СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ РЕГИОНА В ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОМ УНИВЕРСУМЕ: ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ ДИСКУРС (21.09.2012)

Автор: ЗОЛИНА Галина Дмитриевна

???????th????????[?ая общность барражирует в синергийном режиме между двумя качественными в структурно-функциональном отношении полюсами – номинальностью и реальностью, приближаясь к одному из них и, соответственно, отдаляясь от другого (вектор процесса возможен в обе стороны!). Как правило, номинальность коррелируется с негэнтропийной точкой отсчёта (упорядоченностью) в процессах идентификации и имиджирования региона, а реальность – с энтропийной точкой отсчёта (неупорядоченностью). В ходе своего позитивного развития – в сторону негэнтропии – данная общность в структурно-функциональном отношении приближается к полюсу номинальности и, соответственно, отдаляется от полюса реальности. И, наоборот, в ходе негативного развития – в сторону энтропии – структурно-функциональное движение этой общности происходит в прямо противоположном направлении.

По мнению автора, становление и развитие социально-политической общности в регионе отмечается двумя сквозными информационно-организационно-управленческими алгоритмами, преследующими конечную (в диалектическом смысле) цель – кристаллизацию гармонического соотношения процессов идентификации и имиджирования, или достижение эффекта «идентоимиджа»:

- первый алгоритм (медиапсихологический) индуцирует расширение и углубление содержания бытия и сознания социально-политической общности, выражаемого идентичностью региона: при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека массы» (индивида, личности) – он представляет управляемое большинство населения в среднестатистическом варианте и приближается в архетипическом смысле к искомому идеалу региональной (местной) ментальности;

- второй алгоритм (медиаполитический) индуцирует обновление и усовершенствование формы бытия и сознания социально-политической общности, выражаемой имиджем региона: при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека элиты» (индивида, личности) – он представляет управляющее меньшинство населения в публичной сфере и приближается в коммуникативном смысле к искомому идеалу регионального (местного) имиджа.

В третьем параграфе «Сущность идентоимиджа региона в информационно-коммуникативной интроверсии и экстраверсии» рассматриваются процессы идентификации и имиджирования социума с учётом закона ментальной идентичности как номиналистской их основы в современных условиях.

С целью концептуализации этого дискурса автор вводит в научный оборот новое понятие – «идентоимидж», который имеет, помимо полифонического содержания и универсальной формы, два основных измерения:

- диалектическое (динамическое) измерение как контрапункт развития региональной общности в качестве процесса её структурно-функционального движения от энтропии (хаоса) к негэнтропии (порядку);

- метафизическое (статическое) измерение как конструкт развития региональной общности в качестве результата её структурно-функционального движения от дезорганизации (хаоса) к организации (порядку).

Первая структурно-функциональная сфера идентоимиджа социально-политической общности – это формирующаяся (в соответствии с законом ментальной идентичности) в условиях противоречивых процессов внешней глобализации и внутренней модернизации страны региональная (местная) идентичность. Она является итогом ограниченного определённой территорией процесса социокультурного «самоопределения» и «самоотождествления», который предстаёт в виде единства многих разновидностей интегративной идентичности. При достижении позитивного результата ведущую роль здесь играет информационно-коммуникативная интроверсия, которая означает направленность коренных и согласованных интересов представителей массы и элиты региона на внутренний универсум мыслей, чувств, переживаний, поступков.

Вторая структурно-функциональная сфера идентоимиджа социально-политической общности – это подвергающийся в синергийном режиме различным флуктуациям извне и корректировкам изнутри имидж региона как «привлекательный образ» (термин В.Т. Ганжина). В этом случае решающим фактором для развития региональной общности является информационно-коммуникативная экстраверсия, при которой определяющим условием для достижения позитивного результата становится направленность коренных и согласованных интересов представителей массы и элиты на внешний универсум окружающей среды (объектов, субъектов, их отношений и действий, мыслей, чувств и переживаний).

Искомое диалектико-метафизическое образование идентомиджа региона (страны) как гармонизированного суммарного единства идентичности и имиджа, которое повседневно поддерживается и развивается с помощью постоянно действующей информационно-коммуникативной диады (интроверсии и экстраверсии), можно представить в схематическом виде:

Образование идентоимиджа социальной общности региона (страны)

Феномен регионального идентоимиджа, или быстро изменяющегося и непрерывно развивающегося структурно-функционального конструкта, наглядно демонстрирует постепенное вызревание вокруг его ценностно-смыслового ядра номинальной, а не реальной, социально-политической общности. Гармоничное равновесие идентичности и имиджа в синергийном режиме поддерживается контурами обратной связи – по этим каналам производится накопление негэнтропийной информации корректирующего предназначения. Она сообщает динамику развития устоявшейся структуре социально-политической общности, переставшей отдельными статическими элементами отвечать современным требованиям. При этом имидж внутренний, помноженный на имидж внешний, придаёт дополнительную энергетику процессу идентификации населения региона.

