Традиционное музыкальное наследие волжских немцев в прошлом и современности (18.04.2011)

Автор: Шишкина Елена Михайловна

Изучив публикации волжско-немецких версий жанра Geistliche Lieder/духовные песнопения (П.Вайнанд, Й.Эрбес–П.Зиннер, Г.Шюнеман, К.Шайерлинг), а также архивные и авторские экспедиционные записи, были выявлены типовые для волжских немцев сюжеты, структуры стиха, слогоритма, мелодики и типа многоголосия. При осмыслении особенностей жанра отмечено, во-первых, что часть сюжетов и поэтических текстов, сохранившихся до нашего времени, коренится в средневековых легендах и псалмах Германии, принадлежащих VII - XVI вв., многократно и разносторонне обращаясь к Господу, и эти обращения раскрывают характер этически-нравственных духовных поисков нации, во-вторых, многие сюжеты основаны на опыте молитвы и служения Богу, но иногда выходят за пределы конфессиональных границ и являются достоянием всего человечества, особенно это касается легенд о святых: Одилии, Марии, Екатерине; в-третьих, в реестрах религиозных немецких служб российских немцев, разлученных во время депортации с официальными церковными организациями, сегодня встречаются не только жанры собственно духовных песнопений, но и песни других жанров, в частности, Heimatlieder / песни о родине, Lyrische-Abschiedslieder / лирические песни.

Музыка духовных песнопений волжских немцев очень разнообразна, в ней есть и глубокая мистичность псалмов, и заимствования из других жанров, по предположению автора, процесс включения собственно народных песен в церковные службы происходил в течение всего периода депортации и последепортационного периода из-за разрушения церковных общин (начиная с 1930-х гг.), усложнения или прекращения контактов российских немцев с официальными церковными структурами, когда сотни и тысячи российских немцев могли только подпольно участвовать в отправлении своих религиозных нужд. Современные процессы конфессиональной дивергенции привели к тому, что католические и лютеранские духовные песнопения исполняются немцами в России без каких-либо ограничений с точки зрения сегодняшнего религиозного воцерковления. По-прежнему обособлены спецификой репертуара, временем и очередностью исполнения меннонитские группы (в случае, если они сохранили целостность и компактность своего проживания, как, например, на территории Оренбуржья).

Параграф 3.6. рассматривает «Культурные трансформации традиционного музыкального наследия волжских немцев последепортационного периода». В разделе рассматривается функционирование традиционного музыкального фольклора волжских немцев на волжской земле, активно происходящее сегодня только в сфере религиозного бытования. Осознаны проблемы полевых экспедиций в условиях современного бытования немецкой традиции на Волге, произведена классификация немецких певческих коллективов Поволжья, традиционных исполнителей-солистов и осмысление доминант их репертуара. Определяя особенности современной жанровой системы волжских немцев последепортационного периода, автор высказывает точку зрения, что жанры Balladen / баллады, Geistliche Lieder / духовные песнопения, Heimatlieder / песни о родине остаются в конце XX – начале XX в. музыкальными этническими доминантами. Жанры Kolonistenlied/колонистская песня, Schnaderhuepfel / частушка, Lyrische Lieder / лирические песни и Soldatenlieder / солдатские песни постоянно опираясь на русские тексты и частые заимствования русских мелодий раскрывают все более яркие проявления гибридности волжско-немецкого традиционного музыкального наследия.

Четвертая глава «Свадебная обрядность волжских немцев и её музыкальное наполнение» включает 5 параграфов.

В параграфе 4.1. «Историография музыки и этнографии свадебных немецкоязычных ритуалов Германии и Австрии» рассматриваются основные этапы изучения немецких свадебных ритуалов. Дана характеристика трудов И.-О.фон Дюрингсфельдов, П.Зартори, А.Шпамера, Е.Ферле (конец XIX – начало XX в.), М.Лотара, З.Г.Шёнфельдт, М.Беккер-Губерти (середина и конец XX в.). Скудость публикаций и трудности поисков свадебного музыкального материала в архивах вызваны неоднозначностью и неопределенностью самого жанра, не существующего сегодня у германских и австрийских ученых-музыковедов как единое и органичное целое. С начала XX века ученые сомневаются в специфике данного жанра, колеблются в его терминологических определениях и выявлении его специфических особенностей, а количество собранных, а тем более опубликованных музыкальных образцов, и сегодня остается минимальным.

