Взаимосвязь экономических теорий стоимости и ценности (22.06.2009)

Автор: Стерликов Павел Федорович

Торстейн Веблен (1857 – 1929) – один из основателей институционализма сформировал новый по тем временам теоретико-методологический инструментарий экономической науки. В своих многочисленных сочинениях он красной нитью провел мысль о плюрализме движущих сил экономики, включив в их число наряду с материальными факторами еще и элементы поведенческого, морального, правового и иного свойства, рассматриваемых во взаимосвязи и в историческом контексте.

Сущность и источник стоимости, по Веблену, следует видеть, прежде всего, в той степени пользы для общества и личности, которую могут приносить потребляемые блага. Стоимости, на его взгляд, присуще то, что способствует увеличению (посредством эффективного хозяйствования) производства необходимых людям товаров и услуг. Отвергает Т. Веблен и устаревшие, как он считает, представления о человеческой психологии и гедонистические мотивы, которыми оперировали в своем творчестве, в том числе и в области теории стоимости, лидеры субъективно-психологического направления экономической мысли и неоклассицизма.

Вот почему во избежание «оценки благ без оценщика», а также с целью исключения в рамках теории стоимости «метафизической мистики» Т. Веблен во главу угла в рамках данной проблематики ставит поведенческий аспект. При этом он имеет в виду место и роль в теоретических размышлениях о стоимости и механизме ценообразования, обусловленными поведением потребителя, такой нематериальной характеристики товара, как его «престижность» во всем многообразии ее элементов.

Не умаляя достоинства маржиналистской интерпретации данной теории, надо признать, что она послужила началом разработки еще одного – поведенческого аспекта и одновременно направления в осмыслении природы происхождения стоимости товаров и услуг.

Преодолению ортодоксии неоклассицизма в числе первых исследователей были причастны родоначальники теорий рынка с несовершенной конкуренцией, а именно американец Э. Чемберлин (1899 – 1967) и англичанка Дж. Робинсон. Э. Чемберлин подготовил доказательную базу для опровержения господствовавшей со времен классической политической экономии теории чистой (совершенной) конкуренции, а также исчерпывающую аргументацию того, что маршаллианская двухкритериальная теория стоимости является отнюдь не самодостаточной при разъяснении причин изменений уровня стоимости и рыночных цен товаров.

По его мнению, наличие и уровень «дифференциации продукта» решающим образом находят свое проявление через личностное восприятие и поведение самих продавцов и покупателей. Совокупность многообразных факторов и оснований (реальных и воображаемых, осязаемых и неосязаемых) «дифференциации продукта», дает возможность полагать, что монополия и конкуренция являются не взаимоисключающими началами, а двумя «силами» ценообразования. И поскольку ни одна из этих «двух сил не исключает другую», то «учет обеих является в большинстве случаев непременным условием рационального объяснения цен (и стоимости. – П.С.)».

Революция в теории цены, вызванная Э. Чемберлин и Дж. Робинсон, заключалась в том, что возросло число рыночных структур, которые экономическая теория должна проанализировать, чтобы показать, что удовлетворительное функционирование рынка – не простое автоматическое следствие из типа конкуренции. «Теория цены с тех пор стала более сложной и менее удовлетворительной… Мы никогда не сможем вернуться к смелым обобщениям теории цены (стоимости – П.С.) Маршалла. Именно по этой причине мы вправе говорить о чемберлианской революции в современной микроэкономической теории подобно тому, как мы говорим о кейнсианской революции в макроэкономике».

На основании всего сказанного выше следует утверждать, что процесс органической интеграции классической затратной теории и маржиналистских подходов в некую синтетическую теорию ценности благ носит объективный характер. Это связано с тем, что она диалектически соединила сформулированные теоретические категории в единую непротиворечивую систему, позволяющую интерпретировать сущность и формы проявления функциональных взаимосвязей участников обменных отношений, Появление новой теоретической концепции было предопределено закономерностями развития системных целостностей в экономике от простейших (конкурентной и монополистической) к сложным современным рыночным структурам (олигополистической, олигопсонической и монополистической конкуренции) как в национальных рамках, так и значительно позже - на глобальном экономическом пространстве.

В третьей главе – «Теория ценности» - анализируется русская экономическая мысль, трактующая взаимодействие стоимости и полезности блага и описывающая теорию ценности как обобщение теории стоимости и теории полезности.

