Аналитика психического опыта. Проблема психической предметности в фундаментальной философии ХХ века и психоанализе. (22.03.2010)

Автор: Савченкова Нина Михайловна

На правах рукописи

САВЧЕНКОВА НИНА МИХАЙЛОВНА

АНАЛИТИКА ПСИХИЧЕСКОГО ОПЫТА.

ПРОБЛЕМА ПСИХИЧЕСКОЙ ПРЕДМЕТНОСТИ

В ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ ХХ ВЕКА И ПСИХОАНАЛИЗЕ.

Специальность:

09.00.01 – онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Санкт-Петербург

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Познание душевной жизни всегда представляло собой проблему для философии в силу того, что методы такого познания не обладали достаточной степенью всеобщности и достоверности. С возникновением и развитием психологии эта проблема не была разрешена, поскольку в структуре психологического знания сохранилось разделение на рациональную и эмпирическую психологию, при этом рациональная ее часть рассматривалась как недостаточно достоверная, а эмпирическая как недостаточно всеобщая. На рубеже XIX-XX веков, когда психология добилась значительного прогресса и претендовала на роль методологической основы научного познания, проблема психического опыта вновь оказалась в центре внимания. В этот период была осознана необходимость разработки философской психологии, которая разрешила бы методологические затруднения рациональной психологии. В целом ряде философско-психологических проектов начала ХХ века сформированы модели психологического знания и сопутствующее им теоретическое представление о душе. Характерной чертой этих проектов стало стремление объединить логическое и эмпирическое, всеобщее и индивидуальное, что потребовало переосмысления ключевых понятий, выработки нового взгляда на предмет психики и методы ее тематизации.

Радикальное философское понимание психического опыта было достигнуто в феноменологии благодаря понятию интенциональности и осознанию необходимости концептуализации психического опыта a priori. При этом Гуссерль не ограничился определением интенциональности как «универсального свойства сознания быть сознанием-о…», и развил это понятие в контексте собственных логических исследований. Рассматривая логическую проблему отношений целого и части, Гуссерль противопоставил классической модели целого, опиравшейся на понятие «самостоятельной части» и управлявшейся иерархическим принципом - другую, ориентированную на понятие «несамостоятельной части» и принцип фундирования. Эта модель, предполагающая иной тип причинно-следственных отношений и связи частей внутри целого, с точки зрения Э. Гуссерля, более адекватно отражает специфику психического бытия и позволяет противопоставить не просто физический факт – психическому факту, но различить природу и душевную жизнь как два типа целого. В этой связи интенциональность выступает не только в качестве формального отличия психического от физического, но раскрывает себя как механизм производства значений.

Феноменологическая концепция интенциональности подверглась серьезному переосмыслению в фундаментальной онтологии Мартина Хайдеггера. Для Хайдеггера глубоко принципиален вопрос о способе бытия души и статусе психологического знания. Он раскрывается в двух возможных аспектах. Первый – универсален, и требует прояснения отношения субъекта к действительности: является ли оно познавательным по преимуществу. Второй - сводится к вопросу о том, на кого мы должны опираться при построении «новой психологии» - на Декарта, или на Канта. И в том, и в другом моменте решение Хайдеггера противостоит гуссерлевому пониманию ситуации. Солипсистской конструкции Я Хайдеггер противопоставляет вопрошающую субъективность, уже всегда принадлежащую тому, о чем спрашивается, настаивает на том, что субъект более не animal rationale, что само появление концепции субъективности должно быть предварено разработкой понятия Dasein. Соответственно, и картезианской ориентации феноменологии он предпочитает кантовскую критику рациональной психологии, высказывая предположение, что новая психология может возникнуть не на фундаменте ego cogito как абсолютной самодостоверности мышления, но в прояснении самого различия мыслящего и мыслимого. Хайдеггер полагает, что феномены полагания и восприятия, анализ которых лежит в основе кантовского размышления о психологии, открывают путь к априорному исследованию души. Настаивая на кантовском понимании сознания как парадоксального единства рецептивности и спонтанности, Хайдеггер разрабатывает соответствующее этой модели понятие предметности. С его точки зрения, оно связано с таким временным экзистенциалом как «забота», позволяющим увидеть сущее в его «осуществлении», то есть, познать не факт, а саму «фактичность факта», то, что делает его таковым.

