Миф и эпос как феномены сознания и социокультурной деятельности (22.11.2010)

Автор: Цораев Заур Умарович

5. Понятие «Северокавказская цивилизация» как инструмент философско-культурологического анализа отражает уникальный симбиоз оседлой и номадической культуры, сложившейся на Северном Кавказе.

В Главе III «БЫТИЕ ДОМА (ФИЗИКА И МЕТАФИЗИКА СОЦИАЛЬНОГО МИРА)» анализируются различные социальные коды, определяющие организацию пространства обитания человека как в материально-телесном, так и в духовно-мистическом измерении.

В параграфе III. 1 « Инсталляционный код» сущность дома рассматривается в связи с двумя типологическими моделями: «дом-крепость» и «дом-храм». Как идеологические модели, они служат смысловыми ориентирами в процессе практической организации социального пространства. Духовные ценности и смысложизненные ориентиры всегда играли важную роль в конституировании и организации мира человека. Это стремление и эта творческая направленность сознания на внешний мир в диссертации определяется как интенция инсталляции социального пространства. В качестве основания типологии идеологических моделей дома выступает его назначение, которое модифицировалось в различные исторические эпохи, сохраняя при этом свои инвариантные характеристики, а именно: безопасность жилища и стремление к его сакрализации.

С возникновением дома появляется вместилище для накопления продуктов собственного труда, опыта и знаний, а также основа генезиса тех социальных институтов, которые взяли на себя функции управления и организации социума. Бытие дома, выстраиваемого по топологической модели, открыло перспективы эволюции в урбанистическом направлении и предоставило возможности для технологического и духовного роста различных цивилизаций. Оседлое основание культуры служило базой для дальнейшего прогресса цивилизации, которая опирается на чёткую структурированность бытия, на подчинённость его строгим нормам, на стабильность и взаимодействие во имя общих интересов.

Непрерывная вражда между родами и племенами, длившаяся веками, оказала огромное влияние на характер жилья горцев Северного Кавказа. Это побуждало их возводить сооружения в хорошо защищённых естественными природными условиями местах с продуманными оборонительными функциями. Жилища горцев, воздвигаемые в выступах скал или у оконечностей гребней, состояли из каменных построек и образовывали аулы, отделявшиеся один от другого ущельями и перевалами, которые задавали структуру природного основания пространства межродового и межэтнического общения. Постройки горцев можно подразделить на три типа: небольшие жилые помещения (сакли), жилые башни, боевые башни.

Инсталляция социального пространства по модели «дом-крепость» в условиях постоянной войны настоятельно требовала возведения замковых комплексов, что постепенно становилось нормой военной и хозяйственной жизни племени, нуждавшегося для осуществления своей самодеятельности в оборонительных сооружениях такого рода.

Башни служили также индикатором социального статуса её обладателей, ибо в процессе социальной дифференциации общества они стали материальным символом, знаком сильного рода, поскольку их могли возводить только благородные фамилии (уaeздан).

В диссертации отмечается, что смысловые характеристики типологической модели дома-храма выходят за пределы бытующего пространственно-временного континуума и оказываются связанными с мировой вертикалью, с Древом Мира, с представлением об Абсолюте. Внутренние духовные ориентиры, спроецированные вовне, определяют качественно иной подход в инсталляции дома. Дом превращается в сакрализованное пространство, внутри которого совершается необходимая магическая, обрядово-ритуальная практика. Инсталляция дома-храма организует множество социальных и духовных отношений: традиции, обычаи, ценностные ориентации, мифологические представления и включает их в единую вертикальную структуру, связывающую человеческий мир с миром божественным. Модель «дом-храм» практически совпадает с пространством обитания, и поэтому все интерсубъективные отношения наполняются её смысловыми характеристиками и строятся на основе ритуалов.

Проведённый в диссертации анализ позволил выявить две идеологические модели дома: «дом-крепость» и «дом-храм», которые носят всеобщий характер. Первая модель организует пространство, в котором человек ощущает себя в безопасности. Вторая модель создаёт локальное сакральное пространство в месте обитания человека и формирует его связь с Космосом, мировой гармонией, Абсолютом.

В параграфе III.2 «Брачный код» рассматривается генезис идеологических моделей брака и их роль в организации отношений между полами на различных стадиях развития доклассового и раннеклассового общества. Для мифического сознания связь между мужским и женским выявляет корневые свойства Вселенной и предустановленный сверхчеловеческим и сверхприродным началом её внутренний первичный ритм - своеобразный динамический порядок, действующий в качестве архетипической структуры. В генезисе брака принципиальную роль сыграл код, установивший необходимые комбинации отношений между полами. Брачный код рассматривается как принятая в данном обществе совокупность норм и правил выбора брачного партнёра. Поэтому под браком в широком значении этого слова понимается социальный институт, в соответствии с которым общество санкционирует отношения между мужчинами и женщинами.

