Эволюция российского абсолютизма в контексте развития конституционных идей в России и Европе во 2-ой половине XVIII – 1-ой четверти XIX вв. (24.02.2009)

Автор: Захаров Виталий Юрьевич

Проследить основные тенденции развития конституционной мысли России во 2-й пол. XVIII - начале XIX вв. и ее воздействие на эволюцию российского абсолютизма во 2-й пол. XVIII – 1-ой четверти XIX вв.; показать особенности его состояния в сравнении с западноевропейским абсолютизмом.

На основе текстологического анализа российских конституционных проектов 1-ой четверти XIX в. определить их отечественные и зарубежные источники, выявить степень влияния на них западноевропейского конституционного опыта, а также степень обратного влияния.

Проследить связь конституционных проектов 2-й пол. XVIII - 1-ой четверти XIX в. с основными тенденциями внутриполитического и внешнеполитического курса Российской империи в правление Екатерины II, Павла I, Александра I.

Проанализировать причины отказа от реализации конституционных проектов в России в 1-ой четверти XIX века.

Научная новизна исследования определяется оригинальной разработкой основной проблемы данной диссертации, состоящей в теоретическом и научно-практическом анализе развития конституционализма в России на рубеже XVIII-XIX вв. как одного из вариантов эволюции российского абсолютизма.

В ходе работы над диссертацией была проведена тщательная обработка большого по объему и разнообразного по содержанию материала, включающего неопубликованные источники из различных архивов (прежде всего, из Российского государственного архива древних актов), а также широкий спектр опубликованных источников и научной литературы на русском и иностранных языках, многие из которых только начинают входить в широкий научный оборот отечественных исследователей.

Впервые в историографии предпринимается попытка дать комплексный анализ развитию российской конституционной мысли с момента зарождения до конца первой четверти XIX века в сравнении с западноевропейской конституционной традицией этого периода. Исключительное внимание уделено исследованию российских конституционных проектов 1-ой четверти XIX в.: «Жалованной Грамоты российскому народу» 1801 г., конституционного проекта М.М. Сперанского 1809 г., «Уставной Грамоты Российской империи» 1818 – 1820 гг. и их влиянию на внутреннюю и внешнюю политику России первой четверти XIX века. Впервые предпринимается текстологический анализ конституционных проектов, подготовленных во время правления Александра I (прежде всего, Уставной Грамоты Российской империи 1818-1820 гг.) и их зарубежных аналогов (прототипов) на предмет выяснения степени заимствования зарубежного конституционного опыта и обратного влияния российского конституционализма. При этом автором были составлены сравнительные таблицы российских и иностранных конституционных документов, в которых приводится процентное соотношение количества статей, посвященных разным ветвям власти, что позволило более наглядно продемонстрировать сходства и различия этих документов.

Кроме того, на основе изучения широкого круга источников в диссертации предлагается новая авторская типология развития западноевропейского и российского конституционализма и масонства, впервые исследуется соотношение конституционализма с идеологией Просвещения, либерализмом и масонством. Конечной целью исследования является выявление основных направлений эволюции российского абсолютизма в общеевропейском контексте во 2-й пол. XVIII – первой четверти XIX вв., а также причин нереализованности конституционной альтернативы в России в 1-й четверти XIX в. При этом правительственный конституционализм рассматривается как один из вариантов преодоления кризиса традиционных абсолютных монархий в европейских государствах и России, который был почти повсеместно взят на вооружение после того, как показали свою исчерпанность и неэффективность два других варианта эволюции абсолютизма – «просвещенный абсолютизм» и «просвещенный деспотизм». С помощью метода моделирования анализируются возможные последствия, которые могли наступить в случае реализации конституционных проектов в России в 1-ой четверти XIX в., исходя из чего, решается вопрос о применимости в специфических условиях России того времени западной модели конституционного развития и закономерности отказа от реализации конституционной альтернативы.

Кроме того, впервые в историографии предпринимается комплексный анализ проявлений правительственного конституционализма Александра I во внешнеполитическом курсе России 1-ой четверти XIX в., в частности, подробно исследуется феномен политики «конституционной дипломатии», применявшейся в 1801 – 1820 гг. и приведшей к совершенно иным результатам, чем разработка конституционных проектов внутри России.

Практическая значимость исследования заключается в проведении анализа широкого круга источников и обобщении научных данных, раскрывающих основные направления эволюции российского абсолютизма во 2-ой половине XVIII – 1-ой четверти XIX вв. в общеевропейском контексте; в концептуальном обосновании типологии и специфических особенностей развития российского конституционализма в указанный период; в проведении сравнительно-исторического исследования конституционных проектов России и конституций европейских государств 2-ой половины XVIII – 1-ой четверти XIX вв., выявлении степени их взаимовлияния; раскрытии причин нереализованности конституционной альтернативы в период правления Александра I.

