Лингвистические основы людической теории художественного перевода (24.01.2011)

Автор: Куницына Евгения Юрьевна

д) рассмотреть ремарку как дискурсивный компонент драмы в переводческом аспекте.

Теоретической базой исследования послужили философская герменевтика (М. Хайдеггер, Х.-Г. Гадамер, П. Рикер), феноменология (Э. Гуссерль), философия имеславия (П. А. Флоренский), философия языка, литературы, культуры (В. фон Гумбольдт, Л. Витгенштейн, Г. Г. Шпет, М. М. Бахтин, В. Б. Шкловский, Ю. Н. Тынянов, Ю. М. Лотман, Ю. Хабермас, М. Фуко, J. Searle, D. Vanderveken, M. Pratt), философские концепции постмодернизма (Ж. Бодрийяр, Ж. Делез, Ж. Ф. Лиотар, D. Fokkema, A. Wilde), сочинения Аристотеля, Платона, Плотина, И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля; труды по психологии и психологии искусства (З. Фрейд, К. Г. Юнг, Л. С. Выготский, И. Калинин, H. Bloom).

Первоочередными для разработки людической модели перевода стали философия искусства (И. Кант, Х.-Г. Гадамер), антропосоциофилософские концепции игры (Й. Хёйзинга, Р. Кайуа), теория игр (Дж. фон Нейман и О. Моргенштерн), теоретико-игровая семантика (Я. Хинтикка), теория компьютерных игр (G. Frasca).

Исследование опирается на труды по теории перевода отечественных и зарубежных ученых (Я. И. Рецкер, Л. С. Бархударов, А. Д. Швейцер, В. Н. Комиссаров, И. И. Халеева, Л. К. Латышев, А. Л. Семенов, Л. Л. Нелюбин, Н. К. Гарбовский, И. Э. Клюканов, Р. О. Якобсон, F. Schleiermacher, G. Steiner, E. Nida, W. Benjamin, K. Reiss, L. Venuti, H. Vermeer, M. Baker, B. Hatim, I. Mason); труды по художественному и поэтическому переводу (В. Г. Белинский, П. И. Копанев, И. Левый, Г. Р. Гачечиладзе, М. Л. Гаспаров, К. И. Чуковский, П. М. Топер, Т. А. Казакова, В. Е. Горшкова; Е. Г. Эткинд, А. М. Финкель, С. Ф. Гончаренко, Р. Р. Чайковский, А. Н. Гиривенко). Как уже отмечалось выше, в основу исследования легли важнейшие положения когнитивной теории перевода Г. Д. Воскобойника и диалогической теории перевода Д. Робинсона.

Изучение лингвосемиотических аспектов перевода шекспировской драмы проводилось с опорой на труды по семиотике и поэтике (М. М. Бахтин, Ю. М. Лотман, Г. Г. Почепцов, Р. Барт, Ж. Женетт, У. Эко). Важной составляющей при исследовании перевода шекспировской драматургии стали труды о театре, по театральной семиотике и театральному переводу (Б. Брехт, А. Арто; S. Bassnett, P. Pavis, S. Aaltonen, G. Anderman, E. Espasa, K. Elam и др.).

Основополагающими для исследования перевода Шекспира, его эстетики и поэтики, стали достижения шекспироведения, включая его переводоведческое, лингвистическое, литературоведческое и театроведческое измерения (Ю. Д. Левин, М. М. Морозов, А. А. Аникст, И. М. Гилилов, А. В. Ачкасов, А. Н. Горбунов, С. М. Мезенин, Л. Ф. Свиридова, Ю. Н. Караулов, М. Л. Гаспаров, Э. Ф. Володарская, Н. П. Антипьев, Ким Вон Сок, C. Spurgeon, M. Mack, F. Kermode, R. Paulin, N. Coghill, A. Harbage, S. Schoenbaum, S. Greenblatt, A. Kruger, J. Mathijssen).