Осмыслены исследования Ш.Лёшера, К.Горака, Г.Ётке, описавших хореографические компоненты австрийской и немецкой свадеб как их важнейшую составную часть, Х.Зиуца, предложившего теоретические подходы к изучению обрядовых песен, Х.Тиль, систематизировавшей региональные австрийские свадебные обычаи, М.Беккера, рассмотревшего функции музыкальных фрагментов в региональном варианте австрийской свадьбы. Рассмотрены классификации Немецкого архива народной песни (Deutsches Volksliedarchiv, г.Фрайбург / Брайзгау), которые в ритуале выделяют наиболее существенных 29 свадебных этнографических компонентов, а обрядовый песенный материал делят на две жанровые разновидности: Brautlieder / песни невесты и Hochzeits-lieder / свадебные песни. Более дифференцированная классификация немецких свадебных песен осуществлена И.Вебер-Келлерман, выделившей 15 жанровых разновидностей песен для фиксации значимых компонентов акционального кода свадебного обряда - вертикальный и горизонтальный переходы невесты: «Trennungslieder», «Dankeslieder» / расставание невесты с родителями, «Brauchtuemliche Dialogelieder» / передача невесты жениху в доме невесты, «Kranz-lieder», «Haubungslieder», «Brautabbinden» / снятие венка невесты в доме жениха .

Параграф 4.2. «Историография музыки и этнографии свадебных волжско-немецких ритуалов» посвящен истории изучения традиционных обрядов и музыки немцев Поволжья: «свадьбы остаются самыми большими праздниками в жизни колонистов. Это сильная опора всего немецкого в то время, когда уже в школе начинается борьба за истребление немецкого искусства». Рассмотрены музыкально-этнографические труды А.Минха, Е.Кагарова, Я.Дитца, Г.Шюнемана, А.Тёпфера, А.Дульзона, И.Б.Грэфе, Г.Хабенихта, К.Боля для моделирования версий волжско-немецкого свадебного ритуала. Сведения, полученные из опубликованных и архивных источников, сильно различаются по степени полноты, носят отрывочный и недостаточный характер, не всегда сопоставимы, посвящены единичным селам, не воссоздают целостной картины свадебной традиции немцев Поволжья. Авторские экспедиционные материалы показали, что из-за перехода в 1941 году традиционной свадебной обрядности волжских немцев в подпольное латентное состояние, в современных исследованиях необходим метод исторической реконструкции.

????????????????O

???????????O

?????????O

?????????O

???????O

???????O

?!?????????O

осмыслено А.ван Геннепом: «требуется изучить основные пути, по которым развивался ритуал, и элементы, которые постоянно использовались, отделить от редких и не существенных для действительной систематизации». Рассмотрены современные теоретические работы, развивающие идеи А.ван Геннепа, ставящие проблемы картографирования компонентов ритуала, выделения и систематизации константных обрядовых действий (Й.Коморовский, В.Зеленчук, К.Чистов, А.Байбурин, Ю.Сурхаско), проблем взаимосвязи музыкального наполнения и структуры свадебных обрядов (Б.Ефименкова, В.Лапин, С.Жиганова, Г.Кирдиене).

