Социальные практики успеха: дискурс повседневности и социально-философское понятие (22.08.2011)

Автор: Якутина Ольга Ивановна

На основе анализа имеющихся к настоящему времени теоретических и экспериментальных работ, посвященных исследованиям мотивации достижения и мотивации личности в целом, в данном параграфе сформулированы следующие основные выводы: 1. Существующие на данный момент описания мотивационной феноменологии отличаются большим разнообразием и многоаспектностью. 2. Используемое в нашем исследовании понятие «мотивация» трактуется как динамически разворачивающийся многоэтапный процесс формирования мотива. 3. В исследованиях мотивации достижения успеха, в соответствии с уточнением представлений об описываемом феномене, менялась система ключевых категорий анализа мотивации достижения успеха; в настоящее время можно говорить о выделении трех независимых мотивационных тенденций - «стремление к успеху», «боязнь неудачи», «боязнь социальных последствий неудачи» - и существовании личностных и ситуативных детерминант мотивации достижения успеха. 4. Основным методологическим принципом, определяющим исследования мотивации деятельности и мотивационной сферы личности, является положение о единстве динамической и содержательно-смысловой сторон мотивации в процессе деятельности. 5. Анализ социального успеха как психического феномена, позволяет трактовать мотивацию достижения успеха в структуре личности как совокупность факторов, поддерживающих и направляющих, то есть определяющих поведение личности и как совокупность мотивов действующей личности.

Анализу социальных практик как некой социальной действительности социального успеха посвящен параграф 1.3. «Дискурсивный подход к анализу социального успеха». Отталкиваясь от понимания социальных практик как взаимно координированных действий людей, их совместная практики (или социальных практик), которые делают мир осмысленным, упорядоченным и поддерживают социальные институты, сформулированы основные методологические принципы анализа социального успеха.

В качестве одного из таких постулатов выступает методологический принцип, согласно которому социальный успех рассматривается в единстве двух его сторон, с одной стороны, как психический феномен, с другой стороны, как значимое социальное явление, имеющее отношение к социальным ролям и социальному престижу, к различным способам социального ранжирования, а значит, к социальной стратификации.

Обосновывается, что социально-философский дискурс успеха представляет собой построенную в соответствии со специфическими правилами систему суждений о социальной действительности, производимую в рамках специфического социального универсума — предметного поля социального успеха.

Утверждается необходимость использования понятия «модель социального успеха», в нее вкладывается следующий смысл: модель - адекватное и систематическое описание дискурса социального успеха в рамках определенного поля исследования. Моделей может быть много, столько, сколько антиномичных или взаимодополнительных пар представлений и характеристик социальных практик выделено исследователем. Так, одна модель социального успеха будет описанием дискурса состязательности, другая - успешной социализации и социальной адаптации, третья - описанием успешного действия и успешной стратегии и т.д. Социально-философский дискурс или дискурс социального успеха, с необходимостью включает в себя агента, или субъекта деятельности, которая реализуется не только под воздействием внешних детерминант, но и внутренней мотивации.

Применительно к дискурсу социального успеха модель, адекватно описывающая данный дискурс, должна включать в себя как минимум три элемента: социальную действительность, социальную реальность и социальный мир. Категории, с помощью которых конструируется социальный мир успеха, обладают свойствами взаимодополнительности, рамочной антиномичности, наполненности социальными смыслами. Дискурс-анализ должен дать многомерную конструкцию социального мира успеха. Каждая пара категорий рядоположена с другими и не конструирует иерархической системы субординированных понятий; они сопоставимы по мере своей значимости лишь попарно, например, схема «престижный/непрестижный» указывает на то, что объекты социального мира обладают разным уровнем социального признания. Она вводит символическое и ценностное измерение в социальное пространство.

Все остальные схемы органично соседствуют с этими двумя, дополняя и расширяя их социальные смыслы. Это обусловлено тем, что не все социальные практики успеха рядоположены и сравнимы с точки зрения их ценности, уровня признания и приоритета. Таким образом, схема «престижный/непрестижный» задает символическую дифференцацию социального пространства, которая характеризует социальный порядок в этом социальном пространстве в виде нормативного признания приоритетов, предпочтений, ценностей, рекомендаций, предписаний и запретов. Подобная нормативная дифференциация социального пространства характеризует конструирование социальных практик социального успеха. Систематическое обоснование указанных социальных практик дает социально-философский дискурс социального успеха в многогранности его характеристик и проявлений.

