Общая концепция правонарушений: проблемы методологии, теории и практики (22.08.2011)

Автор: Гогин Александр Александрович

13. В целях оперативной реализации информации, которая является основанием для возбуждения уголовного дела, необходимо наделить полномочиями по производству дознания уполномоченных должностных лиц органов Росфинмониторинга (финансовой разведки). Предлагается дополнить ст. 151 УПК РФ «Подследственность» пунктом следующего содержания: дознавателями органов Федеральной службы по финансовому мониторингу – по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 174, 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

14. Предлагается деяние, сформулированное в ст. 227 УК РФ «Пиратство», признать преступлением международного характера и закрепить его в гл. 34 УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества», дополнив примечанием: «действие статьи распространяется на всех лиц, совершивших данное преступление в отношении граждан Российской Федерации и их имущества независимо от того, в каком районе и акватории Мирового океана оно осуществлено».

15. В российском праве, как основополагающий, зафиксирован принцип ответственности за вину, но в реальности публичное банковское законодательство допускает объективное вменение. Его негативное содержание может быть нейтрализовано нормой, усиливающей персональную ответственность руководителей кредитных организаций в случае умышленного или неосторожного нарушения требований закона. Предлагается в ст. 20 ФЗ РФ от 3 февраля 1996 г. «О банках и банковской деятельности» внести следующее положение: руководители кредитных организаций, которые своими действиями (бездействием) причинили крупный вред вкладчикам и кредиторам, подлежат пожизненной дисквалификации. Действующая система отдельных законов тормозит дальнейшее развитие публичных банковских отношений. Необходимо разработать и принять Банковский кодекс РФ, как более совершенную форму консолидации нормативного материала, позволяющую исключить конкуренцию между законодательными актами и возникновение коллизий.

16. Злоупотребление правом – есть самостоятельный вид социально-вредного, но правового поведения, которое может быть осуждаемо с точки зрения активной гражданской позиции, нравственности, других этических норм и установлений. Вместе с тем, подобный негативный факт, из-за отсутствия противоправности – ведущего признака правонарушения, не влечет за собой применение мер юридической ответственности. В свою очередь, несмотря на определенное внешнее сходство, любое служебное преступление должностных лиц, наделенных властными или распорядительными полномочиями, принципиально отличается от злоупотребления правом, т.к. представляет собой противоправное, социально-вредное, виновное, наказуемое деяние.

17. В основе возникновения правоотношения юридической ответственности лежат два равнозначных юридических факта: правонарушение и первоначальное процессуальное решение, выражающееся в акте применения права. Авторская позиция объясняется тем, что недостаточно для образования вышеуказанного правоотношения лишь одного факта противоправного деяния без активного применения положений процессуального закона. Документальная фиксация юридических фактов осуществляется путем доказывания, что представляет собой деятельность компетентных органов по собиранию, закреплению, исследованию (проверке) и оценке полученных сведений. На базе научно обоснованной, продуманной и хорошо организованной системы юридических фактов, т.е. путем придания правового значения непосредственным жизненным явлениям, возможно существенное позитивное влияние на динамику развития социальных процессов в стране и их ориентация на позитивный путь движения.

Теоретическая и практическая значимость диссертации определяется комплексным подходом к исследованию проблематики правонарушений. Содержание работы, выводы и предложения сориентированы: а) в целях совершенствования российского законодательства при разработке изменений и дополнений в действующие нормативно-правовые акты; б) для использования в практической деятельности правоприменительных органов; в) на дальнейшее применение в научно-исследовательской работе, при подготовке монографий, диссертаций, учебников и учебных пособий для студентов, магистрантов и аспирантов юридических вузов.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения диссертации, методы исследования и его результаты прошли апробацию в докладах и выступлениях автора на 16 международных, всероссийских и межрегиональных научных конференциях в городах Пензе, Самаре, Тольятти, Ульяновске в 1999-2010 г.г.; задействованы при чтении лекций и проведении практических занятий по курсам: «Теория государства и права», «Административное право», «Гражданское право», «Конституционное право», «Налоговое право», «Уголовное право», «Финансовое право»; чтении спецкурса «Квалификация правонарушений», «Правовое регулирование налоговых отношений».

Публикации. Основные положения, выводы и научно-практические рекомендации нашли отражение в 76 научных работах, в т.ч. 4 монографиях, 16 статьях перечня ведущих научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК РФ. Структура работы определяется логикой проведенного исследования, его целями и задачами и состоит из введения, шести глав, 31 параграфа, заключения и списка использованных источников.