Материалы и выводы могут быть использованы в научной работе и в учебно-педагогическом процессе, общелекционных и специальных курсах по истории России XVIII - XIX вв. Особый интерес результаты данного исследования представляют для представителей смежных гуманитарных дисциплин – истории государства и права России, истории государства и права зарубежных стран, политологии, истории политических и правовых учений.

Особенности изучения темы в научной литературе

В дореволюционной историографии проблема конституционных поисков Александра I и его окружения и их влияние на внутреннюю и внешнюю политику России первой четверти XIX в. стала не случайно предметом научного рассмотрения в 1860-е гг., т.к. именно в это время на повестку дня был поставлен вопрос о проведении буржуазных реформ, и в поисках их истоков взоры историков обратились к началу XIX в. Характерной чертой дореволюционной историографии была отчетливая связь между предметом исследования и собственной политической позицией авторов. Исходя из этого, можно выделить два основных подхода к рассмотрению реформ начала XIX века – консервативный и либеральный.

Для консервативной русской историографии, представленной трудами М.И. Богдановича и Н.К. Шильдера, характерна уверенность в незыблемости монархического принципа правления. Этим объясняется негативное отношение данных исследователей к деятельности Негласного Комитета, которая, по их мнению, представляла собой попытку внедрения прозападных конституционных идей, якобы чуждых интересам страны, что стало главной причиной неудачи реформ начала XIX в. М.И. Богданович и Н.К. Шильдер разошлись лишь в вопросе об оценке либерализма Александра I. Если М.И. Богданович считал, его следствием юношеского максимализма императора и вредного влияния «молодых друзей» из Негласного Комитета, то Н.К. Шильдер полагал, что Александр I с самого начала стоял на консервативных позициях, а либеральные идеи использовал, как средство укрепления личной власти, защиты ее от поползновений участников заговора 11 марта 1801 г.

Подход консервативной историографии к изучению причин реформ начала XIX века и явная апологетика абсолютной монархической власти вели к субъективизму и догматизму в оценке попыток преобразований начала XIX века.

Для либеральной историографии характерно более объективное освещение событий, хотя работы некоторых либерально настроенных историков также не свободны от излишнего субъективизма и умозрительности, в частности, труды А.Д. Градовского и М.В. Довнар-Запольского.

На гораздо более высоком научном уровне написаны работы А.Н. Пыпина и вел.кн. Николая Михайловича. Они отличаются использованием большого массива архивных источников, многие из которых были введены в научный оборот впервые, как например, «Протоколы Негласного Комитета». Особо следует отметить работу А.Н. Пыпина «Общественное движение при Александре I», в которой впервые в историографии делается вывод о том, что конституционные идеи Александра I и «молодых друзей» были не случайным, а закономерным явлением, вытекавшим из всего исторического развития России XVIII в., особенно последних лет царствования Екатерины II и Павла I. Главной причиной неудачи реформ начала XIX в. А.Н. Пыпин считал отсутствие гласности при их разработке, отказ обратиться к общественному мнению за поддержкой.

В целом же, за исключением исследования А.Н. Пыпина, реформы начала XIX в. объяснялись дореволюционными историками исключительно личными взглядами Александра I или настроениями группировок высшей аристократии при императорском дворе, практически вне всякой связи с политическими и социально-экономическими процессами, объективно развивавшимися во второй половине XVIII века.

Недостаток этот попытался устранить М.Н. Покровский на основе марксистской методологии. Однако, критикуя своих предшественников за схематизм и умозрительность построений, сам Покровский не избежал того же самого. Так он почти проигнорировал особенности политической борьбы начала XIX в., дав ее самую общую схему, не подкрепленную конкретными фактами. Слишком упрощенной и пренебрежительной представляется и оценка личности Александра I.

Важным исследованием, отметившим переход от дореволюционной историографии к советской, стала вышедшая в 1924 г. книга А.Е. Преснякова «Александр I». Под влиянием марксистской методологии А.Е. Пресняков считал попытку реформ начала XIX в. продуктом социально-экономического развития страны. При этом автор выдвинул идею относительной самостоятельности самодержавия, которое в лице Александра I и «молодых друзей» играло в начале XIX в. прогрессивную роль, пытаясь провести назревшие преобразования во всех сферах жизни. Главную причину неудачи реформ начала XIX в. Пресняков видел в отсутствии объективных предпосылок.

