Семантика и прагматика русского наречия (19.10.2009)

Автор: Савелова Любовь Анатольевна

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, ставится цель и формулируются задачи, определяется материальная база исследования, описываются методы и методологические принципы, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертационной работы «Наречная система современного русского языка: состав единиц и принципы организации» содержит общую характеристику лексико-грамматических и синтаксических свойств наречной лексики русского языка, определяющих специфику её прагмасемантических признаков и парадигматических связей.

В своём исследовании мы исходим из так называемого узкого понимания наречия, отграничивая его как лексико-грамматический разряд от категории состояния, модальных слов, некоторых частиц. Наречием называется лексико-грамматический разряд слов, которые (1) обозначают непроцессуальный признак различных характеристик предмета – действия, отношения, состояния, положения, непроцессуального и процессуального признака; (2) не имеют системы форм словоизменения; (3) выступают в предложении в роли детерминантов или присловных [качественно-определительных либо обстоятельственных] распространителей. В таком понимании наречная лексика характеризуется относительной однородностью семантико-синтаксических свойств, что делает сопоставимым описание прагмасемантического потенциала значительного корпуса единиц.

Адвербиальная система русского языка имеет сложную многоуровневую организацию. Механизмы структурирования и функционирования этой системы обусловливают, с одной стороны, внешнюю упорядоченность единиц, их формальный и семантический параллелизм, с другой стороны – разнообразные проявления асимметричности элементов системы как на поверхностном, так и на глубинном уровне. Количественная диспропорциональность единиц наблюдается, в частности, в соотношении разрядов наречной лексики: как-наречия ощутимо преобладают над остальными, что даёт основания считать их основным репрезентантом наречия как части речи (В.Б. Евтюхин). Однако и эти наречия весьма разнородны по своей частнокатегориальной семантике, синтаксическим свойствам и деривационным характеристикам, что затрудняет отождествление образцов «типичных» русских наречий с единицами только одного семантического или структурно-морфологического класса.

Сложная природа наречия как части речи, выражающаяся в его регулярных функциональных связях с различными категориями слов, определяет возможность его рассмотрения на пересечении различных грамматических плоскостей – как члена функционально-омонимической парадигмы, как элемента функционально-семантического поля, как носителя синтаксического деривационного значения, как компонента диктального или модусного плана высказывания.

Общекатегориальное признаковое значение наречия носит связанный характер, поскольку реализуется только в совокупности с другими категориальными значениями: наречная классема определяется как ‘признак предиката или атрибута предмета’. Наречия, таким образом, предназначены для опосредованной экспликации признака предмета.

Общекатегориальное значение наречия проявляется синтаксически – основной и обязательной синтаксической характеристикой наречных лексем является возможность функционирования их в качестве непредикативного определителя предикативного или атрибутивного компонента высказывания (исключения здесь единичны: замужем, навеселе, навыкате). Благодаря этому свойству обеспечивается единство наречий как частеречного класса.

Общность синтаксических функций сочетается у наречий с различиями в их функционально-синтаксических потенциях: а) одни наречия употребляются исключительно непредикативно (очень, ласково) – другие могут употребляться как в непредикативной позиции, так и в позиции предиката (разговаривает не по-нашему – вот это по-нашему); б) одни наречия выступают как сентенциальные (почему, как) – другие как присловные (до упаду, наспех) – третьи могут занимать в разных высказываниях и присловную, и сентенциальную позицию (вечером, обязательно); в) одни наречия распространяют исключительно глагольные предикаты (гуськом, утром) – другие распространяют прилагательные, наречия, категорию состояния и некоторые глаголы (очень, совершенно). Все эти отличия имеют семантическую основу. Соответственно, синтаксическая семантика наречия диагностируется его синтагматическими свойствами (такими, как предикативное / непредикативное употребление; реализация сентенциальных / присловных связей; грамматическая валентность).

Специфика семантики наречия исторически обусловлена его генетической связью с категорией имени. Эта связь эксплицируется деривационными отношениями наречных единиц. При этом отношения производности наречий с именами существительными и прилагательными характеризуются неоднородностью с хронологической точки зрения: если качественные наречия имеют живые синхронно-словообразовательные связи с мотивирующими прилагательными, реализуя высокопродуктивные модели наречного словопроизводства, то возникновение значительной части обстоятельственных наречий представляет собой диахронический процесс.

Глагольные ресурсы в образовании наречных единиц задействованы минимально. Однако семантическая структура наречия формируется во взаимодействии как с именными мотиваторами, так и с подчиняющими глагольными лексемами и выражается в совокупности валентностных характеристик наречия и глагола.