Основное содержание работы

Во введении определяются актуальность и уровень научной разработки темы исследования, раскрывается ее научная новизна, сформулированы цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуется методологическая и практическая значимость работы, приводятся данные об апробации полученных результатов, а также основные положения, выносимые на защиту.

ГЛАВА ПЕРВАЯ «Методология исследования правонарушений. В первом параграфе «Диалектические основы исследования правонарушений» подчеркивается, что фундаментальной основой метода всех наук о природе и обществе является диалектический метод исследования, предполагающий: познание окружающего мира в становлении и развитии; раскрытие диалектических противоречий этого развития, борьбы нового и отмирающего, всеобщей зависимости и взаимообусловленности единичных явлений; определение движущих сил и объективных законов развития. Исследование теоретических проблем противоправных деяний с позиций материалистической диалектики позволило подойти к оценке правонарушения, как исторически сложившегося феномена.

Во-первых, это означает стремление к истинному отражению существующей реальности, ее воспроизведению во всей гамме присущих нашему обществу и государству, интересов, потребностей, противоречий, конфликтов, компромиссов различных социальных групп и слоев населения. Во-вторых, для современной концепции правонарушений объективность значима потому, что дает возможность исключить конъюнктурность каких-либо выводов и предложений; методологически правильно сочетать в исследовании успешные результаты последних лет с оправдавшими себя достижениями предшествующей научной мысли; творчески учитывать отечественные исторические, правовые, культурные, религиозные, и иные традиции при заимствовании позитивного зарубежного опыта.

При разработке проблем правонарушений в диссертации особая роль отводилась анализу и синтезу. Путем анализа достигалось детальное разложение состава правонарушения и его признаков, а также отдельных видов противоправных деяний. Поскольку анализ выступает в диалектическом единстве с понятием синтеза, это позволило сформулировать как общее понятие правонарушения, так и предложить конкретные определения противоправных деяний, совершаемых в ряде областей социальных отношений.

Считаем, что применительно к правовым проблемам, философские категории четко указывают на фактическое соотношение единичного и общего, которые во многих ситуациях подчеркивают необходимость не только совершенствования существующих законов, но и говорят о создании новых. Современный подход к пониманию правонарушений, их сущности, причин, условий совершения, последствий, форм и средств борьбы с ними, должен восприниматься в качестве крайне объективной социальной и государственной потребности.

Во втором параграфе «Системный метод в исследовании правонарушений» констатируется, что системный метод представляет собой одну из гносеологических категорий и как составной элемент входит в механизм теории познания. В диссертации он выражался в анализе противоправных деяний по их отраслевой принадлежности, по видам юридической ответственности, по субъектному составу, по объектам посягательств и пр. Например, это позволило обосновать выводы, что конструкция состава правонарушения – есть не случайный набор признаков, а разработанная юридической наукой и проверенная законодательной и правоприменительной практикой – целостная система, всесторонне характеризующая преступления и проступки. В частности, в зависимости от вредности деяния установлена система различных видов юридической ответственности: уголовная, административная, гражданско-правовая, финансовая, дисциплинарная и т.д.

В свою очередь, на основе системного метода в отдельности анализировались преступления в сфере экономики, затем смежные проступки, за совершение которых юридическая ответственность закреплена не положениями УК РФ, а нормами иных законов. В результате выявлены тождественные детерминанты противоправного поведения, идентичная правовая природа, схожесть механизма формирования личности преступника и деликтной личности. Как правило, означенные деяния совершаются в одинаковых, типичных условиях, имеют общую корыстную направленность и формируются под влиянием внешних и внутренних факторов.

В диссертации констатируется, что к внешним факторам, способствующим росту противоправных деяний, относятся: имущественное расслоение, неоднозначная национальная, молодежная и женская политика; слабая защищенность государственных границ и недостатки в работе правоохранительных органов; массовая незаконная миграция граждан других стран; а главное – отсутствие консолидирующей, общегосударственной идеи. Вторую группу отрицательных факторов составляют глубокие деформации нравственно-этического характера, самым серьезным образом изменившие, как мораль, психологию, так и образ жизни значительной части граждан. Специфическое влияние преступного мира на представителей всех социальных слоев приводит к изменениям в сознании людей; создает предпосылки для неповиновения закону; угрожает обществу перерождением, ведущим к регрессу и личностной деградации.

