Традиции культуры управления в исламе и их современное значение (опыт Турции и Пакистана) (19.10.2009)

Автор: Барковская Елена Юрьевна

БАРКОВСКАЯ Елена Юрьевна

ТРАДИЦИИ КУЛЬТУРЫ УПРАВЛЕНИЯ В ИСЛАМЕ

И ИХ СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Специальность 09.00.13 –

религиоведение, философская антропология,

философия культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва – 2009

Работа выполнена на кафедре государственно-конфессиональных отношений Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

Официальные оппоненты: КЕРИМОВ Гасым Мамедович

доктор исторических наук, профессор

КОСАЧ Григорий Григорьевич

доктор исторических наук, профессор

МОСКАЛЕНКО Владимир Николаевич

доктор исторических наук, профессор

Ведущая организация: Институт мировой экономики и международных отношений РАН

Защита состоится « 24 » декабря 2009 г. в ____ час. на заседании диссертационного совета Д–502.006.11 в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, пр-т Вернадского, д. 84, ауд. _____

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат диссертации разослан « 21 » сентября 2009 г.

Ученый секретарь д. ист. н., проф.

диссертационного совета Пинкевич В.К.

I. Общая часть

Постановка проблемы. В условиях глобализации и растущей взаимозависимости государств, традиционно пребывающих в ареалах с разной цивилизационной доминантой, возрастает значение исторических исследований, которые направлены на изучение общего и особенного в становлении, эволюции и судьбах отдельных цивилизаций.

Научная разработка проблемы межцивилизационного взаимодействия охватывает обширный конгломерат вопросов общекультурного, политического, и внутреннего и внешнеполитического порядка; эколого-географических и этнических (этноконфессиональных), определявших тип и вектор развития в период древней и средневековой истории; идеологического, социально-психологического и социально-экономического и т.д. В каждом конкретном случае важно начинать с формирования научно-выверенного корректного представления об истоках и характере цивилизационной специфики, о механизме ее воспроизводства, о динамике культурной преемственности.

В свете такой постановки проблемы имеет смысл учесть, что ислам не составлял исключения из ряда иных религий (в их числе христианство, буддизм, иудаизм, индуизм и др.), с которыми генетически связано возникновение отдельных цивилизаций. Каждой из них присуща определенная устойчивость исторически сложившихся стереотипов мировидения и миропонимания, традиций мышления, стереотипов поведения и т.д. Наличие такой цивилизационной константы предопределило, в частности, и логико-смысловые и содержательные проявления «инаковости» тех процессов и явлений на мусульманском Востоке, которые имели или в принципе имеют аналоги на Западе.

Глубинное проникновения в суть событий явлений, происходивших и ныне происходящих в мире традиционного распространения ислама неотделимо от уяснения их исторической и цивилизационной подоплеки. Но тогда встает вопрос о том, что же дало главный импульс возникновению исламской цивилизации и ее последующему развитию. Понятно, что поиск ответа возможен лишь при консолидации усилий специалистов в таких отраслях науки, как исламоведение, востоковедение, политология, социология, философия, правоведение и т.д.

Видный мыслитель мусульманского средневековья Ибн Халдун (1332–1406) писал о том, что религия была непременным условием образования государственности у арабов. Спустя много веков академик В.В. Бартольд (1861–1930) подчеркнул, что «первые земные владыки, принявшие буддизм и христианство, были отделены несколькими столетиями от основателей религий; Мухаммад положил начало не только религии, но и государству, и ислам при жизни своего основателя пережил процесс развития, который пережил буддизм от Шакьямуни до Ашоки, христианство – от Христа до Константина Великого».

Важнейшие слагаемые этого процесса, чье прямое или же или опосредованное действие дает себя знать в современной жизни стран и регионов с традиционного распространения ислама, включают в себя те представления об источнике и природе власти, те способы ее легитимизации и методы реализации, которые находились в основе деятельности Мухаммада (570–632), провозвестника ислама, основателя раннеисламской государственности, а также исламской культуры управления государством и обществом.

Религиозно-символическое оформление этой культуры связывало воедино теоцентристское миропонимание, духовно-ценностные, этико-нормативные, наконец, эстетические принципы жизнеустройства мусульманской общины-государства, а также упорядочения общего бытия по правилам выполнения обязанностей не только перед Богом, но также перед семьей, единоверцами, иноверцами и т.д.