Арсенал органов власти и структур прессы в современных условиях располагает целостной системой эффективных методов (механизмов) достижения идентоимиджа региона – в частности: позиционирование, мифологизация, эмоционализация, детализация, визуализация, которые должны составлять рабочий модуль информационной политики на региональном уровне. Особой эффективностью отличается инструментарий позиционирования, который совмещает в себе информационно-коммуникативные цели, задачи, средства, свойственные двум видам публичной социально-политической деятельности – журналистике и паблик рилейшнз (связям с общественностью).

Во второй главе «Информационная политика в онтологии социально-политической общности» исследуются теоретические и прикладные аспекты структурно-функциональной трансформации в массмедий-ной сфере модернизирующегося общества, требующего инноваций в коммуникативной деятельности власти и прессы.

В первом параграфе «Онтологические и гносеологические основы информационной политики в постиндустриальном обществе» изучается флуктуационная специфика современной медиакоммуникации в процессах идентификации и имиджирования социально-политической общности с учётом двойственной природы информации.

Автор полагает, что информационная политика в синергийном поле общественного развития выполняет роль флуктуации (воздействия) по отношению к динамике и статике процессов идентификации и имиджирования региональной социально-политической общности. И вектор этого развития, в зависимости от количественных и качественных маркеров накапливаемой в контурах прямой и обратной связи массовой информации, может быть: а) позитивным, когда индуцируется движение социума от состояния энтропии (хаоса, непорядка, дезорганизации) к состоянию негэнтропии (порядка, организации, управления); б) негативным, когда индуцируется движение от состояния негэнтропии (порядка, организации, управления) к состоянию энтропии (хаоса, беспорядка, дезорганизации).

Информационная политика (ИП) региона (страны)

В настоящее время в результате информационной революции радикально меняется иерархия основных сфер жизнедеятельности общества: главенствующей становится информационная сфера, которая интенсивно снабжает исходными (конструктивными или деструктивными) посылками остальные – политику, экономику, культуру и др. Помимо этого, в постиндустриальном обществе коренным образом изменяется иерархия власти – доминирующей становится информационная власть (термин М. Кастельса), в связи с чем информационная политика превращается в социально-управленческий приоритет и требует, соответственно, от гуманитарной науки новой интерпретации онтологических и гносеологических её основ. Совершая этот кардинальный переворот в пространстве бытия и сознания человечества, всемирная история выдвигает на передний план феномен социальной информации, движущей механику социокультурного перехода (концепция Л.А. Поелуевой) и меняющей, в том числе, содержание и форму массмедийной политики.

Автор считает, что при определении информационной политики следует учитывать: а) наличие парных характеристик у наполняющей её «тело» информации: атрибутивность – функциональность и процессуальность – результатность; б) раздвоение сути информационной политики на концепты (атрибутивная её основа) и алгоритмы (функциональная её основа); в) существование объективных потребностей народа и субъективных интересов власти в искомой социальной информации; г) необходимость замены в традиционном определении термина «совокупность» (механическое единство) на термин «системность» (диалектическое единство).

В современных условиях атрибутивность и функциональность социальной информации могут находиться в консонансных (гармонических) отношениях – здесь информационные потребности общества (народа) получают адекватное выражение в информационных интересах государства (власти), которое на данной бинарной основе выстраивает научно обоснованную информационную политику, грамотно сочетающую доминантные настроения большинства (массы) и меньшинства (элиты) населения региона как социально-политической общности и приближающую момент достижения ею ментальной идентичности и глубинного имиджа.

Атрибутивность и функциональность социальной информации могут находиться в диссонансных (дисгармонических) отношениях – здесь информационные потребности общества (народа) получают неадекватное выражение в информационных интересах государства (власти), которое на данной бинарной основе выстраивает субъективно (конъюнктурно) сформированную информационную политику, противоречиво сочетающую доминантные настроения большинства (массы) и меньшинства (элиты) населения региона как социально-политической общности и отдаляющую момент достижения ею ментальной идентичности и глубинного имиджа.

Во втором параграфе «Система массмедиа в информационном пространстве региона: количественные и качественные параметры» выявляются основные её рабочие модули, а также методы и способы определения её эффективности в современных условиях.

