Французское производное слово в динамическом аспекте (21.09.2009)

Автор: Полянчук Ольга Борисовна

СН, обозначающие признак объекта, также оказываются достаточно частотными в плане их актуализации при развитии полисемии сложными словами. Модель семантической деривации в данном случае представлена в самом обобщенном виде:

объект ? положительный признак объекта

объект ? отрицательный признак объекта

Такая обобщенность значения модели семантической деривации объясняется отсутствием системных семантических признаков, связанных с наличием у КЗ словообразовательного форманта в виде словообразовательной морфемы (СЗ сложных слов вписываются в их категориальные значения, переосмысление ЛСВ2 выглядит, как отклонение семантики компонента словообразовательного форманта в ЛСВ2 от его семантики в ЛСВ1).

Например: существительное arriere-garde, построенное по модели (Pr+N)N1, означает: 1. Partie d’un corps d’armee qui ferme la marche – «замыкающая часть корпуса армии»; 2. Ce qui est en retard en evolution – «то, что отстает в развитии». ЛСВ2 развивается за счет актуализации СН, отражающего результат переосмысления семантики компонентов комплексного знака в ЛСВ1: отрицательный признак (отсталость).

Мы отмечаем, что СЗ сложных слов вписываются в их категориальные значения из-за отсутствия семантической регулярности словообразовательного форманта. С другой стороны, эта семантическая нерегулярность способствует тому, что семантические наращения, актуализирующиеся при развитии полисемии, отличаются многообразием. Нами выявлено несколько типов моделей семантической деривации, которые не характерны, например, для суффиксальных или префиксальных производных типа 2: объект ? сходный по форме объект; объект ? местоположение объекта; объект ? цель объекта; объект ? способ действия объекта; объект ? функция объекта.

в). Когнитивных причины, определяющие развитие полисемии комплексного знака по типу 2.

В диссертации указывается на тот факт, что мы имеем дело с нерасчлененным, гештальтным образованием, в отличие от КЗ типа 1. Речь идет об объединении двух ментальных пространств в одно интегрированное целое, о результате переосмысления двух концептов. Чтобы выявить причину, характеризующую специфику развития полисемии производных типа 2, нам, в соответствии с выдвинутой гипотезой, необходимо охарактеризовать позиции ведущих признаков концепта, соотносящихся со словообразовательным формантом и производящей основой. Что касается признака концепта, соотносящегося с формантом, его позиция, как и в КЗ типа 1, оказывается сильной, отвечая всем признакам соответствующей позиции. Но, как показало исследование, решающим фактором для выбора пути развития полисемии комплексного знака является позиция признака концепта, соотносимого с производящей основой. Такая позиция КЗ типа 2 оказывается слабой: степень абстрактности таких признаков концепта оказывается достаточно низкой, т. к. они чаще всего указывают на конкретный признак индивидуального характера (ср. poussiere ? «пыль, грязь», bonde ? «затычка» для типа 2 и couronne ? «местонахождение», «символ власти» для типа 1). Такая характеристика сильной позиции признака концепта, как регулярность, также отсутствует; отсутствие основного маркера сильной позиции (абстрактность) влечет и наличие других показателей слабой позиции признака концепта. Поэтому у признаков концепта, вербализованных производными типа 2, возникает «потребность» слияния с другими признаками, т. к. сами по себе они вызывать сколько-нибудь выразительных ассоциаций неспособны. Такие ПК имеют тенденцию к слиянию с признаками, занимающими более сильную позицию (у нас ? характеризующими словообразовательный формант). Мы определяем такое явление как тенденция к сильному признаку. Представляется, что именно такая тенденция, характеризующая КЗ, и лежит в основе процессов, способствующих развитию полисемии. Таким образом, мы можем утверждать, что степень сохранения семантики словообразовательного форманта является следствием воздействия когнитивных особенностей комплексного знака на модель семантической деривации, по которой осуществляется развитие им полисемии.

