Трансформация мирового рынка нефти в условиях финансовой глобализации (22.03.2010)

Автор: Разумнова Людмила Львовна

Шестидневная война, 1967 г.

Арабо-израильская война, 1967 г.

Иранская революция и ценовой шок, 1979(1981 гг.

Ирако-кувейтская война и эмбарго Ирака, 1990 г.

Некоторые эксперты выделяют в качестве седьмого нефтяного кризиса вторжение США на территорию Ирака в 2003 г. Однако, проведенный анализ показал, что ситуацию, которая сложилась в этот период в мировой экономике, нельзя в полной мере назвать нефтяным кризисом в силу ее несоответствия следующим критериям выделения понятия «нефтяной кризис».

Наблюдается связь ценовых изменений с событиями на Ближнем Востоке и зависимостью Запада от поставок из этого региона.

Происходит ограничение поставок нефти на мировой рынок из-за политически мотивированного сокращения добычи и экспорта некоторыми странами-поставщиками.

На мировых товарных рынках царят панические настроения и боязнь дефицита мировых запасов нефти.

В случае американской оккупации Ирака сокращение экспорта нефти из этой страны в 2003 г. (с 1,54 до 0,86 млн барр. в день) носило кратковременный характер, а мировые цены на нефть после вторжения не только не возросли, но даже снижались в последующие два месяца.

Анализ динамики мировых цен и хронологии исторических событий позволил сделать вывод о том, что происходящие события на Ближнем Востоке и резкое повышение цен во многих случаях являлось лишь отражением уже сформировавшегося дисбаланса между спросом и предложением. Так, новый высокий уровень мировых цен, ознаменовавший «революцию цен» 1973(1975 гг. хронологически был установлен после того, как в 60-х годах крупнейший мировой потребитель нефти США прошел максимум добычи нефти. В поиске механизмов контроля над основными нефтяными ресурсами США инициировали и поддержали ирано-иракскую (1980(1988 гг.) войну.

Специфика современной ситуации на мировом рынке нефти состоит в формировании нового дисбаланса спроса и предложения и наличии двух ключевых моментов: резком повышении зависимости стран-потребителей энергоресурсов от стран-производителей (росте асимметрии рынка) и достижении мировой добычи пика своего роста (нефтяного пика), что приводит к необходимости вкладывать значительные средства в освоение менее рентабельных и труднодоступных месторождений, развивать производство альтернативных источников энергии и/или устанавливать контроль над странами-производителями нефти, вплоть до силового захвата.

Именно этим объясняется крайняя нестабильность нефтяного рынка, которая проявляется в предельном обострении общей геополитической ситуации и высокой ценовой волатильности. Следствием этого явилась жесткая ориентация США на сохранение однополярного мира, основанного на исключительно силовых методах решения проблем, связанных с контролем над ресурсами. В качестве ответной реакции происходит ужесточение политики доступа к углеводородным ресурсам со стороны нефтедобывающих стран, получивших название «ресурсный национализм»

В июле 2008 г. мировая цена на нефть достигла второго исторического максимума. Произошедшее резкое значительное падение цены на нефть в условиях мирового финансово-экономического кризиса носило временный характер на фоне падения мирового спроса, который будет восстановлен уже в 2010 г. прежде всего за счет бурно развивающихся экономик Азии, испытывающих дефицит собственных ресурсов. Отсюда понятно «естественное» стремление США взять под контроль Иран, который занимает второе место по запасам нефти (после Саудовской Аравии) и запасам природного газа (после России), а также оказать политическое и экономическое давление на Россию с целью установления контроля над природными ресурсами стран СНГ и основными маршрутами их транспортировки. Единственным сдерживающим, в настоящее время, фактором является наличие у России ядерного оружия, к ликвидации возможности применения которого США прикладывают самые активные усилия.

Методологический раздел в работе завершается краткой характеристикой метода математического моделирования, который имеет ряд неоспоримых преимуществ при изучении поведения цен на нефтяном рынке. Это обстоятельство послужило основанием для использования этого метода в качестве одного из основных инструментов при изучении динамики поведения цен на нефть в главе 3.