Брачный код, выполняющий функцию смыслоразличителя, возникает на заре человечества, когда оно начинает осознавать значимость полового общения. В процессе исторического развития по мере дифференциации общественных отношений он усложняется и пополняется их новыми комбинациями. Он обрастает дополнительными смыслами и значениями: экономическими, социальными, этническими, национальными, правовыми и др.

Брак рассматривается в диссертации как целостный общественный феномен, как институт, регулирующий отношения между полами, которому присущи все признаки игры. Понимание брака как игры отнюдь не является метафорой. Во-первых, мужчина и женщина – это непосредственные участники игры. Во-_вторых, существует игровое пространство (поле игры), которым является пространство дома, а для мифических пар - весь Космос. Это пространство может быть локализовано в разных точках и структурных образованиях, имеющих первостепенное значение, и, поэтому, речь может идти либо о матрилокальном, либо о патрилокальном браке. В-третьих, для определения качества брака имеют значение количественные параметры, которые позволяют классифицировать несколько видов брака: парный, групповой, полигамный (полиандрия и полигиния) и моногамный. Семья, род, племя, этнос как социально-исторические общности формируются вокруг брачной оси и отражают взаимоотношения между полами.

Далее в диссертации рассматриваются разнообразные концепции происхождения родственных союзов. Их можно свести к трём точкам зрения:

1. Реалистической: зарождение родственных групп, тотемических союзов происходит сверхъестественным путём.

2. Материалистической: брачные правила и организация родственных связей происходят из естественных, жизненных условий.

3. Производственно-экономической: производственно-хозяйственная деятельность определяет форму и сущность брака.

По мнению диссертанта, определяющую роль в генезисе родственных союзов и социокультурных связей между людьми сыграл брачный код. Одним из первых его установлений было табу, социологизировавшее поведение индивидов в группе. В связи с брачным кодом возникает представление о родстве, немыслимое при стадном образе жизни. Родство объединяло людей в круг, в пределах которого недопустимо вступление в брак. С этого времени родство и брачная связь противопоставляются друг другу и становятся несовместимыми. Данное противоречие играет свою роль на протяжении всей человеческой истории.

Мифическое и ритуальное выделение брачного пространства и брачного времени, установление правил и ограничений, т.е. упорядочение отношений между полами, становится фактором общественного развития. Половые отношения превратились из фактора, порождавшего вражду внутри группы, в фактор, обусловивший укрепление связей между различными первобытными коллективами. Формируется и дуально-родовая организация брачных отношений (групповой брак).

В мифический период брак ещё не зафиксирован в локальном пространстве и представляет собой неустойчивый, кочующий институт, не встроенный, как это происходит позднее, в социальный порядок. Поэтому, встречи партнёров происходят вне того социального пространства и вне того родового коллектива, к которому они относятся.

Состязание уже в архаической культуре занимает при выборе жениха или невесты важное место. В браке устанавливаются отношения превосходства и подчинения, обладания и принадлежности, к которым постепенно шёл весь культурный мир. Именно здесь решался главный вопрос – вопрос власти и управления и, связанный с ним, вопрос экономического господства.

Брак становится в мифический период явлением мистическим и сакральным. Как игра, он содержит в себе элементы состязательности и серьёзности, шутовства и забавы. Мифический гротеск представляет нам амбивалентные персонажи Нартского эпоса, оформляя их в героических и карнавальных тонах. В центре всех событий нартского мира находится брачная пара – Шатана и Урызмаг. Это отнюдь не идеальный брак, отсвечивающий небесным совершенством и неповторимостью. В этой паре соединились небесные и земные образы. Как потомки богов, их сыновья и дочери они стремятся реализовать в своём поведении идеалы запредельной реальности, а как реальные живые исторические индивиды они руководствуются земными интересами и являются активными участниками событий эпического мира.

Брачный код создаёт новую реальность, новое пространство и новое время, обусловленные союзом двух начал. Это всякий раз и на каждом витке истории творение нового типа социального космоса.

В параграфе III.3. «Пир как мироустроительная деятельность» пир рассматривается как точка локализации общественных интересов, как феномен, в котором наиболее явственно выражается содержание и характер, вещественная форма и дух народных празднеств. К. Леви-Стросс отмечал, что переход от потребления сырой пищи к варёной, приготовленной сыграл ключевую роль в процессе культурно-исторической эволюции человека. В самом деле, развитие пространства вкушения становится важнейшим фактором генезиса цивилизации и здесь можно выделить четыре сферы непосредственно примыкающих и опосредованных этим пространством:

1.Сфера приготовления пищи, т.е. её переработки (разрезание, смешение, её термическая обработка).

