Становление и развитие советской системы политического контроля в 1917-1953 гг. (на примере Среднего Поволжья) (18.01.2010)

Автор: Володина Наталья Анатольевна

В целом, уделяя исследованию отдельных элементов системы политического контроля большое внимание, западные ученые не предпринимали комплексного анализа этой системы в целом, не изучали соотношение и взаимодействие ее компонентов.

Подводя итог анализу историографии исследуемой проблемы, необходимо подчеркнуть, что, за длительный период изучения различных аспектов советской истории 1917-1953 гг. накоплен определенный фактический материал, созданы (особенно за последние полтора десятилетия) некоторые методологические, концептуальные заделы.

Тем не менее, в этих исследованиях проблема политического контроля затрагивается лишь косвенно. Работы, непосредственно посвященные данной теме, пока единичны, а главное, в них рассматриваются лишь те или иные аспекты, но не вся система советского политконтроля. Остаются малоисследованными и ряд конкретных вопросов: факторы, структура и методы системы политического контроля в широком смысле этого понятия; влияние массового террора на общественное сознание; реальная степень индоктринации советского общества, т.е. мера усвоения идеологии населением и ее роль как регулятора общественного поведения и т.д. Попытка ответить на некоторые из этих вопросов предпринята в данной диссертации.

Во втором параграфе приводится источниковая база исследования. Источниковая база диссертации определяется ее задачами и включает широкий спектр исторических источников: материалы фондов центральных и региональных архивов; опубликованные документы, законы и постановления правительства СССР и РСФСР; нормативные акты, партийные и советские циркуляры, постановления, приказы, отчеты, доклады и т.д.; материалы периодической печати, мемуары и воспоминания. Архивные документы составили ядро корпуса использованных источников. Системный характер исследования политического контроля обусловил привлечение разнообразных архивных материалов.

Документы высших органов коммунистической партии, государственной власти, по исследуемому периоду содержатся, в основном, в фондах центральных архивов – Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Материалы партийных съездов и конференций, решения пленумов ЦК партии, доклады и публикации руководящих членов партии и государства дают представление о взглядах и действиях руководителей партии и государства о сущности, динамике политического контроля и эволюции его методов в связи с изменениями внутренних и внешних факторов. Законодательные акты, постановления правительства, распоряжения органов власти, решения общественных организаций практически повторяют (за исключением цифр) установки, провозглашенные партийными чиновниками. Тем не менее, инструкции, письма и распоряжения из центра, материалы региональных органов власти дают более богатый материал для исследователя, чем источники первой группы. Они конкретизируют партийные декларации и показывают реальные проблемы, стоявшие перед властями в процессе становления и укрепления системы политического контроля в советском государстве.

Установки властей по формированию и развитию политического контроля, содержащиеся в вышеуказанных документах, во многом определялись решениями (к сожалению, зачастую лапидарно изложенными) Политбюро, Оргбюро, Секретариата, отделов, управлений центрального аппарата ЦК РКП(б) –ВКП(б), а также (особенно в начальный период советской власти) – Совета Народных Комиссаров и – в гораздо меньшей степени – ВЦИК. Поэтому в диссертации используются соответствующие постановления, протоколы заседаний, справки, докладные записки (РГАСПИ. Ф. 17 – фонд ЦК ВКП (б); ГАРФ. Ф. 5446 – Совет Народных Комиссаров СССР, Ф.1235 – Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет).

Важное значение для исследования имеет пласт документов названных центральных архивов, позволяющий оценить степень эффективности действия системы политического контроля: письма граждан в Центральный Комитет РКП(б) – ВКП(б) – КПСС и направленные в Приемную Президиума Верховного Совета СССР; письма из личных секретариатов представителей власти; письма в издательства газет, на радио и материалы по их разбору. В фондах органов государственной власти отложились и другие виды архивных документов, содержащих информацию о реакции населения на применяемые властями методы политического контроля: информационные сводки отделов ЦК, докладные записки инспекторов ЦК о положении в регионах; информационные материалы и отчеты местных партийных органов (главным образом, обкомов); перечни вопросов, задаваемых слушателями во время лекций и собраний; материалы обсуждений партийных и правительственных решений среди населения (стенограммы собраний, информационные сводки, письма, сводки писем); информационные записки о настроениях населения, поступающие из других государственных ведомств и общественных организаций.

