Категория «священное» в феноменологии религии, теологии и континентальной философии ΧΧ века (23.01.2012)

Автор: Пылаев Максим Александрович

Положения, выносимые на защиту

(1) Существует, по крайней мере, четыре модуса дискуссии о категории «священное». В феноменологии религии один из них впервые был озвучен Отто в значении описания формы религиозной интенциональности сознания в перспективе того или иного видения ноэмы священного. В философии - Хайдеггером в контексте обсуждения возможности священного в рамках прояснения онтологического смысла присутствия (Dasein). В религиоведении - Г. ван дер Леу в аспекте построения общей морфологии религии как науки о священном. В теологии – М.Шелером в модусе создания экуменической теологии священного в качестве феноменологического прояснения на материале религиозного акта уникальности понятия «Откровение».

(2) Трансформация классических моделей священного в неофеноменологии религии (у В.Гантке и Ж.Ваарденбурга), эксплицирование категории «священное» в качестве открытого вопроса и необъективированного понятия с претензией только на объективность по отношению к моделям священного в классической феноменологии религии (Отто, Хайлера, Элиаде), как претендующим и на объективность, и на общезначимость, обусловлена изменением классической научно-философской парадигмы ??? века и формированием постклассической научной парадигмы в веке ??.

(3) Дискуссия о священном в феноменологии религии – это прецедент соединения несоединимого: философии, теологии и религиоведения, идеальной религии, эмпирической религии и конфессиональной веры. Феноменология религии была призвана преодолеть недостатки только философского, только теологического или только религиоведческого исследования религии. Однако, аналитика феномена («прафеномена») «священное» в феноменологии религии не столько складывается в форму одного из тематических вопросов философской феноменологии, сколько ставит под вопрос саму феноменологию. Христианская теология в феноменологии религии, приобретая черты объективности, растворяет в них свою уникальность. Эмпирическое религиоведение остается незатронутым в дискуссии о священном.

(4) История развития феноменологии религии подтверждает тезис о том, что построить альтернативную (христианскую) классическому религиоведению науку о религии ни Ваху, ни Леу, ни Отто или Шелеру не удалось.

(5) В категории «священное» у Отто синтезируются взаимоисключающие философские теоретизирования. Эксплицитное - канто-фризовское обоснование возможности и действительности универсального религиозного сознания с его центральным понятием – нуминозное и имплицитное – гуссерлианское построение описания моментов нуминозного в сложной категории «священное».

(6) Основополагающие характеристики онтологической модели сакрального у Элиаде, – священное пространство и священное время, – отождествляющие бытие Пармениды с сакральным пространством и вневременную вечность Платона с сакральным временем, не универсальны в свете открытия альтернативных религиозных концепций времени в древнеегипетском благочестии (Я.Ассманом) и неоиндуизме (В.Гантке).

(7) Философская феноменология священного К.Хеммерле, призванная прояснить онтологический статус и эпистемологическую возможность иерофании, приходит к необходимости выделения особого вида мышления (позволяющее мышление), через которое только и открывается доступ к священному. Именно в нем соприкасается смысл и сверхсмысленное переживание, слово и событие, мышление и бытие.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Историко-философская значимость диссертационной работы заключается в расширении наших знаний о философской и теологической феноменологии священного XX века. Диссертационное исследование впервые в отечественной науке прослеживает историческое развитие дискуссии о священном и, тем самым, вносит вклад в переосмысление методологии изучения религии в современной философии религии и религиоведении. Работа дает оценку концептуальной природе и перспективам существования междисциплинарного направления в изучении религии – феноменологии религии. Новые непереведенные источники вводятся в научный оборот. Историко-философское значение диссертации прослеживается в уяснении степени и характера влияния фризианской философии религии на Отто, философской герменевтики О.Больнова на В.Гантке, В.Дильтея и К.Ясперса на Г.ван дер Леу.

Результаты диссертации могут быть использованы при подготовке учебных пособий по феноменологии религии и философии религии, а также хрестоматий и курсов по указанным дисциплинам. Выводы, предложенные в работе, в состоянии существенно скорректировать государственные стандарты по феноменологии и философии религии.

Апробация работы. Основные идеи диссертации нашли отражение в трех монографиях автора (Феноменология религии Рудольфа Отто. М. 2000, Западная феноменология религии. М. 2006, Категория «священное» в феноменологии религии, теологии и философии ?? века. М. 2011), в статьях, опубликованных в ведущих рецензируемых научных журналах, докладах, на международных и российских конференциях.

Материалы диссертационного исследования легли в основу курсов философии религии и феноменологии религии, десять лет читаемых в Центре изучения религий РГГУ.