Социально-философский дискурс социального успеха – есть совокупность смысловых схем, которые можно рассматривать как векторы социальной реальности успеха применительно к успешной социализации и социальной адаптации, конкурентной состязательности и соревновательности в противоречии с человечностью, социально-материальной достижительности в дополнительности с социальным инвестированием, индивидуально-личностной и социальной направленностью, успешного поведения и стратегий успешности. Указанные смысловые схемы раскрывают принципы успешности социальных практик, модели социальных статусов и успешных статусных позиций и характеризуют успешный поведенческий портрет. Указанные понятия задают структуру конструирования возможного социального мира социального успеха. Возможный мир социального успеха может быть дополнен (расширен), если к предложенным социальным практикам добавить дополнительные социальные практики, т.е. расширить социально-философский дискурс успеха.

В параграфе 1.4. «Социальный успех под углом зрения социального конструктивизма » социальный успех понимается как ментальный конструкт, который характеризует социальные установки, ориентации на престиж, статус и социальное ранжирование, представления (конструкции) о социальной иерархии, ценностях социального мира и месте в индивида. Поэтому в рамках анализа различных методологических постулатов изучения социального успеха рассматриваются методы социального конструктивизма.

Автором определяется специфика конструктивистской модели анализа, согласно которой социальный мир - это социальная история, социальная практика, социальные структуры, социальные сферы, обусловливающие повседневные размышления и взаимодействия, а социальное конструирование реальности - это постоянно идущий, динамический процесс. Социальная реальность перевоспроизводится, конструируется и конституируется людьми под влиянием её интерпретации и знаний о ней.

Рассмотрение сущности основных направлений социального конструктивизма: конструктивного альтернативизма и радикального конструктивизма и их сравнительный анализ, позволили сформулировать основные философские утверждения конструктивизма в виде следующих тезисов: 1. Познание — активный процесс конструктивной деятельности субъекта. 2. Познание имеет адаптивное значение и нацелено на приспособление и выживание. 3. Познание служит организации внутреннего мира субъекта, а не задачам описания объективной онтологической реальности. 4. Научное познание, в конечном счете, должно служить практическим целям.

Определен круг областей исследований, к которым может быть применена методология социального конструктивизма. К одной из таких областей отнесена концепция социального успеха, как некая конструкцию субъективного характера опыта (переживания ситуации успеха). Обосновывается, что обращение к положениям конструктивистской теории позволяет легче описать социальный феномена успеха, поскольку понятие «личностный конструкт» отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу категоризации.

Во второй главе «Повседневный дискурс и социально-бытовая синонимизация успеха» на основе анализа различных представлений о сути и проявлениях индивидуального и социального успеха, существующих в повседневном дискурсе в виде риторических формул сложившегося социального сленга, а также таких форм выражения успеха как престиж, репутация, статус и факторов, которые в рамках повседневного дискурса, считаются ключевыми факторами мотивации достижения: креативность и интеллект, автор осмысливает многозначность и многофакторность феномена личного и социального успеха и предпринимает попытку концептуализировать повседневный дискурс и социально-бытовую синонимизацию успеха.

В параграфе 2.1. «Риторические формулы индивидуального и социального успеха» анализирует различные подходы к определению понятий «успех» и сопряженных с ним понятий «удача», «достижение», «триумф», «победа», счастье», отношение к социальному и личному успеху и успешным людям в различных типах общественных систем, различные модели успеха, существующие в современном обществе.

Анализ различных риторических формул индивидуального и социального успеха, существующиех на уровне социального сленга как вербального индикатора личностного и социального самочувствия, позволил сделать вывод о существующей на данном уровне обыденно-бытовой антиномичности понятий «успех-неуспех». Обосновывается, что поверхностная антиномичность типа «успех-неуспех» включает в себя внутренние, не отрефлексированные на индивидуально-личностном и социально-значимом уровнях различные моменты концептуальной неразличимости, аспектного поверхностного сходства, различий на уровне социального явления и некоторой тождественности на уровне социальной сущности. Утверждается, что социально-философская категоризация понятия «социальный и индивидуальный успех», не представляется возможной без выявления данной противоречивости.

Выделяются внешние и внутренние критерии успешности. С внешней стороны критерии успешности – это материальное и социальное благополучие человека. Внутренний критерий успешности – ощущение гармоничности своей жизни, удовлетворенность от обладания приобретенными благами, позитивное мировосприятие; отсутствие чувства нереализованности, недостаточности, ненужности, выброшенности из жизни.

Обосновывается, что на уровне социального сленга имеет место поверхностная антиномичность понятий «успех-неуспех». Объясняется, что социальный сленг как индикатор ранжирования в оценке успеха не включает в себя дихотомию внутренних и внешних критериев успеха, их антиномичность на поверхностном уровне по сути выступает как синонимичность на уровне языка, носителя социального сленга.