Можно назвать целую плеяду русских экономистов дооктябрьского периода: С.Н. Булгаков, В.А. Базаров, Н.Х. Бунге, П.В. Воронцов, Н.Ф. Даниельсон, В.К. Дмитриев, В.Я. Железное, А.А. Исаев, И.М. Кулишер, И.Н. Миклашевский, В.Ф. Левитский, В.И. Ильин, В.В. Святловский, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский, И.И. Янжул. Благодаря этим ученым российская экономическая наука накопила огромный интеллектуальный потенциал, который проявился в 20-е годы в работах их учеников Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова, Г.А. Фельдмана, Е.Е. Слуцкого и др.

Если говорить о наиболее влиятельных в русской экономической науке направлениях, то здесь первенство принадлежит, безусловно, марксизму, утверждавшему классовый подход, и немецкой исторической школе, также стоящей на принципах методологического холизма, но предлагающей рассматривать явления хозяйственной жизни с национально-государственных позиций. Следует упомянуть и о либеральном народничестве, которое вместе с марксизмом и исторической школой сыграло важную роль в развитии конкретно-экономических и статистических исследований. Что касается теоретических исследований, то по большей части они были связаны с обсуждением и популяризацией идей марксизма.

Неудивительно, что русские экономисты не слишком большое внимание уделяли новым направлениям в экономической науке, связанным с теорией предельной полезности и маржинализмом. Субъективизм и методологический индивидуализм плохо вписывался в социальный контекст привычного для русских экономистов дискурса. Рациональный, максимизирующий свою полезность индивид не очень подходил на роль главной организующей конструкции экономической теории. Новый подход к анализу экономических явлений, который был связан с маржинализмом, либо игнорировался, либо вызывал неприязненное отношение.

А, между тем, следует упомянуть, что в конце XIX века русскими учеными слово «Wert» переводилось как ценность. В первые 10-12 лет после Октябрьской революции в нашей литературе также преобладало понятие «ценность». Однако в переводах трудов Маркса и Энгельса этот термин уступил место термину «стоимость», и больше к термину «ценность» не возвращались. В итоге сложился некоторый разрыв между вектором развития западной и российской науки, что нашло свое отражение в потоке переводов зарубежных экономистов, большую часть которого составляли работы историко-экономического характера, посвященные социально-экономическим проблемам.

С помощью термина «стоимость» данная категория была привязана к догматическому положению о том, что стоимость означает только овеществленный в товаре общественный труд, и ничего больше. Полезность полностью исключается из анализа, и теории стоимости придается ярко выраженный затратный характер.

Однако в самом конце XIX в. и особенно в начале ХХ века можно найти множество свидетельств того, что русские экономисты осваивали новые идеи западной науки и отчасти их принимали. Этот процесс происходил в связи с усилением у многих русских экономистов критического отношения к марксизму. Вместе с тем можно привести немного примеров, когда принцип маржинализма принимается полностью, вытесняя марксизм. Здесь можно назвать П. Струве, который пытался вообще отказаться от рассмотрения проблемы ценности как самостоятельной по отношению к проблеме цены. Он, в частности, писал: «То, что принято в современной литературе трактовать под заголовком «субъективная ценность», есть психологический процесс оценки. Когда этот процесс приводит к меновому акту, мы имеем перед собой явление цены. Это явление по существу и интересует экономистов. Рядом с ценой над нею, или под нею не существует никакого другого реального экономического явления». Стремление уйти от проблематики ценности можно обнаружить и у В. Войтинского. Еще дальше от привычного ракурса рассмотрения проблемы ценности - цены ушел В.К. Дмитриев, который, наряду с другими разработками (в частности, метода «затраты - выпуск», анализа монополистической конкуренции), пытался осуществить синтез теории предельной полезности и теории издержек производства.

Иллюстративный характер доказательства тезиса о пропорциональности трудовых затрат и предельных полезностей воспроизводимых благ, имел место у Туган-Барановского. В 1902 г. в работе экономиста киевской экономической школы (представителей которой отличал большой интерес к использованию математики) Н.А. Столярова был дополнен строгим алгебраическим доказательством. Он решал стандартную задачу нахождения условного экстремума, причем целевой функцией была функция общественной полезности или, как он писал, пользы, а ограничением - совокупный объем трудовых ресурсов. При условии, что общественная полезность любого блага зависит от количества только этого блага, частные производные целевой функции совпадают с предельной полезностью соответствующих благ, что и позволяет легко получить искомое соотношение. Эта небольшая работа оказалась по существу одной из первых математических работ в области общественной функции полезности и предвосхитила идею народнохозяйственного оптимума, которая в виде системы оптимального функционирования экономики (СОФЭ) активно разрабатывалась в СССР в 60-е годы.

К сожалению, в целом следует отметить, что развитие экономической науки в послеоктябрьский период было прервано, и далеко не все, что российские ученые успели сделать, оказалось интегрированным в мировую экономическую науку.