Исторические изменения в наречном составе русского языка и в семантической структуре наречных лексем отражаются в системе парадигматических и синтагматических связей адвербиальных единиц как на внутриподсистемном, так и на межподсистемном уровне.

Определение лексического объёма класса наречий в русском языке может иметь только относительный характер, что обусловлено рядом факторов: 1) подходом к установлению границ лексико-грамматического класса наречий (для современных исследований по-прежнему актуальны узкое и широкое понимание наречия, неоднозначно решается вопрос о месте наречий на -о в парадигме прилагательного или наречия); 2) характером квалификации членов вариантных и формообразовательных парадигм наречия (в частности, признание лексической самостоятельности / несамостоятельности акцентологических, фонетических и грамматических вариантов наречий, форм степеней сравнения, диминутивных единиц); 3) взаимодействием наречной лексики с другими средствами речевой реализации адвербиальной семантики; 4) общими закономерностями изменений в словарном (в том числе наречном) составе языка; 5) определением статуса единицы в функционально-социальной стратификации языка.

Наречие в целом – открытый и развивающийся класс слов. Замкнутыми списками в современном русском языке представлены 1) местоименные наречия; 2) заимствованные наречия; 3) наречия ряда словообразовательных моделей (отадъективные в-…-о, за-…-ую, отнумеративные на -жды, сложносуффиксальные образования и др.).

Постоянная пополняемость наречного состава обеспечивается отадъективными образованиями на -о; на -(ск)и; на по-…-(ск)и, по-…-ому/ему и отсубстантивными образованиями на -ом/-ами. Лексическая «мощность» формальных классов наречий обусловлена востребованностью той или иной модели означивания признаков других признаков, в чём проявляется специфика и избирательность действия когнитивных механизмов.

Важная роль в организации адвербиальной системы русского языка принадлежит местоименным наречиям. Устройство данного участка системы претерпело существенные изменения в истории русского языка, что выразилось как в упорядочивании единиц, так и в трансформации семантических корреляций. Те из местоименных наречий, которые соответствуют исходным смыслам, сигнализируют о составе и характере частнокатегориальных грамматических значений русских наречий в целом. Особую значимость местоименные наречия имеют для формирования лексического состава класса наречий обусловленности (причины и цели).

Лексические заимствования в наречном составе русского языка сравнительно немногочисленны, но они образуют особую подсистему адвербиальной системы русского языка, прежде всего потому, что представляют собой маркированные средства передачи культурной информации. Лексическую основу этой подсистемы составляют заимствования из романских языков, относящиеся к XIX веку и предшествующим столетиям. Примечательно, что система прямых наречных заимствований, в отличие от других лексико-грамматических разрядов слов, весьма консервативна и устойчива. Основная их часть относится к терминологии (музыкальной, типографской, финансовой). Некоторые наречия иноязычного происхождения вошли в общее употребление и выступают обозначениями актуальных для современного общества понятий (он-лайн, топлесс и др.).

В составе актуальной лексики современного русского языка наречия в количественном отношении заметно уступают субстантивной, адъективной и глагольной лексике. Состав актуальной наречной лексики неоднороден по степени новизны, по происхождению и тематической отнесённости лексических единиц, он не может быть чётко очерчен в силу подвижности и относительности своих границ. Тем не менее эта лексика выделяется в общем наречном фонде благодаря своим функционально-стилистическим признакам и достаточно отчётливой сориентированности на определённые предметные области знания о внеязыковой действительности: политика, законодательная деятельность (демократически, законодательно, конституционно, кулуарно, легитимно, пророссийски; антидемократично, бандитски, противоправно); экономика (адресно, антирыночно, беспошлинно, коммерчески, лицензионно); продукты питания (биологически, генетически, энергетически); внешние характеристики образа жизни человека (бомжевато, гламурно, креативно, неформально, стильно); особенности характера и мировосприятия человека (демократично, депрессивно, потребительски, пофигистки); оценка социальной роли человека (профессионально, престижно, успешно); условия и качество предоставления услуг и реализации товаров (быстро, недорого, надёжно, качественно). Эти особенности показательны как в социолингвистическом, так и лингвокультурологическом плане, с точки зрения выявления и интерпретации средств, способов, вариантов актуализации информации, значимой для определённого лингвокультурного сообщества.

Наречная система, как и другие подсистемы языка, имеет полевую организацию, поэтому для её целостного представления важны понятия ядра (центра) и периферии. К критериям выделения центра и периферии наречной системы следует отнести ряд семантико-грамматических признаков, комплексно идентифицирующих категориальные семантические, функциональные и морфологические свойства наречной лексики.