В итоге можно констатировать, что в контексте философской аналитики психического опыта была проведена важнейшая работа по десубстантивации субъекта и созданы необходимые логические и метафизические основания для «неклассической психологии», воплощением которой стал психоанализ. Психоанализ возник на рубеже XIX-XX веков в тех же условиях эпистемологического кризиса, в атмосфере общетеоретических споров о природе психического и на почве научного детерминизма В. Фехнера, Г. Гельмгольца, Э. Брюкке, Т. Мейнерта. Стремление следовать новым, более совершенным версиям эмпиризма в сочетании с осознанием необходимости сохранения «строгости» психологического знания, привело Фрейда к видению психоанализа как дисциплины «априорного понимания» - всеобщего, но, вместе с тем, индивидуализирующего исследования, базирующегося на принципе имманентной связи теории и практики, предмета и метода.

В центре такого понимания психоанализа - метапсихологическая концепция психического опыта, последовательно реализуемая Фрейдом в динамической, экономической и топической моделях психики. Основным содержанием каждой из них является трактовка психического факта и его места в целостности психического опыта. Эти теоретические модели психики, взаимно дополняющие друг друга, открыли временную и пространственную перспективы изучения душевной жизни. При этом представления о пространстве и времени в теории Фрейда соотносились с фундаментальными философскими поисками начала века и несли в себе сущностную философскую новизну.

Одним из центральных понятий в концепции психической предметности, разработанной в метапсихологических работах Фрейда, стало понятие аффекта. Можно сказать, что именно с этим философски нагруженным термином, Фрейд связывал разрешение теоретических затруднений в понимании соотношения акта и предмета, психического и соматического. Поэтому дальнейшее аналитическое исследование психического опыта оказалось связано именно с телесным измерением – с разработкой психоаналитической концепции телесности и прояснением связи души и тела. Об исключительной актуальности психоаналитической тематизации телесности свидетельствует как общий интерес философии ХХ века к проблеме тела, языка, желания, так и влияние психоаналитических идей практически на все сферы гуманитарного знания.

В центре психоаналитического понимания человеческого тела – проблема объектного отношения. Создавая теорию инфантильной сексуальности и психосексуального развития в целом, Фрейд опирается на эволюцию предметных отношений ребенка с миром и собственным телом. Двумя значимыми моментами любой связи с объектом становится (1) ее аффективное обеспечение (2) символический аспект, независимый от физиологической потребности и удовлетворения и открывающий выход в коммуникативную сферу, к отношениям с Другим.

Психоаналитическая теория сексуальности концептуализирует эротическую функцию в перспективе процессов «идеализации тела», то есть, наделения его символической, культурной ценностью и отличения от физиологических функций как таковых. Концепция эротического тела становится одним из вариантов решения психофизической проблемы. Необходимо отметить, что эта гипотеза Фрейда была активно поддержана в творчестве целого ряда европейских мыслителей (Ж.Батай, Э.Левинас, Ж.-Л. Нанси). Вместе с тем, исследуя психосексуальное становление, Фрейд делает и другое открытие, касающееся структуры объектных отношений: эротизм как способ существования тела, отмеченный объектным инвестированием, не универсален. Нарциссизм являет собой поле, отмеченное тенденциями совсем иного рода. Исследуя феномены «навязчивого повторения», детские «игры отсутствия», а также депрессивные и меланхолические расстройства, Фрейд описывает утрату как возможный механизм конституирования психического опыта. Психическая предметность в перспективе утраты должна быть понята с помощью понятия «утраченный объект». «Нарциссизм» как способ существования тела, отмеченный особым «безобъектным» характером инвестирования, выступает в качестве второго варианта решения психофизической проблемы. Необходимо отметить, что в философских поисках ХХ века «нарциссическая» теоретическая фантазия, отмечает наиболее «горячие» точки (Лотреамон, А. Арто, Л. Селин) культуры.

