Культура как фактор обусловленности демократической традиции Древней Греции (19.01.2009)

Автор: Зберовский Андрей Викторович

6. Производится разделение ценностных элементов античной культуры и демократической традиции на ценности, присущие античной полисной политической элите и демосу в целом. Отмечается, что главной ценностью элитарной культуры являлась возможность индивидуального политического самовыражения, а культуры демоса – сохранение такой простоты политического процесса, при которой исполнение публично-политических функций принципиально не отличалось от обычной хозяйственной деятельности рядового члена гражданского коллектива.

7. Доказывается, что спецификой культуры раннедемократических полисов являлось сдерживание процесса развития политической мысли. Отмечается, что демократия как строй вполне может существовать без наличия продуманных политических концепций, а вот само становление политической мысли может свидетельствовать о начале кризиса строя.

8. На основе анализа античных источников создается такая научная абстракция, как «политический человек доплатоновского периода».

9. Анализируется, каким образом кризис афинской демократии в конце V в. до н.э. отразился на культуре и демократической традиции, изменил их.

10. Творчество Сократа, софистов и других античных интеллектуалов оппозиционных полисной демократической традиции и «культуре политического большинства, используется для выявления конфликта между формирующейся иной оппозиционной политической культурой и той античной демократической политической культурой, которая смогла окончательно оформиться, отревизировать и оформить свои ценности как раз только в период конфликта с другими культурами и традициями, идущими ей на смену.

11. Исследуется дискуссия в афинском демократическом обществе конца V в. до н.э. по вопросу о сущности политики и политиков при демократии, выявляется социальная сущность основных ценностей и традиций новой политической культуры, оппозиционной гражданской «культуре политического большинства».

12. Показаны основные тенденции и вся сложность борьбы за воспроизводство и трансляцию традиций демократической «культуры политического большинства» в кризисном афинском обществе конца V в. до н.э.

13. Демократическая традиция Эллады рассматривается как эффективный способ сдерживания процесса классо-и-политогенеза обществом, стремившимся сохранить родовую основу своей культуры даже в классовый период.

14. Выявляется специфика демократии как искусственной формы власти, которая не может существовать вне особой культуры и политической традиции, что является основанием для вывода о невозможности демократического транзита без предварительного или одновременного создания соответствующей гражданской политической культуры, строящейся на демократических ценностях.

Положения выносимые на защиту:

1. Культура оказалась одним из важнейших факторов обусловивших становление демократической традиции в полисах Древней Греции. Поэтому демократия как форма политического устройства, а также соответствующая ей политическая культура являются, по сути, конкретно-историческим феноменом культуры, «отклонением» от более естественных аристократических и монархических политических форм. Она исторически возникает методом «от противного», отталкиваясь от них. Демократия может возникать и устойчиво воспроизводиться, только выходя из культуры гражданского общества, фиксируя себя в соответствующей политической культуре, ценностях и традициях.

2. Спецификой политическая культуры в демократическом обществе является ее высокая внутренняя конфликтность, которая не только затрудняет процесс захвата, присвоения, приватизации политической власти какой-то одной социальной группой, но и обязательно отражается в культуре общества в целом, является фактором обусловленности демократической традиции Эллады.

3. Возникновение исторически первого гражданского общества и его демократической культуры явилось следствием экономического расцвета Эллады и поражения в «архаике» монархических и аристократических тенденций, что, с одной стороны, сделало общественно значимой, доминирующей, примитивную, исторически предшествующую, по сути, родовую, культуру демоса, а, с другой, – трансформировало естественное для военно-аристократических слоев стремление к власти в политическую агонистику, позволив реализовать амбиции аристократов без попыток создания автократии, отразив это в культуре греческого общества.

4. При всей относительности и неразвитости греческой демократии, общество уже в период VII–VI вв. до н.э. осмыслило в своей культуре, что основой демократической традиции являются нематериально-неинституционализирован-ные, ценностные элементы, те антитиранические общественные традиции, которые защищают демократию эффективнее, нежели суды или законы. Отсюда, главной ценностью и демократической традицией политической культуры Древней Греции являлся ее антитиранизм и доступность власти для всех граждан полисов.

5. Анализ того, как вопроизводилась и защищалась от различных угроз античная гражданская культура и демократическая традиция, убедительно доказывает их «надправовой» характер, когда, с одной стороны, их технически невозможно кодифицировать, в полном объеме отразить в праве, а с другой – они и не стремятся к этому, так как это позволит врагам демократии вести борьбу с ней, используя ее собственные возможности. Это позволяет считать «демократические репрессии» (афинские сикофанты, остракизм, и т.д.) значимым элементом гражданской культуры. Не юридическая законность, а именно демократическая традиция являются тем элементом культуры, которым обуславливается воспроизводство демократии как в Древней Греции, так и в современности.