Инвариантными и прототипическими для наречий являются следующие признаки: (1) значение обстоятельственного признака (адвербиальное значение); (2) способность замещать в составе высказывания позицию компонента, синтаксически зависимого от глагола (предиката) или от предикативной единицы в целом; (3) отсутствие словоизменительной парадигмы.

Для установления центра наречной системы и выработки критериев распределения её элементов между центром и периферией эти признаки целесообразно дополнить ещё несколькими: (4) лексическая самостоятельность, внеконтекстуальная идиоматичность лексического значения (ср. домой и на глазах в значении ‘быстро’); (5) «широкозначность» наречия, гиперонимический характер семантики (способность быть субститутом для группы функционально однородных единиц); (6) продуктивность образования (способность быть образцом для образования новых наречий); (7) узкая грамматическая специализация наречия (грамматическая однофункциональность слова, отсутствие у него функциональных омонимов); (8) непроизводность наречной основы; (9) высокая частотность употребления, вхождение в актуальный словарный запас носителей русского языка.

Весь набор признаков не встречается ни у одного наречия. В частности, плохо сочетаются продуктивность образования наречия (6) и отсутствие у него функциональных омонимов (7) или примарность наречия (8). Этот факт, однако, не даёт оснований отрицать релевантность какого-либо из указанных признаков для определения состава центра наречной системы русского языка.

Рассмотрение вопроса о границах и объёме наречного состава русского языка и выявление принципов распределения элементов наречной системы относительно центра и периферии показывает, таким образом, что данная система является полицентричной. Её центральная часть имеет многоярусную, поливариантную структуру, которую формируют лексические единицы разных видов: исходные местоименные наречия; высокопродуктивные классы исконно русских наречий (отадъективные на -о, -(ск)и, по-…-(ск)и, по-…-ому/ему; отсубстантивные на -ом /-ой /-ами); высокочастотные нейтральные наречия (очень, потом, теперь, хорошо и т.п.); однофункциональные наречия (здесь, по-человечески, устно и т.п.). В совокупности они выражают релевантные для выделения лексического ядра наречий признаки.

Наречия некоторых разновидностей, удовлетворяющие всем категориальным признакам данной части речи, будучи полноправными элементами адвербиальной системы, отдалены от её центра в силу определённых ограничений. Например, не составляют основу ядерной части полевой структуры, но и не относятся к периферии отпричастные наречия на -е (блестяще, кричаще). А такие наречия, как морально, синтаксически и т.п., образованы по продуктивным моделям, но использование подобных слов предполагает формирование у них специфического «аспектного» значения, что весьма развито в литературном языке, но не характерно для нелитературных форм существования языка. Дополнительно к этому лексическое значение таких наречий конструктивно ограничено. Соответственно, такого рода единицы отстоят дальше от центра наречной системы, чем наречия со свободным качественно-характеризующим значением типа легко.

По своей значимости в полевой организации наречной системы отличаются и семантические классы наречий: центральную часть наречной системы образуют наречия с определительной, пространственной и временной семантикой; причинные и целевые наречия относятся к периферийным участкам системы, что находит проявление в их ограниченном количестве, стилистической отмеченности и прагматической нагруженности.

Вообще, полицентричность наречной системы имеет разные проявления. С одной стороны, данное свойство системы связано с морфологической неоднородностью носителей общекатегориального значения и дифференцированностью самого этого значения. С другой стороны, полицентричное устройство наречной системы выявляется при рассмотрении её в перспективе функционально-социальной дифференциации языка.

Таким образом, интегративное описание наречной системы предполагает не только выработку принципов комплексного анализа грамматических и семантических признаков её единиц, но и учёт особенностей её функционального варьирования. Центральную часть системы русского наречия, представленной как множество функционально детерминированных вариантов, образуют наречия общеупотребительные, стилистически нейтральные. Функционально ограниченные (просторечные, диалектные, сленговые) и стилистически отмеченные наречия на макросистемном уровне противопоставления оттесняются на периферию. При межподсистемном сопоставлении в устройстве каждого из функциональных вариантов реализации наречной системы устанавливаются ядерные и периферийные компоненты.

Вторая глава «Основы интегративного описания семантики и прагматики русского наречия» имеет методологическую направленность и содержит характеристику таких понятий, как частная наречная система, базовые семантические классы наречий, функционально-грамматическая парадигма наречия, которые имеют определяющее значение для концепции работы.

В первом разделе «Система русского наречия как совокупность частных адвербиальных систем» рассматриваются вопросы, связанные с функционально-стратификационным представлением наречной системы русского языка.

