Феномен музыкального сознания: методология исследования и развитие (24.02.2009)

Автор: Торопова Алла Владимировна

       Во второй главе этой части эмпирического и опытно-экспериментального исследования ИПОМСЛ представлены некоторые исследовательские опыты, послужившие наглядным экспериментальным материалом для студентов-музыкантов в рамках их профессионально-ориентированной психологической подготовки. Следуя традиции Штерна-Теплова в развитии психографического подхода к исследованию индивидуальности и отчетливо чувствуя «пристрастность» отечественного опыта антропологического самопознания к исповедальному дискурсу (П.С. Гуревич), мы делали акцент в нашей опытной работе именно на эти формы исследовательской деятельности студентов. По-мнению В.С. Мухиной, исследовать «поступательное движение развивающейся души ребенка можно лишь двумя способами: во-первых, ретроспективным анализом своего детства», на чем зиждется большая часть художественной литературы и других искусств (в какой-то степени все искусство есть форма автобиографической памяти), а во-вторых, «посредством включенного наблюдения и дневников». «Соединение откровений исповедальной литературы, дневниковых наблюдений психологов и наших личных воспоминаний приблизят нас к пониманию феномена… /детства, у В.С. Мухиной/»9. И других психологических феноменов, в том числе музыкального сознания.      

      В диссертации представлено лонгитюдное исследование ведущего архетипа личности как неизменного ядра индивидуальности. Протоколы наблюдения за детьми послужили ценнейшим материалом, демонстрирующим выделение «жизненных проявлений» архетипа в контексте подлинной стихии музыкально-педагогического общения. Особый интерес студентов вызвали эмпирические наблюдения проявлений архетипа как ядра индивидуальности в содержательной «пристрастности сознания» на основании музыкально-поэтических импровизаций испытуемых в детском возрасте (по аудиозаписям) и по психографическому «портрету» их внутреннего мира, составленному на основании проведения музыкально-проективной психодиагностической методики МТАП через 12 лет. Фрагменты дневника включенного наблюдения за детьми и их «портреты архетипической картины мира» в юности приведены в приложении диссертации.   Кроме того, параграф содержит описание хода и результатов апробации и валидизации авторской музыкально-проективной методики МТАП методами экспертных оценок и с помощью 16 PF личностного опросника Кеттела.  

       С целью проверки основной исследовательской гипотезы о существовании общих устойчивых архетипов в образно-смысловом строении музыкального сознания, проявляющихся в восприятии музыки, было проведено исследование по методике СД (семантического дифференциала) с использованием модифицированного перечня параметров. Музыкальный материал для этого исследования включал музыку И.С. Баха, Л. Бетховена, Н.А. Римского-Корсакова, П.И. Чайковского, Ф. Шуберта, а также музыку группы Pink Floyd. Испытуемым предлагалось 6 музыкальных фрагментов, признанных экспертной группой носителями ярко-выраженного архетипа (в соответствии с авторской моделью), с инструкцией оценить каждый из этих фрагментов по 7-бальной шкале предлагаемых параметров СД.

Полученные данные обрабатывались с помощью статистического метода ФА (факторный анализ) с вращением «варимакс», операции, входящей в статистический пакет программ SPSS 16.0. Выборку составили слушатели курсов повышения квалификации (2008) - учителя музыкальных школ г. Москвы от 26 до 60 лет (N=20). 

В результате ФА по каждому стимулу выделилось по 6-7 факторов, совокупно объясняющих 60-68 % дисперсии. Сопоставление и интерпретация полученных факторных пространств выявили, что все полученные факторы можно отнести к одному из следующих тематических (смысловых) блоков:

1) «Я и мир», отражающий позицию в отношениях с реалиями мира: действительная или страдательная, зависимая или независимая. В этом смысловом блоке наибольший вес показали деятельностные и волевые признаки: свобода и ответственность личности перед миром и культурой, овладение, подчинение или сотворчество и сопровождающие эмоции;

2) «Мироустройство» (бытие и его характеристики), отражающий характер протекания процессов во времени-пространстве, или структурно-процессуальный смысловой блок, включающий характеристики активности-пассивности, временности-вечности, структурированности и дискретности  или пластичности и континуальности;

3) «Добро и зло», отражающий дифференциацию явлений по этическим координатам, а вернее интуитивному этическому чувству.