Эти направления мысли З. Фрейда сохраняют свою актуальность как для развития психоаналитической теории во второй половине ХХвека, так и для современной философии. После Фрейда аналитика психической предметности ведется в тесной связи с исследованиями телесности, коммуникации, самого понятия «объект». При этом и в философии, и в психоанализе психическая предметность мыслится в терминах «неналичия», «отсутствия», «множественности» (М.Бланшо, Ж.Деррида, Ж.Делез, Ж.-Л. Нанси, М.Кляйн, У.Бион), трактуется в идеальном, временном и коммуникативном смысле.

На основе реконструкций психического опыта, выполненных в фундаментальной философии, классическом психоанализе и психоаналитической теории объектных отношений, в данном исследовании выдвигается гипотеза о формировании к середине ХХ века в междисциплинарном поле философии и психоанализа единого концепта «психической предметности», функционирующего на трех уровнях – логическом, психологическом и этическом, что отражает специфику данного концепта и историю его становления. На логическом уровне данное понятие реализуется как: модель отношения целого и части, предполагающая образ множественного целого, конституируемого различием; на психологическом уровне оно раскрывается как психоаналитическая концепция «психического аппарата» и как вариант решения психофизической проблемы, связанный с тезисом о «протяженности» психики и «идеализации» тела; на этическом уровне понятие «психической предметности» учреждает связь между психоаналитической концепцией телесности, «социальной онтологией» тел и идеей сообщества как способа бытия субъекта; в перспективе данного понятия можно проследить сущностное различие этических проектов (этики желания как «этики без идеала» и этики сообщества как совместности бытия-с-Другим) в зависимости от опоры на эротический или нарциссический способ бытия тела.

Понятие «психической предметности», выработанное в контексте фундаментальной философии, было весьма значимо в теоретическом отношении, однако сохраняло свой абстрактный и гипотетический характер. Оно нуждалось в развертывании в контексте конкретного психологического исследования и взаимодействия, на материале клинического опыта. Актуальность данной работы состоит в экспликации структур психической предметности на материале философской и психологической теории одновременно. Подобная экспликация мыслится нами и как путь философской легитимации психоанализа.

Степень разработанности темы. Диалог между теоретической философией и психоанализом в начале ХХ века представлял собой проблему, прежде всего, потому, что основатель психоанализа не был заинтересован в его философской легитимации, стремился сохранить нейтральный статус психоанализа, уберечь его от научной полемики и институциональных споров. Тем не менее, в 20-е годы ХХ века процесс философской контекстуализации психоанализа начался. Это произошло на перекрестке таких направлений как феноменология, фундаментальная онтология, экзистенциализм и философия языка. Такие мыслители, как К. Ясперс, Л. Бинсвангер, М.Босс, а также Ж.-П. Сартр, К. Леви-Стросс, Л.Витгенштейн, Р. Якобсон, М. Бахтин, В Беньямин, Р. Барт способствовали включению психоаналитической концепции субъективности в интеллектуальную культуру ХХ века.

Изнутри психоаналитической традиции навстречу философии двигались О. Ранк, Ж. Лакан, Ф. Дольто, Д. Винникотт, У. Бион, Т. Огден. Важнейшая роль в философской контекстуализации психоанализа сыграла эпистемологическая критика Мишеля Фуко. К концу ХХ века Фрейд занял свое место в европейском философском пантеоне, и стало возможным говорить о трех основных формах рецепции психоаналитической теории: психоанализе Ж. Лакана, деконструктивном методе Ж. Деррида, «шизоанализе» Ф.Гваттари и Ж.Делеза. Эти три версии рецепции психоанализа существенно отличаются друг от друга в эпистемологическом отношении. Психоанализ Ж.Лакана актуализирует такой аспект мысли Фрейда как аналитика желания и связывает его с картезианской традицией, ее развитием и разрешением ее внутренних противоречий. Методологически Лакан опирается на диалектику Гегеля, его концепцию субъекта и социальной связи. Философский проект Ж. Деррида, не будучи разновидностью психоанализа, тем не менее, включает его в качестве теоретического условия. Прочтение Фрейда Жаком Деррида опирается на трансцендентальный метод и концепцию трансцендентального субъекта. В метапсихологии Фрейда для Жака Деррида центральной является концепция сознания, времени и памяти. Теория шизоанализа Ж.Делеза и Ф. Гваттари целиком ориентирована на критику как философского субстанциализма, так и классического психоанализа. Эта теория, предлагающая радикальное переосмысление психоанализа, опирается на эпистемологическую критику М. Фуко.