Доступные в настоящий момент для исследователя материалы хранящихся в РГАСПИ личных архивов Сталина (Ф. 558) и других советских руководителей, в частности, Н.И. Ежова (Ф. 671), в совокупности с другими документами позволяют оценить их личную роль в становлении и укреплении советской системы политического контроля. В частности, о роли Сталина и партийных руководителей в осуществлении цензуры свидетельствуют «Записки» Б.З. Шумяцкого – начальника Главного управления кинофотопромышленности и заместителя председателя Комитета по делам искусства (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 828). В течение нескольких лет Шумяцкий в стенографическом стиле вел записи разговоров и реплик, которыми обменивались Сталин и другие зрители «кремлевского» просмотрового зала, фиксировал стилистические особенности их речи, не отраженные в официальных документах. До настоящего времени сохранилось 63 записи бесед. Некоторые фрагменты из «Записок Шумяцкого» были опубликованы в журналах «Источник» (1995, № 3) и «Родина» (1995, № 9).

Деятельность партии по руководству цензурой в средствах массовой информации отражена также в документах Политбюро, как, например, в проекте «Указаний редакции «Правды» корреспондентам «Правды» в капиталистических странах». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1624. Л. 148-150).

ГАРФ располагает и другими ценными источниками по теме исследования. К ним относятся сводки ВЧК, доклады инструкторов НКВД и уполномоченных ВЦИК и т.д. (Ф. 393).

В ходе исследования мы обращались к фонду Прокуратуры СССР (ф. 8131, опись 27), который содержит материалы, дающие представление о методах политического контроля, прежде всего, репрессиях, и о взаимодействии прокуратуры с органами государственной безопасности, их роли в системе политического контроля. Кроме того, в Государственном архиве Российской Федерации нами изучены фонды учреждений, осуществлявших контроль над издательствами, полиграфической промышленностью и книжной торговлей, редакции газеты «Известия», государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию, Совинформбюро, что позволило проследить некоторые аспекты реализации политического контроля.

Для освещения вопроса о роли средств массовой информации в системе политического контроля мы изучили документы фонда Телеграфного агентства Советского Союза при Совете Министров СССР (ТАСС) (ГАРФ. Ф. – 4459, с 1925 г.). Анализ ежедневных вестников союзной информации и международной информации (в листах или в форме печатных бюллетеней), оперативных приказов и распоряжений по ТАСС; планов и отчетов о работе редакций и отделов; тематических планов редакций; обзоров иностранной печати, вестников ТАСС; протоколов совещаний у ответственного руководителя ТАСС; информационных сообщений, направленных в ЦК КПСС, Совмин СССР, МИД СССР (переводы статей, записи выступлений политических деятелей, радиоперехваты); дневников руководящих работников ТАСС и записей их бесед с иностранными представителями дает представление о формировании монологичного информационного пространства и единомыслия в процессе формирования системы политического контроля. (Опись 12). Наибольшее внимание среди документов фонда ТАСС мы уделили материалам редакции информации для местной печати, в частности вестникам провинциальной информации и вестникам крестьянской почтовой информации (Опись 7).

В Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) изучена «Особая папка» Колхозцентра, в частности, письма крестьян.

Важнейший пласт использованных в диссертации источников составляют материалы архивов областей Среднего Поволжья: Государственного архива Самарской области (ГАСО); Самарского областного государственного архива социально-политической истории (СОГАСПИ); Государственного архива Пензенской области (ГАПО); Государственного архива новейшей истории Ульяновской области (ГАНИ УО) и Государственного архива Ульяновской области (ГАУО). Содержащиеся в данных фондах многочисленные и разнообразные документы позволяют конкретизировать тенденции развития и формы осуществления политического контроля, характерные не только для рассматриваемого региона, но и для страны в целом.

Среди сохранившихся материалов встречаются документы, посвященные настроениям населения, однако преобладает информация отчетного характера: о пленумах, партактивах, итогах выполнения планов или о сборе урожая. О настроениях в партийной среде наряду с информационными сводками дают представления и другие источники, например, материалы обсуждения различных политических решений (стенограммы собраний партийных организаций, письма в партийные органы, сводки предложений и замечаний на партийные документы).