Удивительное открытие было связано с усмотрением в этих выявившихся смысловых полях музыкального переживания основных философских проблем, стоящих перед человечеством и связанных с онтологией, гносеологией и этикой существования в мире.

Кроме того, выявившиеся в результате построения семантических пространств смысловые блоки совпали с разработанными ранее критериями определения архетипических  признаков как в музыкальном интонировании (типологии музыкальных процессов), так и в ИПОМСЛ: то есть с сорелятивными архетипическими признаками активности-пассивности, уравновешенности-неуравновешенности, структурированности-пластичности, временности-вечности, произвольности-заданности, подчинения-преодоления. К тому же выявленные факторы довербальной категоризации музыкального смысла оказались связанными не только с формально-динамическими признаками процессов жизнедеятельности (активностью и пассивностью, активированностью и инактивированностью, периодичностью и пластичностью), но и с признаками отношения с миром (действительная и страдательная позиции, произвольность и непроизвольность) и, что для нас явилось несколько неожиданным, — с этическими признаками отнесения явлений к сущностям Добра или Зла.  Этот смысловую координату мы можем интерпретировать как внутренний ориентир переживаний, противопоставляющий созидание и разрушение, жизнь и «нежить» (теневое проявление любого из архетипов). То есть юнговский архетип Тени мы можем рассматривать как ипостась любого из архетипов со знаком минус, то есть архетипический принцип, доведенный до критического проявления, приводящего к разрушению.

В этой части диссертации приводятся таблицы, отражающие полученную картину значимых компонент и их факторную нагрузку, а также сводные таблицы по каждому стимулу.

      Ценным для нас явилось также обсуждение с педагогами-музыкантами наблюдаемых «жизненных проявлений» ИПОМСЛ их учеников.  Наблюдаемые по уровням признаки ИПОМСЛ (представленные во второй части диссертации) также распадаются на те же выявленные смысловые блоки: то есть личность в акциях ее музыкального сознания и деятельности проявляет себя по разному в координатах онтологических (характере бытийных процессов), гносеологических (отношении к познанию) и этических, что и проявляет ее архетипический интонационный стиль, обусловленный смысловым устройством ее музыкального сознания.

      Проведенный однофакторный дисперсионный анализ и его результаты позволили еще более прояснить картину восприятия музыкального смысла или смыслового устройства музыкального сознания.  Данная процедура валидизации авторского архетипического теста в сопоставлении с 16-факторным тестом Кеттелла дала основания к пониманию того, какие основные механизмы движут индивидуальным пристрастным восприятием музыки: это механизмы проекции и компенсации.  То есть чуткость архетипической перцепции личности к музыке, ее эмоционально-смысловая избирательность происходит либо из принципа подобия (ведущий архетип личности пеленгует соответственный архетип в музыке и остается «глух» к другим архетипическим переживаниям), либо из принципа дефицитарности (то есть регистрирует те архетипические переживания, которые потребны, но отсутствуют в личности).

       В ходе опытно-экспериментального исследования ИПОМСЛ студентов по методике МТАП выявлялся ведущий архетип личности испытуемых, тип ментальных репрезентаций музыкального образа и ведущей сенсорной модальности. Данные сопоставлялись с оценкой их педагогов по специальности  и самооцениванием музыкальности. Интегральное исследование индивидуальности студентов-музыкантов подкреплялось ведением дневника самонаблюдений по мере освоения методик психодиагностики ИПОМСЛ.

Главными практическими результатами было осознание студентами в ходе исследования единого системного строения их музыкального сознания (гармонии индивидуальности, по В.М. Бехтереву), проявляющегося как в выборе музыкального репертуара, так и в типичных исполнительских «наклонениях», индивидуальной интонации, даже таких «штрихах» индивидуальности как почерк и речевое интонирование, что явилось подтверждением проникновения архетипа как типа энергетической активированности не только в содержательные, но и в формально-динамические свойства интегральной индивидуальности.      

