Этнополитическое и социально-экономическое развитие Чувашии в 20-е годы ХХ в. (20.04.2009)

Автор: Орлов Виталий Владимирович

Дискуссионный характер носит проблема путей аграрного реформирования России в послереволюционный период. Историки (В.П. Данилов, Н.Я. Гущин и др.) считают несостоятельным вывод о полной исчерпанности поступательного развития мелкотоварного крестьянского хозяйства. Его потенциал не позволила развивать политика коммунистической партии, направленная на ограничение хозяйственной деятельности состоятельных хозяйств и «фаворитизацию» бедноты. По мнению В.В. Кабанова, Э.М. Щагина и др., не было никаких альтернативных путей развития сельского хозяйства, кроме насильственной коллективизации. Развитие нэпа неизбежно привело бы к реставрации капитализма. В этом главная причина свертывания нэпа сталинским руководством страны.

После распада СССР актуальной задачей стало критическое осмысление политики и практики национально-государственного строительства, пересмотр устоявшихся концепций и взглядов, что способствовало обогащению теории этносов и наций. Исследователи отмечают трагическое положение «безгосударственных» народов («налог кровью»), наличие реальной угрозы их исчезновения в случае отсутствия собственного государства, указывают на опасность использования этнократами национальных интересов для достижения политических целей.

По мнению некоторых ученых, право наций на самоопределение привело не к интеграции народов, а к их неравноправию и разобщенности, поскольку обратной стороной национально-государственного строительства стал рост сепаратизма и национализма.

Отдельными исследователями отрицалось федеративное государственное устройство страны, ибо она включала различные по статусу союзные, автономные и национально-территориальные образования. Фактически СССР – это «специфическое коммунистическое изобретение, обусловленное соответствующей идеологией». В то же время многие ученые указывали на закономерный характер образования федерации советского типа. Как можно считать РСФСР унитарным государством при наличии в ней 31 автономного образования, 16 из которых имели национально-государственный статус? Они отмечают наличие множества трудноразрешимых проблем во взаимоотношениях центральной власти, вынужденной признавать самостоятельность местных властей, и региональной, обреченной действовать только в коридоре возможностей, установленных Центром.

В историографии нашла отражение и проблема национализма, который рассматривается как деструктивное явление, отрицательно влияющее на общество. Выделялись его западный и восточный варианты, этнический, державно-государственный и бытовой его типы. Историками наличие выраженного националистического настроения среди русских отмечалось лишь в высших слоях населения и части интеллигенции. В этой связи они обратились к теме русской национальной партии, возникшей в начале XX в.

Оценка достижений отечественных историков в изучении всего комплекса проблем «военного коммунизма» и нэпа показана в историографических работах И.Б.Орлова и других авторов, а также сборнике статей, где прослеживаются узловые моменты исторического развития сталинской системы. Основные перспективы изучения этих проблем заключаются, по их обоснованному мнению, в системном подходе, в отказе от общих «схем» и обращении к региональному уровню исследования, способному воссоздать советскую реальность во всем ее многообразии и противоречивости.

Взаимоотношение власти и крестьянства в годы «военного коммунизма» и нэпа стали предметом обсуждения на научно-практических конференциях историков Поволжья.

Появились солидные монографии и диссертационные исследования по малоизученным вопросам нэповской реальности в поволжском регионе – быта, культуры, ментальности, повседневности.

Историки Чувашии занялись изучением становления сельскохозяйственной кооперации, влияния налогово-кредитной политики государства на развитие крестьянского хозяйства, роста сопротивления населения в ответ на репрессивную политику советской власти, демографических последствий голода 1921-1922 гг. Не осталось без внимания и производство самогона крестьянами как реакция на введение продовольственной диктатуры.