По мнению автора, массмедийная система региона в качестве первого типологического профиля обладает социально-структурным модулем: он находит своё выражение в диалектической сумме различных субъектов информационно-коммуникативной деятельности, или учредителей периодических изданий, подразделяющихся на четыре группы: а) органы власти – законодательные, исполнительные, судебные (представительные структуры, администрации, департаменты, государственные унитарные предприятия); б) общественные структуры – партии, движения, объединения, медиахолдинги, журналистские коллективы; в) корпоративные организации – открытые и закрытые акционерные общества, бизнес-структуры, производственные холдинги, совместные (с иностранными) предприятия; г) частные акторы – отдельные лица, группы лиц (журналисты, предприниматели, правозащитники).

Помимо этого, массмедийная система региона в качестве второго типологического профиля обладает социально-функциональным модулем: он находит своё выражение в диалектической сумме различных видов информационной политики в регионе, за которыми стоят множественные властные структуры и гражданские институты, заявляющие в публичной сфере собственные информационные потребности и интересы. Первый вид, или модус, формируют и реализуют в основном государственные периодические издания (ГИП), второй – в основном общественные (ОИП), третий – в основном корпоративные (КИП), четвёртый вид – в основном частные периодические издания (ЧИП).

Далее, к региональной массмедийной системе прилагается социально-информациологическая методология верификации теоретических основ информационной политики, которая позволяет управлять количеством и качеством массмедийного продукта, производимого и распространяемого, в первую очередь, общественно-политическим сегментом краевой системы средств массовой информации, особенно – печатных периодических изданий. Этот продукт на практике должен строго соответствовать вполне определённым количественным (нормативным) и качественным (культурным) параметрам, которые поддаются конкретным измерениям в единичном и множественном вариантах при использовании специальных математических формул.

Основными операциями в информационно-политическом арсенале социально-информациологической методологии в настоящее время являются: а) арифметическое исчисление медиа-индекса региона и б) математическое определение интегрального модуса информационной политики в крае (концепция П.Н. Киричёк). Эти операции позволяют замерить уровень вовлечённости (предрасположенности) граждан в общественную жизнь при соответствующем влиянии на повседневное бытие социально-политической общности со стороны печатных периодических изданий. Они в этом случае обладают, как минимум, двумя важнейшими идеолого-технологическими свойствами – проникающими (по отношению к социальной среде) возможностями и воздействующими (по отношению к массовому сознанию) способностями.

Первый (количественный) измеритель информационного пространства сводится к экстенсивной характеристике массмедийной системы – он исчисляется в виде «медиа-индекса» региона, который, согласно авторским вычислениям, в Краснодарском крае сейчас составляет: 5101000 чел. : 1513258 экз. = З,4 чел. / 1 экз., что соответствует уровню малой информационной недостаточности. Второй (качественный) измеритель регионального информационного пространства сводится к интенсивной характеристике массмедийной системы, выражаемой в модусной картине информационной политики, или информационно-политической полипозиции в крае. Сегодня она, по авторским подсчётам, выглядит следующим образом: ГИП – 43,3%; ОИП – 44,5%; КИП – 5,5%; ЧИП – 6,7%.

В принципе, коммуникативная равнодействующая, образуемая повседневной коэволюцией различных модусов информационной политики в регионе, характеризуется большим или меньшим объёмом представительства государственного типа учредительства или остальных его типов в прессе социума. В первом случае (больше прессы от государства и меньше – от общества) реализация информационных интересов доминирует над удовлетворением информационных потребностей, и такая ситуация является неблагоприятной для развития социума и самой прессы на демократических началах. Во втором случае, как это наблюдается сейчас в Краснодарском крае (больше прессы от общества – 56,7% и меньше от государства – 43,3%), удовлетворение информационных потребностей доминирует над реализацией информационных интересов, и такая ситуация является, наоборот, благоприятной для развития социума и самой прессы на демократических началах.

В третьем параграфе «Концептуализация информационной политики в условиях глобализации и модернизации» рассматриваются тенденции развития региональной медиасреды под воздействием глобализационно-модернизационных факторов, а также особенности массовой информации, циркулирующей в процессах идентификации и имиджирования социально-политической общности.

По наблюдениям автора, процесс развития региональной общности и достижения ею состояния «идентоимиджа» подвергается в современных условиях непрерывному воздействию двух феноменологических факторов: объективного – внешней глобализации и субъективного – внутренней модернизации.