В результате анализа нами установлено, что решающими факторами в данном случае являются либо закон композиции смыслов (функционирующий в рамках префиксальных КЗ), либо ярко выраженное категориальное значение словообразовательного форманта (что характерно для суффиксальных КЗ).

Таким образом, в рамках типа 2 мы выявили четыре правила композициональности, если мы имеем дело с КЗ, в которых словообразовательные форманты (СФ) – префиксы, обладающие положительной / отрицательной маркированностью:

1. СФ отр. + пр. основа полож. ? ЛСВ2 отр. (тип 2+) (degrader, imbuvable).

2. СФ отр. + пр. основа отр. ? ЛСВ2 полож. (тип 2-) (debroussailler, increvable).

3. СФ полож. + пр. основа отр. ? ЛСВ2 отр. (тип 2-) (encadrer).

4. СФ полож. + пр. основа полож. ? ЛСВ2 полож. (тип 2+) (enguirlander).

Учитывая, что мы разделили все ЛСВ2 на две группы в соответствии с критерием присутствия / отсутствия семантики СФ, мы можем утверждать, что модели 1 и 4 соответствуют типу 2+, а модели 2 и 3 – типу 2-. Таким образом, внутренний контекст в определенной мере определяется композиционной семантикой КЗ и спецификой признака концепта, выдвигающегося в соответствии с особенностями этой семантики на передний план. В этой связи важную роль играет и внешний контекст, организующий синтагматический набор средств, соответствующий заданному семантическому направлению. В приложениях диссертации приводятся контексты, включающие КЗ, развивающие полисемию по всем выявленным типам и подтипам.

Что касается рассмотренных нами суффиксальных производных, то в данном случае решающую роль для утверждения присутствия / отсутствия в ЛСВ2 элементов семантики словообразовательного форманта (как компонента ЛЗ) играет фактор наличия ярко выраженного частного категориального значения, а положительная / отрицательная маркированность признака концепта не является релевантным критерием. Например, для существительных с суффиксом -iste это частное категориальное значение лица, которое вписывается в общее категориальное значение агенса. Так как все СЗ суффиксальных производных обладают достаточно высокой степенью обобщенности, мы можем утверждать, что в ЛСВ2 суффиксальных КЗ всегда содержится «след» регулярного значения суффикса и, следовательно, последние репрезентируют тип 2+. В данном случае характер сочетания смыслов, как показало исследование, ориентирован на актуализацию преимущественно отрицательного признака концепта. Речь идет также об аффективном значении суффикса, в частности, о его уменьшительном (или уничижительном) значении (artiste ? «фантазер», glacon ? «холодный человек»). Преобладание отрицательных признаков концепта свидетельствует о хорошо известной тенденции нашего сознания эксплицировать в первую очередь отрицательные признаки в силу их оригинальности и нестандартности.

Мы отмечаем, что во всех семемах, производных от суффиксальных КЗ, независимо от отрицательной / положительной маркированности словообразовательного форманта «след» семантики форманта присутствует как компонент ЛЗ, что можно проиллюстрировать следующей формулой:

[B + Suf.] + Cp ? C + [Bp + Sufp]

Что касается сложных слов, то в данном случае достаточно трудно говорить о законах регулярной композиционной семантики. Это объясняется тем, что у сложных слов отсутствуют такие регулярные признаки словообразовательной структуры, как словообразовательный формант в виде морфемы (т. е. носитель регулярного словообразовательного значения), поэтому при их переосмыслении выбор признака концепта осложняется тем фактом, что оба (или более) их компонента эксплицируют признаки, занимающие слабые позиции. Поэтому в данном случае мы можем говорить лишь о том, что КЗ – сложные слова типа 2 в 85% случаев являются переосмысленными. Распределяясь на типы 2+ и 2–, сложные слова в 60% случаев демонстрируют принадлежность к типу 2? и лишь в 25% случаев ? к типу 2+ (если один из компонентов сложного слова является предлогом с регулярной семантикой ? contre, avant). Это объясняется тем, что изначально в большинстве из них отсутствует регулярная словообразовательная семантика, а структурные компоненты сложного слова демонстрируют каждый раз индивидуальные лексические значения наряду с общекатегориальным значением. Это не позволяет их классифицировать на сохраняющие / не сохраняющие «след» словообразовательной структуры в том смысле, в каком это было сделано при анализе префиксальных и суффиксальных производных. Тем не менее, мы считаем отсутствие регулярной словообразовательной семантики исходного значения достаточным основанием для того, чтобы отнести такие сложные слова к типу 2? (т. к. присутствует переосмысление семантики обоих компонентов КЗ).