В России психоаналитическая традиция сформировалась очень рано (Н.Е. Осипов, И.Д. Ермаков, М. В. Вулф, П.П. Блонский, А.Р. Лурия), в 1930 году была прервана и возобновлена лишь в 90-е гг ХХ века. В настоящий момент психоанализ интенсивно развивается в теоретическом, практическом и институциональном аспекте.

В современной российской философской литературе интенсивно обсуждается теоретическая значимость психоанализа, его эпистемологические функции, место в системе наук, статус психоанализа как коммуникации, а также психоаналитический подход к решению фундаментальных философских проблем, таких как сознание, бессознательное, память, время, желание, интерсубъективность. Развитие психоанализа в России за последние 20 лет способствовало установлению междисциплинарного диалога и включению психоанализа в поле научной мысли в российском интеллектуальном сообществе. Генезис психоаналитической парадигмы и эпистемологические функции психоанализа обсуждаются в работах Автономовой Н.С., Бойко А.Н., Бочоришвили А.Т., Вайсфельда М., Вдовиной И.С., Ганнушкина П.Б., Гуревича П.С., Руткевича А.М., Ярошевского М.Г., Никифорова О.В., Качалова П.В., Лейбина В.М., Щитцовой Т.В., Глуховой И., Отдельные онтологические и гносеологические проблемы, возникающие в междисциплинарном пространстве психоанализа и феноменологии, психоанализа и антропологии, психоанализа и социологии, психоанализа и теории литературы рассматриваются в работах Аверинцева С.С., Бассина Ф.В., Бибихина В.В., Бородай Ю.М., Гуревича П.С., Давыдова Ю.Н., Додельцева Р.Ф., Лейбина В.М.. Решетникова М.М., Рыклина М.К., Соколова Э.В., Филиппова Л.И., Эткинда А.М. , Кричалло М. Методологические вопросы психоанализа обсуждались в работах Быховского Б.Э., Василюка Ф.Е., Волошинова В.Н., Долгопольского С.Б., Зинченко В.П., Ильина Г.Л., Какабадзе В.Л., Мамардашвили М.К., Подороги В.А., Шерозии А.Е.

Важнейшим событием для формирования российского психоанализа и традиции философского осмысления психоанализа стала московская конференция «Психоанализ и науки о человеке» 1992 года, по материалам которой в 1995 году вышел сборник статей под редакцией Автономовой Н.С. и Степина В.С. С этого момента усвоение психоаналитических идей в России движется в двух направлениях: философская контекстуализация психоанализа и его теоретическое осмысление; формирование российской психоаналитической традиции как таковой. Промежуточную позицию между философией и психоанализом занимает интеллектуальное движение по освоению наследия Жака Лакана («промежуточность» в данном случае означает, что представители этого движения обычно являются и психоаналитиками, и философами). Здесь, в первую очередь, следует отметить перевод «Словаря по психоанализу» Ж.Лапланша и Ж.-Б. Понталиса и комментарии к нему, выполненные Н.С.Автономовой, а также ее перевод произведений Ж.Деррида и комментарии к ним; ее статьи, посвященные методологии гуманитарных наук, анализу классической и неклассической рациональности, исследованию места и роли психоанализа в системе современного гуманитарного знания; также следует отметить деятельность Россохина А.В. по популяризации французского психоанализа.

