Российские традиции охраны культурного наследия (23.01.2012)

Автор: Галкова Ольга Валентиновна

Галкова Ольга Валентиновна

Российские традиции охраны культурного наследия

24. 00. 01 – теория и история культуры

Автореферат на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Волгоград - 2012

Работа выполнена на кафедре истории России Федерального государственного бюджетного учреждения высшего профессионального образования «Волгоградский государственный социально-педагогический университет» Министерства образования и науки РФ

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Петрова Ирина Александровна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Крапивин Михаил Юрьевич

доктор исторических наук, профессор

Тимофеева Елена Георгиевна

доктор исторических наук, профессор

Скворцов Владислав Яковлевич

Ведущая организация: Московский государственный

педагогический университет

Защита состоится « 22 » марта 2012 г. в « __.00 » часов на заседании диссертационного совета ДМ. 208.008.07 при Волгоградском государственном медицинском университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пл. Павших Борцов, 1, ауд. 4-07.

С диссертацией можно ознакомиться в научно-фундаментальной библиотеке Волгоградского государственного медицинского университета

Автореферат разослан « »______________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доцент И.К. Черёмушникова

ОБЩАЯ ХРАКТЕРИСТКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Современная социокультурная ситуация характеризуется изменением роли традиции в жизни человека и общества. Рост динамики инновационнных процессов; расширяющийся диалог культур; глобализация, ориентированная на распространение однородных культурных образцов и нивелирование культурных различий; всеобщее наступление массовой культуры с ее стремлением к унификации, упрощению и минимизации духовных потребностей индивидуума, невиданная доселе мобильность человека, который перестал быть привязанным к одной социальной и культурной среде, – создали вокруг традиций и преемственности поле высокого научного напряжения. Все это поставило вопрос не только о выяснении роли и места традиций, в том числе и традиций сохранения культурного наследия, но и об ограниченности возможностей использования исторического опыта. В связи с этим актуальность изучения и сохранения культурного наследия возрастает, приобретает особую ценность и несет важную смысловую нагрузку.

Наиболее острыми, в силу целого ряда причин, эти проблемы являются для России. Распад Советского Союза, крах коммунистической идеологии поставили современное российское общество в условия поиска новых ценностных и культурных ориентиров, осознания новых границ своей идентичности. Самим же обществом, находящимся в ситуации раскола и духовного кризиса, который наиболее зримо проявляется в настроениях безразличия и социальной апатии, распространении идей национально-религиозной исключительности, углублении социальной и национальной розни, нарастании агрессивности, возрождаются извлекаемые из исторического прошлого традиции, поддерживающие стремлении национально-этнических общностей и субъектов власти к культурному и территориальному обособлению, или используются надуманные «собственные» традиции. В становящимся все более открытым и острым противостоянии сторонников и противников современных преобразований в России все отчетливее проявляется понимание значения культурной составляющей, роли и места культурного наследия, как в обосновании исторического выбора, так и в процессе культурно-исторической самоидентификации российского общества.

В современных условиях существования и функционирования системы Всемирного культурного наследия, возникает вопрос о ценности российского опыта охраны памятников. Эта система ориентирует на применение уже показавших свою эффективность европейских образцов организации охраны культурного наследия, которые не всегда применимы в реалиях переходного состояния российского общества и чревато новыми потерями памятников истории и культуры.

Степень разработанности темы. Первое обобщение опыта формирования российских традиций охраны культурного наследия началось на полтора века позже, чем при Петре I были осуществлены первые мероприятия по изысканию и сохранению российских древностей. Это было связано с поздним формированием самой исторической науки в России и профессиональных кадров в области охраны памятников; слабой изученностью российских территорий на предмет выявления объектов истории и культуры; расплывчатостью критериев их отбора; принижением ценности российского культурного наследия из-за чрезмерного преклонения перед европейской культурой античности и средневековья. В бурных дискуссиях конца XVIII – первой половины XIX в., охвативших образованные слои российского общества, был преодолен негативизм в отношении к национальному культурному достоянию, а благодаря деятельности многочисленных историко-философских научных обществ, прежде всего Императорского Московского археологического общества, Императорского Российского археологического общества, Императорской археологической комиссии, ряда университетов была подготовлена плеяда специалистов, которые, исходя из собственного практического опыта участия в памятникоохранительной деятельности, могли сформулировать его насущные проблемы.

Первые публикации представляли собой краткие очерки, обзоры отдельных аспектов становления государственной системы охраны культурного наследия в России на незначительном временном отрезке, не позволявшем увидеть динамику ее совершенствования, носили описательный характер и появились на свет в виде популярных научно-публицистических статей. Однако именно в этих первых сочинениях складывалась фактографическая база будущих научных исследований, делались первые выводы и обобщения по проблеме. Примечательной чертой дореволюционного этапа историографии сохранения российского культурного наследия была персонификация этой деятельности, ее непременная связь с именами российских императоров.