В работе выделены как достоинства, так и недостатки указанного метода. Среди первых отмечаются следующие: свойство модели обеспечивать возможность постановки эксперимента, который является единственной формой экспериментирования в общественных науках; возможность создавать несколько дополняющих (иногда и противоречащих друг другу моделей), описывающих одни и те же процессы; способность модели служить источником новых идей и новых теорий.

Вместе с тем в условиях глубоких и быстрых изменений внешней среды и наличия огромного количества факторов математическая модель не в состоянии предсказать влияние изменения, которое изначально не было в ней учтено. В отличие от эксперта математическая модель не способна к импровизации и не может приспособиться к этим изменениям. Согласно меткому замечанию И. Башмакова, «как показывает опыт последних 35 лет, исследователям весьма трудно предсказать на основе экспертных оценок или математических моделей не только значение, но подчас даже верное направление перспективной динамики цены жидкого топлива. Тем не менее, попытки прогнозирования цен на нефть нельзя рассматривать просто как модную игру, бесполезную для практики. Их предпринимают все фирмы, вкладывающие огромные средства в нефтегазовый сектор, министерства финансов многих стран, а также сотни миллионов потребителей жидкого топлива».

Моделирование нефтяного рынка и его структурных элементов выступает как процесс углубления познания о нем, движения от относительно бедных информационных моделей к моделям более содержательным, полнее раскрывающим сущность исследуемых явлений. Среди современных моделей, позволивших сформулировать научные гипотезы в данном исследовании, следует отметить модель Н. Кришена (Noureddine Krichene), описывающую влияние монетарной политики США на нефтяные цены посредством изменения номинального эффективного курса рубля и процентной ставки, модель, выявляющую зависимость между колебаниями цены на нефть, курса доллар-евро, котировки нефтяных фьючерсов и индекса NASDAC, предложенную В. Кирилловым и Е. Тумановой. Закономерности, обусловливающие определение границ колебаний нефтяных цен в среднесрочной перспективе, выявленные в исследованиях И. Башмакова, также были учтены при построении авторской модели ценообразования на нефтяном рынке.

Важное значение применения методов математического моделирования и сценариотехники при исследовании мирового нефтяного рынка заключается в возможности получить информацию о параметрах будущей ситуации на рынке, разработать альтернативные пути изменения этой ситуации в желаемом направлении, предотвратить нежелательные кризисы. Эти методы могут быть успешно использованы в стратегическом планировании нефтяными компаниями, так как предоставляют возможность взглянуть по-новому на уже известные факты, увидеть еще только зарождающиеся проблемы, подготовить компанию к будущим изменениям. Модель способна помочь нефтяным компаниям определить те поворотные моменты, когда происходит смена тенденций и правильно принятое решение может повлиять на ход событий.

Третий блок проблем связан с анализом основных конъюнктурообразующих факторов на мировом нефтяном рынке, которым посвящены вторая, третья и четвертая главы исследования. Более детальному изучению подвергнуты два фактора ( изменение структуры мировой нефтяной ресурсной базы и геополитический фактор. Это обусловлено тем, что, по мнению большинства экспертов, именно эти факторы будут определять в значительной степени долгосрочную тенденцию повышения мировых цен на нефть.

Одной из ключевых тенденций первой половины современного столетия в сфере развития природоресурсной базы является исчерпание запасов традиционной нефти. Первые прогнозы относительно исчерпаемости запасов нефти на основе моделирования развития мировой экономики, сделанные в начале 70-х годов (исследования Дж. Форрестера, Д. Медоуза), при существующих темпах роста населения мира (свыше 2% в год, с удвоением за 33 года) и промышленного производства (в 60-х годах ( 5-7% в год с удвоением примерно за 10-14 лет) предсказывали полное исчерпание минеральных ресурсов на протяжении первых десятилетий XXI века.

В первой половине текущего десятилетия научные исследования в этой области проводили западные экономисты М.К. Хорн (M.K. Horn), А.Сальвадор (Аmos Salvador,) Ф. Робелиус (Fredrik Robelius). Заслуживают внимания результаты исследований американских экономистов П. Старка (Pete Stark), К. Чью (Kenneth Chew), Б. Фрикланда (Bob Fryklund). Значительным вкладом в разработку данной проблемы стали исследования М.Р. Сммонса (Matthew R. Simmons), Г. Суитнема (Glen Sweetnam), проводимые в рамках Кембридж Энерджи Рисерс Ассошиэйтс (КЭРА). Среди российских экономистов следует отметить исследования по данной проблематике В.В. Петрова, Г.А. Полякова, В.Ф. Артюшкина.