6. «Политический человек» в культуре «доплатоновского периода» являлся не специально подготовленным профессионалом управления, а обычным обывателем, представителем демоса. Вплоть до начала кризиса гражданского общества, спровоцировавшего мыслительную активность интеллектуалов, в культуре Эллады отсутствовала специальная политическая мысль. Вместо нее в культуре VIII–начала V вв. до н.э. существовала только совокупность фрагментарных наблюдений и мыслей отдельных мыслителей, пока не объединенных в общие теоретические концепции.

7. Воспроизводя основные демократические ценности именно в культуре, в ее традициях, не кодифицируя их в законах, античное общество, с одной стороны, оказалось уязвимо для такой же культурной атаки на себя со стороны Сократа, софистов и других античных интеллектуалов, оппозиционно настроенных к демократии как к засилью необразованного большинства, а с другой, – именно в процессе отражения этой атаки, действуя методом «от противного», также в плоскости культуры (пример комедий Аристофана), оно было вынуждено оформить такие свои ценности как стремление к социальным компромиссам, право любого гражданина на участие в политике без наличия какого-либо специального образования, более высокая значимость лояльности к политическому строю, в сравнении с профессиональной компетенцией управленца, ценность политического выбора методом слепой жеребьевки, право на защиту демократического строя ценой упреждающих ударов по политически активным гражданам, и так далее.

8. На античном материале становится понятно, что демократические традиции политической культуры могут успешно существовать только в обществе, где господствующим является тот «средний класс», уровень массовой культуры которого является в целом довольно простым, сохраняя множественные архаические пережитки. Повышение общего уровня культуры и увеличение числа интеллектуалов приводит к росту аристократизма культуры, что угрожает демократической политической культуре, ее традициям и самой демократии. Понижение общего уровня культуры и рост политического влияния социальных низов также является значимой угрозой для существования демократической политической культуры, может привести к эволюции демократии в охлократию, что рассматривается в работе на примере Афин конца V века до н.э.

9. Выявляется неэффективность теории «демократического транзита», доказывется невозможность механической «пересадки» демократии как политического строя без предварительной работы в сфере культуры общества усилиями самого общества, без создания в нем той гражданской культуры и демократической традиции, что в результате и обуславливают победу демократии.

10. Демократические традиции политической культуры могут существовать только в обществе, где обязательно развита гражданская культура демоса: неразвитость, элитарность или мериократичность культуры в гражданском обществе подрывает его основы, обуславливает падение демократического строя.

Теоретическая значимость работы определяется высокой значимостью познания закономерностей становления и эволюции демократической традиции в политической культуре для модернизирующейся России. Решение аксиологических вопросов, связанных с бытием демократической политической культуры как органической, значимой части культуры, имеет важное общетеоретическое значение для культурологии, социальной философии, истории, политологии и социологии. В диссертации сделана попытка позитивного решения ряда дискуссионых проблем, связанных как с познаванием культуры античного общества, так и осмыслением обусловленности демократии развитием культуры в гражданском обществе.

Практическая значимость исследования. Материалы и выводы работы могут быть использованы в учебных курсах по культурологии, истории античного общества, философии, политологии, социологии, политической и социальной психологии, также могут помочь при дальнейшей разработке законодательной базы становящейся российской демократии. Реконструкция основных демократических ценностей и традиций античной политической культуры может позволить лучше понять направление и характер эволюции российской демократии и демократий в других современных странах.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования докладывались на Международной научной конференции «Гуманизм как теоретическая и практическая проблема XXI века» (Москва, 2004), Международной научно-практической конференции «Политическое сознание и политическая культура: вчера, сегодня, завтра» (Красноярск, 2006), Международной научно-практической конференции «Философия, культура, гуманизм: история и современность» (Оренбург, 2006), II-й Международной научно-практической конференции «Преподавание истории и культуры стран Азии в высшей школе России: исторический опыт и современные проблемы» (Железногорск, 2008), Всероссийской заочно-электронной научной конференции «Массовое сознание в России: современное состояние и тенденции изменения» (Комсомольск-на-Амуре, 2006), Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы национального измерения в социокультурном бытии» (Улан-Удэ, 2006).

