Языковая ситуация в современном Таджикистане: состояние, особенности и перспективы развития (20.09.2010)

Автор: Нозимов Абдулхамид Абдуалимович

Общий объём программ радио Таджикистана по 3 каналам составляет 54 часа в сутки. Из всего объёма оригинальных программ радиопередачи на русском языке составляют 27,1%, на узбекском языке - 2,4%, на других языках - 2,6%.

На развитие и укрепление взаимопонимания, уважения и толерантности в отношениях между этническими группами в Таджикистане направлены информационные программы: «Новости содружества», «Современники», «Дийдор», а также «АРТ-Панорама» и «Музыка в подарок».

В соответствии с Планом мероприятий «Программы развития культуры Республики Таджикистан на 2008-2015 годы», проводятся фестивали самодеятельных ансамблей национальных меньшинств и таджикских диаспор за рубежом.

Таджикистан стремится к тому, чтобы создать оптимальный баланс между правом диаспор (и каждого человека) изучать, поддерживать и развивать родную культуру и язык и обеспечить интеграцию своих представителей в общество в качестве равноправных членов, владеющих государственных языком.

Таким образом, устойчивый иранский субстрат, сформировавшийся на территории Таджикистана в виде широко распространённого таджикского языка, – ныне государственного языка Республики Таджикистан - является основным и важнейшим компонентом языковой ситуации в стране. Сегодня в Республике Таджикистан представлено около 100 языков, из которых автохтонным является таджикский язык, остальные - это языки дисперсно проживающих диаспор некоренных этносов ближнего (русский, узбекский, киргизский, казахский, туркменский, башкирский, татарский и др.) и дальнего (польский, чешский, арабский, корейский и др.) зарубежья.

Все диаспоры вместе составляют 21,8% населения страны, и ни одна из них в отдельности не может сравниться по демографической и коммуникативной мощности с таджикским (80,4%) и узбекским (15,3%) населением.

При общем повышении численности населения в республике за последний межпереписной период, произошло увеличение одних (узбекской, киргизской, арабской и др.) и уменьшение других (русской, украинской, немецкой и др.) диаспор, что привело к перераспределению удельного веса диаспор между собой (по числу представителей до 1989 г. диаспоры располагались в следующем порядке: узбекская, киргизская, туркменская, русская, татарская, киргизская, туркменская, корейская диаспоры; в 2000 г.: узбекская, туркменская, киргизская, русская, татарская, арабская, корейская диаспоры).

Дисперсное расселение большинства диаспор (в меньшей мере это касается туркменской, киргизской и отчасти узбекской диаспор), и отсутствие у них своих национально-территориальных образований на фоне дисперсного расселения большей части таджикского населения (исключение составляют южные и западные регионы страны) создают условия для регулярного взаимодействия, с одной стороны, таджикского языка с языками диаспор и другим коммуникативно-мощным – русским языком, с другой - языков диаспор с таджикским и русским языками.

Демографическая ситуация и коммуникативная мощность языков сказалась на особенностях владения родным, таджикским и русским языками представителями диаспор.

Высокая степень владения таджикским языком отличает три диаспоры - узбекскую, кыргызскую и арабскую. Данный факт может служить свидетельством существующей в Таджикистане тенденции поддержания таджикского языка неродственными тюркскими народами при сохранении ими своих языков - тенденции, противопоставленной сильной ассимиляции других народов – туркмен и корейцев - с русской культурной и языковой средой. Факт несовпадения направлений ассимиляции языков некоторых диаспор Таджикистана является чрезвычайно интересным, особенно на фоне наблюдавшегося в недавнем прошлом доминирования русского языка, которое поддерживалось господствующей идеологией и проводившейся в СССР политикой.

Касаясь представителей славянской диаспоры, можно утверждать, что все политические доктрины и тактические средства, основанные на выражении их тревог, а порой и нежелании считаться с последствиями новой языковой политики, не подтвердились, и представители этой диаспоры, как нам кажется, всё больше уступают, подчиняясь новой ситуации. По мнению отдельных социологов, некоторая перестройка русскоязычного населения в других - нерусских - государствах возможна. Это будет процесс аккультурации славян в новых обществах-государствах, формируемых под знаком преобладания титульных наций; процесс изучения языков этих титульных наций может происходить поначалу в ограниченной мере. Но эта мера будет возрастать, если славяне придут к заключению, что, овладев языком титульной нации, они смогут получить более привлекательную, лучше оплачиваемую работу и если они поверят, что все эти преимущества окажутся доступными им. Такой процесс адаптации окажется возможным и по отношению к «малым этносам», которые ценой отказа от русского языка станут приобщаться к государственному языку страны их проживания. Культурные и языковые сдвиги – это всегда длительный процесс, и он во многом зависит от того, насколько каждый член общества готов к адаптации, к тому, чтобы учиться приспосабливаться к новым условиям и взять соответствующую стратегию приспособления и вооружения вместо изоляционистских политических установок, обладающих серьёзным потенциалом к созданию конфликтных ситуаций.