Параграф 4.4. «Сравнительно-исторический анализ структуры волжско-немецкого свадебного ритуала» посвящен изучению структуры обряда и его музыкального наполнения. Разработаны жанрово-функциональные структурные модели основных волжско-немецких свадебных ритуалов в их историческом развитии, выявлены их особенности сравнительно со структурами ритуалов Германии и Австрии. Сопоставительный диахронный анализ записей волжско-немецкого свадебного обряда в течение XX века позволяет сделать вывод об его исторической изменчивости, которая привела: во-первых, к редукции элементов обряда; во-вторых, к редукции текстов приговоров и мелодий песен; в-третьих, к трансформации ритуально-магических черт ритуала в игровые формы. Выявлен комплекс наиболее устойчивых компонентов обряда: «Freierei» / сватовство, «die Verlobung» / помолвка, «Handschlag»/ рукобитие, «Handgeld»/деньги за невесту, «Brautschau» /осмотр невестой хозяйства жениха, «die Нochzeitslaeder»/приглашение гостей на свадьбу, «Polterabend» / «вечеринка шума» в канун свадьбы, «Wegsperre» / «задержки» свадебного поезда, «Brautschuhversteigern» / кража туфли невесты, «Den Schuh gestohlen» / выкуп туфли невесты, «Brautgoetkissen» / одаривание невесты, «Brautreigen», «Brauttanz» / танцы невесты, «Brautkranz abgetanzt» / снятие венка невесты, «Kehr aus» / «выметание гостей», «Aussteuer», «Heiratsgut» / перевоз приданого невесты, «Nachfeier» / послесвадебные вечеринки. Эти компоненты рассматриваются нами как сущностные константы этнической идентичности волжских немцев. Обнаружено сохранение в современном волжско-немецком свадебном ритуале трех жанровых разновидностей музыкального наполнения обряда: Brautlieder / песни невесте, Kranzabbinden / песни на снятие венка, Hochzeits-taenze/свадебные танцы:

В параграфе 4.5. «Типологические особенности волжско-немецкого свадебного ритуала» произведена структурная типология свадебного обряда немцев Поволжья, исследовано своеобразие формирования свадебного ритуала волжских немцев как обрядности поздней переселенческой традиции вторичного формирования, показано переплетение отдельных элементов обрядовых версий из разных земель Германии, историческая сохранность константных компонентов ритуала, а также влияние на них инокультурных систем, прежде всего русской и украинской. Элементы этих разных типологических систем, очевидно, выступали на территории региона в различных соотношениях. Поволжский немецкий свадебный обряд представляет собой специфический обрядовый комплекс, насыщенный различными фольклорными жанрами: песнями прощальных обрядов невесты, религиозными песнями, танцевальной музыкой, «Ladesprueche», шванками, играми ряженых.

Исследование кодов волжско-немецкого свадебного ритуала выявило гибридный характер многих обрядовых действий, с включением различных иноэтнических компонентов: русских, украинских, казахских на уровне разных кодов: вербального, акционального, музыкального. Например, сохранение театрально-обрядовых эпизодов волжско-немецкой свадьбы происходило в немецких селах Казахстана и Сибири до конца 1980-х гг., и - помимо редукции обрядовых действий, замены хореографических элементов песнями необрядового содержания, - происходило одновременное включение иноэтнических игр и музыкального материала, как русского, так и казахского (И.Виндгольц). Выявлена смена хореографического кода обряда на песенный, когда во время обряда снятия венка происходит смена константного танцевального обрядового действия «Brautkranz abgetanzt» / «вытанцовывание невесты» на певческое «Brautabsingen» / «обпевание невесты», что осмыслено в качестве русификации важнейшего обрядового действия, маркирующего вертикальный переход невесты.

Раскрыто историческими и архивными материалами, что изменение формы этого обрядового действия фиксировалось задолго до времени депортации. Исследователи отмечают, что уже в начале XX в. на немецких свадьбах танцевали русские танцы («русский «казачок»). Русские влияния отмечаются во всех мельчайших компонентах празднества, вплоть до пищи, когда до свадебного обеда во время танцев подавали вместе с немецким «шнапсом» и русский квас («Kwast»). Выявленные обряды с караваем и веточками ели свидетельствуют об украинских влияниях, в целом характерных для Поволжья. Танцевальные и игровые компоненты значительно важнее для немецких свадебных ритуалов, чем песенные, так как многие обрядовые действия совершались именно внутри танцевально-игрового комплекса и их обилие сравнимо только со славянскими игровыми комплексами календарных обрядов. Тем не менее, весь сравнительный анализ показал постоянное включение именно песенных материалов в течение всего хода волжско-немецкой свадьбы, хотя для Германии или Австрии гораздо более типична духовая и струнная инструментальная музыка для маршей и танцев. Несомненно, что в этих культурных трансформациях присутствует глубинное влияние русского песенного начала и русских песенных комплексов. Некоторые из этих включений были отмечены задолго до процессов насильственной русификации волжско-немецкого субэтноса в связи с депортацией 1941 г., и, учитывая, что влияние русской культуры и раньше отмечалось учеными с начала XX в., не вполне корректно было бы за эти явления гибридности и мультикультурализма делать ответственными только депортационные и последепортационные процессы. Отметим установление мультикультурного начала в основе данной поздней переселенческой традиции вторичного формирования как одну из культурных трансформаций обособившейся островной группы.