Сделаны следующие выводы: 1. Успех – удача в современном российском социальном сленге чаще всего не предполагает мобилизации внутренних ресурсов личности для достижения ею своей состоятельности, так как состоятельность – лишь синоним внешнего благополучия. 2. Для достижения своей состоятельности (состояния успеха) не обязателен такой элемент культуры успеха как личностная рефлексия. 3. Внутренние и внешние условия и критерии успешности на уровне социально-бытового сленга не являются противоположностями, т.е. они не дихотомичны, а именно антиномичны.

?????????????:

+Утверждается, что любой успех, будь то успех индивидуально-личностный или социально-значимый, корневым образом связан с такой деятельностной установкой, которая выражается словом «достижение». Выделяются четыре базисные формы успеха: А) результативный успех, приносящий личности некоторое социальное признание и популярность; Б) успех, выражающийся в признании личности со стороны «значимых других»;

В) успех, как преодоление трудностей в форме личностного самоопределения; Г) успех, как реализация призвания, когда, прежде всего, значим не деятельностный результат, а сама деятельность в ее содержательной и процессуальной самоценности.

Делается вывод, что успешной деятельностью можно считать такую деятельность, когда ее результаты обладают необходимой социальной и личностной значимостью и, в целом, соответствуют первоначально поставленным деятельностным целям. В этом случае, успешная деятельность выступает как реализованная направленность личности на успех в конкретной сфере деятельностной активности в социуме, а успешность личности - определенные положительно значимые характеристики ее поведения и деятельности в их системном единстве.

В параграфе 2.2. «Формы выражения успеха: репутация, престиж, статус» концептуально осмысливаются такие параметры социального бытия успешного субъекта, как социальная репутация, социальный престиж и социальный статус.

Обосновывается, что социальная репутация, социальный престиж и социальный статус не являются прямым проявлением социального индивидуально-личностного или социально-значимого успеха, но эти формы социального ранжирования являются его прямыми или косвенными следствиями. Социальный престиж, социальная репутация и социальный статус, как социальные ранги характеризуют, прежде всего, внешние по отношению к субъекту действия, идущие от внеположенных касательно него отношений, требований и ценностей, иначе говоря, объективные, общественно одобряемые критерии его успешности.

Указанные параметры делают личностный и социальный успех общественно осязаемым, ранжированным, переводят успешного человека в ранг новой стратификации - состоявшихся, успешных личностей.

Подобная социальная стратификация несколько отличается от общепринятой и известной как категория социологии. Подобная стратификация есть, прежде всего, изменение социального ранжирования, обусловленное успешностью деятельности некоторого субъекта социальной деятельности, в результате которой он, как отмечалось выше, по-другому оценивается общественным мнением, занимает благодаря этому более высокое место в социальной иерархии, у него существенно расширяется круг статусных знакомых и партнеров, его социальная коммуникация имеет более широкий деловой и личностный спектр, он соответственно этому становится более востребованным и перспективным в системе социально-политических, общественных, деловых, профессиональных и личных связей.

Делается вывод, что упускать такое стратифицирование в анализе социальных связей, отношений и качеств нельзя, предлагается авторский термин для обозначения подобной социальной стратификации - саксесс-стратификация (от английского слова «success» - успех).

Предлагается рассматривать социальные ранги в виде социальной репутации, социального престижа и социального статуса, характеризующие саксесс-стратификацию, в качестве значимых параметров социального интеллекта, который является важной составляющей личного и социального капитала, а также обосновывается тезис о том, успешность является выражением личного и социального интеллекта.

Таким образом, репутация, престиж и статус - это социально-значимое подтверждение объективных критериев успешности. При этом социальные ранги репутации, статуса и престижа тоже имеют на социальном сленге вербальную форму выражения с учетом мировоззрения конкретного социального субъекта.

В параграфе 2.3. «Креативность и мотивация достижений: креативный интеллект успеха» решается следующая исследовательская задача - анализ феномена креативного интеллекта как элемента внутренней мотивации достижений, для обозначения которого в рамках настоящей работы используется термин «креативный интеллект успеха». В отличие от социальных практик он является феноменом внутренней мотивации успеха, но при этом специфически отличается от такой внутренней детерминанты успеха, как чисто психическая мотивация. Здесь значительно больше прослеживается социальных факторов, которые транспортируют социальные (внешние) детерминанты мотивации успеха во внутренние детерминанты - интеллект и способность к творчеству.

На основе изучения существующих в современной науке подходов к определению сущности интеллекта: феноменологического, генетического, социокультурного, процессуально-деятельностного, образовательного, информационного, функционально-уровневого, регуляционного, делается вывод, что, несмотря на различие данных подходов, их представители сходятся во мнении, что интеллект, вне всякого сомнения, связан с мыслительной деятельностью, а всякий мыслительный процесс является познавательным актом, направленным на разрешение определенной познавательной проблемы, постановка которой включает в себя определенную цель и условия. Большинство представителей вышеперечисленных подходов считают, что интеллект проявляется в интеллектуальной активности и приходят к выводу, что уровень общей интеллектуальной активности константен для индивида. При этом в качестве одного из уровней проявления интеллектуальной активности предлагается рассматривать креативный уровень, что выводит на проблему соотношения интеллекта и креативности, которая достаточно активно обсуждается в современной исследовательской литературе.