Применение системного метода позволило автору осмыслить противоправные явления в статике и динамике, с учетом их качественных и количественных изменений за прошедшие годы; проанализировать позиции и взгляды разных ученых по известным проблемам. При системном подходе отрасли и подотрасли права, институты, категории, понятия и формулировки выступают в качестве единого, стройного образования, проверенного временем и практикой.

В третьем параграфе «Историко-правовой метод в исследовании правонарушений» изложена позиция, что наиболее основательное раскрытие объекта исследования – правонарушения как социального явления, достигается в том случае, если специалист руководствуется указанным методом при изучении проблемы, сопоставляя, обобщая и согласовывая исходные данные. Поскольку прошлое существует лишь в форме текстов нормативных актов и воспоминаний современников тех или иных событий, то практика непосредственной обработки информационного материала разделялась на три последовательных этапа: а) подбор и фиксация необходимых сведений; б) их изучение, анализ и синтез; в) дальнейшее организационное построение в соответствующую логическую целостность. Поэтому в диссертации рассматривается содержание известных первоисточников; история возникновения понятия, признаков и видов правонарушений в ретроспективном аспекте; проводится анализ основных позиций различных ученых, посвященных актуальным вопросам, связанным с правонарушениями.

Назначение историко-правового метода не сводится только к оценке тех моментов, которые показывают под воздействием каких причин возникали и изменялись ранее признанные правовые категории, понятия, формы выражения. Автор отмечает, что означенный метод позволяет воспринимать действительность, как постоянно трансформирующийся, противоречивый, но внутренне закономерный и естественный процесс совершенствования общества и государства. С историко-правовых позиций легче познать сущность негативных явлений, просчитать, разработать и сформулировать главные направления по их разрешению. Так, современное определение понятия правонарушения, характеристика признаков и состава базируются на многих, не утративших своего значения, научных и законодательных разработках прошедшей эпохи.

В четвертом параграфе «Аксиологические аспекты теории правонарушений» формулируются выводы, что применение аксиологического метода при исследовании правонарушений позволяет глубже понять духовные, нравственные, интеллектуальные, культурные, религиозные и иные аспекты, характеризующие российский социум, а также присущие ему идеалы и установки; интересы и традиции; национальные черты и особенности; заблуждения и предрассудки. В исследовании констатируется, что без учета данных обстоятельств, невозможно дальнейшее успешное становление отраслевого законодательства, ибо прямое заимствование каких-либо положений, даже из всесторонне разработанных зарубежных нормативных актов, заведомо обречено на провал.

Помимо того, обращение к аксиологическому методу при изучении противоправных деяний обязывает учитывать тот факт, что при сравнении нормативных актов разных эпох положения многих из них нельзя оценивать с позиции современного понимания законности, гуманности и справедливости. Круг деяний, признаваемых государством противоправными и вредными, и система санкций четко характеризовали бытовавшие представления о том, какие формы поведения наиболее приемлемы с точки зрения сложившихся общепринятых ценностей. Российское государство, как раньше, так и сейчас, в официальном порядке определяет круг конкретных, особо значимых ценностей, подлежащих защите на основании нормативных установлений. Например, это следует из анализа содержания ст. 2 УК РФ, в которой изложены задачи, стоящие перед данным законом: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Аксиологический метод в исследовании позволил определить, в какой мере положения российских законов эффективно защищают конкретные блага и интересы физических и юридических лиц, общества и государства. Здесь ведущая роль принадлежит государству, а именно, если оно лишь декларирует свою приверженность демократическим идеалам и принципам, но не воплощает их в действительности, трудно ожидать от граждан строгого следования нормативным установкам и активной поддержки идущих сверху даже позитивных начинаний. Автор полагает, что наличие элементов ценностного подхода со стороны законодателя к решению ряда вышеуказанных проблем наиболее зримо присутствует в ситуациях, связанных с закреплением соответствующих положений не только по реализации мер юридической ответственности и назначению наказания, но и по стимулированию должного поведения лиц, преступивших закон: смягчающие вину обстоятельства, порядок условного осуждения и условно-досрочного освобождения и пр.