2. Развитие ремесел по изготовлению посуды, бытовой утвари и орудий, необходимых для приготовления и потребления пищи.

3.Искусство строительства, расположения и украшения хозяйственных и пиршественных помещений.

4. Сфера потребления пищи, которая становится пространством культуры с развитой нормативной базой и строгой системой правил, ритуалов и кодов, определяющих поведение участников застолья.

Пир исторически возникает как форма народного празднества, когда снимаются многие ограничения, действующие в обычное время. В диссертации рассматривается культурный код пира, который упорядочивает социальную реальность, включая в процесс коммуникации пирующих с богами ритуально-символические функции пищи. Пир связан с воинской культурой, с этническими традициями эпохи военной демократии. Он является кульминацией, конечной и начальной точкой жизненного цикла, пространством восхваления богов и героев, местом распределения ролей в будущих походах. Наряду с войной пир –это важнейшее общественное мероприятие, религиозно-культовый акт, подчинявший себе множество сторон бытия рода. Признание заслуг военного вождя могло произойти только на пиру в условиях всенародного празднества. Пир и война представляли собой два полюса, между которыми возникало напряжение всей социальной жизни, и тогда они могли взаимообращаться - пир превращался в войну, а война в пир. Культурный код пира включает в себя все предшествующие ступени эволюции пространства вкушения, а также сакральные и мистические явления культуры. Как универсальное явление пир отражает все элементы социального космоса, все его различные оттенки вплоть до эротики, карнавала, смехового начала, различных игр, мистики и т.д. В пире рождается синтез противоположностей тела и духа, традиции и новаторства, правила и импровизации, состязательности и признания заслуг, эзотерики и народного гулянья. Приглашение к еде, к трапезе, на пир – это способ вовлечения в социальность. Именно через угощение и дарение оформляются отношения между отдельными индивидами. Здесь определяются социальные связи и проявляется иерархическая структура участников пира. Как человек ест - так и живёт, в какой степени организованы и пронизаны светом культуры трапеза и пиршество, в такой же степени осмыслены и отрефлексированы все прочие сферы общественной жизни.

Рассматривая пир как мироустроительную деятельность диссертант исходит, прежде всего, из его мифоэпического прошлого, из архаических форм, дошедших до настоящего времени в виде некоторых правил, касающихся организации как самих пиршественных столов, так и поведения людей на пиру. При этом отмечается, что современный пир (а процесс этот начался ещё в Античности) во многом утратил свой религиозный контент и свой мистический смысл, своё магическое предназначение.

Пир как событие имеет совершенно чёткие пространственно-временные формы. Пространство структурирует место и порядок проведения пира и ограничивает сферу его локализации, тогда как время фиксирует последовательность действий и длительность совершающихся процессов.

Пир как относительно самостоятельный феномен социальной жизни имеет ряд атрибутов, среди которых можно назвать:

- духовно-мистический (религиозный), объединяющий людей для осуществления на пиру ритуального общения с богами;

- формальный, т.е. предназначение и цель пира;

- материальный, под которым понимается, прежде всего, застолье (приём ритуальной пищи и питья).

Пир, исполненный мифического и религиозного смысла, предваряется молитвой и лишь в сочетании с ней обретает единство культового действия. Молитва с помощью слова, несущего в себе магическую силу и мифорелигиозное содержание, призвана преодолеть разрыв между богом, небесными и земными духами и человеком. Пиршественная молитва, произносимая прилюдно, формирует бытие, выстраивает иерархию его различных духовных уровней. Все сферы человеческой деятельности, включая войну и брак, сами по себе вне контекста пира не имеют смысла. Только на пиру конституируется и освящается их смысл, и только здесь они получают своё завершение и предназначение.

Результатом анализа историко-культурного материала является выделение диссертантом двух исторических типов пира:

1. Пиры мифоэпического периода, длившиеся неделями, во время которых снимались все общественные запреты, а поведение людей пронизывали элементы состязательности, игры, эротики и карнавала.

2. Пиры, устраиваемые в эпоху подъёма эпикорелигиозного сознания, формировавшего воздержанность в телесных проявлениях и способность к рефлексии, к контролю над нижними этажами человеческой психики.

В параграфе III.4. «Культура единения» рассматривается природа религиозной культуры, сформировавшейся на основе образно-конкретного и умозрительного постижения мира.

Мифическое представление тяготеет к единству мира, обусловливая его своей изначальной синтетической определённостью и образной целостностью. Мифическое мышление, стремясь к систематизации причинно-следственных связей, иерархизирует мир духов, что ведёт к пониманию и освоению мира, распределению между различными духовными силами каждого отдельного явления природы и каждой сферы деятельности человека. Тем самым вносится порядок в устройство мира и достигается единство человека с окружающими его предметами, общественными и природными явлениями.


загрузка...