В целом по теме диссертации опубликовано 44 работы, включая три монографии, 41 научная статья, в их числе 9 работ, определенных перечнем ВАК.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры культурологии и философии науки Красноярского государственного аграрного университета.

Объем и структура работы. Структура диссертации определяется целью работы, последовательностью решения поставленных задач. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы. Общий объем диссертации составляет 330 страниц. Список литературы включает в себя 497 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» дано обоснование актуальности темы, сформулированы цели и задачи исследования, проанализованы источники и литература по теме исследования, определена научная новизна и сформулированы основные научные положения диссертации.

Первая глава – «Культура как фактор обусловленности становления демократической традиции Древней Греции» посвящена рассмотрению специфики становления культуры гражданского общества полисов Эллады, как основы для формирования демократической традиции. Особое внимание уделяется изучению специфики возникновения эллинских демократий и отражению этого процесса в сфере политической культуры периода архаики и ранней классики.

Первый параграф «Демократия и становление ценностей гражданской культуры в Афинах VIII–начала V вв. до н.э.» посвящен рассмотрению динамической взаимосвязи между формированием в полисах Эллады демократического устройства и становлением ценностей гражданской культуры, обоснованию детерминированности демократии собственным развитием общества. На примере Афин выявляется, что исходным типом политической культуры VIII – VII вв. до н.э. являлась культура аристократическая, а единственно возможным «политическим человеком» был эвпатрид. В результате даже оппозиционные аристократии движения демоса политически возглавляли именно наиболее амбициозные представители из среды самих же эвпатридов, стремившиеся к единоличной власти (тирании) и потому готовые бороться даже со своими же собратьями по классу.

Анализируются исторически-конкретные особенности развития античных обществ, которые привели к тому, что аристократы, как элитарная группа, так и не смогли создать государство в качестве аппарата подчинения остальных социальных групп, и потому, оставаясь уязвимыми для демоса, в конечном счете, пошли по пути не концентрации всех административно-судебных и военных полномочий в руках меньшинства, а равномерной раскладки их в виде своеобразных налогов-обязанностей на большинство гражданского полисного населения, что отразилось в культуре общества, став основой демократической традиции.

На примере прошедших в Афинах реформ Драконта-Солона рассматриваются новые тенденции в культуре архаики, когда социальный компромисс постепенно становился мерой не исключительной, а регулярной, по существу, обыденной, приобретая характер одной из ценностей, а превентивное, упреждающее решение общественных проблем становится единственно правильным, превращается в традицию. Выявляется, что борясь с тиранами, аристократы архаики были вынуждены учиться все время контролировать собственную среду, своевременно разрешая внутренние разногласия и пресекая опасную для самосохранения всей социальной группы политическую активность самых амбициозных своих членов. Данный социальный самоконтроль элиты отражался в культуре, становясь еще одной демократической традицией.

На конкретном историческом материале развиваются идеи Л. Халла, М. Ланга, И.Е. Сурикова о том, что возникновение остракизма как способа своевременного устранения влиятельных политиков следует искать именно в культуре и традициях еще аристократических обществ. Парадокс, когда политически господствующая аристократия боялась членов собственного сообщества (стремящихся к единоличной власти – тирании), а, по сути, самой себя, будучи отраженным в политической культуре, в сумме с усилением демоса, рассматривается как основа для возникновения демократии как системы не столько технического оформления власти, сколько зафиксированной в культуре традиции своевременной, плановой, и, самое главное, коллективно контролируемой аристократией ротации правителей, которая, приводя к регулярному обновлению элиты за счет представителей низов, тем не менее, увеличивала политическую устойчивость всей аристократической группы в целом.

Демократия «архаики» рассматривается не как специально конструируемая форма организации власти, сколько как способ самосохранения аристократии, когда для недопущения к власти столь опасных для элиты тиранов, доступ к ней мирным реформационным процессом предоставлялся народу. В результате это не только обеспечило поступательное продвижение демоса к политической власти, но и создавало совершенно особую культуру и демократическую традицию, известную как «гражданская политическая культура», со своими особыми ценностями и традицей «социальных лифтов» – возможностью политического продвижения таких представителей низких социальных групп (даже в ущерб представителям элиты), которые доказывали элите свое желание принести пользу той общественной системе, что обеспечит выживание и процветание элитарной группировки в целом.