Комплексные знаки, развивающие полисемию по типу 3, репрезентированы небольшим количеством примеров. Речь идет о таких семемах производных КЗ, в которых словообразовательная структура не просматривается вообще, т. е. они являются результатом нескольких этапов семантической деривации, в результате которых «след» СЗ полностью утрачивается. В соответствии с этим мы отмечаем тот факт, что такие ЛСВ являются полностью опрощенными, и поэтому частично выходят за рамки нашего исследования как не эксплицирующие «следа» словообразовательной структуры. В таких производных невозможно определить соотношения ЛЗ и СЗ, степень словообразовательной мотивации и идиоматичности (например, такие КЗ, как declarer, embusquer и т.п.). Однако если обратиться к диахронии, можно восстановить их деривационные истории и подтвердить выводы, сделанные для синхронного уровня (описанные выше) данными диахронии. В рамках данного типа нами отмечено определенное количество комплексных знаков типа 3, в которых «след» словообразовательного значения не только сохраняется, но и получает некое семантическое развитие, что связано со спецификой модели семантической деривации и когнитивных особенностей исходного ЛСВ комплексного знака. Как показало исследование, сюда относятся исключительно префиксальные производные, что, на наш взгляд, объясняется тем, что семантическая функция у префикса развита больше, чем у суффикса.

К этому типу относятся те КЗ, в которых производящая основа является связанным корнем (т. е. в диахронии ее можно было назвать производящей основой, а в синхронии – это связанный корень). Например, глагол detacher. этимологически восходит к производящей основе tache («крючок», «застежка»), что дает возможность восстановить его этимологическое значение – «отстегнуть застежку» (сепаративное значение). В этом ЛСВ присутствует регулярное значение префикса, СЗ глагола эксплицитно.

Основную семантическую нагрузку в производной лексеме несет семантика, вносимая префиксом, что является еще одним релевантным признаком типа 3. Методом компонентного анализа устанавливается, что в данном и подобном ему примерах способом развития производного ЛСВ является не метафора, а расширение смысла. Схема данного типа развития полисемии представлена следующим образом:

P + B?P

Мы можем подтвердить сделанный ранее вывод о решающей роли сильной позиции признака концепта для выбора ядерной семы модели семантической деривации. Семантическая позиция производящей основы оказывается слабой потому, что признак концепта, соответствующий производящей основе также занимает слабую позицию, все признаки которой мы имеем налицо. Еще одним семантическим признаком типа 3 является соответствие локальной соотнесенности и семантической маркированности ядерной семы модели семантической деривации. Однако семантика, вносимая префиксом в производный ЛСВ, отличается от его значения в исходном ЛСВ: в производной семеме его семантическая нагрузка гораздо выше. Здесь условная членимость понимается несколько иначе, чем при анализе типа 1. Другими словами, речь идет в данном случае не о словообразовательном, а о морфемном анализе. Так как комплексные знаки типа 3 в производных ЛСВ являются полностью лексикализованными, мы можем утверждать, что в них отсутствует словообразовательное значение, словообразовательная мотивация, их идиоматичность является полной. Отсюда вытекает и особая роль словообразовательного форманта: префиксы выполняют роль только лексического элемента. Говоря о соотношении СЗ и ЛЗ в производных ЛСВ типа 3, мы отмечаем, что в них присутствует только лексическое значение. Связанный корень tache занимает синтаксически и парадигматически слабую позицию, а префикс, напротив, сильную. Необходимо особо отметить тот факт, что компонент смысла, выражающий семантику словообразовательного форманта, переходит из исходного значения в производное как компонент лексического значения, а не как «след» словообразовательного значения. При этом, в отличие от типа 2, содержание ЛСВ2 полностью исчерпывается семантикой, вносимой словообразовательным формантом. В производных ЛСВ типа 3 невозможно проследить соотношение лексического и словообразовательного значений, так как СЗ отсутствует.