Автор выступал с докладами по теме диссертации на всероссийской научной конференции «Человек, общество, культура в контексте глобальных изменений: проблемы интеграции гуманитарных наук» (МГУ, 2000), международной конференции «Человек. Культура. Общество. Актуальные проблемы философских, политологических и религиоведческих исследований» (МГУ, 2002), на международной конференции «Философия и жизнь. Дни Петербургской философии» (СПбГУ, 2004), на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (МГУ, 2005), на XVII и XVIII ежегодных международных богословских конференциях Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (2006, 2007), на всероссийской научной школе для молодежи «Методологические принципы современной феноменологической философии и философской герменевтики» (СПбГУ, 2009), на конференции «Проблемы исторического и теоретического религиоведения» (МГУ, ИФТИ Фомы Аквинского, РГГУ, 2010), на международной зимней религиоведческой школе «Феноменология религии: между сакральным и профанным» (Донецк, Украина 2011), на международной конференции «Познавая сверхприродное: пути философии религии» (Национальный педагогический университет им. М.П.Драгоманова, Киев, Украина 2011), на семинарах за рубежом (Боннский университет (Германия 2000), Гайдельбергский университет (Германия 2007), университет Мюнстера (Германия 2011)).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав (пяти параграфов), заключения и списка используемой литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность темы исследования, характеризуется степень ее разработанности, формулируются цель и задачи диссертационной работы, рассматриваются методология и источники исследования, определяются его научная новизна и положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования, описывается апробация его результатов и структура работы.

Первая глава диссертации «Категория «священное» в феноменологии религии Р.Отто» состоит из двух параграфов.

Первый раздел «Генезис дискуссии о священном» описывает историю зарождения и основные формы теоретизирования священного в континентальной философии, теологии и религиоведении.

Платон в «Евтифроне» вводит в дискуссию о священном:

«Так припомни же, что я просил тебя…

чтобы определил идею как таковую,

в силу которой все благочестивое (священное, ????? – М.П.) является благочестивым».

А Шлейермахер переводит ее в центр теологии и философии религии. «Под святостью (Heiligkeit) Бога мы понимаем ту самую божественную причинность, чьей силой в каждой человеческой жизни с состоянием потребности в спасении одновременно устанавливается и совесть». Святость Божия заключается по Шлейермахеру в нашем удовлетворении от блага и неудовольствии от греха. Священное обнаруживает себя в религиозно-нравственной мотивации, вызывая противоположные чувства: удовлетворения (от блага) и неудовольствия (от греха).

Рудольф Отто открывает священное как ноэму религиозной интенциональности сознания. Тем самым вопрос о священном сводится теперь к описанию форм религиозной интенциональности сознания в перспективе того или иного видения ноэмы священного. Так рождается классическая феноменология религии. Она является синкретическим образованием и включает в себя взаимопротиворечивые методологические установки из теологии (либеральной теологии протестантизма), философии (философии жизни В.Дильтея, философской феноменологии Э.Гуссерля, К.Ясперса) и эмпирического религиоведения. Феноменология религии также эксплицирует общую морфологию религии с центром в универсальном религиозном сознании. Среди ее представителей Г.ван дер Леу, Р.Отто, Й.Вах, М.Элиаде, Ф.Хайлер, Г.Меншинг, К.Голдаммер.

Наряду с феноменологией религии в XX веке сформировалось особое направление в феноменологической философии: философская феноменология священного. К нему принадлежит, прежде всего, Б.Вельте и философы его школы (К.Хеммерле, Б.Каспер, П.Хюнерманн и другие). Проблему священного, поставленную Хайдеггером, здесь можно сформулировать как прояснение онтологического смысла и самой возможности священного для Dasein (присутствия). Так К.Хеммерле пишет: «При этом возникает основной вопрос философской феноменологии.… Этот вопрос гласит: как следует мыслить священное, чтобы священное было свято для мышления»? Используя хайдеггеровский вариант феноменологии в качестве основного, этот вид дискуссии о священном постепенно трансформировался в одну из форм современной философии религии.

Делу обновления катологической догматики служит, по нашему мнению, сущностная феноменология религии М.Шелера, в центре которой феноменологическое прояснение на материале религиозного акта и корреляционного ему предмета уникальности понятия «Откровения». При этом категории «священное» и «божественное» выглядят как синонимичные. Схема традиционная и отличающаяся принципиально, например, от феноменологии священного К.Хеммерле. Корреляционный религиозному акту предмет (Бог) фундирует возможность «Откровения», последнее конституирует священное. По своему жанру работа Шелера «О вечном в человеке» скорее принадлежит к систематической теологии. Кроме Шелера к представителям теологической феноменологии религии мы бы отнесли П.Тиллиха и о.П.Флоренского.