Для решения задач интегративного описания языка и его единиц важным в свете современных парадигм научного знания является целостное описание на единых основаниях различных вариантов реализации языка (В.Е. Гольдин). Если семантика языкового знака в её инвариантном представлении в принципе может изучаться на материале некоего эталона или конкретного идиома, которому приписываются признаки эталона, то анализ прагматики ориентирован на установление детерминированности этого аспекта единицы формой реализации речевой коммуникации, системными и асистемными факторами, функциональностью и дисфункциональностью языковых знаков.

Наречная лексика располагает большим потенциалом диагностически значимых показателей речевых предпочтений носителей языка: наречия вместе с прилагательными входят в число признаков, дифференцирующих гендерлекты по наличию / отсутствию у женщин и мужчин предрасположенности к употреблению квалификативно-характеризующей и оценочной лексики – жутко, ужасно и т.п. (Е.А. Земская, В.В. Колесов); тип и точность употребления прилагательных и наречий значимы для различия языковых кодов (упрощённого и интеллектуального) (Т.М. Николаева); к наиболее ярким лексическим особенностям в речевом портрете современного русского интеллигента относятся наречия волнительно, несомненно, весьма, непременно (Л.П. Крысин). Эти и многие другие факты позволяют определить наречие как «социолектно» нагруженный участок лексико-грамматической системы языка.

В силу того, что язык в сфере функционирования существует как система частных вариантов – территориальных, социальных, эстетических, индивидуальных, адвербиальная система может быть представлена как множество взаимодействующих ЧНС. Поэтому один из аспектов её целостного описания заключается в анализе элементов данных систем на единых основаниях, как составляющих единой макросистемы с постоянными и варьируемыми звеньями. Под частной наречной системой (ЧНС), таким образом, понимается функциональный (территориальный, социальный, стилистический, индивидуальный и др.) вариант актуализации наречной системы национального языка. Квалификатор «частная» в составе термина ЧНС передаёт относительный характер выделения системы, что делает термин гибким и применимым к различным по степени отвлечённости разновидностям языка (и его наречной подсистемы) в аспекте сложных иерархических внутриязыковых отношений. Так, система литературного наречия является частной по отношению к наречной системе национального русского языка и в то же время общей (макросистемой) по отношению к системам книжно-литературного и разговорно-литературного наречий и т.д. Иначе говоря, ЧНС может представлять собой иерархическое множество элементарных наречных систем, а может совпадать по своим границам с одной элементарной наречной системой. Элементарной является минимальная по границам своего варьирования, реально функционирующая в условиях конкретного идиома или идиолекта наречная система. Элементарность наречной системы может задаваться различными параметрами, например: 1) минимальностью лингвистического ареала (наречная система говора); 2) минимальным количеством носителей языка (идиолектная наречная система); 3) минимальным количеством форм речевой реализации (система наречий какого-либо речевого жанра) и т.д. Таким образом, предельными вариантами ЧНС в рамках национального русского языка будут следующие: а) минимально – элементарная наречная система; б) максимально – наречная система той или иной «формы существования языка» (литературного языка, просторечия, сленга, территориальных диалектов и др.).

Выполняя интегративное описание наречной лексики, чрезвычайно сложно охватить все без исключения сферы функционирования языка, в силу хотя бы отсутствия строгой определённости в разграничении этих сфер. В самом общем виде с учётом функционально-социальной дифференциации языка состав ЧНС может быть определён следующим образом: в границах общерусского языка выделяются наречные системы литературного языка и просторечия, они противопоставлены наречным системам социолектов и территориальных диалектов. Кроме того, частные реализации системы русского наречия представлены такими особыми образованиями переходного типа, как полудиалекты, региолекты, язык русского зарубежья, ксенолекты, естественная письменная речь, детская речь. Каждая из означенных ЧНС подвергается дальнейшей дифференциации с функционально-стилистической точки зрения, практически каждая из них имеет варианты гендерного и индивидуального варьирования. Многоуровневость и разнонаправленность иерархического моделирования русского этноязыка выражается также в координатах стандарт – субстандарт – нонстандарт (З. Кёстер-Тома). Особое измерение, не укладывающееся в рамки остальных, представляет собой противопоставление художественной и нехудожественной речи.

Таким образом, возможны разные варианты социальной и функциональной стратификации структуры национального языка и объединение тех или иных разновидностей языка под разными углами зрения в зависимости от задач исследования. Центральное место в наречной системе занимает ЧНС общеупотребительного варианта русского языка, лексический состав которого не полностью совпадает с литературным языком и к которому приближаются некоторые просторечные единицы, например, втихаря, намедни, маленько.