ГЛАВА ВТОРАЯ «Эволюция понятия правонарушения в истории отечественной юридической науки». В первом параграфе «Понятие правонарушения в досоветский период» раскрывается сложный и противоречивый процесс формирования понятия правонарушения и его элементов на основе правовых памятников отечественного средневековья, мнений и выводов специалистов. Так, в IX веке в результате разложения первобытнообщинного строя у восточных славян сложилось феодальное государство, с образованием которого возникла объективная потребность в нормативном регулировании экономических и иных связей; в закреплении юридических прав и обязанностей различных групп населения; определении круга противоправных деяний. По мере развития и усложнения социальных процессов традиции родового строя, религиозные и моральные каноны трансформировались в нормы обычного права и использовались в интересах тех общественных слоев, которые сосредоточили в своих руках собственность и публичную власть.

Среди источников раннефеодального законодательства наиболее значимым является Русская Правда, на протяжении нескольких веков служившая главным руководством при судебных разбирательствах, т.к. ее положения относятся к уголовному и процессуальному праву. Объектами противоправных деяний, в первую очередь, признавались княжеская власть, личность феодала, общественная нравственность, частная собственность. Догматы веры существенным образом воздействовали на внутреннюю и внешнюю политику и были непререкаемы, поэтому преступления, совершенные на религиозной почве, воспринимались как наиболее тяжкие, что подчеркивало уровень влияния церкви на все социальные отношения. В Русской Правде объективная сторона преступления не получила четкого изложения, хотя ей известны покушение на преступление и оконченное преступление. Субъектами преступления могли быть представители всех категорий населения, за исключением рабов, ответственность за деяния которых возлагалась на их господ. Сущность преступления состояла не только в причинении кому-либо материального, физического или морального вреда, а в государственной оценке деяния как противоправного, вредного, виновного и наказуемого.

Дальнейшее развитие законодательства Русского государства представляют Судебники 1497 и 1550 гг. К субъектам преступления впервые относятся холопы; закреплялось понятие «торговой казни», которая в конкретных случаях применялась даже к феодалам. Как и раньше, в данных законах не имелось определения преступления и характеристики совершившего его субъекта, но допускалось широкое толкование противоправных деяний и наказаний. Период усиления централизации монархической власти и борьбы дворянства за упрочение своих позиций детально и всесторонне отражает Соборное Уложение 1649 г., поскольку его содержание регулировало все наиболее значимые процессы общественно-политической жизни XVII века. Указанный акт отличался от своих предшественников, тем, что был первым печатным систематизированным сводом государственного, уголовного, гражданского и процессуального законодательства.

В исследовании констатируется, что в определенной степени законодательство XVIII века можно считать подведением итогов предшествующих этапов становления русского права и заложение основ для его дальнейшего развития с использованием опыта европейских государств. Именно тогда вступил в действие Артикул Воинский 1715 г., впервые вводивший понятие преступления, в качестве которого признавалось нарушение указа или закона. В ХIХ веке большим шагом вперед, отвечающим велениям времени, являлись Свод законов Российской империи 1835 г., который привел к формированию специальных отраслей законодательства: уголовного, гражданского, торгового и пр., а также «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г., официально закрепившее дефиниции: преступление и проступок, хотя между этими понятиями и отсутствовала четкая грань. Особое значение для более совершенного понимания определения правонарушений имел последний кодифицированный источник дореволюционного нормотворчества - Уголовное уложение 1903 г., где категории преступных деяний разделены в зависимости от их вредных последствий: тяжкое преступление, преступление, проступок. Уложение содержало в себе общие тенденции гуманистического характера, присущие второй половине ХIХ века, что представляет несомненный интерес для современной законодательной и правоприменительной практики.

Во втором параграфе «Понятие правонарушения в советский период» анализируется очень сложный этап российской истории, связанный с Великой Октябрьской социалистической революцией. Первые годы советской власти отличаются принятием большого количества декретов, посредством которых предпринимались попытки упорядочить все стороны общественного бытия, но им свойственны бессистемность, колебания, декларативность. Дефиниция «преступление» была заменена определением: «социально опасное (или вредное) действие»; «наказание» - термином «меры социальной защиты»; исчезли понятия «вина» и «вменяемость», однако наличие умысла формально признавалось как основание юридической ответственности.