На основе анализа различных подходов к соотношению интеллекта и креативности в структуре мотивации личности утверждается, что существенным при анализе интеллекта является анализ мыслительной деятельности как творческого познавательного акта, включающего в себя решение познавательных задач как достижение успеха.

Для обозначения креативных способностей, которые во многом являются ресурсами успешной деятельности личности и одним из ресурсов ее жизненного успеха в целом, вводится понятие «креативный интеллект успеха». Выделяются основные характеристики креативного интеллекта успеха. Креативный интеллект успеха всегда критичен: он всегда связан с разрешением философских вопросов относительно того, как возможно то или иное явление. Креативный интеллект всегда мотивирован продуктивно, эффективно, кратчайшим путем и новым способом разрешить поставленную задачу. Он способен к обучению, переобучению, самообучению и очень адаптивен к новым познавательным ситуациям. Рамочными параметрами креативного интеллекта успеха выступают уровни интеллектуальной активности: стимульно-продуктивный, эвристический и собственно креативный. К характеристикам креативного интеллекта успеха относятся богатство мысли (количество новых идей в единицу времени); гибкость мысли; оригинальность; любознательность; иррелевантность; фантастичность.

Важным является вывод о том, что подлинное творчество – это не просто адаптация к миру и даже это не только успешная адаптация; это, прежде всего, творческое преобразование мира. Более того, значимым представляется также вывод, что именно социальная и бытовая дезадаптация может служить мощным компенсаторным механизмом творчества и креативной самореализации в достижении непризнанного успеха.

Исходя из тезиса, что социальный успех личности в полной мере выражается в единстве своей объективной и субъективной составляющей, и учитывая размытость понятия «успех», характерную для постиндустриального общества, где важной является не только вертикальная, но и горизонтальная стратификация, и высокая социальная мобильность населения, где многообразие социальных практик приводит к плюрализации моделей успеха, в параграфе 2.4. «Многогранность и многофакторность успеха» ставится проблема анализа различных граней этой многогранности и многофакторности.

Предлагается выделить следующие параметры характеристик многозначности и многогранности успеха. 1. Многозначность и многофакторность успеха выражается в осмыслении абстрактного понятия успеха и его конкретного значения и наполнения. 2. Особые грани многозначности успеха дают экспозиции индивидуально-личностного и социально-значимого успеха. 3. Успех имеет разные грани в разных сферах общественного бытия, в разных видах человеческой деятельности. 4. Многозначны и факторы успеха, характеризующие, что к позитивным целям ведут позитивные средства и методы. 5. Особые грани многозначности и многофакторности успеха характеризуют такие важные социальные процессы, как социализация и адаптация. Во всяком случае, успехи социализации и адаптации лежат в основе многих жизненных успехов, и наоборот, негативный опыт данных процессов приводит, как правило, к жизненным неуспехам. 6. Многогранность успеха коренится в том, что называется формулами и видами успеха. 7. Множественность социальных символов одобрения и признания успеха также дают свои грани многозначности успеха. 8. Многозначность и многогранность успеха характеризуются присущей ему плюралистичностью (сравнительностью, сопоставимостью, соревновательностью, конкурентностью) и его парадоксами.

Утверждается, что перечень отдельных аспектов многозначности и многогранности успеха, по определению не является закрытым. Его способы дополнительности определяются углами зрения на проблему успеха. В различных областях общественной деятельности измерение и оценка социального успеха проходит по сходным сценариям, но с различными и существенно отличающимися отличиями. Это связано с тем, что каждый из видов деятельности имеет свою сферу социального измерения, значимости, способов реализации и совершенно разные способы приложения. Более того, каждый вид успеха имеет свою конкретную группу потребителей, способы востребованности и разные формы социального ожидания, порождающие разнообразные социальные чувства удовлетворенности и неудовлетворенности.

Отсюда следует еще одна проблема - проблема сценариев социального успеха. Представляется, что данное понятие является максимально емким, поскольку включает в себя оценку множества факторов: историческую переменную, характеристику социальной памяти, социальное ожидание, культуру и технологии реализации и самореализации, преждевременную, своевременную и отстающую социальную востребованность, принятые нормы презентации новых социальных качеств и еще многое другое.

Обосновывается тезис, что состояние успешности слагается из взаимодействия факторов внешней детерминации и внутренней мотивации субъекта. К факторам внешней детерминации относятся:

- совокупность различных материально-физических условий жизнедеятельности индивида;


загрузка...