Реферируемая работа нацелена на интегративное описание наречной лексики русского языка на межподсистемном (межидиомном) уровне. Идея учёта функционально-социальной дифференциации языка при описании его наречной системы уже постулировалась: «на протяжении последнего столетия функциональный статус русского языка усложнился», «увеличился объём наречий, дифференцировалась их стилистическая характеристика». Однако в процитированной работе эта идея реализуется не в виде посистемного или интегративного описания конкретных вариантов наречной системы, а путём исследования областей активного пополнения наречной лексики новыми производными.

В рамках нашего исследования решается задача описания на единых основаниях общерусского, диалектного и сленгового вариантов адвербиальной системы русского языка как первичной знаковой системы, находящихся в отношениях зависимости от адвербиальной системы национального языка. Термин общерусский язык употребляется по отношению к общеупотребительному варианту русского языка, основу которого составляют единицы литературного языка, а на периферии находятся некоторые просторечные элементы, то есть общерусский язык рассматривается как одна из разновидностей национального русского языка. Сленг определяется как нелитературная форма русского языка, «которую городское население России, независимо от возраста, образования и профессии, использует в непринуждённом личном общении (а в современной социолингвистической ситуации – и в публичной речи)». В дополнение к приведённому определению, следует отметить, что сленгизмы активно проникают и в речь сельских жителей в результате контактов с горожанами и под влиянием средств массовой информации. Тем не менее, несмотря на коммуникативную активность сленга и отсутствие явно выраженных социальных ограничений на его функционирование, данная речевая макросистема отличается по степени и сфере распространения от общерусского языка. Термин диалект используется по отношению к территориально ограниченным формам существования языка. Для идентификации диалекта в рамках функционально-социальной дифференциации языка релевантной является не только географическая локализованность, но и вытесненность его в сферу сельского общения. В коммуникативном пространстве села диалект выступает в виде частной диалектной системы, под которой понимается конкретная реализация (форма существования) диалектного (или шире – национального) языка, характеризующаяся особым набором языковых признаков, территориальной прикреплённостью и социальной общностью её носителей. На наш взгляд, для того, чтобы выявить характер варьирования адвербиальной системы русского языка в территориальных диалектах, в качестве объекта описания целесообразно избирать наречные системы конкретных говоров (частных диалектных систем), а не диалектного языка в целом.

В следующем разделе – «Многоаспектность семантики наречия» – рассматриваются элементы семантической структуры наречий, предопределяющие многоплановость связей единиц внутри наречной системы и за её пределами.

Семантика наречия характеризуется многомерностью, имеет сложную организацию и объединяет различные типы языковых значений – лексическое, грамматическое, словообразовательное. План содержания наречия, вычлененного из конкретного высказывания, складывается из нескольких составляющих (имеет несколько граней). Его экспликация может быть в большей или в меньшей степени полной, но не абсолютно точной и исчерпывающей. Составляющие семантики наречия находятся в сложном взаимодействии, отношения между ними не выстраиваются по типу чёткой однонаправленной иерархической зависимости.

Функциональный подход к изучению семантики наречия предполагает рассмотрение его, с одной стороны, в системе возможных употреблений, с другой стороны, в системе функционально-социальных вариантов языка. Включённость наречных единиц в лексическую и коммуникативно-грамматическую системы языка предопределяет разноуровневый анализ их семантики.

Являясь носителями адвербиальной семантики, наречия обнаруживают изофункциональность с другими классами слов, способных занимать в высказывании относительно независимую (морфологически жёстко не заданную) позицию, к числу которых относятся предложно-падежные формы существительных, инфинитив, деепричастие. Соответственно, в функционально-семантическом плане наречия представляют собой составную часть поля адвербиальности. Однако для них данная семантика, в отличие от других типов адвербиальных выражений (М.В. Филипенко), не является исключительно синтаксической, она составляет основу категориального значения наречной лексики. Признак, обозначаемый наречием, в составе высказывания может приписываться как предмету (посредством характеристики его предикативного или атрибутивного признака), так и ситуации в целом (событию), то есть может иметь пропозициональную значимость. На синтаксическом уровне это выражается в противопоставленности присловного и детерминантного употребления наречной единицы.

Инвариантное общекатегориальное значение наречия, определяемое как ‘признак «определителя» предмета – атрибута или предиката’, не имеет однотипной местоименной идентификации. Если слова других самостоятельных частей речи максимально обобщённо репрезентируются одним-двумя вопросительными словами, то для наречия, как известно, это целый ряд заместителей – как?, где?, когда?, куда? и др. Отсутствие единого вопроса-репрезентанта для наречий осложняет семантизацию их общекатегориального значения, но не доказывает его несостоятельность.


загрузка...