В Заключении обобщаются основные выводы исследования, которые сводятся к следующему:

Степень сохранения «следа» семантики словообразовательного форманта в семеме, производной от комплексного знака, определяется локальной соотнесенностью и семантической маркированностью ядерной семы модели семантической деривации. Такая закономерность выявлена впервые на материале французских комплексных знаков. Она находит свое выражение в трех типах семантической деривации, каждый из которых отличается различной спецификой семантики словообразовательного форманта. При типе 1 семантическое наращение соотносится с производящей основой. В этом случае значение словообразовательного форманта регулярно. При типе 2 оно находится за пределами словообразовательной структуры, являясь результатом переосмысления словообразовательного форманта и производящей основы. При типе 2+ по своему месту семантическое наращение совпадает с типом 2-, а по содержанию таково, что семантика словообразовательного форманта представлена как компонент ЛЗ и поэтому она индивидуализирована (в отличие от типа 2-, где семантика СФ не выражена). При типе 3 ядерная сема модели семантической деривации по месту соотносится в исходном значении с префиксом, а по содержанию, вследствие этого, маркируется отрицательно или положительно (в зависимости от маркированности префикса). Семантика префикса в этом случае исчерпывает все значение производного ЛСВ.

Нами также установлено, что указанные закономерности тесно связаны с целым рядом других закономерностей, которые проявляются в разном соотношении словообразовательных и семантических параметров.

В этой связи, еще одним научным результатом можно считать выявленное нами различное соотношение лексического и словообразовательного значений в каждом из трех типов. Именно оно, на наш взгляд, определяет соотношение остальных названных выше словообразовательных и семантических параметров. Эти два параметра демонстрируют обратно-пропорциональную зависимость при всех трех типах развития полисемии. Это значит, что при смещении порога эксплицитности в сторону лексического значения эксплицитность словообразовательного значения понижается. В ходе этого процесса усиливается качественная асимметрия СЗ и ЛЗ, коренным образом меняется их количественная асимметрия. Семантика словообразовательного форманта постепенно перестает быть компонентом СЗ и становится все в большей степени составляющей ЛЗ.

Аналогичную обратно-пропорциональную зависимость демонстрирует и соотношение словообразовательной и семантической мотивации. Это говорит о взаимосвязи данного соотношения с предыдущим. Его следствием является такое же изменение семантики словообразовательного форманта, как и в предыдущем случае. Указанное соотношение ЛЗ и СЗ также определяет и обратно-пропорциональную зависимость идиоматичности и членимости.

Если мы наблюдаем относительную сбалансированность СЗ и ЛЗ (или очень слабое нарушение сбалансированности), то преобладающую роль играет место семантического наращения. Например, при типе 1 достаточно знать его место, чтобы отнести производное к этому типу. Если сбалансированность СЗ и ЛЗ нарушается в большей степени, то приобретает значимость содержательная сторона семантического наращения. Например, для разграничения типов 2- и 2+ недостаточно знания места семантического наращения: главной оказывается его семантическая маркированность. Это справедливо и для производных типа 3, в которых только семантическая маркированность ядерной семы модели семантической деривации становится релевантным признаком типа. Отсюда следует вывод, что, чем больше нарушается сбалансированность СЗ и ЛЗ, тем больше преимущество содержания семантического наращения (его семантическая маркированность) в плане идентификации типа развития полисемии.

Однако если соотношение СЗ и ЛЗ определяет все остальные словообразовательные и семантические параметры, то и само оно, с другой стороны, определяется причинами, которые кроются в когнитивной природе КЗ, лежащей в основе процесса семантической деривации.

