Культура как фактор обусловленности демократической традиции Древней Греции (19.01.2009)

Автор: Зберовский Андрей Викторович

ЗБЕРОВСКИЙ Андрей Викторович

КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР ОБУСЛОВЛЕННОСТИ

ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ДРЕВНЕЙ гРЕЦИИ

24.00.01. – теория и история культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора культурологии

Кемерово 2009

Работа выполнена в ФГОУ ВПО Красноярский государственный аграрный университет

Научный консультант доктор культурологи, профессор

Абсалямов Марат Бахтеевич

Официальные оппоненты: доктор философии, профессор

Аникевич Анатолий Георгиевич

доктор философии, профессор

Кудашов Вячеслав Иванович

доктор культурологии, профессор

Кулемзин Анатолий Михайлович

Ведущая организация ФГОУ ВПО «Сибирский государственный

аэрокосмический университет

имени академика М.Ф. Решетнева»

Защита состоится 6 марта 2009 г. в 11.00. часов на заседании диссертационного совета Д 210.006.01 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора культурологии при ФГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет культуры и искусств» по адресу: 650029, Кемерово, ул. Ворошилова, 17, ауд. 218.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кемеровского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат разослан 6 февраля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д 210.006.01.

кандидат культурологии, доцент Н.И. Романова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Российское общество находится в процессе трудной комплексной трансформации, позиционирует себя как общество, стремящееся стать гражданским, принять демократические ценности и соответствующую культуру, в том числе политическую. Одновременно с этим, налицо явное поражение идеи «транзитарной демократии», идеи искусственной «пересадки» демократии, как способа организации власти из страны в страну, без учета специфики тех ценностей, смыслов и традиций культуры, которые в них имеются. В начале XXI века стало понятно, что без одновременного, а лучше предварительного формирования соответствующей культуры гражданского общества как основы демократической традиции, становление действительной демократии невозможно. Выявление социокультурной проблемы, заключающейся в отсутствии автоматического становления демократической политической традиции вслед за конструированием новых органов политической власти, делает актуальным вопрос о более глубоком познании сущности демократической политической культуры и традиции, что поможет предсказать возможные перспективы эволюции постсоветских государств, в том числе России.

Несмотря на то, что демократия и ее политическая культура и традиции как явления мировой культуры исследуются уже более двух тысяч лет, полное понимание закономерностей процесса их становления и эволюции пока отсутствует. При общей ясности, что смена политических устройств находится в четкой связи с социокультурной реформацией общества, имеется значительная поляризация мнений по вопросу о тех ценностях, на которых строится конкретно культура гражданского общества и демократическая традиция, не ясно, какой «политический человек» как продукт культуры, является и создателем демократии, и, одновременно, ее результатом. Для этого следует выявить те основные ценности, смыслы и традиции культуры гражданского общества, которые принципиально важны для становления «демократического человека» – такого члена гражданского общества, который в своем политическом поведении руководствуется именно демократическими традициями культуры.

Поскольку одной из сложностей современного научного исследования такого явления культуры как демократическая традиция, по существу – демократическая политическая культура, является то, что это исследование искажено воздействием текущей политики, это делает особенно актуальным изучение политической культуры и традиции именно полисов Древней Греции, где был накоплен исторически первый опыт становления как демократии, так и демократических традиций культуры. Культура в данном случае – не просто совокупность материальных и духовных ценностей, созданных и создаваемых человечеством в истории, а динамическая, сложно развивающаяся система, кардинально важный, определяющий аспект существования человеческих коллективов и общества в целом, со своей исторически обусловленной аксиологией. Политическая культура – органическая часть общей человеческой культуры, аксиологически выстроенная на тех нормах, ценностях и традициях, которые связаны с субъективной и объективной сторонами человеческого бытия в культуре. Политическая культура Древней Греции – это такой исторически конкретный тип политической культуры, который построен на ценностях и традициях особого рода – демократических, выработавшихся в ходе становления и развития данного общества. Культурная традиция – социально стереотипизированный групповой опыт различных видов деятельности и отношений, демократическая традиция – такой групповой опыт поведения гражданского общества и его членов, который способствует становлению и воспроизводству именно демократической политической системы. Говоря о культуре как об одном из факторов обусловивших становление демократической традиции Древней Греции, представляется правильным исследовать прежде всего ценности и традиции демократической политической культуры как квинтэссенции преломления культуры в плоскости политики в гражданском демократическом обществе. А при ее современном изучении представляется необходимым отойти от того отождествления ранней греческой политической культуры со взглядами сравнительно поздних авторов – Платона и Аристотеля, что нередко присутствует в литературе. Это повысит точность познания еще только становящейся демократической культуры эпохи VIII – нач. V вв. до н.э., восполнит пробел по данному направлению изучения культуры.