Проводимый анализ влияния состояния ресурсной базы на динамику мировых цен основывался на решении следующих взаимосвязанных проблем:

достаточности имеющихся резервов нефти для обеспечения текущего и будущего потребления;

достоверности количественных оценок имеющихся мировых запасов и прогнозов относительно их роста;

темпов восполнения мировой ресурсной базы и темпов роста нефтедобычи;

наличия предпосылок для введения в разработку альтернативных ресурсов, в том числе неконвенциональной нефти и вытеснение традиционной нефти из массового потребления.

Анализ современного состояния природоресурсной базы мировой нефтяной отрасли показал, что суммарные доказанные мировые запасы нефти (1,2-1,3 трлн барр., в том числе 0,2 трлн барр. неконвенциональной нефти) в принципе достаточно велики, чтобы удовлетворять мировой спрос в течение как минимум сорока лет при существующих темпах добычи, и с 1980 г. возросли вдвое. Показатель конечных извлекаемых запасов также имеет тенденцию к росту и составляет около 3,5 трлн барр., треть из которых уже добыта.

Имеющиеся запасы могут быть значительно увеличены за счет вовлекаемых в разработку нефтяных песков и сверхтяжелой нефти (на 1-2 трлн барр.), сконцентрированных в основном в Канаде и Венесуэле. С учетом же других источников неконвенциональной нефти (нефтяных сланцев, сжижения газа и угля, нефти, добытой путем повышения энергии пласта, глубоководной и сверхглубоководной добычи) мировые конечные запасы, согласно оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), могут достигать 6,5-9 трлн барр.

В последнее время показатели мировых конечных запасов нефти постоянно корректируются в большую сторону, что объясняется активным вовлечением в разработку неконвенциональной нефти. Так, максимальные оценки, сделанные экспертами Colorado School of Mines (подсчитано долгосрочное предложение нефти накопленным итогом по 937 нефтегазоносным провинциям) по различным источникам жидких углеводородов, составляют 29,9 трлн барр. н. э., включая 4 трлн барр. тяжелой нефти, 5 трлн барр. нефтяных песков и 14 трлн барр. горючих сланцев.

Следует учитывать, что оценка геологических запасов нефти в земных недрах всегда носила приблизительный характер. Точность ее зависит от многих факторов: степени геологической изученности территории, масштабов проведенных поисково-разведочных работ, критериев и методов, применяемых при обработке полученных результатов полевых исследований, коммерческой целесообразности вовлечения в оборот, а также от общеэкономических, политических и социальных факторов и др., что приводит иногда к намеренно завышенным или, напротив, заниженным оценкам имеющихся в странах запасов жидких углеводородов.

Расхождения в оценках мировых доказанных запасов, представленных в различных авторитетных источниках, могут составлять от 2 до более чем 200 млрд барр. По данным мировых конечных запасов нефти разность оценок достигает от 1- 2 трлн барр. и более.

Проведенный анализ позволил выявить три основные причины имеющихся существенных расхождений в оценках мировых запасов нефти: во-первых, имеющиеся различия в методике подсчета, проистекающие из отсутствия общепринятых правил включения в понятие доказанных запасов традиционной нефти и различных ее составляющих (глубоководная нефть, газоконденсат и пр.); во-вторых, наличие недостоверных данных о запасах, предоставляемых некоторыми странами (в основном ОПЕК с целью увеличения страновой квоты); в-третьих, отсутствие единой международной системы классификации минерального сырья, позволяющей однозначно количественно оценивать различные виды углеводородных ресурсов (в настоящее время используется более 150 национальных классификаций).

Проводимые исследования истощения мировых запасов нефти способствовали появлению и введению в научный оборот новой категории «нефтяной пик» (Peak Oil), определяемой как «момент достижения максимальных темпов роста производства нефти в каком либо регионе (местности) при условии, что она является конечным исчерпаемым природным ресурсом». Из этого следует, что достижение нефтяного пика непосредственно не связано с полным исчерпанием нефтяных ресурсов. По образному выражению бывшего министра нефти Саудовской Аравии шейха Ямани, «рано или поздно нефтяной век закончится, и вовсе не из-за нехватки нефти, точно также как каменный век закончился вовсе не потому, что стало не хватать камней».