Таким образом, релевантным признаком, определяющим соотношение словообразовательных и семантических параметров, служит соотношение СЗ и ЛЗ, т. е. их сбалансированность / несбалансированность в производных каждого из исследованных типов.

Локальная соотнесенность и содержание ядерной семы модели семантической деривации определяется сильной / слабой позицией признака концепта, соотносимого с производящей основой (т. к. при префиксации и суффиксации признак концепта, соотносимый со словообразовательным формантом, всегда занимает сильную позицию).

Мы можем представить выявленную нами цепочку зависимостей следующим образом:

Сильная / слабая позиции признака концепта (ПК) ? выбор ПК ? модель семантической деривации (МСД) ? тип развития полисемии ? степень прозрачности словообразовательной структуры (степень выраженности словообразовательных и семантических параметров производного ЛСВ, соотношение СЗ и ЛЗ, степень сохранения семантики СФ).

Все признаки концепта, соотносящиеся со словообразовательным формантом, занимают сильную позицию и отвечают вышеперечисленным признакам, что сообразуется с его словообразовательными и семантическими особенностями. Однако в зависимости от особенностей КЗ (суффиксальные и префиксальные) на передний план выходят различные из признаков сильной позиции (для суффиксальных КЗ ? абстрактность, а для префиксальных – высокая степень семантической аттракции), что и определяет, в конечном счете, тот факт, что семантика, вносимая словообразовательным формантом в ЛСВ2, в суффиксальных КЗ представлена всегда (как компонент лексического значения, либо как компонент словообразовательного значения). Таким образом, характеристика абстрактности признака концепта оказывается доминирующей в плане решения вопроса о сохранении словообразовательной структуры в ЛСВ2 комплексного знака.

Признаки концепта, соотносимые с производящей основой, могут занимать как сильную, так и слабую позицию. Степень силы / слабости признака концепта может варьироваться. При потере определенной «критической массы» своей силы, признак концепта может утратиться или стать имплицитным (тип 3, признак концепта, эксплицирующий производящую основу).

В основе различия особенностей соотношения СЗ и ЛЗ, определяющего остальные словообразовательные и семантические параметры КЗ, лежат особенности интегративных процессов, действующих в пространстве признаков концепта, соотносимых со словообразовательным формантом и производящей основой. Данная взаимосвязь лишний раз доказывает неразрывность ментальных структур и способов их вербализации. Кроме того, мы прослеживаем возможности моделирования способов интеграции признаков концепта, что свидетельствует о том, что закономерности семантического развития КЗ имеют свои истоки в закономерностях композиции структур ментального характера при вторичной категоризации.

Проанализировав когнитивные причины, задающие направление семантического развития КЗ, мы пришли к выводу, что существует определенная тенденция, выражающаяся в том, что при вторичной категоризации на передний план выходят те концепты или признаки концептов, которые занимают сильную позицию, становясь при их вербализации ядерными компонентами модели семантической деривации. Если же такой сильной позиции не находится, концепт исчерпывает себя, стремясь к своему пределу. Другими словами, слабая позиция признака концепта свидетельствует о пределе данного признака. Именно поэтому он стремится «объединиться» с другим, более сильным признаком (тип 2).

В результате статистического подсчета установлено, что 70% производных ЛСВ развиваются путем семантической деривации. Кроме того, из всех 100% ЛСВ-семантических дериватов 24% развивают полисемию по типу 1, 72% - по типу 2 (2- и 2+) и 4% - по типу 3. На наш взгляд, преимущество типа 2 может быть объяснено тем фактом, что когнитивные особенности, благоприятствующие выбору ядерной семы модели семантической деривации для типа 2, наиболее соответствуют специфике КЗ. В частности, для того, чтобы семантическое развитие пошло по типу 2, необходимо, чтобы позиция признака концепта, соответствующего производящей основе, была слабой. Именно это и свойственно большей части производящих основ, которые, как известно, являются носителями ЛЗ. А это означает, что их значение в большинстве случает индивидуально, и только в 24% случаев достигает определенной степени обобщенности, достаточной для ориентации КЗ по типу 1.


загрузка...