Пятая глава «Типология музыкальных форм волжско-немецкой певческой традиции» включает пять параграфов. В данной главе определяются особенности репрезентативных музыкально-певческих жанров, являющихся доминантами этнической идентичности российских немцев: Balladen / баллады, Geistliche Lieder/духовные песнопения, Lyrische Lieder/лирические песни, Kolonisten Lied / колонистская песня, Heimatlieder / песни о родине, Schnaderhuepfel / частушка, обращаясь к мельчайшим компонентам музыкальной ритмики, мелоса, лада, многоголосия, тембровой исполнительской манеры немецких народных песен и баллад.

В параграфе 5.1. «Стиховые типовые структуры волжско-немецких традиционных напевов» осуществлен типологический анализ ритмики стиха волжско-немецких традиционных песен и баллад, выявлены и осмыслены наиболее характерные структуры. Ритмическая система песенных и балладных напевов волжско-немецкого традиционного наследия включает в себя ритмические формы, встречающиеся в традициях разных земель Германии – и характерна своей разнообразностью и пестротой: силлабические стиховые структуры (4+4, 6+6, 6+7, 7+6, 8+7, 4+4+6, 4+4+7, 8(4+4)+7(4+3), слоговые музыкально-ритмические формы напевов: в основном, цезурированные, как слоговики, так и временники. Тенденция развития волжско-немецких стиховых структур при сравнении с вариантами из Германии: силлабический стих становится все более изменчивым и неточным с постоянным варьированием количества слогов.

В параграфе 5.2. «Музыкально-ритмическая типология волжско-немецких традиционных напевов» ритмика стиха соотнесена с особенностями музыкальной ритмики песен, выявлены и описаны типовые слоговые музыкально-ритмические формы волжско-немецкой традиции, Рассмотрена координация выделенных музыкально-ритмических форм с различными стиховыми структурами, большая часть из которых константна для немецкой традиции в целом и свидетельствует о сохранении этнической идентичности островной культуры.

Моделирование музыкально-ритмических и мелодико-многоголосных репрезентативных признаков волжсконемецких песен и баллад позволило выявить в ритмике следующие константные для волжско-немецкой традиции черты интегрированной культуры вторичного формирования конгломеративного характера, а именно: 1) основополагающая роль цезурированных ритмических форм с постоянным музыкальным временем (было выделено 14 типовых слоговых музыкально-ритмических структур); 2) ямбический тип ритмики в ряде типовых слоговых музыкально- ритмических форм, опирающихся на различные формы силлабического стиха; 3) типовым постоянным музыкальным временем является количество 12-ти единиц в одной строке, взаимосвязанное с ямбическими версиями ритмических форм; 4) значительная роль ямбических форм в волжско-немецком музыкальном наследии рассматривается нами как прямое влияние русской песенной волжской традиции (через развитие мелодики); 5) германские источники позволяют сделать вывод о типичности выделенных ритмических структур для немецкоязычного певческого наследия в целом и о сохранности волжскими немцами своего традиционного наследия.