Альтернативный подход к проблеме реформ начала XIX в. предложил С.Б. Окунь, опиравшийся на труды основателей ленинградской исторической школы В.П. Семенникова и И.М. Троцкого, которые впервые в историографии попытались проанализировать разные редакции проекта «Жалованной Грамоты российскому народу». С.Б. Окунь исходил из марксистской методологии и того, что определяющим фактором внутренней политики самодержавия были противоречия между развивающимся новым капиталистическим способом производства и господствующей крепостной системой. С.Б.Окунь постарался учесть все нюансы конкретной политической обстановки, вынудившей царизм встать на путь реформ. Особую роль в подготовке коронационных проектов Окунь отводил участникам антипавловского заговора. Александр I же в его представлении был хитрым и умным политиком, рядившимся в тогу показного либерализма, а на самом деле преследовавшим цель добиться всемерного укрепления своей абсолютной власти.

Концепция «заигрывания с либерализмом», предложенная С.Б. Окунем, отрицала способность абсолютистского режима в России сознательно пойти по пути конституционных реформ, и была преобладающей в исторической науке на протяжении 1930-50-х гг. Данная концепция представляла собой возрождение, но на несравненно более высоком уровне, линии М.И. Богдановича - Н.К. Шильдера, сомневавшихся в искренности реформаторских намерений Александра I.

Концепцию «заигрывания с либерализмом» не разделял А.В. Предтеченский. В 1957 г. вышла его монография «Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в.», до сих пор остающаяся одним из самых обстоятельных исследований внутриполитических проблем указанного периода. Предтеченский представил Александра I дальновидным реформатором, убежденным в необходимости пойти на частичные уступки, причем сознательные, новым буржуазным отношениям с целью предотвратить повторения событий Французской революции. По его мнению, Александр I и члены Негласного Комитета действовали как единомышленники и являлись инициаторами всех реформ. Однако автор не связывал подготовку реформ с мартовскими событиями 1801г., что являлось существенным недостатком его концепции.

В 1950-60-е гг. в советской историографии появляются работы, затрагивающие конституционный аспект внутренней и внешней политики Александра I. В работах К.В. Пигарева обстоятельно анализируется конституционный проект Н.И. Панина – Д.И. Фонвизина. С.О. Шмидт рассмотрел проекты П.И. Шувалова. А.М. Станиславская впервые в историографии всесторонне исследовала конституционный аспект внешней политики России в начале XIX в., в частности на Ионических островах.

В 1970-е гг. в отечественной историографии интерес к проблеме реформ начала XIX в. значительно ослабевает. За этот период следует выделить лишь монографию С.С. Ланды, посвященную формированию идеологических предпосылок декабристского движения.

В 1980-е гг. в условиях необходимости реформирования советской системы, вновь возрастает интерес к рассматриваемой проблематике. В поисках исторических аналогий взгляд исследователей обращался к событиям начала XIX в., которые рассматривались в ракурсе возможности и реальности реализации реформаторской альтернативы.

Из исследований, посвященных этой проблематике, можно отметить работы Н.В. Минаевой, С.В. Мироненко и М.М. Сафонова.

Н.В. Минаева и С.В. Мироненко, по сути, выступили продолжателями линии, намеченной в трудах А.Н. Пыпина, А.Е. Преснякова и А.В. Предтеченского, рассматривая попытки реформ начала XIX в. как сознательный, хотя и вынужденный выбор правительства с целью приспособления устаревшей политической системы к новым общественным отношениям. Оба исследователя рассматривали проекты государственных реформ при Александре I (Жалованная Грамота российскому народу 1801 г., проект М.М. Сперанского 1809 г., Уставную грамоту 1818-1820 гг.) как проекты конституционные, направленные на модернизацию государственного строя и политической системы России, предотвращение возможной революции. Все три проекта должны были привести к превращению России из абсолютной монархии в конституционную. Успеху этих реформ помешало сопротивление подавляющей части консервативно настроенного дворянства и недостаточная решимость довести начатое до конца у самого императора.

Монография М.М. Сафонова была посвящена периоду первых лет царствования Александра I. Автор обработал огромный фактический материал, ввел в научный оборот неизвестные ранее источники. Являясь учеником С.Б. Окуня, М.М. Сафонов использовал и ряд идей сторонников концепции «приспособления». В результате ему удалось создать оригинальную концепцию, объясняющую причины, характер и результаты реформ начала XIX века, хотя ряд положений этой концепции представляется достаточно спорным. Так вряд ли можно согласиться с оценкой проекта «Жалованная Грамота российскому народу» 1801 г. как феодальной хартии, так же как и с чрезмерным выпячиванием роли лидера «заговорщиков» П.А. Зубова. Не лишена противоречий и оценка деятельности Негласного Комитета. С одной стороны, М.М. Сафонов постоянно указывает на желание «молодых друзей» всячески затормозить реформаторскую деятельность Александра I, с другой – признается приверженность «молодых друзей» идеям конституционализма, причем общесословного характера.

Следует также отметить монографию П.С. Грацианского, в которой дается развернутый анализ развития политико-правовой мысли России второй половины XVIII века, в том числе подробно рассматривается так называемая «записка Безбородко», ставшая одним из источников проекта «Жалованной Грамоты российскому народу» 1801 г.