Сложность проходящих в трансформирующейся российской культуре процессов, важность складывающийся демократической традиции для развития России в XXI веке, наряду с наличием трудностей в их познавании из-за современных идеологических влияний, делают исследование культуры и демократической традиции Древней Греции значимой теоретической и практической задачей. Причем, особую научную значимость имеет изучение периода не только хорошо изученной «классики» (V–IV века до н.э.), но и гораздо менее изученной «архаики» (VIII–VI вв. до н.э.). Это связано с тем, что в исследованиях по античной культуре до сих пор превалируют представления Платона и Аристотеля, чрезмерно модернизировавших демократические ценности и традиции полисной культуры раннего времени, экстраполировавших туда те явления, которые были следствием уже кризиса полиса. Восстановление аутентичных для полисов Греции VIII–V вв. до н.э., обусловленных культурой демократических ценностей и традиций является актуальной научной проблемой.

Степень разработанности проблемы. Несмотря на то, что история древнегреческих полисов отражена во множестве античных письменных источников, исследование обусловленности традиций их демократической политической культуры общей культурой гражданского общества сразу приобрело такие черты, которые снизили объективность научного познания. В период складывания основных ценностей и традиций политической культуры (VIII–VI вв. до н.э.), четко отразившихся как в мифологии, так и в произведениях ранних эллинских поэтов – Гомера, Гесиода, Тиртея, Алкея, Симонида, Алкмана, Анакреонта, Феогнида, Солона, – отсутствовали сами понятия «демократия», «культура», «традиция», а сама демократия являлась ничем иным, как просто суммой технических мер и ментальных общественных установок, противонаправленных возможности установления тирании, а потому не являлась предметом специального научного анализа.

Появившись как термин только в первой половине V в. до н.э., «демократия» впервые начала осмысливаться только в трудах Геродота и Фукидида. Первыми исследователями демократической политической традиции как части культуры и их взаимной обусловленности оказались Сократ и софисты, однако, они не оставили своих сочинений, а их взгляды были отражены только в трудах Платона, Ксенофонта, а также в более поздних работах Аристотеля, Афинея, Секста Эмпирика, Элиана, Диогена Лаэрция. Несмотря на то, что Платон, Ксенофонт, Аристотель и следовавшие за ними Полибий и Цицерон сами оказались блестящими исследователями демократической традиции и политической и общей культуры, на их мировоззрение оказало влияние то, что сами они застали демократию и демократические традиции уже в угасающем состоянии. Кроме того, Платон и Ксенофонт отрицательно относились к демократии ввиду того, что при ней был казнен их учитель Сократ, а Аристотель симпатизировал новому для Эллады политическому строю – эллинистической монархии. В связи с этим, сохранив в своих работах большой фактический материал по периоду расцвета, и, особенно, кризиса полисной культуры и демократической традиции, все эти авторы не только негативно оценивали их ценности и смыслы, но и ошибочно эксплицировали явления конца V в. до н.э. на период только еще становления демократии (VII – начала V вв. до н.э.), что оказало неблагопрятное воздействие на последующие исследования динамики взаимоотношений между культурой и демократией тех авторов, которые Платону и Аристотелю безгранично доверяли.