Мозаичный характер цезурированных структур, ярко демонстрирующий их модальную природу и подчеркивающий квантитативный тип их ритма, помогает создать в волжско-немецкой традиции целый ряд типовых структур, близких друг другу, заимствующих друг у друга сходные ритмические рисунки и элементы, что в целом создает органическое единство традиции. Восьмисложная силлабика особенно часто становится основой для целого класса ямбических музыкально – ритмических форм. В волжско-немецком певческом массиве автором выделено четкое жанровое предпочтение ямбических форм: это, прежде всего Geistliche Lieder / духовные песнопения и Balladen / баллады, именно в этих жанрах наиболее часто встречаются ямбические рисунки типовых форм. Именно эти жанры определены автором в качестве доминант этнической идентичности волжских немцев, и ямбические рисунки слоговых музыкально-ритмических типовых структур также есть проявление самобытного начала и стилистического своеобразия волжско-немецкого субэтноса. Значительная роль ямбических форм в волжско-немецком музыкальном наследии рассматривается как прямое влияние русских народно - песенных традиций через развитие мелодики, ямбические рисунки ритмических структур (тернарной оппозиции) очень ярки в русской традиции в целом и часто являются типовыми структурами для русских певческих традиций именно поволжского ареала.

В параграфе 5.3. «Мелодическая типология волжско-немецких традиционных напевов» дана краткая историография изучения традиционной песенной мелодики в зарубежной этномузыкологии, выявлена и описана иерархия волжско-немецких песенных структур в процессе их становления и эволюции. Проблемы систематизации народных мелодий были поставлены О.Коллером и И.Кроном ещё в начале XX в., активно разрабатывались за рубежом (Й.Хауэр, К.Янечек, Б.Сабольчи, К.Дальхауз, Л.Абрахам, Г.В.Мейер, Д.Христов), и к середине XX в. в мировой научной литературе было представлено более пятидесяти классификационных систем (А.Эльшекова, В.Зуппан, В.Виора, Я.Маркт, Л.Билявский, Я.Стеньшевский, Л.Галко, А.Чекановска, В.Гошовский, Д.Штокман, А.Шнайдер, Х.Браун и др.), глубокий научный интерес к этой проблеме продолжал оставаться живым до конца XX-го столетия (Ф.Айбнер, Е.В.Гиппиус, С.И.Грица, В.Дойч, Б.Б.Ефименкова, В.Штиф). Вопросы исследования звуковысотности народных мелодий продолжают быть открытыми для дальнейшего изучения благодаря появлению все более точных технических средств для фиксации и обработки народных напевов, многие из которых пока ещё не стали общеизвестными (компьютерные методы).

Г.Шюнеман первым описал наличие в музыкальном фольклоре российских немцев «мелодических моделей», утверждая, что «мелодические модели» не свойственны народному пению в Германии и возникли исключительно под влиянием окружающих народов России. Возражения В.Жирмунского, В.Зуппана, В.Виттрока опирались на представления о волжско-немецком пении как о сохраненном реликте средневековой музыкальной культуры Германии. Позже М.Сапонов описал эпическую формульность, свойственную европейской культуре во времена средневековья, обратившись к конкретным старинным французским мелодиям. Примеры мелодий, приведенных М.Сапоновым, значительно отличаются от выявленных мелодических оборотов, составляющих основу мелодических композиций волжско-немецкого песенного корпуса. Мелодические линии волжско-немецких напевов во многих образцах различных жанров (но не во всех) складываются из мелодических оборотов определенной конфигурации, завершающихся опорным тоном. Эти мелодические обороты («ячейки» по терминологии Е.В.Гиппиуса), являются относительно законченными, автономными синтаксическими единицами напева, обладающие логически-завершенной конструкцией на разных уровнях организации: звуковысотном и ритмическом (определение Б.Ефименковой). Анализ показал, что в старинной народной мелодике Германии были предпосылки для ячейкового развития, не осуществившегося в полной мере, то есть те особенности, что были только намечены в мелодике немецких песен XVI-XVII вв. в Германии, ярко развились в Поволжье под дополнительным воздействием русского мелодико-многоголосного стиля.