Собственно лингвистическую теоретическую базу исследования составили концепции когнитивной лингвистики, теория языковой личности, теория дискурса, теория речевых актов и иллокутивная семантика, теория аргументации, аксиологическая лингвистика, лингвистическая концептология, поэтика выразительности, лингвистическая теория остранения, теория фразеологии (Н. Д. Арутюнова, Ю. Н. Караулов, А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский, Г. Е. Крейдлин, А. М. Каплуненко, В. И. Карасик, С. Н. Плотникова, Г. Г. Слышкин, С. Г. Воркачев, А. К. Жолковский, Ю. К. Щеглов, М. Л. Новикова, А. В. Кунин; П. Грайс, M. Halliday, G. Leech, J. Searle, D. Vanderveken, F. van Eemeren and R. Grootendorst).

Объект исследования и стоящие перед ним задачи определили соответствующую идеологию и методологию. Исследование художественного перевода исходит из системного подхода к литературе (systems approach), обоснованного А. Лефевром [Lefevere, 2004]. Основными положениями, выдвигаемыми А. Лефевром, релевантными для целей данного исследования являются положение о литературе как системе, погруженной в контекст культуры или общества, и положение о системе, включающей как объекты (произведения, тексты), так и тех, кто эти произведения / тексты пишет, читает, интерпретирует, пропагандирует. Одним из ключевых понятий, которыми оперирует А. Лефевр, является понятие рефракции, преломления (refraction), охватывающее переводы литературного произведения, критику, комментарии, историографию.

Благодаря переводам, а также критическому преломлению, художественное произведение, созданное за пределами одной системы, находит свое место в новой системе. Данное положение А. Лефевра согласуется с понятием “послежизни” В. Беньямина (afterlife). Одним из значений последнего является продолжение жизни произведения, которое обеспечивают ему переводы [Benjamin, 2004]. Системный подход позволяет исследовать художественный перевод как игру в единстве изучения переводов в сопоставлении с оригиналом и друг с другом и переводческого дискурса во всем многообразии его жанров в сочетании с обращением к литературоведческому и лингвистическому дискурсам.

В рамках исследования системный подход фундирован принципами историзма и всеединства. Принцип историзма, сложившийся как результат теоретической мысли таких ученых, как В. фон Гумбольдт [1984, 1985], Г. Пауль [1960], Э. Косериу [1963], Д. С. Лихачев [1965], А. Уайтхед [1990], М. М. Бахтин [1975, 1986, 1994], является одной из сущностных черт филологического метода [Каплуненко, 1991]. Историзм предполагает изучение произведения в соотнесенности с другими явлениями литературы, искусства, действительности. Это положение обретает особое значение для изучения перевода драматургического произведения не только в литературном, но и театральном контексте с учетом особенностей времени культуры. Принцип историзма теснейшим образом связан с принципом всеединства, понимаемым «как единство многих ипостасей», с одной стороны, и «как внутренняя цельность индивида», с другой. Принцип всеединства, представляющего «личность в качестве принципа, конституирующего различные формы единства» [Петруня, 1999, c. 32], полностью отвечает антропоцентрическому характеру настоящего исследования. Идея всеединства в определенном смысле перекликается с понятием синархии, принадлежащим П. А. Флоренскому. Ориентированное на синархию исследование было призвано соединить в «одном дыхании» перевод, лингвистику, литературу, театр, психоанализ, философию и математику в рамках системного подхода, объединяющего художественный перевод и переводческий дискурс, общим знаменателем для которых служит игра.

Цель и задачи исследования обусловили использование следующих методов: наблюдение, сопоставительный анализ, анализ словарных дефиниций, герменевтико-интерпретационный анализ, дискурс-анализ, контекстуальный анализ, метод моделирования.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые художественный, поэтический перевод исследуется как игра и устанавливается двойной онтологический статус игры художественного перевода. Впервые игра художественного перевода определяется как эпистемическая игра. Также впервые:

– устанавливается осцилляция игры художественного перевода как play-game-gamble, раскрывающая ее одновременно симулятивный (миметический), агональный, алеаторный и экстатический характер;