Другая линия философской контекстуализации психоанализа связана с российской феноменологической школой. Ведущим автором, на работы которого опирается данное исследование, является Мотрошилова Н.В. Ее исследования, посвященные философии Канта, Гегеля, Гуссерля, Хайдеггера, и, прежде всего, статья «Концепция предметностей сознания в «Логических исследованиях» Гуссерля» во многом инициировала данное исследование. Аналитика времени, сознания, интерсубъективности, понимания, представленная в работах Борисова Е., Инишева И., Михайлова А., Молчанова В., Куренного В., Орловой Ю., Разеева Д., также создает необходимый теоретический контекст для реконструкции диалога между психоанализом и феноменологией, а также между психоанализом и герменевтикой. С феноменологическим кругом в значительной степени пересекается ряд исследователей, ориентированных на фундаментальную онтологию и методологию науки. Здесь следует отметить исключительную значимость исследований петербургских философов - Чернякова А.Г., Исакова А.Н. (различие понимания времени у Гуссерля и Хайдеггера), а также научную деятельность Щитцовой Т. В., разрабатывающей вместе с группой литовских исследователей междисциплинарную проблематику фундаментальной онтологии и экзистенциальной психотерапии; московского философа и методолога науки Косиловой Е. В., разрабатывающей историко-методологические вопросы наук о душе; курского философа Власовой О.А., исследующей взаимные влияния феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа.

Также следует отметить переводы и комментарии Ж.Лакана, выполненные Черноглазовым А.К., Мазиным В.А., Юран А.Ю.; деятельность журнала «Кабинет», Музея сновидений З.Фрейда, научных журналов «Вестник психоанализа» (Спб), «Психоаналитический вестник (Москва), «Психоаналiз» (Киев), где публиковались такие авторы как Куликов А.И., Лейбин В.М. Мазин В.А., Решетников М.М., Рождественский Д.С., Савченкова Н.М., Соколов С.Е., Уварова С.Г., Харитонов А.Н., Юран А.Ю. и пр. Чрезвычайно важное значение имеет начавшаяся в последние десять лет работа по переводу и составлению комментариев к полному собранию сочинений Фрейда.

Аналитика психического опыта представляет чрезвычайный философский интерес для метафизики, философской антропологии, экзистенциальной философии, философии языка, этики и эстетики ХХ и XXI века. При этом, ответа на вопрос о бытии психического в дисциплинарном пространстве философского знания ожидают преимущественно от метафизики. Именно теоретическая философия должна создать систему координат, концептуальный аппарат и разработать инструментарий осмысления психических феноменов, доступ к которым открывает психоаналитическая техника исследования сознания. Сам психоаналитический метод также нуждается в философском прояснении в целях его дальнейшего развития.

Цель и задачи исследования. Актуальность темы диссертации, состояние ее научной разработанности обусловливают выбор ее объекта и предмета, постановку исследовательских задач.

Объектом диссертационного исследования выступает комплекс идей философской психологии и психоанализа в их связи с методологической проблематикой гуманитарного знания.

Предметом исследования является формирование и развитие понятия «психическая предметность» в контексте современных метафизических методов познания и реконструкции душевной жизни, а также в контексте психотерапии и клинических исследований.

Основная цель диссертационной работы состоит в прояснении психологического проекта Фрейда на основе фундаментальных философских концепций ХХ века (феноменология и фундаментальная онтология), а также в перспективе поисков современной философии. Представляется, что решение этого конкретного вопроса открывает путь к разработке идеи «психологии как строгой науки» и эффективной работе в поле проблем, сформулированных философами и психологами в начале ХХ века, которые и в настоящий момент представляются актуальными. К этим проблемам следует отнести: задачу прояснения понятий, лежащих в основе психологического знания (психические феномены, психическая реальность, психическая причинность, психическая связь); разработку дескриптивного метода, позволяющего достигать достоверного познания психических феноменов; выработку нового типа эмпиризма, в ключе которого возможно формирование современного понятия психической предметности.

Достижение поставленной в диссертации цели предполагает решение следующих исследовательских задач:

- проблематизация концепции философской психологии в ключе междисциплинарного диалога философии и психологии, а также в контексте кризиса европейских наук;

- рассмотрение понятия интенциональности как источника современных представлений о психической предметности;

- оценка основных тенденций развития философских концепций психического опыта;

- реконструкция концепции психической предметности в метапсихологической теории З.Фрейда;

- реконструкция концепции психической предметности в постфрейдовской психоаналитической теории и практике;


загрузка...