Отличие понятия «нефтяного пика» от «нефтяного кризиса» (oil crisis), состоит в следующем: при наступлении первого в отличие от второго падение темпов роста добычи происходит в условиях, когда ни одна страна не предпринимает усилия по сдерживанию добычи на своей территории и ограничению поставок. Значит, основным параметром при изучении нефтяного пика не может быть динамика цены, а совокупность факторов, таких как динамика движения запасов, изменение их качественной и географической структуры, кратность и др.

Наступление нефтяного пика впервые было смоделировано в работах М. Кинга Хубберта (M. King Hubbert) в 1956 г. В дальнейшем его модель была протестирована в работах таких авторов, как Ж. Лурье , К. Кэмпбелл, Ф. Робелиус (Fredrik Robelius), М.К. Хорн (Horn, M.K.), В.В. Петров, Г.А. Поляков, В.Ф. Артюшкин и др.

На основе обобщения результатов исследований в работе сделан вывод о том, что в настоящий момент существует две основные точки зрения на проблему достижения пика мировой добычи. По мнению одних экспертов мировой пик добычи пришелся на 2005(2008 гг., по мнению других ( пик будет достигнут в 2013(2037 гг. Второй точки зрения придерживаются эксперты МЭА и Геологическое общество США. Согласно прогнозам российских экономистов В. В. Петрова и др., пик в мировой нефтедобыче произойдет в 2015 г. на уровне 90 млн барр. в день при условии, что добыча нетрадиционной нефти к 2050 г. увеличится до 20 млн барр. в день.

С учетом результатов исследований западных и российских экспертов выявленные автором в работе изменения в качественной структуре и региональном размещении мировых запасов признаки с наибольшей вероятностью подтверждают наступление мирового «нефтяного пика» в 2008(2017 гг. Среди них наиболее существенными являются следующие: замедление восполнения мировой ресурсной базы традиционной нефти, в том числе за счет снижения прироста сверхкрупных месторождений; сокращение размеров и доли крупнейших месторождений нефти в мировых конечных извлекаемых запасах; прирост мировой ресурсной базы в течение исследуемого периода в основном за счет переоценки запасов, доразведки нефтегазоносных полей и вовлечения в разработку трудноизвлекаемых запасов и неконвенциональной нефти (в том числе глубоководных формаций); уменьшение количества и средних размеров открываемых новых месторождений; снижение темпов роста добычи в более чем 50% нефтедобывающих стран и др.

Так, по сравнению с месторождением Гавар (открыто в 1948 г. в Саудовской Аравии, вероятные запасы до 150 млрд барр.,) запасы последнего крупнейшего газоконденсатного месторождения Ядаваран, открытого на суше в 2001 г., составляют всего 3,3 млрд барр. Размеры открываемых в текущем десятилетии крупнейших месторождений (в среднем 1,0-1,9 млрд барр.) в десятки раз меньше открываемых в 1930(70 гг.

Производительность семидесяти крупнейших нефтяных полей, на которых добывается около 50% нефти Северной Америки, достигла своего пика уже в 1983 г. Самые низкие темпы падения наблюдаются на месторождениях Ближнего Востока, наиболее высокие – в Северном море.

Однако в настоящее время неопределенность наступления нефтяного пика связана не с темпами истощения традиционных запасов, а скорее с темпами вовлечения в промышленный оборот неконвенциональных запасов нефти. По данным экспертов Министерства энергетики США, потребление неконвенциональной нефти в мире в 1980(2000 г. было незначительным (около 1,7% мирового потребления нефти) и увеличилось в этот период всего на 1,5 млн барр. в день, в основном за счет разработки канадских нефтяных песков (см. табл.4). В текущем десятилетии процесс внедрения неконвенциональных источников энергии значительно ускорился – к 2010 г. их производство возрастет еще на 2,8 млн барр. в день. В связи с этим прогноз мирового производства всех видов нетрадиционной нефти был скорректирован к 2030 г. в сторону повышения с 10,5 до 13,4 млн барр. в день, а доля в мировом производстве жидких углеводородов ( с 9,0 до 12,6%.


загрузка...