Нами были изучены фонды краевого (Средневолжского), губернских (Симбирского (Ульяновского), Самарского (Куйбышевского), Пензенского), уездных, некоторых волостных исполкомов Советов, в которых содержатся протоколы губернских партийных съездов и заседаний президиума губкомов большевиков, отчеты секретарей первичных парторганизаций о своей работе, материалы различного рода совещаний ответственных работников края, периодические сообщения с мест о состоянии партработы, отчетные доклады агитаторов, протоколы общих собраний ячеек, парткомов различных уровней и их президиумов, циркулярные письма Центрального Комитета РКП(б), его запросы, ответы на них местных партийных руководителей и т.д.

В фондах революционных комитетов, профсоюзов, комбедов, губревтрибуналов, различных общественных организаций значительный интерес представляли документы, отражающие трудности и успехи реализации политического контроля на местах. Это, в частности: информационные бюллетени, доклады агитаторов, инспекторов, организаторов, отчеты ревизоров, телеграммы из Центра и ответные – с мест, протоколы заседаний ревкомов, отделов исполкомов, собраний, митингов, стенограммы разговоров «по прямому проводу» ответственных работников, разного рода постановления, решения, обращение к населению местных властей и пр.

В Государственном архиве Самарской области (ГАСО) несомненный интерес представляют регулярные информационные сводки ОГПУ – НКВД (ф.р-779 – Исполнительный комитет Средневолжской области и Куйбышевского Краевого Совета рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов (Крайсполком). Информационные сводки ОГПУ-НКВД хранятся в ф.1 Самарского губкома ВКП(б) (СОГАСПИ).

Деятельность институтов политического контроля в областях Среднего Поволжья отражают различные группы документов.

Материал о роли пропаганды и агитации содержится в многочисленных справках, докладных записках о состоянии массово-политической, агитационно-пропагандистской работы, в агитационных делах, отчетах и справках инструкторов, соответствующей переписке с ЦК ВКП(б), докладах об идейно-политическом воспитании коммунистов, отчетах отделов пропаганды горкомов ВКП(б), докладах райкомов ВКП(б) о состоянии партийной пропаганды, справках и информациях о проведенных кампаниях.

Деятельность средневолжских средств массовой информации в системе политического контроля отражена в справках о работе печати, радиофикации, радиовещания и кинофикации, отчетах редакций и издательств областных и районных газет, тематических обзорах районных газет и обзорах материалов районного радиовещания, справках, информациях руководителей ведомств о подписке на периодическую печать, справках о работе областных книжных издательств, управлений кинофикации, комитетов радиоинформации. Сюжеты, связанные с ролью радио и кино в системе политического контроля, во многом основаны на документах Пензенского областного производственно-технического управления связи (Ф. 2477. Оп. 1,2) и Пензенской областной дирекции радиотрансляционной сети (Ф. 2132. Оп. 1,2).

Основой для исследования деятельности цензуры в рамках системы политического контроля стали приказы и информационные письма областных управлений по делам литературы и издательств, отчеты областных издательств обкомов ВКП(б), справки о состоянии и мерах по совершенствованию работы облитов, протоколы производственных совещаний обллитов и совещаний при начальниках обллитов, а также материалы книжных издательств и областных отделений книготоргового объединения государственного издательства (КОГИЗ). Образование и просвещение, культура и искусство в системе политического контроля в Среднем Поволжье изучались нами на основе материалов отделов культурно-просветительской работы облисполкомов, управлений культуры и образования облисполкомов, отделов культуры горисполкомов.

Определенную ценность имели для нас документы из фондов личного происхождения и коллекций документов, хранящихся в ГАПО, например, из фондов Ф.П. Вазерского (Ф. 2389), И.С. Горюшкина-Сорокопудова (Ф. 2149), Г.В. Мясникова (Ф.2672), Ю.И. Нехорошева (Ф. 2772), М.Р. Полесских (Ф.2399), А.И. Смирновой (Ф. 2258); из коллекции рукописных, печатных и иллюстративных материалов по истории Пензы и Пензенского края (Ф. 2378). Весьма интересный материал мы обнаружили в фонде 6028 – «Воспоминания лектора ОК КПСС Владимира Петровича Грановского о Пензе военных лет «Увиденное, пережитое, проделанное»» (Опись 8).

