Эволюция образа женщины в письменных прозаических произведениях и народных романах персидско-таджикской литературы XI-XV вв. (21.11.2011)

Автор: Шарофзода Гавхар

Шарофзода Гавхар

ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА ЖЕНЩИНЫ В ПРОЗАИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ И НАРОДНЫХ РОМАНАХ ПЕРСИДСКО-ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ХI-ХV вв.

10.01.03.- Литература народов стран зарубежья

(таджикская литература)

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

Диссертации на соискание учёной степени доктора

филологических наук

Д у ш а н б е - 2011

Работа выполнена на кафедре таджикской литературы Таджикского государственного педагогического университета им. С.Айни

Научный консультант: Академик АН

Республики Таджикистан,

доктор филологических

наук, профессор

Рахмонов Абдуджаббор

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор Кучаров А.

доктор филологических наук,

Рахмонов Ш.

доктор филологических наук,

Муллоев А.

Ведущая организация: Худжандский государственный университет им. академика

Б. Гафурова.

Защита состоится «___» ___________ 20__ года в «___» часов на заседании диссертационного Совета Д 737.004.03 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора филологических наук при Таджикском национальном университете (734025, г.Душанбе, пр. Рудаки, 17)

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Таджикского национального университета.

Автореферат разослан «___» ____________ 20__ года.

Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор филологических

наук, профессор Нагзибекова М.Б.

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Цели и мотивы, движущие замыслами творцов произведений культуры, естественно самые различные. Это положение можно обосновать на разнообразном и научно–теоретическом, и прикладном материале. Но наша прямая задача касается логического обоснования вступления в исследование непростых по своей природе художественных творческих явлений, составляющих существенную долю общей традиционной культуры нашего народа. Вступление же в его настоящую тональность мы начали потому, что в данное время переживаем стадию раздумий и размышлений над недавно господствовавшими научными теориями, мировоззренческими концепциями и догмами, многие из которых нуждаются в критическом переосмыслении.

В 1997 году была завершена кандидатская диссертация автора на тему: «Женские образы в персидско-таджикских народных дастанах». Уже тогда со всей очевидностью стало ясно, что завершить эту проблему в рамках одной кандидатской диссертации совершенно не представляется возможным. Осуществлению такой задачи препятствуют два обстоятельства: во-первых, обширность материала – многочисленность памятников художественного творчества, служивших, в первую очередь, широким кругом простонародья; -во-вторых отсутствие разработанности теоретических характеристик типа литературы. А сложность теоретической разработки этой обширной по объему литературы, прежде всего, заключается в том, что ее произведения основываются на различных уровнях и плоскостях творческих принципов и художественно–эстетического мышления. Исходя из этих положений, еще в конце семидесятых годов в Институте языка и литературы Академии Наук Таджикистана была начата каталогизация произведений, а затем и сюжетов произведений народной литературы. Эти начинания были приостановлены в связи с переключением ведущих научных сотрудников института на осуществление более актуальной задачи – создании многотомной истории литературы. Распад СССР, гражданская война в Таджикистане, экономическая разруха, вызванная этими событиями, помешали осуществлению первой и завершению второй задач. В этом направлении ничего существенного не проведено и в Иране, где наиболее интенсивно велись работы по изучению народной литературы. Таким образом, фундаментальная часть работ по действительному изучению литературы, обслуживавшей основную массу персоязычного населения огромной территории Центральной Азии, остается не осуществленной. В таком случае изучение идейно–эстетических качеств отдельных произведений народной литературы, а через этот способ – самой литературы, остается наиболее доступным и продуктивным подходом к ней. Здесь огромное значение приобретает изучение образной системы литературы, отличающейся чрезвычайной сложностью и многословностью, ибо она сложилась через миф и сказки, через философские образы и эстетические обобщения. Через образы становится возможным установить творческие принципы изображения, из которых можно вывести жанровые формы произведений, эволюционный переход от устного сказа к письменной форме. В этом движении эстетических форм, поэтика образов художественного произведения выступает своеобразной иллюстрацией эволюции художественно- эстетического сознания. Сгустки ассоциативной, метафоричной мысли, сконцентрированные в художественных образах, являются носителями информации об абстрактно-метафорических раздумьях многочисленных человеческих поколений над смыслом жизни, о человеческих деяниях. Мифологическое, сказанное, литературное, художественное мышление человека выработало особые символические образы – дивов, джиннов, драконов, дьяволов, сатаны, сфинксов, кентавров, гулов, через которые человек, обобщает свое видение душевных качеств и деяний людей, окружавших его. Таким образом, художественный образ предстаёт воображаемым мостом между миром реальным и метафорическим.