Э.В. Никитина, исследуя сущность и особенности чувашского этноменталитета, к числу общепризнанных отличительных характеристик чувашей обоснованно отнесла трудолюбие, коллективизм, основательность, толерантность, гостеприимность, коллективизм, непритязательность, честность, законопослушность. Автор верно отметила, что присущие им скромность, скупость, завистливость, упрямство и скрытность закрепились веками в условиях окружения воинственными народами, усиливались малоземельем и крайне слабой материальной обеспеченностью.

Зарубежные исследователи отмечают ограниченность историографической традиции описания истории России через «русоцентристскую оптику», где полиэтничность является постоянной величиной. Они, изучая механизм работы советской экономической системы, указывают на отсутствие у нее внутренних импульсов и критериев эффективности, конфликтный и запаздывающий характер ее трансформации под влиянием тенденций рыночной экономики. В их труды прочно вошёл в оборот термин «крестьянская война». Земельный вопрос рассматривается в качестве основного элемента в национальном движении народов в начальные годы советской власти.

Пороки советской системы они видели в том, что большевики захватили власть по наполеоновскому принципу: «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет», не считаясь с отсутствием для этого объективных социальных и экономических условий. Ставка В.И. Ленина на личные качества вождей коммунистической партии и установление союза рабочего класса и крестьянства оказалась неверной. Словом, нэп – отклонение, а сталинский социализм – норма.

Таким образом, анализ литературы показал отсутствие обобщающего конкретно-исторического исследования, охватывающего в целом историю этнополитического и социально – экономического развития Чувашии 1920-е гг., выполненного на обновленной методологической основе.

В третьем параграфе «Источниковая основа диссертации» дана критическая характеристика документальных материалов с позиций их достоверности и репрезентативности в целях получения объективной информации и формулирования научных выводов и обобщений.

Основой исследования стали неопубликованные и рассекреченные архивные документы 7 архивов, отнесенные к первой группе источников. В Государственном архиве РФ в фонде Р–259 содержится огромный пласт информации, касающийся деятельности федерального правительства, в т.ч. и по узловым вопросам развития экономики и социальной сферы Чувашии. В фонде Р–262 тщательно изучены документы Госплана РСФСР, итоговые материалы обследования производительных сил региона, генеральные планы развития сельского хозяйства, цензовой и мелкой кустарной промышленности. В фонде Р–2306 накоплен материал, касающийся деятельности Наркомата просвещения РСФСР и его местных структурных подразделений. В фонде наркомата здравоохранения РСФСР (Р–482) наиболее ценными являются материалы о борьбе с такими социальными болезнями, как трахома, туберкулез, сифилис, а также сведения о рождаемости, смертности и естественном приросте населения.

Значительную помощь в исследовании оказали материалы фонда Административной комиссии ВЦИК (Р–5677). Протоколы заседаний специальных комиссий, ходатайства жителей населённых пунктов, обращения спорных сторон, проекты и постановления об изменении территории дают наглядное представление о сложности проблемы установления и уточнения границ между автономиями. Без анализа материалов фонда ЦСУ СССР (Р–1562) представление о демографической политике Советского государства было бы далеко не полным. Документы высших органов власти раскрывают стратегические задачи аппарата управления, позволяют моделировать единый образ национальной и социально-экономической политики.

В Государственном архиве экономики (РГАЭ) изучены документы Наркомата финансов СССР (Р–7733). Наиболее важными являются протоколы заседаний коллегии наркомата, материалы инспекторских проверок соответствующих финансовых подразделений автономии, отчеты по выполнению местного и федерального бюджета.

Богатством информации отличаются документы Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Все основополагающие и принципиальные решения центральных органов власти и управления содержатся в протоколах заседаний Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК РКП(б)–ВКП(б) (Ф.17). Картину органично дополняют справки и доклады информаторов ЦК партии о деятельности руководства Чувашской областной партийной организации. В них дана негативная характеристика всем лидерам противоборствующих группировок, обозначены способы разрядки внутрипартийной напряженности, указаны пути преодоления кризиса власти в автономии. В фонде Центральной контрольной комиссии РКП(б) (Р–613) имеются сведения об исключении коммунистов из рядов партии за различные проступки, данные о чистке рядов партии, дела об апелляции коммунистов.