Эволюция стилевых особенностей волжско-немецкого певческого корпуса происходила неоднородно, в начале XX века традиционное певческое наследие волжских немцев ещё во многих чертах сохраняло песенные традиции Германии: это наблюдение касается вербальных поэтических текстов, типовых стиховых структур, большей части типовых слоговых музыкально-ритмических форм, каденционного строения, и, наконец, строения мелодий, которое в основном представляло собой в то время целостную волнообразную структуру. Только в тембровом звучании волжско-немецких песен начала XX века можно увидеть отчетливое влияние русского начала: ярко выразительные, резкие для европейского слуха открытые тембры со специфической «разнотембровостью» и «тембристостью» каждого голоса отдельно в многоголосии - явления, характерного для певческих южнорусских и поволжских традиций («тембровая многоотеночная манера», как называл это Е.В.Гиппиус).

В ладовых и мелодических сущностных характеристиках русское влияние проявилось более отчетливо в напевах середины XX века. Мелодический рисунок квартовых ячеек этого исторического периода становится распевнее, извилистее, появляется больше опеваний, кружений, секундовых ходов. Мелодическая вершина теперь не так часто берется скачком, а достигается через плавное движение сначала на терцию и даже через поступенное движение, сами ячейки увеличиваются в объеме почти вдвое, в каденциях доминирует плагальность. Влияние русской певческой культуры резко усиливается в течение последепортационного периода (после 1941г.): в песенном репертуаре немецких коллективов теперь доминируют известные и релевантные жанры, близкие и сходные для русской культуры (танцевальные и лирические); исполнительские манеры немецких певческих коллективов становятся все более зависимыми от непосредственного окружения, в котором они находились (на Урале, в Киргизии, в Казахстане, в Сибири). Реликтовые же особенности певческого немецкого наследия лучше всего сохраняются в исполнительских стилях отдельных одиночных певцов или же тех религиозных коллективов, которые уже длительное время поют вместе.

Культурные трансформации связаны с гендерными смещениями, так как исполнение немецких народных песен и баллад переместилось полностью в женские группы общества, и изменениями мелодических и фактурных характеристик: мужское виртуозное одноголосие меняется на женское протяжное многоголосие. Особенно ярким проявлением воздействия русской народной музыки автор считает доминирование квартово-секстовых ячеек в одноголосных волжско-немецких мелодиях и типовых квартовых ячеек в многоголосных мелодиях. Квартовость играет значительную роль в ладовых формах ячеек и в ладовых вертикальных проекциях волжско-немецкого зрелого стиля, что относится к несомненному влиянию русского традиционного пения местных мелодико-многоголосных стилевых ареалов.

При осмыслении некоторых особенностей мелодического стиля волжских немцев в течение XX столетия, четко прослеживается, что на протяжении всего исторического периода была характерна энергичная танцевально-инструментальная мелодика, с характерными квартово-квинтовыми скачками и волнообразным развитием целостной мелодии. Постепенно и очень медленно мелос трансформировался в напевы ячейкового строения, для которых характерно плавное поступенное развитие с опеванием опорных тонов, конец же XX века выявляет общую редукцию стиля под влиянием профессиональной музыки. К середине XX в. ярко проявляется влияние на мелодический стиль волжских немцев русской песенности, прежде всего, квартовости на разных уровнях и в то же время сохраняются важные национальные качества.

Таким образом, мелос волжско-немецких напевов является гибридом между традиционным пением, сохраняющим особенности немецкой национальной культуры – к этим особенностям мы относим типовые вербальные, стиховые и слогоритмические структуры, мужское сольное орнаментальное пение, - и – волжским русским песенным стилем, с присущими только ему музыкально-ритмическими, ладовыми и многоголосными конструкциями: ячейковость, квартовость на разных уровнях, доминирование квартово-секстовых ячеек в волжско-немецких мелодиях, наличие с начала XX в. в многоголосии волжских немцев фактуры октавных каденций, характерное тембровое звучание волжско-немецких песен и баллад.