Рассматривая становление традиции равнодоступности политики для граждан Афин в период реформ Клисфена, как традиции культуры, делается вывод о том, что такой подход был следствием исправления равноудаленности граждан от власти в эпоху тирании Писистрата. Выявляется, что не сконструированная сверху Клисфеном система демократии наделила демос правом участия в политической жизни страны, а факт предшествующего участия граждан в муниципальном управлении по своим демам-кварталам, будучи отраженным в политической культуре общества, позволил «прорасти» данной системе народного участия в управлении вверх, вплоть до принятия общегосударственной стратегии.

Осмысливая феномен отсутствия в Афинах периода Клисфена – Перикла политических партий, высказывается предположение, что это связано не с наличием демократии как политического режима, а с тем, что в этот период истории полиса отсутствовали такие существенные противоречия между социальными слоями гражданства, какие вызвали бы к жизни необходимость ведения политической борьбы, сделали бы культуру, особенно политическую, построенной на конфликте между социальными группами. Отсюда, важной чертой афинской демократической традиции стало то, что равные возможности для участия в принятии политико-административных решений имели не социальные группы, а только индивиды. Так, социум препятствовал тому, чтобы политики или магистраты начали бы опираться в своей политической борьбе на свой класс, стали брать на себя роль выразителей его экономических интересов, начали бы позиционировать себя как политических представителей своего класса. Отсюда рост индивидуализма в культуре Греции.

В связи с этим уточняется, что демократия – это не синоним термину «бесклассовое общество», она рождается только в классовом обществе и только в процессе борьбы между классами и внутри классов, являясь такой формой правления, при которой члены правящей элиты приходят к власти или теряют ее в результате честных выборов. Элита в целом спокойно относится к своей постоянной ротации, боится своего народа и старается своевременно устранять те общественные проблемы, которые могут вызвать народный гнев, не дожидаясь, пока они станут лозунгами в политической борьбе новых амбициозных лидеров, претендующих как на единоличное доминирование, так и на смену элиты в целом. Поддерживается мнение Дж. Робертса и Ш. Эйзенштадта о том, что демократия как реальное народоправство – это обычно переходный этап в саморазвитии политической системы, когда политическая власть еще не монополизирована одной из социальных групп. Производится авторское выделение трех моделей, или этапов развития демократии: «демократия-аристократия», «демократия социального компромисса» (демократия среднего класса), «демократия-диктатура». Указывается, что каждой из них соответствует своя культура и свои демократические традиции, отмечается их нестабильность и взаимная эволюция, при которой внутренне, сущностно эволюционируя, изменяя свое социально-политическое, а потому и социокультурное наполнение, внешне (на уровне органов власти) демократия может оставаться практически неизменной, что затрудняет анализ социальной сущности различных модификаций демократии, анализ их политической и общей культуры.

Афинская демократия эпохи начала V в. до н.э., определяется как «демократия-аристократия», трансформирующаяся в сторону «демократии среднего класса». Причем, эта трансформация была остановлена, а точнее ускорена, низами демоса, который в итоге заставил исходную «демократию-аристократию» дрейфовать в сторону «демократии-диктатуры», так что «демократия среднего класса» оказалась в Афинах очень кратким, проходящим моментом. Это хорошо заметно по эволюции ценностей культуры в произведениях Эсхила, Софокла, Еврипида. Отсюда, культуру афинской демократии периода V в. до н.э. оцениваемую в работах Ф.Н. Арского, А.К. Бергера, К. Куманецкого как исключительно демосную, следует признать все-таки синтетической, суммой ценностей аристократических и демосных, с элементами культуры принятой в среде «среднего класса», с высоким содержанием внутренней конфликтности, с заметными уклонами сначала в сторону аристократичности, а затем – в сторону охлоса, с борьбой не только между аристократией и демосом, но и внутри культуры аристократии и культуры демоса.

Выявляется, что представление об античной демократии как о противостоянии аристократической элиты и демоса как индивидуалистического и коллективисткого начал, является лишь научной абстракцией, так как невозможно представить, чтобы все аристократы несли культуру индивидуализма, а все представители демоса – культуру коллективизма. Указывается, что изучая политическую культуру античной демократии, важно рассматривать борьбу коллективизма и индивидуализма внутри каждой страты античных обществ, в их культуре. То есть столкновение индивидуалистических тенденций внутри коллективистской среды демоса и коллективистских – внутри индивидуалистической среды аристократии.

Второй параграф «Власть в культуре становящегося гражданского общества полисов Древней Греции периода архаики» посвящен анализу феномена власти в гражданской культуре эпохи становления демократии в полисах Эллады.


загрузка...