Вместе с тем, Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г. вводились понятия общественной опасности и противоправности в качестве обязательных признаков преступления. В дальнейшем, известную позитивную роль в становлении законодательства сыграли последовательно принятые: УК РСФСР 1922 г., ГК РСФСР, Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., УК РСФСР 1926 г. Однако на содержание тех или иных юридических понятий и определений решающее воздействие оказывали сформировавшийся в стране общественный и государственный строй, расстановка классовых сил, форма политического режима. Законы четко отражали новую идеологию, конкретные партийные установки. В частности, в силу таких условий, в ст. 6 УК РСФСР 1922 г. подчеркивалось, что преступлением признается «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Задачей уголовного права объявлялась охрана системы общественных отношений путем репрессий. Одновременно административное право, которое своим регулятивным воздействием охватывает широкий круг социальных отношений, не систематизировалось, а все вопросы регламентировались декретами и постановлениями высших органов законодательной и исполнительной власти.

Серьезные изменения понятие преступления и его признаков претерпело в 1958 г., с принятием «Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» и УК РСФСР 1960 г. При всех недостатках последний являлся самым гуманным законодательным актом в истории советского уголовного права, но очень быстро стал дополняться нормами, усиливающими ответственность за различные деяния, которые признавались общественно опасными: нарушение правил о валютных операциях, злостное хулиганство, спекуляция, приписки и другие искажения отчетности, нарушения правил торговли. В свою очередь, лишь в 1985 г. вступил в действие КоАП РСФСР, установивший юридическую ответственность физических лиц и сформулировавший понятие административного правонарушения (проступка).

указанную проблему в современной интерпретации. Главной особенностью противоречивых социальных отношений наших дней является тот факт, что они обладают высокой динамичностью, между ними существует глубокая зависимость и преемственность. На состояние правосознания влияют как процессы глобального характера, так и повседневные события или случайные обстоятельства. Рыночная экономика, порождающая имущественное расслоение и безработицу, естественным образом связана с наличием негативных сторон и противоречий во всех жизненных сферах. В тоже время правовые предписания не могут быть столь подвижными, т.к. формулируют общественные запросы того времени, когда они создаются.

Тем не менее, в связи с дальнейшим развитием и углублением социальных процессов на первый план выходят блага и интересы личности, ее приоритет. В данных условиях обязанность государства состоит в конкретизации посредством законодательных актов, прав и свобод человека и гражданина, в их эффективной защите и реализации через деятельность органов власти и управления, суда, прокуратуры, других компетентных образований. Поэтому деятельность государства объективно складывается из двух основных компонентов: а) предупреждение правонарушений (превентивная политика); б) реагирование на совершенные правонарушения (штрафная политика).

Именно в этих целях был принят ряд законов, посредством которых регулируется разнообразный спектр социальных отношений, что позволило специалистам выделить новые самостоятельные виды противоправных деяний: конституционное правонарушение, экологическое правонарушение, бюджетное правонарушение, налоговое правонарушение; правонарушение в сфере публичной банковской деятельности и пр. Положительно, что в настоящее время под преступлением, административным правонарушением и другими проступками понимается исключительно конкретное деяние, проявляющееся в определенной объективной форме и запрещенное законом под угрозой наказания, т.к. из нормативных актов исключены какие-либо положения, отражающие установки отдельных политических партий или движений.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ «Признаки правонарушений». Первый параграф «Противоправность правонарушения» содержит авторские выводы о том, что данный элемент является наиболее конкретным и внешне ясно выраженным формальным признаком состава противоправного деяния означающим, что в качестве порицаемого рассматривается лишь то поведение, которое прямо и специально предусмотрено в диспозициях статей российских законов. Запреты существуют в любой человеческой среде и выступают в качестве обязательного элемента внутренней организации общества, но они приобретают юридический характер, когда применяются государством в виде властного регулятора социальных отношений. С момента издания нормативного акта деяние становится противоправным и у полномочных органов появляется возможность бороться с ними соответствующими правовыми средствами. В этом признаке состава правонарушения находит непосредственную реализацию фундаментальный принцип отечественного законодательства – принцип законности. Противоправным следует считать не только поведение, связанное с нарушением требований закона, но и с несоблюдением условий подзаконных актов, посредством которых регулируются разнообразные социальные отношения в нашей стране. Кроме того, значение противоправности состоит в том, что она указывает на наказуемость виновного лица в соответствии с санкциями, установленными в нормах закона от имени государства.