Параграф 5.4. «Особенности многоголосия волжско-немецких традиционных напевов» посвящен проблемам коллективного пения в певческих группах, многоголосной фактуре, её роли в песенном формообразовании на материале музыкального фольклора волжских немцев. Основной многоголосный склад волжско-немецких напевов различных жанров определяется нами как темброво-контрастное функциональное двухголосие, когда в наличии – две, достаточно различные по мелодическому строению и высотной характеристике голосовые партии. Основная голосовая партия исполняется группой низких голосов, другая – верхняя, солирующая. Нижняя голосовая партия является ведущей, она определяет особенности мелодического строения каждой из рассматриваемых песен. Верхняя голосовая партия представляет контрапунктический подголосок к партии басов, его мелодическая линия формируется на основе типовых форм координации по вертикали с ведущей нижней партией. Особенностью многоголосной фактуры волжско-немецких напевов песен и баллад является совмещение в ней собственно функционального двухголосия, гетерофонного склада с участками унисонного звучания. Это приводит к двойной дифференциации звуковых шкал: разделению диапазона в моментах двухголосия и совмещению обоих диапазонов верхней и нижней голосовых партий в моменты унисонного звучания. Возникающие вертикальные созвучия чаще всего являются не следствием случайных мелодических связей, а системой взаимодействующих элементов, составляющих единой целое, организующей их согласованность и соподчинение.

Мелодическая линия верхнего голоса формируется на основе типовых форм координации по вертикали с ведущей нижней партией. Различные типы многоголосной фактуры часто исторически изменчивы в корреляции с различными жанрами. Например, для Geistliche Lieder / духовные песнопения наиболее типичен гомофонно-гармонический склад, переходящий постепенно в тип ленточного многоголосия терцового типа, с одной стороны и в более развитое контрастное многоголосие с другой.

Этот же хоральный стиль с опорой на ленточное многоголосие в основном сохранился в пении духовных песнопений религиозными ансамблями волжских немцев в конце XX в. и в авторских записях. В других жанрах волжских немцев, таких как Balladen / баллады, Lyrische-Abschiedslieder/лирические, Soldatenlieder / солдатские, Kolonistenlieder / колонистские песни возникают различные созвучия как в связи с линеарным мелодическим движением, так и вертикальным компонентом лада. Доминирование по вертикали терцовых созвучий в жанре духовных песнопений переходит в других жанрах в равновесие с квинтовыми созвучиями, в поздних образцах лирических песен значительную роль начинают играть октавы. Сравнительно-историческим путем М.А. Енговатова (1988) доказала позднее происхождение в русском материале подобных созвучий (после XVIII в.), влияние на них украинского мелодического стиля, и первое появление таких каденций в жанре русского городского романса, многократно распетом в сельских местных традициях. Для этого явления М.А. Енговатова употребила термин «пение с подводкой» и отмечала, что и более традиционный русский многоголосный стиль в XX веке подчинялся подобной обработке, заимствуя октавные окончания и, тем самым, сглаживая и нивелируя свое традиционное происхождение. Интересно, что октавные окончания обычно взаимосвязаны с тембрами подобных произведений, которые всегда более открыты, резки, даже крикливы и характерны в русских певческих традициях для стилей более позднего происхождения. Наличие в многоголосии волжских немцев фактуры октавных каденций показывает многостороннее заимствование из русского певческого стиля мельчайших компонентов лада, мелодики, фактуры.

В параграфе 5.5. «Тембровая исполнительская манера волжско-немецких традиционных напевов» осмысливаются особенности артикуляции, темброобразования, манеры пения и преподнесения текстов традиционными исполнителями на современном этапе функционирования волжско-немецкого фольклора, а также их реализации в традиционной песенной эстетике. В современном певческом массиве волжско-немецких песен и баллад большая часть жанров традиционной музыки занимает оригинальное самостоятельное место, отличаясь внутренней спецификой стиля и определенным стилистическим разнообразием. Германский ученый начала XX века отмечал, что у волжских немцев в народных песнях «звучание слабее, чем у нас, имеет легкую носовую окраску и изменено навеянной русским влиянием вокализацией….Это типичное пение русских крестьянских голосов: размашистое, открытое и натуралистичное, и при этом все же мягкое и исполненное большой выразительности». Яркие сочные звонкие тембры волжско-немецкого певческого массива начала и середины XX в., определенные автором в качестве «музыкальной доминанты этнической идентичности» волжских немцев, в значительной степени трансформировались к концу XX века. Были выделены современные специфические тембровые манеры, коррелирующиеся как со стилевыми историческими пластами, так и с жанровыми разновидностями певческого наследия данной культуры.