Художественный образ – это сложная система взаимоотражений. Через движение и самодвижение образа художественное сознание выражает свое мироощущение, а через него – качество модели господствующей среды человеческих взаимоотношений и взаимодействий. Но каково бы ни было это качество, движение эстетических форм всегда диктуется культурно-творческими тенденциями времени. Наличие того или иного типа художественного мышления в творческих тенденциях общество никак нельзя отнести к разряду случайных явлений. В художественном творчестве это положение находит свое выражение, в частности, в системе образов функционирующих в данное время в литературе.

Убедительным примером литератур с многослойными художественно-эстетическими типами мышления может служить персоязычная литература, особенно ее средневековый период (IX-XV), когда она получила характеристику «новоперсидской». В этой литературе элитарная поэзия достигла таких высот полета образного выражения, что по выражению поэта и литературоведа XII в. Низами Арузи Самарканди, при чтении лучших образцов поэзии на теле читателя волосы вставали дыбом, а некоторые невообразимо прекрасные строки вызывали невольные слёзы [23, 89]. Другой соучастник литературных процессов того же периода, писатель и историк Абу-л-Фазл Мухаммад ибн Хусейн Байхаки, с раздражением жаловался на наличие в недрах творческих процессов такого же крылатого художественного воображения, но менее поэтически украшенного. “Большинство же из простолюдинов таково, - писал выдающийся дабир, - что испытывает страсть к совершенно лживым рассказам о дивах и пери, об оборотнях, которые водятся в пустынях, о чудесах, которые предстают взору в горах и на морях. Их рассказывает какой–либо невежда, вокруг которого собирается толпа таких же болванов, как и он. Невежда же тот рассказывает, что «я в таком–то море видел остров, на который в одном месте сошли человек пятьсот, испекли лепешки и, поставив котлы, приступили к приготовлению горячей пищи. Когда жара усилилась и проникла в почву, земля сдвинулась с места. Взглянув, мы увидели, что [под нами] рыба, [а не земля]…[Далее он рассказывал, что] старуха–колдунья превратила одного человека в осла, а другая старуха–колдунья намазала его уши маслом, и он снова стал человеком» [21, 905].

В первой оценке предмет нашего исследования прямо не затрагивается. Но ощущения, которые испытывал Низами Арузи, хотя и подсознательно, пробуждаются сигналами художественно-эстетического сознания, воспитанного элитарной культурной школой. Представителями средней, а тем более обыденной культуры, этот уровень восприятия элитарных художественно–эстетических форм, не покоряется. Но это совершенно не значит, что высокая поэзия персидско-таджикской литературы в данном случае чужда представителям низших культурных ступеней. У этих слоёв потребителей поэтического творчества к элитарной поэзии есть свои требования, нужды и критерии оценки, характеристика которых, выходит за пределы наших задач.

Вторая оценка Абу-л-Фазла Байхаки тесно соприкасается с темой данного диссертационного исследования. Эта исключительно важная художественно–эстетическая оценочная поэзия высокообразованного дабира, насколько нам известно, до сих пор литературоведами не затрагивалась. Обстоятельное рассмотрение поэзии Абу-л-Фазла Байхаки, конечно, требует специального исследования. Однако необходимость сжато осветить это положение напрашивается и в данном случае, ибо, как нам представляется, эта поэзия в своё время глубоко затрагивала характер творческих процессов в персоязычной литературе.

Мы не можем достоверно сказать, был ли Абу-л-Фазл Байхаки знаком с поэтикой Аристотеля, основным положениям которой следует наша современная литература или нет, но он не мог быть незнаком с «установкой» «царя поэтов» двора султана Махмуда Газневи, Абу-л-Касим Хасана Унсури, при жизни которого будущий историк дабирствовал.

Коллизия, произошедшая после пренебрежительного отношения султана Махмуда к беспримерному культурному подвигу Фирдоуси, разразилась между ними как гром среди ясного неба, и нанесла чувствительный удар по процессам, развивающимся на поприще национального и героического эпоса на основе эпической истории, а также мифа и фольклора. Инициатором травли Фирдоуси, как известно, выступал «Царь поэтов» Абу-л-Касим Хасан Унсури, который по желанию правителя и данной ему властью объявил «Шах-наме» и аналогичные ей эпические произведения ложью и пожелал, чтобы впредь поэты, численность которых при дворе султана достигала четырехсот, воспевали реальные подвиги своего повелителя [1, 78-82].

Такое «пожелание» из уст «царя поэтов» имело, конечно же, вес идеологической и художественно-эстетической установки. Начиная с XI в., создание произведений по мотивам национального эпоса приходит в упадок. Поэты перестали писать прозаические и эпические произведения, количество которых в начальной стадии процесса формирования порсоязычной литературы, превалировало над поэтическими. Поэтическая элита явно стала пренебрегать прозаическим слогом. Фахрид-дин Асад Гургани, автор, бесспорно, оригинального романа в стихах «Вис и Рамин» (средина XI в), решительно заявляет, что

Когда слово имеет размер и рифму,


загрузка...