Остается темным и даже загадочным пробуждение интереса к феномену священное в русской философии. По всей видимости, он соседствует с озвучиванием в творчестве В.Соловьева, В.Розанова, А.Лосева, о.П.Флоренского и других мыслителей установок, близких феноменологической философии. Например, в «Философии культа» о.П.Флоренского угадывается концепция «архаической онтологии» М.Элиаде. Это касается понятий «священное пространство» и «священное время», онтологизации сакрального. Однако цель исследования о.П.Флоренского несколько иная, чем у феноменологов религии. Он стремится, используя процедуру ?????, включить православный культ в средоточие сравнительной истории религий, показать одновременно его историко-религиозную жизненность и уникальность. Священное у о.П.Флоренского осуществляет онтологическую функцию, а именно: переход от небытия к истинному бытию (Богу) в мире и через мир и наоборот.

Особое место в феноменологии религии занимает современная феноменология религии (неофеноменология религии, ориентированная на проблему феноменология религии). Наиболее крупными ее представителями являются Ж.Ваарденбург и В.Гантке.

Во-первых, Гантке отдает безусловное предпочтение постклассической научно-философской парадигме, в которой исчезают все фундаментальные черты классической феноменологии религии. Это отказ от стремления описать универсальную матрицу религиозного сознания, построить общую морфологию религии и объективировать само священное в качестве общезначимого понятия. Во-вторых, он использует понятие «священное» в качестве открытого вопроса, антиредукционистскую методологию и, тем самым, минует антропоцентризм секулярного религиоведения и теоцентризм теологии, а также пытается совместить эмпирические понятия истории религий с нормативными терминами теологии и философии. Залогом успеха подобного предприятия становится диалогическая герменевтика О.Больнова, концепция темпоральности М.Хайдеггера, философская антропология Г.Плеснера, фундаментальная теология Г.Вальденфельса. Отличие неофеноменологии религии от философской феноменологии священного заключается в принципиальном использовании и зависимости в построении моделей священного от эмпирического религиоведческого материала.

Первый параграф «Теологические и религиоведческие источники концепции Рудольфа Отто» начинается с раздела, посвященного влиянию на феноменологию религии Р.Отто теологии Ф.Шлейермахера. В данном разделе диссертации демонстрируется, что превращение теологии в религиоведение, а религиоведения в теологию в классической феноменологии религии уже имплицитно содержалось в проекте догматики Шлейермахера. Концепция чувства абсолютной зависимости (schlechthinnige Abhaengigkeitsgefuehl) «отца» либеральной теологии протестантизма во многом предопределила моменты Mysterium tremendum P. Отто. По всей видимости, постулирование догматики в качестве описания благочестивых состояний души, инициированных чувством абсолютной зависимости, открывает бесконечный набор вариативных построений относительно природы этого чувства и его атрибутивных черт. Мы отмечаем в этом параграфе, что в своем проекте феноменологии священного Р. Отто опирался не только на идею чувства абсолютной зависимости Шлейермахера, но и на теологические суждения в качестве суждений религиозного чувства о себе самом, то есть на формы догматических утверждений, выведенных Шлейермахером из чувства абсолютной зависимости.

В своей концепции религиозного сознания Отто иррационализирует и психологизирует чувство абсолютной зависимости Шлейермахера. Mysterium tremendum и schlechthinnige Abhaengigkeitsgefuehl связаны не только генетически, но и по своей смысловой структуре. Моменты нуминозного зачастую находятся в коррелятивном отношении к тому содержанию, которое порождает чувство абсолютной зависимости в благочестивой душе.

Вначале — в качестве чувства тварности (Kreaturgefuehl). На необъяснимое и непостижимое трансцендентное можно указать, продемонстрировать его при помощи описания нуминозного опыта. Оно раскрывает (доказывает) себя в ноэтической вере Авраама при совпадении с ноэматическим Богом в момент, когда патриарх называет себя прахом и пеплом (Быт 18:27). Структура шлейермахеровской догматики выстраивается как ряд противоположностей. Так, без осознания в чувстве абсолютной зависимости Бога как Творца и Промыслителя невозможно переживание греха, а без него, в свою очередь, постижение спасения. Отто также демонстрирует амбивалентность как религиозного чувства в целом (мистический ужас и восхищение), так и внутри его отдельных моментов (чувство собственной профанности по отношению к священному в качестве абсолютной ценности).