В соответствии с темой исследования изучены материалы 25 фондов архивохранилищ Чувашии. История национального и социально-экономического развития Чувашии емко отражена в фондах Государственного исторического архива Чувашской Республики (ГИА ЧР). К числу наиболее ценных относятся документы и материалы Революционного комитета Чувашской автономной области (Р–3), Исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов ЧАО (Р–125), Центрального исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Чувашской АССР (Р–202), Совета Министров Чувашкой АССР (Р–203). Протоколы, стенограммы заседаний, циркулярные указания и постановления высших органов управления, отчёты, сметы расходов бюджета показывают неэффективность основных мер по выходу из системного кризиса, предлагаемых властями автономии, за счет массового переселения населения, расширения территории и получения финансовой помощи из Центра.

Эта информация органично дополняется материалами Чувашского отдела при Народном комиссариате по делам национальностей РСФСР (Р–499), административного отдела областного исполнительного комитета (Р–22), представительства ЧАССР при Президиуме ВЦИК (Р–147), уездных исполнительных комитетов: Чебоксарского (Р–7), Цивильского (Р–194), Ядринского (Р–238), Батыревского (Р–611) и Алатырского (Р–244), которые показывают крайнюю озабоченность местных властей кризисным состоянием народного хозяйства, поисками мер по его оздоровлению.

Необходимыми в плане изучения состояния экономики стали фонды отдела рабоче-крестьянской инспекции ЧАО (Р–12) и Наркомата РКИ ЧАССР (Р–354). Разбор дел по заявлениям и жалобам на действия должностных лиц, акты ревизий предприятий и организаций показывают удручающую картину повседневной жизни населения, безысходность бытия, рост конокрадства и самогоноварения, волокиту и бумаготворчество в органах местной власти.

Документы фондов инспекции лесов (Р–522) и лесозаготовительного треста «Чувашлес» (Р–222) показывают увеличение трудностей в обеспечении населения дровами, а промышленности – сырьем не только из-за отхода левобережных земель в состав Марийской области, но и бюрократизации аппарата власти. Цифровые сведения об итогах восстановления промышленности и сельского хозяйства, материалы переписей населения, содержащиеся в фонде статистического бюро ЧАО (Р–1693) и Статистического управления Чувашской АССР (Р–872), нуждаются в критическом анализе. Поскольку статистика была одной из наиболее закрытых и управляемых областей советской науки и практики.

К числу наименее использованных историками источников относятся материалы финансового отдела ЧАО (Р–62) и министерства финансов Чувашской АССР (Р–18). Финансово-экономические обзоры, сведения о поступлении налогов, журналы проверок торгово-промышленных предприятий, годовые сметы доходов и расходов, доклады и отчеты о деятельности финансовых органов убедительно доказывают, что в сложившихся конкретных исторических условиях от руководителей автономии требовалось не проявления революционной риторики, а умения налаживать производительную работу предприятий, кооперативов и крестьянских хозяйств.

В диссертации широко использованы документы Государственного архива современной истории Чувашской Республики (ГАСИ ЧР), где в 2870 фондах хранятся свыше 530 тыс. единиц хранения. Основные документальные комплексы сосредоточены в фонде областной и республиканской партийной организации (Ф. П–1). Рассекреченные документы не оставляют сомнения в том, что партийные органы владели подробной информацией о критическом положении автономии и росте антисоветских настроений в связи с восстанием в январе 1921 года, голодом, безработицей и массовым обнищанием населения. Без фиксации ОПТУ не остались анекдоты, частушки, антисоветские высказывания, расшифровка чувашскими студентами ВКП(б) как «второе крепостное право большевиков» и т.д.