Главное же, своим преемникам Мухаммад оставил потенциально неоднозначный и во многом креативный административно-управленческий опыт. Его содержательно-смысловая неоднозначность определяется наличием установлений двух типов. Первый представлен предписаниями конкретно-прикладного характера, которые являли собой непосредственный отклик на «текущий момент» в жизни мусульманской общины-государства. Ко второму типу принадлежат «генеральные ценности ислама». Преломляя собой универсалии общечеловеческого существования, они явились тем культурным кодом, благодаря которому поддерживалась многовековая ретрансляция традиций исламской культуры управления государством и обществом. Многие из них и в настоящее время находят применение в системе государственного управления, во внутренней и внешней политике стран мусульманского Востока.

Актуальность темы диссертационного исследования определяется тем, что оно способствует раскрытию единства и многообразия всемирно-исторического процесса, помогает уяснить соотношение общего, особенного и уникального в глобальном, региональном, наконец, локальном масштабе.

В эпоху глобализации проблема такого соотношения не сводится к нахождению оптимального баланса между универсальными ценностями, общезначимыми для всего человечества, и достоянием отдельных цивилизаций и культур. В переносе на практику современного политического и социально-экономического развития отдельных государств мусульманского Востока решение данной проблемы предполагает не только ориентацию на освоение мирового опыта рационализации системы государственного управления, а также общественного устройства по тем сущностным характеристикам, которые находились в основе продвижения западноевропейских государств и США по пути конституционализма и демократии. Не меньшее значение имеет осмысление возможностей и пределов использования данного опыта, генетически отмеченного иноцивилизационной спецификой.

С конца 60-х – начала 70-х гг. ХХ в. к такому осмыслению вынуждены были приступить правящие круги многих стран мусульманского Востока, где двумя-тремя десятилетиями ранее был сделан выбор в пользу стратегии «догоняющего Запад развития». Иными словами, была предпринята попытка преодолеть унаследованную от колониального или же полуколониального прошлого отсталость и построить государство современного типа, реализуя модели экономического роста и политической институционализации либо Западной Европы и США, либо Советского Союза (в последнем случае – в форме «некапиталистического развития», а также «социалистической ориентации»).

Отклик на провал «прозападного» курса, на его тяжелые экономические, социальные и иные последствия нашел бурный выход в выступлениях различных мусульманских группировок. Все они ратовали за духовно-нравственное оздоровление мира ислама, за «возврат к Корану» и к его «генеральным ценностям». На лидирующие позиции зачастую небезуспешно претендовали так называемые исламисты – сторонники реставрации «государства ислама» времен пророка Мухаммада (570–632) и его ближайших преемников – «праведных халифов». С «возрождением» связывались и начало «исламского решения» всех проблем современности и конец «вестоксикации», т.е. массированного экспорта на Восток дегуманизированных стереотипов западной, главным образом, американской массовой культуры. Опасность дестабилизации обстановки в государстве и в обществе многократно увеличивалась, когда экстремистки настроенные лидеры исламистов переходили от пропаганды к политической борьбе под девизом джихада. Их бескомпромиссность и фактическая утрата способности реально оценивать ситуацию оборачивались безудержным авантюризмом, планами прорыва к власти с помощью террора и насилия не только в отдельных странах, но также и в планетарном масштабе.

В результате активизации исламистских выступлений заметно набирала актуальность проблема цивилизационно-культурного наследия ислама.

В настоящее время мусульманский Восток дает немало примеров административно-правовых и социальных преобразований, чья реализация прямо или опосредованно связана с обращением к исторически сложившейся в исламе политико-правовой и управленческой культуре, с видоизменением отдельных элементов применительно к запросам и требованиям современности. Хотя данный процесс не отличается ни синхронностью, ни однозначностью, он не обойден действием общемировой тенденции: поиском новых резервов повышения эффективности государственного управления в историко-культурном наследии с его многовековыми традициями администрирования, социальной самоорганизации и самоуправления.

Проблематика, касающаяся многообразных и неоднозначных проявлений ислама в жизни государства и общества, остается чрезвычайно важной для современной России. И не только потому, что наряду с православием ислам является традиционным для страны вероисповеданием, а мусульманское сообщество страны представлено коренными народами с многовековой историей.

Российская Федерация – активный участник международных отношений, субъектами и объектами которых являются государства с исповедующим ислам населением, а также исламские межгосударственные и межправительственные организации. Понятно, что «важность ислама для внутренней и внешней политики России непреходяща. Вопрос в том, насколько правильно власти удастся выстроить свою «исламскую» политику, направив ее на благо национальных интересов страны».


загрузка...