Преодоление «теории бесконфликтности» в новой отечественной литературе и художественное осмысление «производственной» проблематики в северокавказской прозе 20-х – 60-х годов XX века (21.09.2009)

Автор: Нагапетова Анжела Герасимовна

НАГАПЕТОВА Анжела Герасимовна

ПРЕОДОЛЕНИЕ «ТЕОРИИ БЕСКОНФЛИКТНОСТИ» В НОВОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ «ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ» ПРОБЛЕМАТИКИ В СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ ПРОЗЕ 20-Х – 60-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА

10.01.02 – Литература народов Российской Федерации

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Майкоп – 2009

Работа выполнена на кафедре литературы и журналистики ГОУ ВПО «Адыгейский государственный университет»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Панеш Учужук Масхудович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Мамий Руслан Гилимович

доктор филологических наук, профессор

Бекизова Лейла Абубекировна

доктор филологических наук, профессор

Хакуашев Андрей Ханашхович

Ведущая организация: Кабардино-Балкарский институт гуманитарных

исследований

Защита состоится «17» декабря 2009 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.001.02 при Адыгейском государственном университете по адресу: 385000, г. Майкоп, ул. Университетская, 208, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Адыгейского государственного университета.

Автореферат разослан «____» __________ 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор Т.М.Степанова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность настоящего исследования продиктована, во-первых, необходимостью анализа литературных закономерностей в России ХХ века с точки зрения современных требований, объективного изучения литературного процесса 1920-30-х годов и общего (позитивного и негативного) его влияния на судьбы новописьменных (младописьменных) литератур бывшего советского пространства (в том числе и Северного Кавказа); во-вторых, создание подлинной истории российской (русской и младописьменной) литературы невозможно без обстоятельного выяснения ситуации возникновения «теории бесконфликтности» и ее воздействия на литературу советского периода в духовном и эстетическом отношении, поскольку одной из главных причин несовершенства большинства «советских» произведений является давление на них большевистской идеологии. А рецидивы «теории бесконфликтности» более всего отразились на так называемой «производственно-колхозной» литературе, вызвав унификацию умов и душ писателей почти на весь ХХ век.

Северокавказские литературы не избежали этой драматической участи, и если они создали сколько-нибудь духовно и эстетически ценное, то исключительно ориентируясь на лучшее в русской (и советской) классике с опорой на национальный художественно-поэтический опыт. Но большевиками был брошен призыв к «производственной» проблематике, и в течение 20-50-х годов появилось большое количество печатной продукции на «заданную» тему. Из них немало книг действительно хорошего уровня – прозы, поэзии, особенно публицистики, меньше драматургии, – однако отметим, что основная масса «производственных» произведений являлась эпигонствующе-компилятивной и оставалась ею в продолжение не одного десятилетия. Авторы более или менее «благополучного» блока «производственных» произведений ориентировались на расширение художественного полотна от элементарного колхозно-производственного описания до глубокой сферы взаимоотношений внутри коллектива. Соответственно данная проблематика обладает художественным потенциалом перехода от внешней к внутренней жизни, т.е. возможностью преобразования параметров эпической эпохи в структуру, где многогранно раскрывались бы крупные нравственные и психологические проблемы. Понятна частая тенденция раннесоветской «производственной» прозы – ретроспективность повествования, преобразование в форму воспоминаний. Благодаря этому приему крестьянские поэты, писатели-«деревенщики» трансформировали традиционный подход: обнаружили внутренний трагизм бытия современной им деревни, выявили в рядовом жителе личность.

Перекрещивание различных временных пластов существенно для объемного отражения основных периодов послереволюционного преобразования деревни, проходившего весьма разноречиво. Восстанавливая исторический период коллективизации с позиций минувшего, писатели провозглашают идею объективности социальных реформ в деревне; осмысливая их, они со временем выработали особый тип произведения о селе с узнаваемыми героями и событиями, как этого и требовали принципы нового метода. Произведения на трудовую тему были детерминированы политическим строем. Независимо от жанров и стилей, эстетических и социальных, личных и общественных предпочтений, авторы вольно или невольно были лишь исполнителями в породившей их тоталитарной системе, а их произведения составляли единственно разрешенную раннесоветскую литературу.