Диссертантом изучены материалы 5 уездных комитетов коммунистической партии: Чебоксарского (Ф.П.–10), Цивильского (Ф.П.–9), Алатырского (Ф.П.–8), Ядринского (Ф.П.–11) и Батыревского (Ф.П.–83). В протоколах уездных партийных конференций и пленумов имеются важные сведения о ликвидации неграмотности населения, сбору оружия у населения, изъятии церковных ценностей, донесения о ходе кулацких восстаний, а также списки голодающих детей за 1922-1925 гг.

В научном архиве Чувашского государственного института гуманитарных наук (Отд. II) изучены статистические справочники и материалы, изданные с грифом «для служебного пользования», а также документы из личных фондов Д.С. Эльменя, Л.М. Лукина, СП. Коричева и др. активных деятелей по организации Чувашской автономии.

Достоверность научных выводов и положений диссертации обеспечивалась за счет сопоставления, систематизации и обобщения сведений из корпуса опубликованных источников, особенно последних лет, без серьезного и кропотливого анализа которых исследование ключевых проблем истории советского общества является неправомерным.

Опубликованные материалы разделены на следующие группы: законодательные и нормативные акты; статистические материалы и данные; делопроизводственные документы; периодическая печать; материалы личного происхождения. Нормативно-правовые документы высших партийных и государственных органов стали основным материалом для характеристики стратегического курса и базовых принципов национальной и социально-экономической политики Советского государства. При обращении к статистическим материалам необходимо соблюдать критический подход, поскольку многие данные не являются достоверными, в них занижалась смертность населения из-за репрессий, голода, эпидемий. Статистические сборники предоставили возможность получить сравнительный материал по территории, населению, миграции, промышленности, сельскому хозяйству, торговле и кооперации, культуре и образованию и др. Делопроизводственная документация, основу которой в исследовании составляли политические обзоры и аналитические сводки ОПТУ, отражают сложную обстановку в стране, рост протестных настроений среди крестьян, рабочих и военнослужащих. Воспоминания участников событий 1920-х гг., непосредственно относившиеся к становлению Чувашской автономии, хотя и отличаются высокой степенью субъективизма, но дают бесценный материал о быте, моральных, нравственных и деловых качествах людей, межличностных взаимоотношениях.

Первые шаги в становлении Чувашской автономии получили освещение в центральной периодической печати – в газетах «Правда», «Беднота», «Известия», а также в местной периодике – в газетах и журналах «Канаш» (Совет), «Известия Ревкома ЧАО», «Красная Чувашия», «Чувашское хозяйство» и др. Они содержат много ценного материала, свидетельствующего о сложностях и противоречиях трансформации мироощущения человека традиционного общества под прессингом коммунистической идеологии и практики в целях форсированного строительства нового социалистического общества.

Таким образом, методологический, историографический и источниковедческий синтез позволяет глубже проникнуть в сущность явлений и в полной мере достичь поставленной цели и решить исследовательские задачи.

Во второй главе «Этнополитическое развитие Чувашской автономии: теория и практика осуществления» исследованы противоречия, особенности и основное содержание этапов реализации национальной политики советской власти на региональном уровне.

В первом параграфе «Особенности формирования политической элиты Чувашии» показано, что в дореволюционный период у чувашей шел эволюционный процесс формирования деловой элиты, а становление политической элиты началось лишь после октябрьской революции 1917 г. и в то же время завершилась история «капитанов» бизнеса. В царское время чуваши, не имея национальной государственности, находились под административным управлением русских. В 1897 г. их доля, как и других «инородцев» Среднего Поволжья, в органах государственной власти была в 6 с лишним раз меньше, чем русских.

Отличительной особенностью Чувашской областной партийной организации, члены которой претендовали на занятие ключевых постов в автономии, являлось преобладание лиц чувашской национальности (82%) и выходцев из крестьян (70,8%), незначительность удельного веса рабочих (менее 10%), доминирование неграмотных. Партийно-хозяйственный актив, куда включались и представители федеральных органов власти в автономии, составлял примерно 8-10% областной партийной организации. Эта руководящая элитная часть общества была представлена в номенклатуре, она обладала монополией на власть и опиралась в своей деятельности на военно-политические и репрессивные органы.