А, между тем, обобщая все выше сказанное, можно определенно утверждать, что основная задача экономики состоит в максимизации удовлетворения безграничных потребностей людей (индивидуальных, коллективных, производственных, общественных и глобальных) имеющимися ограниченными ресурсами. Максимизировать решение этой задачи можно двумя путями:

Первый путь - повысить способность единицы блага удовлетворять потребность. А это возможно повышением качества блага, а, в конечном счете, увеличением полезности блага. При этом полезность блага проявляется двояко: с одной стороны увеличением количества удовлетворяемых потребностей единицей блага, с другой стороны - более интенсивным удовлетворением единичной потребности. Обе стороны обеспечивают увеличение массы (объема) удовлетворяемой потребности.

Второй путь - снизить затраты ресурсов на производство единицы блага. Этот путь позволит из имеющихся ресурсов произвести больше благ и, таким образом, больше удовлетворить потребностей.

На этом основе можно вывести определенную математическую зависимость интересующих нас категорий:

Ценность блага = Полезности блага / Стоимость блага

В результате можно сделать вывод о том, что теория ценности благ является самостоятельной теорией, которая должна органически интегрировать в себя две широко известные теории - полезности и стоимости благ. Это связано с тем, что ценность как экономическая категория выражает отношения между потребителями и производителями благ по поводу удовлетворения потребностей ограниченными ресурсами общества.

Выше сказанное свидетельствует о недостаточности объяснительно-предсказательных и описательных возможностей маршаллианской теории спроса и предложения в условиях неоднородности и нестационарности экономических явлений и долгосрочной динамики. Это предопределяет необходимость разработки нового методологического подхода, соединяющего позитивные стороны затратной теории стоимости и теории полезности. В его рамках станет возможным моделирование взаимозависимости между спросом и предложением для достижения целей макроэкономического равновесия и на этой основе возникнут адекватные прогностические возможности в отношении взаимодействия экономических агентов по поводу сущности феномена стоимости и форм ее проявления.

Глава четвертая – «Методология индивидуально-глобального анализа взаимосвязи теории ценности и стоимости» - посвящена формированию методологических основ соотношения индивидуальной полезности и единичной стоимости блага, рассмотрению теоретических подходов к трактовке индивидуально-глобальной концепции формирования стоимости блага.

На основании рассмотренных выше теоретических конструкций были структурированы основные элементы авторской концепции, которые позволили уточнить отдельные понятия в категориальном аппарате теории ценности благ применительно к равновесным экономическим системам. Для этих целей было выделено интегрирующее содержание категории ценности блага, которое диалектически объединяет его полезность и стоимость, и сформирована система понятий, раскрывающих взаимозависимость форм и содержания явления ценности блага. В результате были выделены результирующие формы проявления полезности и стоимости блага на поверхности экономической системы в виде соответственно качества и издержек на его производство.

Итак, в качестве методологической основы диссертации выступают положения основных теоретических концепций стоимости, которые априори рассматривались в качестве истинных, поскольку отражали реальные экономические явления (отношения) своего времени. В результате научная методологическая задача диссертации заключалась в том, чтобы:

1) найти данным теориям позитивное место, которое они объективно занимают на современном этапе;

2) определить понятийный аппарат каждой из них, который сохранил свою значимость до настоящего времени;

3) синтезировать ряд концептуальных подходов в обобщенную теорию, отвечающую цели диссертационного исследования.

При разработке авторской концепции были использованы следующие принципы исследования экономических явлений.

Первый принцип связан со структурированием системы хозяйствования (использования ресурсов для удовлетворения потребностей) на пять уровней с выделением на каждом из них следующих подсистем:

- экономика человека (наноэкономика),

- экономика семьи (супермикроэкономика),

- экономика предприятия (микроэкономика),

- национальная экономика (макроэкономика)

- и мировая экономика (супермакроэкономика).

Основанием для их выделения являются различия в правовых полях. Экономика отдельного человека (ребенка, взрослого человека, пенсионера) регулируется традициями каждой семьи, экономика семьи – брачным контрактом, предприятия – уставом. Национальная экономика функционирует в рамках конституции страны, мировая экономика регулируется двусторонними и многосторонними договорами.

В результате при анализе сущности явления стоимости и форм ее проявления выделялись только те конкретные уровни хозяйствования, на котором проявлялось исследуемое экономическое отношение.

Второй принцип заключался в исследовании предмета диссертации, исходя из наличия пяти уровней в системе хозяйствования в отличие от общепринятых двух позиций микро- и макроанализа. В результате в диссертации осуществляется восхождение от простого к сложному при переходе от первого к пятому уровню системы хозяйствования в результате:


загрузка...