Предмет и метод уголовно-правового регулирования (18.04.2011)

Автор: Генрих Наталья Викторовна

В завершение этого раздела рассматривается феномен правовой глобализации и его влияние на предмет и методы уголовного права. Учитывая, что глобализация выступает сегодня лишь в качестве процесса, который, как и всякий социальный процесс, не подчинен жесткой причинной детерминации, а потому не способен привести к точному, заранее просчитанному результату, автор считает необоснованными однозначные оценки уголовно-правовой глобализации и однозначно отрицательное понимания ее сути и последствий.

Исследование проблем глобализации в сфере уголовного права предполагает сценарный вариант развития событий. На современном этапе развития процессов глобализации можно с равной долей вероятности прогнозировать три возможных сценария развития уголовного права – условно их можно именовать как глобалистский, антиглобалисткий и компромиссный. Исследуя их, автор делает вывод о наибольшей перспективности последнего из предложенных сценариев.

Компромиссный сценарий развития уголовного права возможен в случае, если все современные субъекты международного общения (государства, межгосударственные, в том числе неправительственные, организации, транснациональные корпорации и др.) на основе рационального обсуждения и равноправного участия выработают отвечающие актуальным потребностям формы их взаимодействия, найдут оптимальный баланс между едиными стандартами и культурным разнообразием. В области уголовного права этот сценарий предполагает четкое разграничение сферы приложения международных, государственных и локальных внутригосударственных усилий для контроля над преступностью. Оно возможно на основе соответствующей классификации преступлений. Международное, внутригосударственное, локальное преступление станут юридическими фактами, порождающими каждое в отдельности особый вид правоотношений, для регулирования которых будут применяться специфические (хотя, возможно, частично совпадающие) методы. При этом чем более высоким будет уровень уголовных правоотношений, тем меньшим будет количество предусмотренных законом порождающих их фактов и более суровыми санкции, а императивность – единственным режимом. И наоборот, по мере снижения уровня правоотношений число порождающих их фактов станет более значительным, а санкции более разнообразными. Не исключено применение наряду с императивным и диспозитивного режима правового регулирования.

Реализация компромиссного сценария не предполагает полномасштабного подчинения национальных уголовно-правовых систем «мировому правительству». Она должна сопровождаться последовательным, логически и политически выдержанным разграничением сферы приложения международного и внутригосударственного уголовного права, иными словами, разграничением предметов их регулирования.

Особенно актуальным этот вопрос стал в связи с появлением в международно-правовом пространстве Международного уголовного суда (МУС) и формированием его специфической юрисдикции. В работе проводится дифференцированный анализ правоотношений, субъектом которых выступает МУС, с учетом специфики комплементарной юрисдикции суда, который осуществляет ее в отношении преступлений, вызывающих озабоченность международного сообщества, либо по просьбе государств, либо по просьбе Совета Безопасности ООН, либо в инициативном порядке (ст. 14 Римского статута). Если ситуация преступления передается в МУС государством-участником, то происходит своего рода «уступка права наказания» со стороны отдельного государства такой структуре, как МУС. Учитывая, что государства вольны по своему усмотрению распоряжаться принадлежащими им правами, в легитимности такой «уступки» при соблюдении конституционных предписаний отдельных стран не возникает сомнений; демократические процедуры ратификации Римского статута позволяют предположить, что и граждане соответствующих государств согласны на то, чтобы в традиционных уголовно-правовых отношениях один из субъектов (государство) был заменен другим (МУС). Возникающие в данном случае отношения между физическим лицом и МУС можно рассматривать в качестве особой разновидности уголовно-правовых отношений, причем в традиционном понимании – как отношений, составляющих внутреннее право отдельного государства (несмотря на специфику субъекта правоприменения и характер применяемых правовых норм).

Передача в МУС ситуации преступления Советом Безопасности ООН возможна лишь в строго ограниченных случаях наличия угрозы миру и агрессии. Здесь также имеет место «уступка права наказания»: вместо создания специального трибунала ООН поручает МУС осуществлять преследование лиц, виновных в агрессии, оставляя за собой право определения самой агрессии и применения мер международной ответственности к государству-агрессору. Возникающие в таком случае отношения между МУС и физическим лицом, по мнению автора, являются международно-правовыми отношениями, составляющими предмет международного права. Они дополняют собой отношения, возникающие между государством-агрессором и международным сообществом в лице ООН.

Наконец, МУС вправе начать расследование ситуации преступления в инициативном порядке, когда то или иное национальное государство не проводит собственного расследования либо не желает или неспособно на проведение такого расследования. В данном случае происходит принудительная замена одного из участников уголовно-правового отношения (государства) другим субъектом. В такой «принудительности», учитывая разъясняемые Римским статутом термины «нежелание» и «неспособность» государств к осуществлению преследования, нельзя не видеть вмешательства во внутренние дела государства. МУС в рассматриваемой ситуации действует, с одной стороны, вне международно-правового поля, а с другой стороны, подменяя государство как сторону в уголовно-правовых отношениях, вне национального уголовного права. В итоге, можно констатировать в целом неправовой характер отношений, возникающих между физическим лицом и МУС в условиях осуществления им инициативного преследования. Представляется, что именно возможность возникновения подобного рода отношений является главным препятствием на пути ратификации Римского статута Россией.

Учитывая изложенное, дискуссия относительно дальнейших шагов России в отношении МУС должна вестись не с позиций ратифицировать или не ратифицировать Римский статут, а с точки зрения осуществления ряда серьезных шагов на пути к тому, чтобы исключить даже гипотетическую возможность инициативы МУС по уголовному преследованию в отношении российских граждан. Ибо государству с законодательством, адекватным Римскому статуту, сильной, авторитетной и независимой судебной властью, негативные последствия участия в МУС не грозят.