Развернувшаяся на фоне подготовки и работы первого (1869 г.) и второго (1871 г.) Археологических съездов, а также активного обсуждения на думских слушаниях первых специальных законопроектов по охране памятников обусловили публикацию работ по созданию законодательной базы охраны культурного наследия. В научный оборот были введены – императорские указы и правительственные постановления, постановления и распоряжения Святейшего Синода, строительное законодательство и др.

Активное включение общества в памятникоохранительный процесс заострило внимание исследователей на осмыслении, особенно в связи с юбилейными датами, некоторых итогов в деятельности научных исторических обществ и комиссий. Как любые юбилейные издания, они имели свою специфику. Не затушевывая специально противоречия и трудности, а порой и существенные недостатки в деле охраны российских памятников, они, сосредотачивали главное внимание на наиболее полном представлении достижений.

Тем не менее, именно издательская деятельность научных обществ, объединивших в своих рядах лучшие научные силы страны, продемонстрировала и наилучшие историографические достижения дореволюционного периода. Публикации этих обществ, имеющие отношения к охране памятников можно разделить на три группы: во-первых, материалы по истории изучения и охраны памятников старины; во-вторых, статьи по вопросам теории и практики охраны памятников; в-третьих, отчеты о деятельности научных обществ по сохранению древностей. Был поставлен и верно разрешен вопрос о предмете охраны - не только памятники античности, но и средневековья, которые, не были еще значительно отдалены во времени и не признавались многими как имеющие выдающуюся художественную ценность, но «достойны внимания всякого образованного человека как следы старины». Серьезным вкладом в историографию проблемы, было рассмотрение охраны памятников старины в неразрывной связи с их выявлением, изучением, описанием, учетом, использованием, защитой и пропагандой. В целом исторические сочинения дореволюционного периода достаточно полно отразили спектр проблем осуществления памяникоохранительной деятельности в условиях отсутствия ее целостной системы и специального законодательства.

После Октября 1917 г произошла идеологизация и установление партийной монополии в государственной политике в области культуры и охраны культурного наследия. Советская концепция охраны памятников, утвердившаяся с приходом к власти большевиков, предполагала, что подавляющее большинство памятников, как порождение «проклятого прошлого» и результат деятельности эксплуататорских классов, сохранять не следует. Объектом памятникоохранительной деятельности становились лишь памятники «революционных достижений», «памятники народного быта» и «памятники Красной Армии». Этот подход нашел отражение в работе М.Г. Худякова «Дореволюционная русская археология на службе эксплуататорских классов», а также в ряде «идеологически выдержанных» статей 20-х – 30-х гг. ХХ века. В них деятельность по охране памятников истории и культуры в советское время противопоставлялась досоветскому периоду, когда охрана памятников являлась прерогативой и привилегией господствующего класса, а ее результаты использовались для упрочения власти эксплуататоров. Говоря о сносе памятников истории и культуры в Москве, Попов (Сибиряк), полемизируя с академиком А.В. Щусевым, который требовал бережного отношения к столичным памятникам архитектуры прошлых эпох, заявлял, что «Москва не колыбель былой цивилизации, а колыбель нарастающей новой пролетарской культуры…». В передовой журнала «Советский музей» специалисты по охране памятников были охарактеризованы «небольшой кучкой любителей красоты и древности, чуждой марксистской идеологии».

Поскольку идеологизированная концепция охраны памятников истории и культуры в условиях советской власти исключала возможность существования каких-либо периодов ухудшения положения в этой сфере, как на самом деле это произошло во второй половине 1920 – 1930-х гг., то историки и практики памятникоохранительного движения просто обходили их стороной в своей научной работе. В центре изучения оказались вполне определенные темы: ленинская теория культурной революции и ленинский план монументальной пропаганды, охрана памятников истории и культуры в первые годы советской власти, спасение культурного наследия в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. и послевоенная реставрация памятников истории и культуры, пострадавших в годы войны.