Первый, или внешний (интернациональный), фактор-феномен в концепции диссертанта определяется как центробежный, поскольку он выражает ассимиляционную направленность теоретического поиска и практической реализации гражданским сообществом новых вариантов материального и духовного прогресса вовне. При этом, с одной (позитивной) стороны, происходит диалектическое (творческое) освоение, или адаптация к местным условиям, универсальных (в том числе – зарубежных) для современного бытия принципов и механизмов продуктивной жизнедеятельности, адекватных ментальной идентичности и глубинному имиджу выходящих на глобальный медиарынок мега-реципиентов – общества и государства. С другой (негативной) стороны, случается прямое некритическое заимствование апробированных в иных социальных условиях иностранных формул политического, экономического, культурного устройства общества-государства и механическое их перенесение на невосприимчивую для них национальную почву.

Второй, или внутренний (национальный), фактор-феномен определяется как центростремительный, поскольку он выражает диссимиляционную направленность теоретического поиска и практической реализации гражданским сообществом новых вариантов материального и духовного прогресса вовнутрь. При этом, с одной (позитивной) стороны, происходит разработка и внедрение на собственной, национальной, основе инновационных, наиболее подходящих к современным условиям, принципов и механизмов продуктивной жизнедеятельности, адекватных ментальной идентичности и глубинному имиджу выходящих на внутренний медиарынок мега-реципиентов – общества и государства. С другой (негативной) стороны, случается игнорирование традиционных, показавших свою эффективность и апробированных в привычных социальных условиях, отечественных формул политического, экономического, культурного устройства общества-государства и производных от него стимулов прогрессивного развития.

В постиндустриальном обществе роль универсального носителя тенденций внешней глобализации и внутренней модернизации выполняет массовая информация (в квантах), роль вездесущего их распространителя – массовая коммуникация (в императивах), а роль непосредственного оформителя – социальное управление (в алгоритмах). Все три глобализационно-модернизационных начала – информация, коммуникация, управление – сводятся в один рабочий модуль действующей информационной политики общества, государства, корпораций, частных лиц.

При этом уровень достижения социально-политической общностью состояния «идентоимиджа» обусловливается, в первую очередь, объёмом и качеством потребляемой ею массовой информации, кванты которой в повседневной жизни переводятся в импульсы организации (самоорганизации) и алгоритмы управления (самоуправления) обществом. Причём поступающая извне информация используется в основном для регуляции бытия и сознания социально-политической общности, а поступающая изнутри – в основном для их саморегуляции. В этой связи посредством динамично развивающейся в социуме коммуникации коренным образом перестраивается и модернизируется медиасреда – глобальная, национальная, региональная, муниципальная.

Автор считает, что в пределах внешнего (центробежного) и внутреннего (центростремительного) векторов развития региональной общности наличествуют два антонимичных субвектора – положительный (коэволюционный) и отрицательный (экспансионистский).

Положительный (коэволюционный) субвектор развития поддерживается симметричной информацией, которая является разновидностью массмедийной продукции, способной вызвать прямую или косвенную ориентацию индивида, группы, слоя, класса, общества в окружающем мире, связанную с повышением порога возможностей граждан к самосохранению и развитию. В симметричной информации, соответствующей закону ментальной идентичности и обладающей толерантогенным характером, доминируют позитивно-конструктивные сюжеты на политические, экономические, культурные темы с присутствием жизнеутверждающих начал, причём стиль изложения здесь применяется строгий и выдержанный.

Отрицательный (экспансионистский) субвектор развития поддерживается асимметричной информацией (термин Д. Стиглица), которая является разновидностью массмедийной продукции, способной вызвать прямую или косвенную дезориентацию индивида, группы, слоя, класса, общества в окружающем мире, связанную со снижением порога возможностей граждан к самосохранению и развитию. В асимметричной информации, не соответствующей закону ментальной идентичности и обладающей конфликтогенным характером, доминируют эпатажно-аномальные сюжеты о сенсациях в политике, кризисах в экономике, преступлениях, катастрофах, наводнениях и прочих катаклизмах, причём стиль изложения здесь применяется ёрнический и вульгарный.

В третьей главе «Аксиологические концепты публичной деятельности региональных массмедиа и органов власти» исследуются закономерности медиаполитического воспроизводства идентификационных и имиджированных основ жизнедеятельности социальной общности в современных условиях.

В первом параграфе «Средства массовой информации и органы власти как аттракторы идентификации и имиджирования региона» изучается механика диффузии политики и журналистики в процессе развития социально-политической общности от энтропии к негэнтропии.


загрузка...