Говоря о влиянии глобализации на процессы правового регулирования общественных отношений, важно обратить внимание на то, что оно не ограничивается только развитием сферы международного права. Глобализация права самым непосредственным образом затрагивает содержание, назначение, функции, источники и иные характеристики внутригосударственного права. Среди глобализационных изменений внутригосударственного права в диссертации анализируются: «размывание» границ между частным и публичным правом; трансформация круга участников уголовно-правового отношения (признание международного сообщества субъектом не только международного уголовного права, но и внутреннего права страны, включение в число субъектов уголовно-правового отношения юридических лиц, расширение сферы универсальной юрисдикции государств); ограничение сферы внутригосударственного уголовно-правового регулирования (ослабление запретов в частной сфере жизни человека; ограничение применения традиционных уголовно-правовых средств, связанных с карательным и правоограничительным воздействием для защиты частных интересов; расширение сферы частного обвинения в уголовном праве, сосредоточение уголовно-правовых средств регулирования лишь на наиболее опасных деяниях, причиняющих вред коллективным интересам).

В заключении представлены основные выводы и результаты проведенного исследования.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ

В СЛЕДУЮЩИХ ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТАХ:

Монографии, учебные пособия

Генрих Н.В. Метод регулирования уголовно-правового отношения: монография. – СПб.: Изд-во Юрид. ин-та, 2011. – 10,2 п. л.

Генрих Н.В. Предмет и метод уголовно-правового регулирования: история, теория и практика: монография. – М.: Норма, 2011 (в печати). – 21,0 п. л.

Генрих Н.В. Предмет уголовного права: генезис научной мысли и проблемы современной интерпретации: монография. – М.: Юрлитинформ, 2010. – 11,5 п. л.

Генрих Н.В. Предмет и методы уголовного права в истории юридической науки: учеб. пособие. – Краснодар, 2009. – 3,0 п. л.

Издания, рекомендованные ВАК Минобрнауки России

Генрих Н.В. Объект уголовно-правового отношения // Российское правосудие. – 2011. – № 2. – 0,6 п. л.

Генрих Н.В. Функции уголовного права // Юрид. мысль. – 2011. – № 1. – 0,9 п. л.

Генрих Н.В. Юридический факт в уголовном праве и пределы уголовно-правового регулирования // Научный портал МВД России. – 2011. – № 1. – 0,9 п. л.

Генрих Н. Проблемы предмета уголовного права в трудах российских юристов XIX и начала XX веков // Общество и право. – 2010. – № 1. – 0,7 п. л.

Генрих Н., Квашис В. Содержание уголовно-правового отношения (концептуальная модель) // Уголовное право. – 2010. – № 4. – 0,6 п. л.

Генрих Н.В. Взаимосвязь уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права // Общество и право. – 2010. – № 2. – 0,8 п. л.

Генрих Н.В. Влияние универсализации права на содержание предмета и метода уголовно-правового регулирования // Криминол. журн. Байкальского госуниверситета экономики и права. – 2010. – № 4. – 0,9 п. л.

Генрих Н.В. Глобализация и проблемы уголовно-правового регулирования // Философия права. – 2010. – № 6. – 0,7 п. л.

Генрих Н.В. Границы уголовно-правового регулирования в контексте криминализации // Юрист-правовед. – 2010. – № 6. – 0,6 п. л.

Генрих Н.В. Императивность и диспозитивность в уголовном праве // Общество и право. – 2010. – № 3. – 1,2 п. л.

Генрих Н.В. К итогам исследования проблемы предмета и метода уголовно-правового регулирования // Вестн. Воронеж. ин-та МВД России. – 2010. – № 4. – 0,35 п. л.

Генрих Н.В. О карательном способе регулирования уголовно-правовых отношений // Рос. криминол. взгляд. – 2010. – № 3. – 0,4 п. л.

Генрих Н.В. Об альтернативных способах регулирования уголовно-правовых отношений // Вестн. Воронеж. ин-та МВД России. – 2010. – № 2. – 0,4 п. л.

Генрих Н.В. Объект как элемент структуры уголовно-правового отношения // Ленинград. юрид. журн. – 2010. – № 2. – 0,7 п. л.

Генрих Н.В. Основы учения о предмете и методе уголовно-правового регулирования // Общество и право. – 2010. – № 4. – 0,8 п. л.

Генрих Н.В. Предмет уголовного права в контексте теоретических проблем правопонимания // Журн. рос. права. – 2010. – № 9. – 0,8 п. л.

Генрих Н.В. Предмет уголовного права: границы и характер взаимосвязи с предметом иных отраслей права // Вестн. Рос. правовой академии Минюста России. – 2010. – № 4. – 0,4 п. л.

Генрих Н.В. Предмет уголовно-правового регулирования в системе правоотношений // Рос. юстиция. – 2010. – № 8. – 0,5 п. л.

Генрих Н.В. Субъекты уголовно-правового отношения // Научный портал МВД России. – 2010. – № 3. – 0,8 п. л.

Генрих Н.В. Теоретические предпосылки исследования методов уголовного права // Вестн. Волгоград. академии МВД России. – 2010. – № 4. – 1,2 п. л.

Генрих Н.В. Формирование представлений о предмете и методе уголовного права в русской дореволюционной науке // Вестн. Рос. правовой академии Минюста России. – 2010. – № 2. – 0,5 п. л.

Генрих Н., Пудовочкин Ю. К вопросу о статусе потерпевшего в уголовно-правовых отношениях // Уголовное право. – 2009. – № 6. – 0,5 п. л.


загрузка...