– выводится осложненный характер расширения игры автора / подлинника в переводе, сценическом воплощении перевода и переводческом дискурсе, полагаемом в качестве метаигры;

– рассматривается понятие не/совместимости знаков культуры в его отношении к понятию эксцесса при-своения;

– утверждается самостоятельность, автономность остранения как стратегии перевода, не сводимой только к форенизации;

– традиция перевода исследуется в терминах «семейного романа», пространством манифестации эффекта которого является переводческий дискурс;

– определены и представлены разные жанры художественного переводческого дискурса;

– выдвигается идея различания двух основных единиц перевода поэтической драмы;

– выявляется доминанта аксиологического диссонанса в художественном переводе и прослеживается его эволюция в конкретной традиции перевода.

Теоретическая значимость исследования определяется ее идеологической и методологической платформой, в основе которой лежит системный подход и принципы историзма и всеединства, позволившие исследовать игру художественного перевода в синархии переводоведения, лингвистики, литературоведения, психологии, искусствоведения, культурологии, семиотики, философии и математики. Изложенные в диссертации теоретические положения ориентированы на дальнейшее развитие когнитивной теории перевода и переводческого литературоведения и шекспироведения. Предложенная в исследовании людическая концепция художественного, поэтического перевода открывает новые возможности изучения перевода как особого вида творческой деятельности. Теоретико-методологический инструментарий игровой концепции художественного перевода, разработанной с учетом современных направлений в теории и тенденций в практике перевода, позволяет эффективно анализировать различные переводческие эпистемы в условиях меняющегося времени культуры. Представляется допустимым выведение людической модели перевода за пределы художественного, поэтического (персонального) дискурса и изучение манифестации игровой природы перевода в институциональном дискурсе. Достигнутые результаты исследования и его перспективы позволяют утверждать, что решена крупная теоретическая проблема современного языкознания.

Практическая ценность заключается в возможности использования результатов и материала проведенного исследования в курсах лекций и семинарских занятий для студентов, магистрантов, аспирантов по теории перевода, в частности, по теории художественного перевода; теории литературы, лингвистике дискурса, теории межкультурной коммуникации; при подготовке курсовых и дипломных проектов, магистерских и кандидатских диссертаций.

Положения, выносимые на защиту:

Художественный перевод – это игра. Игра определяет онтологию художественного перевода как процесса и результата. Таким образом, игра художественного перевода обладает двойным онтологическим статусом: игра – способ бытия перевода как творческой деятельности; игра – способ бытия перевода как духовного продукта творчества.

Онтологический статус игры как способа осуществления и существования художественного перевода закреплен концептуализацией перевода как трансверсии. Понятие «трансверсия» (от лат. transvertere - переводить) относится одновременно к переводу-деятельности и взаимопересечению «версий», то есть путей диалога переводчика с читателем, в переводе-продукте этой деятельности.

Игра-перевод художественного произведения характеризуется тонким взаимодействием, осцилляцией play-game-gamble, раскрывающей ее одновременно миметический, агональный, алеаторный и экстатический характер и сообщающей ей актуальную бесконечность, выражающуюся в постоянном погружении (расширении) игры подлинника, игры автора-творца.

Иллюзорность цели, наличие когнитивного зазора и повторяемость движения (= повторение структуры игры новыми участниками) в условиях свободы выбора стратегий и ходов, обеспечивающие игре-переводу множественную вариативность, позволяют квалифицировать художественный перевод как эпистемическую игру.

Переводчик выступает со-объектом и со-субъектом игры. Переводчик как EGO волящее, переживающее и ответствующее есть EGO играющее eo ipso EGO рискующее. Риск переводчика связан, в частности, со стратегической неопределенностью, обусловленной несовершенством / неполнотой информации. Стратегическая неопределенность служит одной из причин возникновения у переводчика когнитивного диссонанса.

Когнитивный диссонанс переводчика художественного произведения в значительной степени определяется аксиологией. Аксиологический диссонанс представляет собой ведущую разновидность когнитивного диссонанса в игре художественного перевода.