Демографически и коммуникативно неравнозначные языки диаспор, создавая причудливый этноязыковой ландшафт страны, отражают многогранную историю разных народов, волею судеб оказавшихся на территории одного государства, однако своеобразие языковой ситуации Таджикистана создаётся не столько разнообразием языков, сколько софункционированием в едином коммуникативном пространстве двух мощных языков-партнёров - таджикского и русского.

В разделах, посвящённых вопросам возрождения и витальности языков, в частности русского и таджикского, мы говорим о том, что возрождение языка, в первую очередь, непосредственно соотносится с такими понятиями лингвистики, как «мёртвый язык», «умирающий язык», «смерть языка», «потеря языка», «деградация языка», «смена языка» и др. При этом создаётся впечатление, что вопросы витальности (жизнеспособности) касаются только языков, находящихся в силу определённых обстоятельств (малочисленности носителей языка, активных процессов языкового сдвига или смены языков и др.) под угрозой исчезновения, и что языки именно этой группы могут быть возрождены. Подобное представление подкрепляется классическим примером успешного и полноценного возрождения из числа мёртвых языков иврита. На самом же деле возрождать можно все социолингвистические классы и категории языков без исключения: мёртвые, умирающие, миноритарные, национальные, государственные, официальные, полинациональные, международные, мировые, старописьменные, младописьменные, бесписьменные и т.п. При этом различие заключается в основном в целях и программе возрождения, разумно соотнесённой с витальностью данного языка.

Как известно, существуют языки, сама природа и состояние которых препятствуют успешности их возрождения. Возрождение языка - это его восстановление в прежнем состоянии и функциональных возможностях.

Подобное представление о возрождении языка связано с внутренней формой самого слова «возрождение» (т.е. появление вновь, возобновление, подъём после периода упадка, разрушения), положенного в основу термина. Прозрачность внутренней формы слова «возрождение» привела к определённому сужению содержания термина до значения «восстановление языка в его прежнем состоянии и возможностях». Поэтому содержание термина «возрождение языка» может быть уточнено следующим образом: возрождение языка не предполагает обращения к его прошлому, напротив, оно направлено на приведение языка в соответствие с вполне определёнными коммуникативными потребностями, которые выдвигаются современным обществом.

Возрождение языка - процесс, который регулируется только государством и может быть исключительно результатом осуществления целенаправленной государственной языковой политики.

Итак, возрождение языка не связано с восстановлением его прошлых состояний, а направлено на приведение в соответствие с коммуникативными потребностями современного общества.

Возрождение языка не может декретироваться государством, поскольку его возможность, действенность и эффективность обеспечивается в первую очередь добровольной поддержкой и организованным участием всех заинтересованных слоёв населения.

Отсюда напрашивается вывод, что скорость возрождения языка не регулируется с помощью постановлений, указов и законов.

Кроме того, необходимо сделать ещё несколько дополнительных замечаний, также касающихся уточнения понятия возрождение языка:

а) необходимо провести чёткую разницу между процессом возрождения языка и его результатом;

б) следует различать возрождение языка, направленное на развитие его корпуса, и возрождение языка, направленное на расширение функционирования языка в соответствии с его статусом;

в) возрождение языка должно предопределять реально выполнимые цели в соответствии с ресурсами данного языка и культурно-историческими особенностями развития данного общества, а также многообразием детерминантов языковой ситуации в их взаимодействии;

г) процесс возрождения языка протекает по определённой, последовательно восходящей, схеме;

д) существует жёсткая взаимообусловленность успешности возрождения языка, с одной стороны, и наличия объективных и субъективных показателей витальности языка, с другой, которая позволяет утверждать, что возрождение языка на самом деле есть усиление его витальности.

Предлагаемое понимание возрождения языка может быть спроецировано на любой язык, и в этом случае процесс возрождения таджикского языка оказывается главным фокусом при определении особенностей осуществляющейся языковой политики, которая может быть квалифицирована как политика языкового Ренессанса.

??$??$?????

щие процессы сосуществования и некоторой поляризации различных идеологий – вернакулизации, моноязычия, многоязычия, интернационализации: 1) выбор автохтонного языка таджикского народа в качестве государственного осуществлён в соответствии с идеологией вернакулизации и моноязычия; 2) определение статуса русского языка, защита и поддержка русского языка и языков диаспор характерны для идеологии многоязычия; 3) сохранение русского языка в коммуникативно-языковом пространстве (особенно в области образования и средств массовой информации) – признаки идеологии интернационализации.

Политика языкового Ренессанса получает поддержку прежде всего со стороны идеологии моноязычия: таджикский язык – символ государственности и независимости, эффективное средство государственной, национальной и языковой идентификации. Политика языкового Ренессанса, являясь частью государственной политики, закрепляется в законодательных документах, обеспечивая таджикский язык правом использоваться во всех функциях и сферах общения (даже в тех сферах, которые ранее были «закрытыми» для таджикского языка). Возрождение таджикского языка – это усиление его витальности и одновременно путь к воссоединению таджикской нации и усилению интеграционной и инструментальной мотивации к усвоению таджикского языка.