Второй параграф «Социальная вредность правонарушения» раскрывает авторское понимание того, что проблема «общественной опасности» как ведущего материального признака состава преступления, легально закрепленного лишь в ч. 1 ст. 14 УК РФ, является дискуссионной, т.к. многие авторы полагают, что он присущ всем видам противоправных деяний. По мнению диссертанта, вышеуказанный термин, уходящий корнями в период гражданской войны, есть субъективное представление и оценочное предположение законодателя, должностного лица, индивида о степени социальной вредности конкретного явления, базирующееся на личных, политических, идеологических или иных пристрастиях и воззрениях. В свою очередь, вред – это неблагоприятные последствия духовного, морального, психологического, материального, физического или иного характера, вызванные неправомерными действиями (бездействием) виновного субъекта. Поэтому в настоящее время дефиниция «социальная вредность» наиболее полно и конкретно отражает критерии соответствующих противоправных деяний и должна найти соответствующее законодательное закрепление.

Третий параграф «Виновность и наказуемость правонарушения» содержит положения, связанные с анализом означенных признаков состава правонарушения. Виновность говорит о наличии в деянии вины в форме умысла или неосторожности. Официальное определение данного признака содержится в административном, налоговом и уголовном законодательстве. Более предпочтительными являются положения гл. 5 УК РФ, где характеристика вины физического лица сформулирована детально и конкретно. В частности, закон называет два вида умысла – прямой и косвенный (эвентуальный), а также два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность. Вина в совершении правонарушения – есть факт объективной действительности; она всегда конкретна и устанавливается в результате тщательного исследования всех обстоятельств дела. По мнению диссертанта, подобные четкие положения должны содержаться во всех нормативных актах, предусматривающих меры юридической ответственности.

В свою очередь, наказуемость предполагает реакцию государства на правонарушение и также выступает обязательным признаком противоправного деяния. В диссертации формулируются выводы, что под наказуемостью следует понимать не реальное взыскание, примененное в отношении конкретного лица, а установленную законом перспективу прибегнуть к нему за каждый факт совершения правонарушения. Таким образом, по своей сути, наказание имеет двух адресатов: самого правонарушителя и российское общество в целом, которому подается информация о негативных явлениях в определенной сфере социальных отношений.

Четвертый параграф «Конфликтность правонарушения» содержит авторские выводы, что причины современных противоречий, их объективная и субъективная природа, формы выражения, а также способы упорядочения становятся доступными пониманию лишь на основе всестороннего познания процесса становления и развития общественных отношений. Наиболее очевидные и массовые формы конфликтов – это правонарушения. Причины, воздействующие на масштабы конфликтности противоправных деяний, имеют разную природу. С известной долей условности правонарушения как конфликты следует разделить на три уровня: низший, средний, высший. Критериями разграничения являются: степень социальной вредности и целенаправленности правонарушений; характер и многоплановость воздействующих на них факторов; организованность и система соответствующего планирования (или их отсутствие); наличие разносторонних связей во властных структурах, экономических и финансовых сферах; идеологическое обеспечение; численность субъектов, участвующих в противоправных деяниях и т.д.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ «Состав правонарушения». Первый параграф «Объект состава правонарушения» раскрывает понятие и признаки объекта состава правонарушения. Данными вопросами отечественные ученые всегда занимались глубоко и всесторонне, но в настоящее время внимание к объекту значительно возросло, поскольку фундаментальная задача права – защита разнообразных благ и интересов физических и юридических лиц, общества и государства в целом. Изменение приоритета ценностей, появление новых видов противоправных деяний, требует творческого подхода к определенным идеям и установкам, переосмысления ряда прежних мнений и выводов. Без выяснения, чему собственно причиняют ущерб определенные правонарушения, нельзя сказать в чем состоит их социальная вредность, можно ли квалифицировать то или иное деяние по соответствующим статьям законов, каковы размеры санкций, применяемые к виновному субъекту и пр.

По мнению автора, когда в качестве общего и родового объекта состава правонарушения рассматриваются общественные отношения, такая позиция является верной. Если речь идет о непосредственных объектах противоправных деяний, то их оценки должны быть сугубо индивидуальными, т.к. на первый план выходят конкретные блага и интересы физического или юридического лица. Для потерпевшей стороны важна не абстракция, а восстановление, если это осуществимо, исходного порядка вещей, возмещение убытков, привлечение правонарушителя к ответственности. Здесь требуется руководствоваться положениями ст. 2 Конституции РФ, где провозглашается, что человек, его права и свободы являются высшей социальной ценностью, а их признание, соблюдение и защита – главная обязанность государства.


загрузка...