Таким образом, в целом центральные и региональные архивы содержат богатейший материал по изучаемой нами проблеме. Однако при этом нельзя не сделать два существенных замечания.

Многообразный и ценный для исследования политического контроля корпус документов содержат Центральный и региональные архивы ФСБ, однако они остаются недоступными для нас, как и для подавляющего большинства исследователей.

Принадлежность того или иного источника к числу архивных отнюдь не является гарантией достоверности содержащейся в нем информации. В первую очередь, это относится к официальным идеологизированным и тенденциозным документам, которые широко применяются в нашем исследовании. Поэтому соотнесение информации, содержащейся в них, с современным уровнем исторического знания об эпохе стало необходимым условием их использования. Кроме того, подлинность содержащейся в официальном источнике информации мы сопоставляли, во-первых, с материалами других источников ведомственного происхождения; во-вторых, с тенденциями, отмечаемыми при анализе однородных источников, особенно массового характера. В целом, на наш взгляд, степень достоверности документов, которые предназначались для внутреннего, не выходящего за рамки правящих кругов использования, значительно выше, чем у источников официального происхождения, подлежавших широкой огласке.

Важная группа источников, использованных в диссертации, – многочисленные документы, включенные в крупные тематические сборники. Подавляющая их часть вышла в свет уже в постсоветскую эпоху. Они содержат богатейший, во многом закрытый ранее материал, который в целом все еще не получил адекватного осмысления в историографии.

В диссертации активно использовались различные статистические сборники и справочники, в т.ч. по Средневолжскому краю. Это весьма сложный тип источников. Они содержат ценный, необходимый для данного исследования материал. Вместе с тем, известно, что статистические данные в рассматриваемый период содержали элемент пропаганды, зачастую подгонялись под победные рапорты, поэтому они требуют критического отношения.

Специфика исследования политического контроля предполагает, что важную роль в качестве источника приобретают материалы центральной, местной и районной периодической печати. Разумеется, для советской периодической печати, полностью монополизированной коммунистической партией, приоритетом служила политическая пропаганда, отсюда – тенденциозность в подборе материалов, намеренное искажение информации. Многие исследователи справедливо критикуют средства массовой информации рассматриваемого периода за несоответствие реалиям жизни. Например, Ш. Фицпатрик писала: «Журналы 30-х гг. часто приносят разочарование. Можно перерыть годовую подшивку журнала «Социалистическая реконструкция сельского хозяйства», так и не встретив фигуры реального крестьянина». Однако нам ближе точка зрения С.Н. Носова: «Правды о себе эпоха лжи оставить не может, но это не значит, что документы, заведомо лживые, не способны быть историческими источниками – они много говорят о психологии власти ...».

Для нашего исследования пресса той эпохи имеет важное источниковое значение, поскольку дает представление не только о языке власти, но и о целях политического контроля, методах его осуществления, роли средств массовой информации. Мы полагаем, что при анализе системы политического контроля можно и должно критически использовать и «заведомо лживые» источники, т.к. содержащаяся в них информация часто является образом желаемого для властей состояния общества.

В процессе работы над исследуемой проблемой мы просмотрели ряд журналов: «Большевик» за 1925, 1933-1935, 1942 гг.; «Литература и искусство» за 1931 г.; «Красный библиотекарь» за 1932 г. и др. Были проанализированы публикации в центральных газетах: «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета». Широко использовались материалы региональных газет и журналов: «Средневолжская коммуна» (с декабря 1929 г. «Волжская коммуна») – орган Средневолжского крайкома; «Средневолжский комсомолец» (с 1935 г. – «Волжский комсомолец») – орган Средневолжского обкома ВЛКСМ, Самарского окружкома и Самарского горкома ВЛКСМ; журнал «Коммунист» – орган Средневолжского областного, а затем краевого комитета ВКП (б), а с 1937 по 1941 гг. – Куйбышевского обкома партии; журнал «Под знаменем ленинизма» – орган Пензенского губкома ВКП(б), губисполкома (с 1928 г. выходит как журнал «Работай и учись»), «Рабочая Пенза», «Ульяновская правда», «Сталинское знамя» – орган Пензенского обкома и горкома КПСС и Пензенского областного Совета депутатов трудящихся. В диссертации использованы и материалы ряда номеров районных газет.