Из работ, вышедших в начале 1990-х гг. и посвященных проблеме разработки проектов реформ начала XIX в., следует отметить статью В.А. Федорова, в которой сквозь призму биографии Александра I дается глубокий анализ причин, побудивших императора начать разработку проектов конституционных реформ, а также причин неудачи этих попыток. При этом автор поддерживает концепцию приспособления самодержавия к новым общественным условиям.

Также определенный интерес представляет статья И.В. Волковой и И.В. Курукина, посвященная анализу феномена дворцовых переворотов в политической истории России XVIII-XX вв. Авторы высказывают оригинальную мысль о том, что большая часть удавшихся и неудавшихся дворцовых переворотов сопровождалась попытками аристократических кругов ограничить самодержавную власть, в том числе и при помощи разработки соответствующих конституционных проектов. При этом данная тенденция рассматривается как закономерность политического развития России XVIII-XX вв.

Значительную научную ценность представляют монография А.Н. Медушевского, в которой дается авторская типология развития конституционализма в России, и монография А. Каменского, в которой исследуются основные тенденции развития России в XVIII веке в контексте борьбы традиционных и модернизаторских начал. Реформы Александра I в этой связи рассматриваются как очередная попытка модернизации страны, но на фоне резкого сужения реформаторского пространства по сравнению со второй половиной XVIII в.

Следует отметить и монографию С.А.Омельченко, посвященную проблеме становления концепции «просвещенного абсолютизма» в России при Екатерине II. Автор справедливо отмечает явные отличия этой концепции в интерпретации Екатерины от аналогов в странах Западной Европы, особенно в отношении крестьянского вопроса.

В целом для отечественной историографии 1990-х годов характерно обращение многих исследователей к жанру психологического портрета. При этом в центре внимания исследователей оказались, прежде всего, сложные и неоднозначные фигуры Павла I и Александра I. Из монографий, посвященных Павлу I, следует отметить работы А.Г. Тартаковского, Ю. А. Сорокина, Г.Л. Оболенского, А.М. Пескова, продолжившие исследования Н.Я. Эйдельмана. Для всех этих работ, разных по своему научному достоинству, характерно рассмотрение Павла I как сложной исторической личности, в которой совместились и реформаторские и консервативные устремления. Павел I рассматривается как неудавшийся реформатор, тем не менее, своей деятельностью заложивший основы развития России в первой половине XIX века.

Помимо Павла I особой популярностью пользовалась противоречивая фигура Александра I. Кроме уже упоминавшейся работы В.А.Федорова ему посвящены монографические исследования А.Н.Сахарова, А.Н. Архангельского и Н.А.Троицкого. А.Н.Сахаров рассматривает всю деятельность Александра I сквозь призму искупления греха отцеубийства. Он достаточно убедительно доказывает, что и переход к разработке конституционных реформ, и отказ от их осуществления можно объяснить психологическими факторами. Сомнения в правильности выбранного пути, опасения, что задуманные преобразования приведут к негативным результатам, стали главными причинами нереализованности конституционной альтернативы, искренним приверженцем которой был сам император.

Монография Н.А.Троицкого «Александр I и Наполеон», посвящена сравнительному жизнеописанию двух императоров. В оценке внутриполитического курса Александра I он близок к сторонникам «теории приспособления», но одновременно считает обоснованными и ряд доводов сторонников теории «заигрывания с либерализмом». В целом, оценивая Александра I как личность и политика, Н.А.Троицкий замечает, что после Наполеона по уровню способностей и интеллекта Александр был самым умным и умелым политиком, приводя при этом схожие слова самого Наполеона, сказанные им в конце жизни на острове Святой Елены: «Это, несомненно, самый способный из всех царствующих монархов».

Монография А.Н.Архангельского «Александр I» является, по сути, историко-беллетристическим произведением и, наверное, самым «психологическим» из написанных в жанре психологического портрета. Автор делает упор на выяснении мотивов деятельности императора, его поведения в частной и политической жизни. В целом концепция А.Н.Архангельского является по своей сути одной из разновидностей концепции «заигрывания с либерализмом».

Из работ, посвященных внешней политике России рассматриваемого периода следует отметить статью Г.И. Герасимовой о внешнеполитической концепции графа Н.И. Панина и статью О.А. Савельевой о графе И. Каподистрии и его влиянии на проведение в жизнь политики «конституционной дипломатии» в 1814-20 гг., опубликованных в сборнике «Российская дипломатия в портретах».

Кроме того, с темой диссертации несколько соприкасаются работы В.И. Морякова о русском просветительстве второй половины XVIII в., Н.М. Михайловой о либерализм в России на рубеже XVIII-XIX вв. и несколько работ Ф.А. Петрова о развитии университетского образования в первой половине XIX века.


загрузка...