Еще одной сложностью в исследовании демократических традиций культуры явилось то, что вплоть до европейского Нового времени латинское понятие «традиция» (traditio) ассоциировалось только с тем, что связано с прошлым, утратило новизну и символизирует собой некий застой, а потому не представляет интерес для современности, выходит за рамки актуального научного интереса. Литература Средневековья, как и античности, также еще не знала и понятия «политическая культура», мыслила в категориях только монархических режимов (Н. Макиавелли), а потому прошла мимо тех ценностей и традиций демократической культуры, что фигурировали в античных произведениях. В относящихся к Новому времени работах Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо можно увидеть только идеализацию такой черты античной культуры, как «высокая гражданственность и патриотизм», что было связано со становлением национальных буржуазных государств. В работах Вико, Гердера, Канта, Шеллинга, Гегеля, Конта демократические традиции Древней Греции скрывались в весьма аморфном понятии «национального духа», а бытие политической культуры в полисах представляется не более чем той эволюцией форм правления, что описана у Платона и Аристотеля и которая была детерминирована, по их мнению, только одним культурным явлением – постепенной моральной деградацией общества и элиты. Кроме того, в работах авторов XVII-XIX вв. культура и демократические традиции Древней Греции представлялись как результат общей развитости общества и его культуры, результат практического воплощения когда-то теоретически обоснованной концепции демократии, что также мешало научной объективности в познании ее ценностей, смыслов и традиций.

C середины XIX века, в контексте становления исторического материализма, важное значение для научного понимания позднеродовой сути античной политической культуры и ее консервативной ментальности, сыграли работы К. Маркса и Ф. Энгельса. В дальнейшем материалистическому пониманию сущности «эллинского духа свободы» способствовали труды Г. Спенсера, Э. Тайлора, Л. Моргана, Дж. Фрэзера, в которых специфика политической и общественной жизни полисов объясняется уже не только некой «особой духовностью» эллинов, а вполне материалистически, исходя из нюансов развития социально-экономической системы общества. Одновременно с этим, работы в сфере философской антропологии (Л. Фейербах, Ф. Ницше), теории локальных культур О.Шпенглера, культурно-исторической динамики Н.Я. Данилевского, оказались той основой, благодаря которой европейское общество начала Новейшего времени стало глубже понимать значение именно культуры – явления метафизического, не сводимого отдельно ни к обществу, ни к человеку, существующего на стыке объективного и субъективного. Однако в период середины XIX – начала XX вв. в работах Ф. де Куланжа, Т. Моммзена, П. Гиро, Г. Буассье, Ф.Ж. Фестюжьера, В.П. Бузескула, Г.  Бузольта,  Н.Кареева, Ф.Г.  Мищенко, Р.Ю.  Виппера,  Ф.Ф.   Зелинского,   П.Ф. Преображенского, политическая культура, по-прежнему, не вычленялась из культуры вообще, растворясь в понятии «национального духа» и «традиции». Однако положительным моментом в это время стало то, что являясь синонимом слова «отсталость» в период Просвещения и Великой Французской революции, понятие «традиция» было переосмыслено в эпоху консервативного романтизма начала XIX века. У Гердера, Гегеля, Конта, Маркса традиция наконец-то становится значимой динамической силой истории человеческого общества.

В 1930-х годах П. А. Сорокин обратил внимание, что отдельно взятые политологические, социологические и психологические подходы к культуре и традиции не в состоянии полно объяснить поведение народов в истории, необходимы более синтетические методы познания социокультурных феноменов. Как инструмент для выявления обусловленности различных политических традиций культурой общества им же было предложено и само понятие «политическая культура». Двигаясь в его контексте, Ч. Мерриам, Э. Берк, А. Токвиль, Дж. Горер, Н. Лейтис, Г. Дикс и др. заставили научный мир отказаться от ничего не объясняющего понятия «национального духа». Это позволило функционалистам Г. Алмонду, С. Вербе, Р. Такеру и Л. Паю в 1950-1970-е годы разработать теоретические основы понятия политической культуры, определив ее как часть общей культуры, которая включает в себя исторический опыт, память о важнейших социальных и политических событиях, политические ценности, ориентацию на определенное политическое поведение, традиции и навыки этого поведения. Так понятие традиции, в том числе демократической, было осмыслено как важный элемент политической и общей культуры общества.