Мемуары в диссертации использовались довольно широко, причем не только опубликованные, но и хранящиеся в архивных фондах. Разумеется, многие из этих воспоминаний содержат неточности, отличаются субъективизмом. Но все же ценность мемуаров несомненна, так как они передают реакцию людей, общественного мнения на политико-идеологическое воздействие властей в исследуемый период, а также характеризуют специфику действия системы политического контроля. В ходе исследования мы обращались к дневникам В.И. Вернадского, М. Пришвина (1931-1932 гг.), К. Чуковского, а также к неопубликованным воспоминаниям И.С. Горюшкина-Сорокопудова, хранящимся в Государственном архиве Пензенской области. По-своему интересен взгляд на советское общество 1930-х гг. со стороны, поэтому были использованы дневники и воспоминания Р. Роллана, А. Жида и Л. Фейхтвангера.

Специфика темы исследования продиктовала обращение к такому источнику, как литературные произведения и публицистика. Среди авторов использованных нами произведений классики социалистического реализма М. Горький, Н. Островский, М. Шолохов, Э. Багрицкий, И. Ильф, Е. Петров, М. Зощенко и многие другие, ставшие символами своей эпохи, творившие по законам времени и причисленные властями к «инженерам человеческих душ».

Таким образом, имеющиеся источники с различной степенью полноты и достоверности, но предоставляют в целом возможности для исследования большинства аспектов советской системы политического контроля. Вместе с тем, практическая недоступность для нас архивов ФСБ способствовала тому, что репрессии, как форма политического контроля, рассматриваются в диссертации, как правило, без детализации. Благо эта специфическая тема является предметом самостоятельного исследования многих историков.

В третьем параграфе рассматривается методология исследования. Советский период в российской науке в силу политико-идеологических причин отличался единством научного метода, независимо от отраслевой принадлежности. В качестве такового выступала «материалистическая диалектика» или «диалектический материализм». В настоящее время в отечественной науке наблюдается полифония подходов, направлений и концепций, т.е. методологический плюрализм. Об этом свидетельствует и содержание дискуссий на философских конференциях.

Методологической основой исследования стали традиционно применяющиеся в исторической науке принципы и методы. Прежде всего, это принципы историзма и научной объективности. Применение принципа историзма к изучению системы политического контроля предполагает анализ объективных и субъективных причин ее становления и развития, развития основных институтов и методов политического контроля в контексте социально-политического, экономического и культурного развития страны. Под научной объективностью понимается изучение предмета исследования максимально беспристрастно, с использованием широкого круга источников, вне зависимости от идеологических и иных субъективных наслоений, содержащихся как в источниках, так и в оценочных суждениях историков. Объективность подразумевает также и корректность в оценке фактов и явлений.

Диалектический метод подразумевает, в частности, принципы динамичности, применяемый для анализа изменений социальных систем и диалогизма, согласно которому взаимодействие властных структур и членов общества рассматривается как диалог, в котором власть, создавая и развивая систему политического контроля, как правило, выступала инициатором, но, вместе с тем, по-своему нередко откликалась на процессы, происходившие в обществе.

Специфика объекта исследования обусловила особую роль в методологии диссертации системного метода, который предполагает целостное исследование сложных систем, состоящих из подсистем и элементов, и позволяет рассматривать общество как сложноорганизованную систему, элементами (подсистемами) которой являются, в частности, политические и социальные структуры. В рамках этого метода институты политического контроля рассматриваются как единство взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, как части сложного целого – советского политического контроля. Кроме того, данный подход позволяет рассматривать взаимоотношения массового сознания и политического контроля как двух систем. При анализе деятельности властей по формированию политического контроля большое значение имеют способы взаимодействия его структурных элементов, а также роль процессов изменения и стабилизации системы. Немаловажную роль в методологии диссертации играет положение теории систем о влиянии изменений самой системы (государственной политики в целом) на элементы этой системы (направления политики), а также принцип целостности системы.

В качестве одного из основных методов исследования в данной работе используется историческая индукция, которая позволяет на основе конкретных фактов делать более или менее широкие обобщения, а также методы причинно-следственного анализа, описательный и сравнительный.

Относительная новизна проблемы изучения политического контроля в историографии требует остановиться на терминах, понятиях и категориях, использованных в исследовании.


загрузка...