем развитии: от аристократического до дворянско-просветительского и буржуазно-демократического конституционализма. Водоразделом между двумя первыми этапами стал конституционный проект Н.И. Панина – Д.И. Фонвизина и некоторые стороны законотворческой деятельности Павла I.

В XVII – 1-ой половине XVIII вв. в большинстве стран Европы, включая Россию, господствовавшей формой правления была абсолютная монархия. Однако с сер. XVIII в. в силу целого ряда причин начался всеобъемлющий структурный кризис традиционных абсолютистских режимов. В диссертации делается вывод о наличии четырех вариантов выхода из кризиса традиционных монархий: «просвещенный абсолютизм», «просвещенный деспотизм», правительственный конституционализм и революционный вариант.

По мнению автора, в первых двух вариантах инициатива в проведении преобразований всецело принадлежала монарху. В обоих случаях цель была одна - сохранить монархический строй и предотвратить возможные революционные потрясения в будущем. Разница заключалась в темпах преобразований и социальной опоре реформ. При «жестком» варианте реформирования («просвещенный деспотизм») монарх опирался не столько на корпоративное дворянство, сколько на просвещенную бюрократию. При этом иногда правящий режим не останавливался перед прямым попранием дворянских привилегий, если они противоречили (в понимании монарха, конечно) общегосударственным интересам. Наиболее ярким примером является политика Иосифа II в Австрии. В случае промедления с реформами возникала опасность наступления самого радикального варианта выхода из государственно - правового кризиса – революционного, что и произошло во Франции в 1789 г. В ходе Великой Французской буржуазной революции сменили друг друга четыре конституции (1791, 93, 95 и 99гг), оказавшие, как и Американская Конституция 1787г., огромное влияние на политические и правовое развитие европейских государств последующего периода, включая и Россию (правовое закрепление прав и свобод человека, реализация принципа разделения властей и т.д.).

Под влиянием конституционного развития Франции в 1790-х гг., а также положительного и отрицательного опыта преобразований «сверху» в вариантах «просвещенного абсолютизма» и «просвещенного деспотизма» в начале XIX века возник еще один вариант эволюции традиционных абсолютных монархий - конституционный. В отличие от вышеупомянутых вариантов инициатива в проведении реформ уже не принадлежала всецело монарху. Политические реформы, в т.ч. и издание Конституции, проводились во многом вынужденно, под давлением общественного мнения и политических обстоятельств. Особенно активно правительственный конституционализм использовался в европейских государствах в период Реставрации (1814-20гг). Результатом применения этой доктрины на практике стала эволюция абсолютной монархии в особый тип ограниченной конституционной монархии - дуалистическую монархию, при которой власть монарха ограничивалась минимальной степени- он всего лишь терял право единолично принимать законы, теперь он это делал совместно с народным представительством. Фактически же у монарха оставалась, вся полнота исполнительной власти, большая часть законодательных полномочий (право абсолютного вето, законодательной инициативы, роспуска выборной части Парламента), контроль над деятельностью судебной власти. Подобная структура государственного управления была реализована в Конституциях Франции 1814г., Царства Польского 1815 г., Бадена и Баварии 1818г., Португалии 1826г., и др. Проведенные преобразования в правовой сфере, фактически сохранившие всю полноту власти в руках монарха, позволили бывшим абсолютистским режимам просуществовать в несколько трансформированном виде до середины XIX в.

В диссертации отмечается, что в России абсолютистский режим прошел примерно те же стадии развития, что и в Западной Европе. Отличие заключалось в том, что эти стадии оказались как бы сжатыми во времени. Поэтому промежуток между окончанием оформления абсолютизма (начало XVIII в.) и началом появления кризисных явлений (вторая половина XVIII в.) оказался очень небольшим. Во второй половине XVIII - начале XIX вв. в России были предприняты попытки реализации всех возможных вариантов выхода из государственно-правового кризиса, кроме революционного. Вариант «просвещенного абсолютизма» был реализован во время правления Екатерины II (с некоторыми отличиями от классического европейского варианта, прежде всего, в решении крестьянского вопроса). Вариант «просвещенного деспотизма» связан с именем Павла I, но его реализация натолкнулась на активное сопротивление дворянства и закончилась весьма плачевно для его инициатора. Император Павел I, в целом являясь сторонником принципов Просвещения, разработал особую систему, которую условно можно назвать «просвещенным деспотизмом» – разновидностью «просвещенного абсолютизма». Сущность ее и главная идея заключалась в том, что перед императором все сословия равны и имеют одинаковые права. Павел отказался от всякой мысли о введении представительных учреждений, считая их вредными и противоречащими идее «общего блага». Все должно быть подчинено идее служения государству без всяких уступок и сословных привилегий – таков был главный принцип царствования Павла I. И именно он, император, руководствуясь идеями общего блага и Просвещения, должен принять такие меры, которые бы предотвратили появление предпосылок для революции, подобной французской. Развивая этот принцип, Павел реализовывал идею сверхцентрализации управления. Павел I, ликвидировав ряд дворянских привилегий и проявив крайнее непостоянство и непоследовательность в сословной политике и подборе чиновников, вызвал крайнее недовольство аристократической верхушки дворянства, что и привело к дворцовому перевороту 11 марта 1801 года.