       В качестве иллюстрации применения метода музыкально-антропологического анализа обликов музыкального сознания приводится сравнительно-эмпирическое исследование, проведенное автором на музыкальном факультете в 2004-2005 уч.г. Музыкально-антропологический анализ типов поведения при организации звучания дает следующую картину (заостренно-типологическую, вне оценок):

поведенческих характеристик

Академическое направление (отделение)

Эстрадно-джазовое направление (отделение)

Физическое поведение

нормированное,  культурно-отработанное, опосредованное, интровертированное

спонтанное, естественное, демонстративное, экстравертированное

Социальное поведение

нормированное, формализованное, конформное, сохраняющее традиции, «элитное», консервативное, «этикетно-рамочное», замкнутое

тяготеющее к нормированности, сопротивляющееся формализации и следованию традиции, демократичное, предприимчивое, инициативное

Языковое поведение

многовариантное, от каноничности до абсолютной свободы, разрушения норм, эстетически-отстраненное, интеллектуально-игровое

клишированное, жестко-нормированное, замкнутое внутри жанров и стилей, непосредственно-экспрессивное, органическое

Обучающее поведение

методологически и методически проработанное, формализованное

спонтанное, индивидуальное, авторское, но тяготеющее к формализации 

       Выявленный в студенческом самопознании психологический комплекс «модальной личности», транслируемый и формируемый в академическом направлении МО, может быть описан как интроверт с прочно интроецированными в личности социальными рамками и нормами, с большим диапазоном вербальных и невербальных языковых проявлений. Психологический комплекс «модальной личности», транслируемый в эстрадном направлении МО, представляет собой экстраверта со спонтанным, непосредственно-экспрессивным, демократичным поведением, предприимчивого и инициативного, свободного в самовыражении и стремящегося к закреплению своей субкультуры в общекультурном контексте и процедурах официального признания достижений своих и своей общности. Такая картина, конечно, упрощает и схематизирует музыкально-психологическую реальность, но редукция (упрощение через сведение феномена к каким-либо наблюдаемым его проявлениям), являясь одним из методов познания сущности явлений, позволяет моделировать и сравнивать между собой сложно-структурированные или неопределенные феномены, каким и является актуальное музыкальное сознание нашего общества. Проведенное музыкально-психолого-антропологическое исследование послужило материалом для обсуждения со студентами и выстраивания индивидуально-групповой психо-тренинговой работы. Применение архетипической ролевой игры и других методов работы с архетипами (в согласии с психотерапевтическими техниками С. Биркхойзер-Оэри, П. Дикмана, Н.Ю. Хусаиновой, И.А. Чегловой и др.) позволило расширить личностный репертуар совладания с ситуациями неопределенности и преодоления трудностей и исполнительского амплуа (стилевых аспектов профессиональной деятельности).

      ПО ЗАВЕРШЕНИИ формирующего эксперимента были проведены диагностические процедуры, позволяющие оценить достигнутый уровень развития профессионального МСЛ студентов по тем же критериям, что и на констатирующем этапе.

Таблица №3

Уровень проф. МС Низкий (0-8) Средний (9-13) Высокий (14-18)

Кол-во студентов (%) 2

(7%) 11

(38%) 16

Средние показатели уровня 7 баллов 11,9 балла 15,25 баллов

       Анализ полученных данных показал значительные изменения в качественном и количественном отношении: на низком уровне профессионального МС осталось только 7 % студентов, это объясняется, с нашей точки зрения, прежде всего их профессиональной непригодностью и отсутствием мотивации к внутриличностным изменениям.  Более 90 % участников педагогического эксперимента повысили свой уровень. Причем большая часть до высокого уровня (конечно, не по всем критериям, но суммарно значительно).  Наиболее заметна динамика изменений в отношении развития таких профессионально-направленных качеств как полимодальность трансляций музыкального образа и обучающей информации, удельного веса невербальных средств музыкально-педагогического общения и повышения гибкости в неопределенных и стрессовых ситуациях.  Это свидетельствует о том, что качества, соответствующие этим критериям, поддаются развитию при условии профессионально-направленной психологической подготовки, обсуждения на семинарах, отработки в практикумах и тренингах.  Другие качества, подвергшиеся меньшей динамике, более связаны с глубинными особенностями личности и не могут существенно изменить свои показатели за такой небольшой (в жизненной перспективе) срок.  Но положительные тенденции явно проявились и по этим показателям. В группе студентов, показавших средний и высокий уровень развития произошли качественные изменения и переструктуризация опыта и интеграция индивидуально-психологических черт, их преломление в новом ракурсе.


загрузка...