Переводческий дискурс представляет собой метаигру для игры-перевода. Метаигра, результатом которой является «набор правил» для другой игры, воплощается в переводческом дискурсе как набор принципов и стратегий, которыми руководствовался тот или иной переводчик и которые могут служить ориентиром для других переводчиков. Переводчик как ключевой игрок в игре-переводе может выступать также в роли метаигрока.

Игра – нить онтологии, связующая художественное произведение (драму), перевод и сцену. Сценическое воплощение переводного произведения обеспечивает игре подлинника двойное расширение. Одним из условий обеспечения феноменологического переживания у зрителя переводной драмы является сценичность перевода.

Художественная специфика поэтической драмы определяет целесообразность выделения двух диалектически связанных между собой единиц перевода: драматической – минимальное диалогическое единство и поэтической – образ и / или слово-образ.

Образ является условием остранения, слово выступает субъектом остранения. Остранение – условие сохранения иллюзии в поэтической драме. В художественном, поэтическом переводе остранение обладает тройной ценностью: эвристической, эстетической и эмоциональной.

Ритм игры художественного, поэтического произведения приводит к максимальному напряжению энергейного поля языка перевода. Единичное решение переводчика таит в себе риск буквализма и трансформации смысла оригинала, но одновременно обогащает язык перевода.

Эксцесс при-своения оригинала в переводе приводит к несовместимости знаков культуры, следствием чего становится субверсия, «переворачивающая» ожидания читателя / зрителя и, таким образом, вызывающая эффект остранения оригинала. Остранение представляется самостоятельной стратегией перевода, не сводимой к форенизации.

Перевод и сценические интерпретации классики эпохи постмодерна, постмодернизма обнаруживают тенденции к играизации и симулакризации.

Апробация работы. Концепция, основные положения и результаты, полученные в ходе исследования, обсуждались на заседаниях кафедры перевода, переводоведения и межкультурной коммуникации Иркутского государственного лингвистического университета (2007 – 2010), были представлены в виде докладов на семинаре Совета Европы «Развитие межкультурной компетенции через изучение иностранных языков: потенциал, методы, проблемы» (Совет Европы – МГЛУ – ИГЛУ, Иркутск, 2006), международных научных конференциях «Наука о переводе сегодня» (Высшая школа перевода МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва, 2007, 2009), «Лингвистические основы межкультурной коммуникации» (Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова, Нижний Новгород, 2007), «Русский язык в современном мире: традиции и инновации в преподавании русского языка как иностранного и в переводе» (Высшая школа перевода МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва – Салоники 2009), «Актуальные проблемы изучения комплексных языковых знаков» к 100-летию заслуженного деятеля науки, доктора филологических наук, профессора А. В. Кунина (Московский государственный лингвистический университет, Москва, 2009), XI Международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения» (Институт письменного и устного перевода им. А. В. Федорова, Санкт-Петербургский государственный университет, 2010), а также в рамках Переводческих чтений, приуроченных к Международному дню переводчика (ИГЛУ, Иркутск, 2005, 2008, 2010). Основные положения диссертации нашли отражение в 35 публикациях общим объемом 42 п. л., включая монографию и 9 статей в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук.

Материалом исследования послужили переводы драматических произведений У. Шекспира, выполненные разными переводчиками в разное время. Переводы трагедии «Гамлет», находящейся в фокусе внимания исследования, охватывают временной промежуток с 1828 по 2003 годы и включают самые первые переводы и переводы новейшие. Рассматриваются отдельные аспекты шекспирианы О. Сороки. Общий объем исследованного материала (подлинники, переводы и переводческий дискурс) насчитывает около 500 п. л.

Объем и структура диссертации. Диссертация объемом 474 страницы состоит из Введения, четырех Глав, Заключения, Списка литературы и двух Приложений.

Во Введении дается обоснование актуальности темы диссертации, определяются цель и задачи работы, предмет, объект и материал исследования, указываются методы исследования, обосновываются научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения, касающиеся апробации полученных результатов.


загрузка...