Под влиянием решений ХХ съезда КПСС со второй половины 1950-х гг. историографическая ситуация в стране начала меняться. «Оттепель» конца 50 – первой половины 60-х гг. ХХ в. внутри страны и известное «потепление» международной обстановки, когда в мире все более прочно утверждались идеи коллективной ответственности человечества за сохранение и передачу будущим поколениям высших мировых культурных достижений, приведшие к созданию организации Всемирного наследия, заложили благоприятную основу для дальнейшего научного осмысления истории памятникоохранительного движения в России и в СССР. Применительно к нашей теме это проявилось в постепенном возвращении в круг исследовательских проблем темы охраны культурного наследия в дореволюционных период, чему способствовал начатый в 1957 г. выпуск трудов НИИ музееведения «История музейного дела в СССР». В статье А.М. Разгона «Охрана исторических памятников в дореволюционной России (1861 – 1917)» были определены основные тенденции формирования и функционирования системы охраны памятников истории и культуры, представлена периодизация деятельности по сохранению отечественного культурного наследия в дореволюционный период, выявлены объективные причины неудач в деле охраны памятников истории и культуры. Обосновав как важный хронологический рубеж – середину XIX века. Несмотря на идеологические ограничения, Разгону удалось выявить объективные причины неудач в деле охраны памятников – право частной собственности на памятники общенационального значения, отсутствие единого закона об охране памятников, раздробленность государственной системы охраны и использования историко-культурного наследия, недостаточное финансирование, отсутствие специалистов на местах.

Последующие два десятилетия были ознаменованы редкими статьями, в которых рассматривались отдельные аспекты деятельности по сохранению культурного наследия в дореволюционный период. Так, в работах крупного российского ученого-археолога А.А. Формозова были подробно раскрыты суть и смысл дискуссий о месте, роли и значении российских памятников истории и культуры, всесторонне обоснован вывод о ведущей роли дворянской интеллигенции в развертывании общественного движения за сохранение российского культурного наследия.

Неравномерность в изучении различных периодов памятникоохранительного движения в России в дореволюционный период в известной степени восполнялась исследованием Ю.Н. Жукова «Становление и деятельность советских органов охраны памятников истории и культуры, 1917 – 1920», в котором достаточно подробно было охарактеризовано состояние деятельности по сохранению памятников в начале ХХ в., особенно в период пребывания у власти Временного правительства. Однако анализ фактического материала привел автора к односторонним, не соответствующим действительному положению дел выводам о том, что царское правительство проявляло абсолютное равнодушие к судьбе памятников истории и культуры.

В 1960-е гг.. начиналось хотя и медленное, но все же вполне ощутимое освобождение от некоторых идеологических стереотипов. Начало 1960-х гг. ознаменовалось принципиальным выступлением в журнале «История СССР» Д.С. Лихачева, которое было откликом на книгу известного советского археолога Н.Н. Воронина «Любите и сохраняйте памятники древнерусского искусства». Впервые Д.С. Лихачев выделил не только периоды подъема (первые послереволюционные годы вплоть до конца 1920-х гг.; период послевоенной реконструкции), но и спада памятникоохранительного движения (в конце 1920 – начале 1930-х гг. и в современный период рубежа 1950 – начала 1960-х гг.). Выводы Д.С. Лихачева нашли развитие с статьях М.Ю. Брайчевского и Д.А. Равикович, опубликованных в середине 1960-х годов в журнале «История СССР». В них впервые обобщался опыт советской государственной системы охраны памятников, уточнялись хронологические рамки ее этапов, давалась их сравнительная характеристика, оценка.

В СССР после длительного перерыва в конце 1960-х гг. возобновилось общественное движение по охране памятников, создано Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (1965 г.), которое сразу развернуло широкую научную и издательскую деятельность. С 1972 г. начал публиковаться ежегодный сборник статей «Памятники Отечества», а с 1980 г. – два раза в год стал выходить одноименный тематический Альманах Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры («Мир русской усадьбы», «Быль монастырская», «Возрожденные святыни Москвы»). ВООПИиК издавал также иллюстрированные серии двухтомников «Вся Россия» («Земля Ставропольская», «Колыбель России» (Владимирская область), «Музеи России» («Поленово», «Наследие земли Смоленской» и др.).

С начала 1970-х гг. все большее влияние на историографическую ситуацию начинают оказывать основополагающие тенденции в развитии международного памятникоохранительного движения и создание системы Всемирного наследия. С введением термина «культурное наследие» у ученых возрос интерес к методологическим и теоретическим проблемам памятниковедения, выявлению новых смыслов понятия «памятник» как части культурного наследия. В этом плане особую активность проявили ученые научно-исследовательского института культуры, преобразованного в 1968 г. из НИИ музееведения и охраны памятников (с 1992 г. – Российский институт культурологии). Понятие «памятник культуры» стало рассматриваться как неотъемлемая составная часть культурного наследия и приобрело форму единичного объекта, которому присуща определенная научная или общественная ценность. Необходимость перехода от привычного понятия «памятник» к новому на то время термину «наследие» было зафиксировано в названии журнала Фонда культуры — «Наше Наследие».


загрузка...