На эксплицирование категории «священное» в феноменологии религии Отто повлияли концепции священного Я.Ф.Фриза и Ф.Шлейермахера.

В следующем разделе «Категория «священное» и структура религиозного сознания у Ф.Шлейермахера» отмечается, что у автора «Речей о религии” и в имплицитной, и в эксплицитной форме можно встретить все основные элементы философского дискурса священного. Причем понятие «священное» как выполняет функцию формы для новых (то есть феноменологических) исследований религии, так и само по себе является оригинальным.

Обращает на себя внимание многократное и неслучайное употребление Шлейермахером понятия (das Heilige) «священное» в первую очередь в «Речах о религии». (Значительно реже оно фигурирует в «Христианской вере»). Мы утверждаем, что Шлейермахер использует лексику священного, чтобы определить предмет религиозной интенциональности и описать первоначальную способность религиозного опыта. Шлейермахер понимает религиозное чувство, как чувство для священного.

Подлинно религиозные (то есть благочестивые) люди для автора «Речей» представляют собой «виртуозов святости». «Совершенно святое и бесконечное религиозный человек определяет через «святую душу, он составляет «священную общину», слышит «музыку священного», входит в «священную область», пребывает в «совершенно святом духе», обращаясь со «священными и божественными вещами», выступая со «святыми речами», участвуя в «священной мистерией человечества» (die heilige Seele, die heilige Versammlung, die Versammlung der Heiligen, heiliges Gebiet, voll heiligen Geistes, heiligen und goettlichen Dingen, heiligen Reden, der Sinn fuer das Heilige, Gefuehl fuer das Heilige).

Святое «эзотерически восславляемое» признается Шлейермахером сущностью религии. Оно противоположно нечистому. Священное противостоит у него профанному как внутреннее внешнему, собственное чуждому, таинственное и эзотерическое нетаинственному и экзотерическому. Оно есть чувство бесконечного. Святое сакрализует нечестие и пошлость. Автор «Речей» утверждает, что если у нас есть понятия о Боге, бессмертии души, но нет благочестия (святости, священного) – значит мы еще не религиозны. Для Шлейермахера обычное представление о Боге, как об отдельном существе вне мира и позади мира, не исчерпывает всеобщего предмета религии и является, поэтому всегда недостаточной формой выражения религиозного сознания. Таким образом, можно сделать вывод о том, что священное (благочестивое) имплицирует чистую и достаточную форму выражения религиозного сознания.

Классическая феноменология религии и теология ХХ века усваивают эти плоды философии религии Шлейермахера, облекая зачастую их в форму дискуссии о священном.

В следующем разделе «Религиоведческие источники концепции Р.Отто» речь идет о предпосылках дискуссии о священном в науке о религии В.Вундта и Н.Зедерблома.

Решая проблему минимума определения религии, ученые в начале XX в. все больше обращали свое внимание на полинезийское понятие «табу». Для В.Вундта система табу, таким образом, явление более древнее, чем тотемизм. Появлению тотемного животного как объекта табу, согласно Вундту, предшествовало разделение, имеющее решающее значение для становления форм культа и для развития самих религиозных представлений. Это выделение понятий «святое» и «нечистое». С точки зрения В. Вундта и Н. Зёдерблома система табу имплицитно содержала категорию «святое». Вундт указывал на то, что святое и нечистое первоначально совпадали в системе табу, и лишь позднее произошла их дифференциация. Изначально святое и нечистое как выражения табу объединял общий признак - страх перед соприкосновением с ним. Зёдерблом высказывался о связи понятий «табу» и «святое» более определенно. Для него они попросту синонимичны. Подобная гетерогенная концепция генезиса религии (более или менее детализированно) предлагает диалектику отпочкования понятий «святое», «нечистое», «чистое» и «профанное» от понятия «табу». У Вундта дифференциация понятия «табу» на понятия «святое» и «нечистое» имеет место там, где однажды представления о табу переносятся из области веры в демонов в более высокую сферу представлений о богах. На основе исследования жреческого кодекса израильтян он выводит всеобщую формулу нечистого в истории религий. Нечистым признается все, с чем примитивная вера в душу и колдовство объединила представление о демонической и поэтому грозящей опасностью силе или одновременно силе, через которую передается колдовская мощь. Чистое, т. е. святое, напротив, то, что удовлетворяет Бога. В первую очередь это жертва. Лишь тогда, когда табу нечистого утрачивает свое религиозное звучание, оно полностью отрывается от табу святого. (В настоящее время, по мнению Вундта, табу нечистого оттеснено в область обычаев и этических норм).


загрузка...