Пришедший к власти Александр I столкнулся с теми же проблемами, что и его отец. Главную из этих проблем новый император, напуганный революционными событиями в Европе, видел в том, как и каким образом избежать повторения их в России. Тем более, что в России сохранялось крепостное право в самых крайних его проявлениях. Александр I считал, что опасность повторения французских событий велика, поэтому необходимо разрядить напряженность.

Александру I досталось очень сложное наследство. Кризисные явления не только не были преодолены, но еще и осложнились необходимостью ликвидировать негативные последствия правления Павла 1 (дезорганизация управления, стремление части дворянства ограничить власть монарха фундаментальными законами и предотвратить деспотические злоупотребления властью в будущем).

Реформы Александра I в 1801-20 гг., по мнению автора, представляли нечто среднее между первым и вторым вариантами выхода из кризиса абсолютных монархий. С одной стороны, в силу особенностей своего характера, Александр I стремился к мягким умеренным преобразованиям без резких рывков, с сохранением привилегий дворянства постепенным подтягиванием к нему по правовому положению низших сословий. С другой стороны, Александр I, не отказываясь от принципа постепенности реформ, был готов пойти на серьезные изменения существующего строя (введение Конституции и отмены крепостного права).

При этом можно выделить следующие особенности реформ Александра I.

Во-первых, преобладали субъективные причины реформ (личные взгляды императора и его ближайшего окружения), объективных причин (типа экономического или внешнеполитического кризиса) почти не было (кроме влияния событий Французской революции), что изначально ставило успех задуманных реформ под сомнение. Во-вторых, вопрос о введении Конституции был тесно увязан с вопросом о крепостном праве, что крайне усложняло разработку и проведение политических реформ. В-третьих, специфика социальной структуры российского общества того времени (полное экономическое преобладание дворянства и его отрицательное отношение к возможной отмене крепостного права) крайне сковывала действия правительства в конституционном вопросе.

По мнению автора, Александр I искреннее стремился провести серьезные реформы во всех сферах жизни, воспользовавшись доктриной конституционализма. При этом был использован конституционный опыт зарубежных стран, включая даже революционную Францию. Конституционная альтернатива была вполне реальна и нашла отражение в ряде мероприятий как внутренней (проект Жалованной Грамоты российскому народу 1801г., конституционный проект Сперанского 1809г., Уставная грамота Российской империи 1818-20гг, проекты постепенной отмены крепостного права), так и внешней политики (Конституции Ионических островов, политика «конституционной дипломатии» 1814-20гг.). При этом прослеживается четкая взаимосвязь и взаимовлияние между конституционными проектами 1-ой четверти XIX в. и конституциями европейских государств того времени. Более того, многие Конституции эпохи Реставрации разрабатывались по инициативе и прямом участии Александра I и его ближайшего окружения (например, Конституционные Хартии Франции 1814г. и Царства Польского 1815г.) Однако, в силу ряда причин конституционная альтернатива в самой России оказалась нереализованной.

Причины неудачи конституционной альтернативы при Александре I были следующими:

Отсутствие широкой социальной базы реформ; основная часть дворянства реформаторские попытки Александра I не поддержала (особенно в крестьянском вопросе);

Вполне обоснованные опасения Александра I, продиктованные спецификой социальной структуры российского общества, что в случае введения Конституции подавляющее большинство в российском Парламенте получат представители крепостнически настроенного дворянства, которые не позволяет провести ни одной реформы, затрагивающей крепостное право. Получилось, что в специфических условиях России то, что мыслилось как огромное благо (Конституция, народное представительство), могло принести огромный вред и окончательно законсервировать крепостное право;

Субъективный фактор, т.е. личные особенности Александра I, который был не очень решительным, склонным к колебаниям человеком. И чем больше он колебался, тем менее был уверен в правильности выбранного курса.

Революции в 1820-21 гг. в ряде стран Европы, которые показали, что умеренные Конституции не могут полностью предотвратить возможность революций.

Наверное, шанс реализовывать конституционную альтернативу в первой четверти XIX в. все-таки был. Но для этого нужен был лидер уровня и с характером Петра I, который всегда доводил задуманное до конца, корректируя по ходу негативные моменты. Но Александр I не обладал петровским характером и энергией. Боязнь навредить стране и будущим поколениям, понимание того, что то, что хорошо на Западе, в России не работает и может привести к противоположным последствиям (Конституция, Парламент) перевесили все остальное. Риск показался Александру I слишком большим и ни один конституционный проект не был реализован. Исторический шанс изменить направление развития страны в лучшую сторону был упущен.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в периодических научных изданиях, рекомендованных в перечне ВАК Министерства образования РФ:


загрузка...