Шестая глава «Взаимосвязь этнической идентичности и межкультурных взаимодействий при формировании традиционного музыкального наследия волжских немцев» включает два параграфа. В ней рассматриваются проблемы длительных контактов, пусть даже и далеких по своим формам выражения культур, особенности возникновения культурных конфликтов и межкультурных диалогов, порождающих новые художественные явления.

Параграф 6.1. «Особенности этнической идентичности волжских немцев и её взаимосвязь с межкультурными взаимодействиями» посвящен проблемам этнического самосознания волжских немцев в контексте их меж-культурных взаимодействий с разновременными этническими и культурными потоками финноугорских, тюркских, монголоязычных и славянских племен, в результате длительного пребывания волжских немцев в специфической и достаточно чуждой культурно-цивилизационной среде. В этих условиях адаптация эмигрантов в XVIII-XIX вв. проходила не столько с помощью аккультурации или ассимиляции, сколько путем внутригрупповой консолидации, при которой наблюдалось, скорее, межкультурное обособление, нежели взаимопроникновение, не исключающее, впрочем, элементов диалога. Такой путь способствовал в течение достаточно длительного времени сохранению исторической целостности немецкого сообщества.

Консолидация эмигрантских групп шла на основе этнического, политического, религиозного, профессионального факторов, из которых выделить какой-либо один невозможно – они были тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Следует отметить, что различные немецкие субэтнические группы находились в России в разной степени отдаленности от цивилизационной среды Германии (страны исхода), поскольку выходцы из различных земель Германии, хотя и являлись представителями единой германской культуры, в то же время были носителями разных культурных традиций. Раскрыто своеобразие межэтнических контактов культурного обмена интегративных и мутационных процессов в исторически многонациональной этнокультурной традиции народов Поволжья в её комплексе: материальная и духовная культура, народные промыслы, архитектура, костюм, кухня, язык, диалекты, терминология, топонимика, хореография, народная поэзия и музыка.

Параграф 6.2. «Характерные черты традиционной музыкальной культуры волжских немцев в контексте межкультурных взаимовлияний» посвящен процессам взаимодействия культур на территории Поволжья, включающим в себя следующие этапы: во-первых, заимствование из «чужой» культурной традиции форм, образов, элементов музыкального языка, т.е. явления мультикультурализма; во-вторых, приспособление заимствованного материала к условиям собственной культуры, т.е. явления гибридности; в-третьих, синтезирование компонентов разных типологических культур, их определенная интеграция, органическое их сочетание, когда все компоненты находятся в определенном равновесии, и образованное единство уже не является заимствованием, т.е. явления конгломеративности. Проведенное исследование на уровнях обрядности поволжских немцев и структурной типологии певческого комплекса выявило все три уровня взаимодействия, где конгломеративное начало несет в себе взаимодействие на территории Поволжья немецких культур разных земель Германии, разнообразные конгломеративные и гибридные формы образует взаимодействие волжско-немецкой и славянской народных музыкальных культур (русской и украинской), мультикультурные формы принимает включение в волжско-немецкую культуру чужих форм различных национальных культур, в том числе русской, украинской, казахской.

В Заключении суммируются и обобщаются основные выводы и результаты, полученные в ходе диссертационного исследования, намечаются перспективы дальнейшего изучения феномена традиционного музыкального наследия немцев России: проблемы межэтнических взаимосвязей и специфика этнокультурной идентичности островных групп в аспектах артикуляции и тембра; характер восприятия традиционной народной эстетики и аксиологии музыки, специфика передача традиции, гендерные аспекты становлении и эволюции музыкальных традиций, сопоставление исследуемого материала с другими островными культурами России и Евразии с выявлением музыкальных субэтнических доминант, построение теории традиционной музыки островных культур с привлечением данных когнитивной психологии и музыкознания.


загрузка...