Формирование политической элиты в форме партийного аппарата создавало, наряду с огосударствлением партии, условия, при которых элементы открытой политической конкуренции становились излишними. Чуваши среди членов обкома партии составляли 92%, в составе уездных комитетов партии – примерно 80-87%, что намного больше «националов» в партийных органах Башкирии, Немцев Поволжья, Коми, Карелии, Казахстана и др.

Либерализация военно-коммунистического строя в годы нэпа привела к поляризации доходов между партийными «верхами» и «низами». Рядовые коммунисты по уровню жизни ничем не отличались от массы бедняков и батраков. Материальная обеспеченность номенклатурных работников оказалась гораздо выше, что диктовало им свой кодекс поведения. Хозяйственное обрастание, строительство особняков, пьянство, волокита, бумаготворчество, сбор компромата, высокомерно-чванливое отношение к рабочим и крестьянам, подтасовка фактов, клевета, взаимное подсиживание свидетельствовали о назревании конфликта в руководящем звене общества, создавали опасность кризиса компартии, ее идеологии и практики.

В Чувашской партийной организации шла постоянная борьба за власть: за неполных шесть лет сменилось девять ответственных секретарей обкома партии. В ней выделялись три группировки: «казанская» во главе с Д.С. Эльменем и «симбирская» под началом Г.С. Савандеева состояли преимущественно из представителей титульной нации. «Деловые», куда входили русскоязычные ответственные работники, не выступали в роли «арбитра» в спорах между чувашскими коммунистами, но старались «бить на два фронта». Наиболее ожесточенная борьба между ними происходила на II-ом Всероссийском съезде чувашских коммунистов в июне 1921 г. и на пленуме обкома партии в мае–июне 1926 г. Ситуацию удавалось стабилизировать только после вмешательства ЦК ВКП(б).

Руководящая политическая элита Чувашии не могла выбрать из своей среды авторитетного и компетентного лидера. Общим требованием всех противоборствующих группировок стало приглашение на должность ответственного секретаря Чувашского обкома партии представителя «со стороны» из ЦК ВКП(б). В ноябре 1926 г. им стал С.П. Петров, ранее работавший в Самарской партийной организации. Будучи «варягом, он стремился решить кадровые вопросы, преимущественно исходя из профессиональных качеств, а не кланового характера.

Кризис власти являлся одной из основных причин того, что народное хозяйство Чувашии и к концу 1920-х гг. не вышло из состояния упадка. «Временщики» не имели никакого авторитета в центральных органах управления. Поэтому на низком профессиональном уровне решались ключевые для Чувашии проблемы, связанные с изменением ее статуса, расширением административно-территориальных границ, финансированием программ социально-экономического развития.

Во втором параграфе «Выбор стратегии этнополитического и социально-экономического развития Чувашии» показан, что в 1920-е гг. в ходе открытых дискуссий шел поиск наиболее рациональной формы территориальной организации хозяйства. Провалом закончились попытки центральной власти вести новую сетку экономического районирования, разработанную Госпланом, без учета требований национально-территориальных образований. Лидеры автономных республик и областей отстояли право сохранения своих границ, территории и статуса при экономическом районировании.

Руководство Чувашии не имело единого мнения в вопросе ее горизонтального позиционирования. Присоединение к Центрально-промышленному району обуславливалось необходимостью форсированной индустриализации автономии. В условиях игнорирования центральными органами власти насущных нужд и требований населения определенная часть политической элиты добивалась сохранения Чувашии как самостоятельного экономического района. Решающими факторами при ее включении состав Средне-Волжской или Волго-Камской областей стали согласие и поддержка региональными лидерами инициатив властей Чувашии по расширению территории и изменению статуса автономии.


загрузка...