С течением времени «производственные» книги помогают осмыслить содержание и сущность исторического изменения деревни, ориентируют на сложные вопросы современной им реальности - экономические, социальные, нравственные, от решения которых в период коллективизации зависели судьбы крестьян, оказавшихся между жерновами: разрушающимися исконными и еще отсутствующими новыми традициями деревенского труда и всего бытия. Не вдаваясь в социальную и экономическую природу трудовой деятельности, отметим двоякий ее характер в нравственно-психологическом отношении. С одной стороны – это рабский, изнурительный, принудительный труд, с другой – осознанный, приносящий физическое, материальное и духовное удовлетворение.

Производственная тематика в литературе имеет длительную предысторию. Труд как целесообразная деятельность человека является одной из важнейших его функций. В процессе труда люди вступают в определенные связи и отношения между собой. Не случайно в фольклоре и мифах любого народа в противовес богам-громовержцам очень рано возникают боги-покровители наук, искусств и ремесел, такие, как Гефест, Афина, Деметра, Дионис, Аполлон и так называемые культурные герои - созидатели, демиурги (Прометей). С каждым из этих персонажей связаны мифологические сюжеты, полные различных (но именно трудовых) конфликтов и коллизий (Зевс и Прометей, Аполлон и Марсилий, Афина и Арахна и т.д.). В адыгской мифологии подобную роль играет бог кузнечного ремесла Тлепш, изготовивший из железа для нартов орудия труда, боевое снаряжение и доспехи. Кроме этого, он чинил нартам покалеченные в схватках стальные бедра и черепа, следовательно, был и первым хирургом-ортопедом.

Наиболее архаичным жанром фольклора были трудовые песни и связанные с производством календарные обряды. Особое энергетическое притяжение вызывает образ эпического пахаря Микулы Селяниновича в русских былинах и многих аналогичных персонажей.

В литературе же судьба «производственной темы» была иной. Если фольклор создавался на самом деле трудовым народом и отражал соответствующее мировоззрение, то литература по-преимуществу была порождением идеологии иных классов. Персонажи, у которых хотя бы известна их профессиональная принадлежность, встречаются длительное время лишь в произведениях демократических, «низких» жанров – в комедиях Аристофана, Менандра, Плавта и Теренция, в демократической литературе средних веков, посвященных быту ремесленников, далее – в литературе уже буржуазного периода – в комедиях Мольера, романах Д.Дефо, отчасти Г.Филдинга. Особое и конкретное развитие различные модификации «производственной темы» приобретают в творчестве Ч.Диккенса, О.Бальзака, Э.Золя, Д.Лондона, во второй половине ХХ века в романах Хейли «Отель», «Аэропорт».

В русской литературе аналогичные явления можно встретить лишь в отдельных проявлениях революционно-демократической (А.Радищев, Н.Чернышевский) и почвеннической литературы разного рода (Н.Лесков, Н.Помяловский, И.Мельников-Печерский), в очеркистике «натуральной школы», в стихах Н.Некрасова и крестьянских поэтов. На рубеже Х1Х-ХХвв. эта тема усиливается не только в творчестве М.Горького и пролетарских поэтов, но и в художественных и публицистических произведениях М.Мамина-Сибиряка, А.Куприна, Н.Гарина-Михайловского, В.Короленко, В.Шишкова… И потому тема труда, переустройства существования деревни предполагала человеческие драмы, порой трагедии, и всегда – острейшие конфликты и противоречия, а значит, и ощутимый элемент – драму личности. Даже в самых одиозных «производственных» произведениях читатель может опосредованно почувствовать сложное биение ритма жизни, увидеть конкретные проблемы, узнаваемые человеческие судьбы.

Известно, что развитие общества представляет собой сложный процесс, который совершается на основе зарождения, становления и разрешения объективных противоречий. Однако господствовавшая в российском обществе в течение десятилетий идеология большевиков игнорировала это явление. И потому в 1920-30-х годах, затем после войны активно пропагандировалась идея «бесконфликтного» становления социалистического общества. По мере совершенствования «колхозно-производственной» литературы начинается некоторое обращение к действительности. При этом писателям в дальнейшем (1950-1960-е гг.) порой удавалось показать социальную подпочву очерчиваемого, выявить новые психологические связи и отношения между персонажами, обнажить те проблемы в колхозно-производственном бытии, которые по насыщенности и трагизму обнаруживающихся за ними противоречий никак нельзя было отнести к «бесконфликтным» (В. Овечкин, Е. Дорош, Г. Троепольский, Г. Бакланов).