Стремительное уменьшение количества миноритарных языков, наблюдаемое в современном мире, в определённой степени способствует возникновению представлений о том, что проблема витальности языка касается только малочисленных народов, поскольку язык считается живым до тех пор, пока имеется хотя бы один человек, регулярно использующий родной язык. В действительности же проблема витальности актуальна для всех языков – международных, мировых, национальных, языков малых народов и народностей независимо от числа говорящих.

Именно с этих позиций может быть рассмотрена проблема витальности таджикского языка, который был за годы советской власти вытеснен за рамки официально-политической деятельности. В связи с этим возникает ряд вопросов. Можно ли в целом говорить об угрозе витальности таджикского языка, и если да, то в чём она проявляется? Существуют ли объективные способы измерения витальности языка, и можно ли их применить к таджикскому языку? Наконец, можно ли с помощью государственной языковой политики усилить витальность языка и насколько эффективны мероприятия, осуществляемые в рамках новой языковой политики в Таджикистане, как объективная основа сознательного изменения витальности государственного таджикского языка?

Принимая во внимание условия функционирования и социолингвистические параметры таджикского языка, предлагаем обобщённый и систематизированный список основных объективных признаков витальности таджикского языка, на изменение которых направлена осуществляющая в Таджикистане политика языкового Ренессанса:

1. Социально-политические показатели, в том числе проведение целенаправленной языковой политики в области статусного планирования и корпусного строительства таджикского языка, наличие государственных программ поддержки и развития таджикского языка, наличие социальной инфраструктуры полноценного функционирования таджикского языка (образовательные учреждения всех уровней, органы печати, радиосеть, телекомпании, телепрограммы, книгоиздания и др.).

2. Социально-демографические показатели, в том числе количество говорящих на таджикском языке по сравнению с другими языковыми коллективами, количество говорящих на таджикском языке (как родном) по отношению к общей численности этнической группы таджиков, количество носителей таджикского языка как родного среди младшего поколения, соотношение количества билингвов (таджикско-русское двуязычие) и монолингвов (т.е. носители только таджикского языка как родного), типы и характер массового двуязычия, соотношение таджикско-русского и русско-таджикского типов двуязычия, наличие массовой билингвальной диглоссии со сниженной формой владения таджикским языком как возможная причина возникновения процессов пиджинизации и другие.

3. Собственно-лингвистические показатели, в том числе наличие литературного стандарта таджикского языка, степень разработки и стабильности языковой нормы как совокупности наиболее унифицированных, устойчивых и обязательных реализаций, внутриструктурные параметры (ускоренное распространение языковых инноваций, наличие отраслевых терминологий, динамика развития лексического пласта и другие), наличие диалектов (количество диалектов и степень их различия) и другие.

4. Социально-функциональные показатели, которые измеряются количеством социальных функций таджикского языка и интенсивностью их использования в наиболее важных сферах жизни общества, в первую очередь, в образовании (основной сфере формирования языковой компетенции), науке (гуманитарной и естественно-технической), средствах массовой информации, административной деятельности и делопроизводстве, судопроизводстве, на промышленных предприятиях и других сферах производства.

5. Национально-культурные показатели, в том числе традиционные промыслы, национальное искусство, а также театр, кино, религия, наличие разных видов литературы (художественной, философской, религиозной, деловой, учебной, терминологической, лексикографической и пр.).

В определённых случаях показателем витальности таджикского языка может служить количественная характеристика (например, по социально-демографическим или социально-функциональным признакам), в других – общая оценка языкового состояния с учётом принципов языковой политики в новых исторических и геополитических условиях Таджикистана, в-третьих – описательная характеристика принимаемых государством действий по увеличению степени витальности таджикского языка и т.п.

Не нуждаются в дополнительном комментарии национально-культурные показатели витальности таджикского языка, как более или менее успешные и имеющие явные тенденции к усилению. Более того, именно они создают прочную базу для полноценного функционирования таджикского языка в других сферах существовавшего и вновь создаваемого коммуникативно-языкового пространства Таджикистана.

Анализ Закона о языке и других правовых документов позволяет сделать вывод об акцентации аспектов и статусного положения всех языков, в том числе и русского. В новом Законе о государственном языке Республики Таджикистан, утверждённом Президентом страны Эмомали Рахмоном 5 октября 2009 г., речь идёт только о государственном языке. Именно поэтому в нём нет конкретного упоминания о статусе русского языка или какого-либо другого языка, хотя в первой части статьи 4 Закона читаем: «Все нации и народности, проживающие на территории Республики Таджикистан, вправе свободно пользоваться своим родным языком, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Законом».


загрузка...