Одновременно с этим, развивались общенаучные подходы к культуре. Э.Фромм, Э. Гидденс, П. Бурдье, И. Валлерстайн, К. Манхейм, Г. Маркузе, М. Вебер, К. Поппер, Б. Рассел, Т. Парсонс, Э. Гуссерль, Ж. Маритен, В.С. Библер, Ж.Блондель, Ж. Бодрийяр, М. Дюверже, Э. Дюркгейм, Э. Тоффлер, Л.С. Санистебан, Г. Сартори, Е. Кассирер, И. Хейзинга, Р.Л. Формизано, Ф. Закария, Ю. Хабермас, разнясь своим научным мировоззрением, тем не менее, оказались едины в том, что политика и политическая культура – это органическая часть культуры, интеллектуальный продукт сознания, они овеществляются в двух различных формах – идеальной (политические представления, замыслы, теории, надежды, расчеты и т.п.) и материально-институциональной (управление, документы, аппарат власти). Все они образуются благодаря работе сознания, воплощенной в политике, политика же, со своей стороны, формирует имманентное ей сознание, политическую культуру и традицию, в том числе демократическую. Согласно выводам Р. Михельса, С.Н. Паркинсона, Г. Моски, В. Парето, М. Восленского, изначально воображаемые политические ценности и традиции в дальнейшем не просто обретают черты реальности, но и создаваемой политической культурой сами ее определяют. Цивилизационная концепция Вызова-и-Ответа А. Тойнби, теории эволюционизма и цикличности К. Ясперса и Л. Уайта, стали основой для осмысления всей сложности процессов, происходящих в культуре общества как самоорганизующейся системе.

Благодаря сложившейся к середине XX века советской школе специалистов по античной культуре (В.С. Чернышев, И.А. Покровский, А. Маковельский, Я.Э. Голосовкер, И.М. Тронский, С.И. Радциг, С.Я. Лурье, А.И. Доватур, Ф. Асмус, И.Д. Рожанский, В. Ярхо, А.Ф. Лосев, А.А. Тахо-Годи, Ф.Н. Арский, Т.В. Блаватская, В.С. Нерсесянц, Ф.Х. Кессиди, Б.Ф. Поршнев) было преодолено упрощенное понимание полисного строя, античная культура перестала рассматриваться только как следствие возникновения полисного строя, выявилось ее собственное саморазвитие. Было осознано, что впервые в истории интеллектуалы оказались не только и не столько «обслуживающим персоналом» правящей аристократии, сколько «движителем» античного общества в целом, творческой лабораторией новых веяний, была подчеркнута высокая значимость культуры для становления демократических традиций гражданского общества.

Принципиальным поворотом в познании античной культуры как обусловленности демократической традиции в 1960–1980-х годы стали работы С.Л. Утченко, Э.Д. Фролова, А.И. Немировского, Ю.В. Андреева, Г.С. Кнабе, Е.М. Штаерман, И.Л. Маяк, А.И. Зайцева, которые не только выявили культурное тождество между народами древней Греции и Италии, но и выделили те общие черты их менталитета, что определяются как «античный средиземноморский полисный демократический менталитет», показали всю сложность борьбы монархических, аристократических и демократических ценностей и традиций в античной культуре. Э.Д. Фролов проанализировал как индивидуалистические основы раннегреческой тирании и полисного закондательства, так и становление греческой культуры в целом. А.И. Зайцев осмыслил агональность как особую черту греческой культуры. Г.С. Кнабе, Е.М. Штаерман, И.Л. Маяк, вслед за французскими специалистами французской школы «Анналов» (М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель), провели анализ той самой античной повседневности которая была питательной средой для культуры, в том числе политической. К их работам примыкали исследования польских и чешских культурологов – Л. Винничук, К. Куманецкого, М. Бартошека.

В современных работах Э.Д. Фролова, В.П. Яйленко, Л.П. Маринович, И.А. Шишовой, В.М. Строгецкого, Н.Н. Трухиной, Л.Л. Кофанова, В.И. Исаевой, В.В. Дементьевой, Ю.Г. Чернышева, С.Г. Карпюка, А.В. Коптева, И.Е. Сурикова, М.Ф. Высокого продолжается рассмотрение развития общественно-политической мысли и традиций древних греков, раскрывается внутренний мир гражданского общества Эллады, делается особый акцент на том, как в ее культуре не только существововала, но и воспроизводилась демократическая традиция.


загрузка...