Таким образом, постепенно «деревенщики» и «производственники» обращаются к самым трудным и актуальным проблемам жизни человека и социума и делают заявку на глубокое и дифференцированное изображение внутреннего мира труженика в данных обстоятельствах. То есть отечественной литературе, преодолев два периода (20-е – начало 40-х г.г., конец 40-х – начало 50-х г.г.), предстояло выйти на новый реалистический уровень «человековедения» (конец 50-х - 60-е г.г.). И мы попытались показать в реферируемой работе этот иной художественный шаг.

В первый период (20-е– начало 40-х г.г.) происходило накапливание опыта эстетического постижения острых, злободневных явлений как современных, так и исторических (труд, героизм, самопожертвование, посвящение себя общим целям, созиданию будущего, вдохновляющего своим величием, и т.д.). Хозяйственная, организаторская работа предстала в произведениях 20 - начала 40-х гг. поистине подвигом, подразумевающим преобразование мира и человека на радикальном этапе перехода от эксплуататорской предыстории к действующей истории общества, о созидании нового мира в активной борьбе с тьмой прошлого. Эта специфика существования прогрессивного человека представилась многим советским писателям столь внушительной, что они иногда использовали в качестве сюжетообразующего конфликта не судьбу человека с мечтами и стремлениями, а непосредственно производственные процессы, изображая личность лишь в ходе решения технических проблем.

Анализируемые в диссертации произведения Ф.Гладкова, Л.Леонова, В.Катаева, М.Шагинян, М.Шолохова, относимые к первому периоду, раскрывали тему труда как процесс революционного преобразования действительности. Овладевший литературой пафос социалистического переустройства города и деревни, человека и общества явился мощным стимулятором формирования послереволюционной художественной культуры. В реферируемой работе мы рассматриваем произведения указанных и других авторов как звено в объективном процессе зарождающейся литературы и как вполне автономное ее явление. Следует отметить, что объектом сюжетного развития перестала быть судьба отдельного персонажа. Писатели показывают в произведениях то, как труд в обстановке советской реальности становится «благословением жизни» (термин Ф.Гладкова).

Во второй период (конец 40-х– начало 50-х г.г.) вместе с новыми трудностями и проблемами в «колхозно-производственной» литературе появилась художественная правда в ее трагических перипетиях и коллизиях. Однако это правда эпохи тоталитаризма – ограниченная, уродливо искаженная, лицемерная, внедрявшая в сознание большинства людей иллюзию о всеобщем народном счастье. Преобладающей тенденцией вновь явилась активизация «колхозно-производственной» проблематики в послевоенной прозе, ориентирующей писателей на показ труженика в процессе работы, в бою за технический прогресс. Авторы обязаны были представить человека труда как олицетворение возвышенной морали, революционных традиций и создателя новой жизни. Все изображаемые в данный период трудящиеся, следуя правилам большевистского коллективизма, старались по мере сил, умения, сознательности, убежденности соответствовать единой для всех идеологии.

Изначально в «колхозно-производственной» литературе имели место три основные функциональные линии: во-первых, попытка сделать для рядового гражданина процесс труда увлекательным; во-вторых, раскрытие понимания того, в чем именно состоят различные виды трудовой деятельности, чтобы герой мог определиться в жизни; в-третьих, стремление углубиться в тему «этика труда». При этом главным для авторов 20-40-х г.г., писавших «по велению сердца», должна быть верность принципам «партийности и народности, установкам и традициям социалистического реализма».

Стержневая тенденция «колхозно-производственной» прозы с середины 50-х гг. состояла в постепенно нарастающем неприятии тоталитарной системы как явления, в скромном, но ощутимом желании ее изменить, защитить личность от посягательств на творческий потенциал, от культа безликого и аморфного коллективизма. Все вышеперечисленные особенности в разных формах были присущи и литературам Северного Кавказа.

Степень изученности темы. Своими неординарными исканиями представители «колхозно-производственной» прозы как в русской, так и в национальной литературе с самого начала стали привлекать внимание и критиков, и литературоведов. Исследование их достижений нашло отражение в большом количестве статей, в монографических и диссертационных работах таких авторов, как Л.Аннинский, А.Бочаров, П.Выходцев, Л.Демина, И.Золотусский, А.Караганов, В.Кожинов, В. Коробов, Ф. Кузнецов, В.Курбатов, А. Ланщиков, А. Овчаренко, Л. Панков, Ю. Селезнев, С. Семенова, В.Сурганов, Т.Трифонова, А. Турков, В.Чалмаев, Е.Черносвитов, А. Шагалов и др.


загрузка...