Германо-английское морское соперничество в 1900-1914 гг. (18.01.2010)

Автор: Синегубов Станислав Николаевич

Сопоставимым с книгой А. Больных является труд А. Е. Тараса. В этом издании дается оценка военной подготовки флотов каждого из участников Антанты и Тройственного союза. После краткой характеристики военно-морского строительства Англии и Германии в предвоенные годы автор на конкретных цифрах демонстрирует, с какими показателями страны подошли к 1 августа 1914 г. Из приведенных данных следует, что немцы, несмотря на все их старания, так и не смогли приблизиться к флотскому потенциалу британцев. Они отставали не только по судам додредноутного типа, но и даже по новейшим дредноутным кораблям.

В 2004 г. в издательстве Тюменского государственного университета вышла книга С. П. Шилова, посвященная, изучению проблемы взаимоотношений Германии и России по флотским делам. Однако фоном для размышления над ней является военно-морское соревнование Берлина и Лондона. Особенно это хорошо просматривается в параграфах книги, где речь идет о захвате немцами Цзяочжоу, о влиянии «комплекса - Копенгаген», о начале русско-японской войны и позиции ведомства Тирпица, об интернировании российских кораблей в Цзяочжоу, о гулльском инциденте и о поставках немцами угля для эскадры З. П. Рожественского. Суждения автора основываются на оригинальных немецких архивных материалах, что придает труду большую научную значимость.

Последней работой в отечественной историографии, в которой в качестве одного из предметов исследования выступает морское соперничество Англии и Германии, стала монография Е. В. Романовой. Книга написана на основе богатых и разнообразных опубликованных и неопубликованных отечественных и зарубежных источников. Как показала Е. В. Романова, программа строительства флота Тирпица отразила несовместимые с интересами Великобритании претензии Германии на статус «мировой державы». Конфликт в этой области вылился в морское соперничество. Интересными и важными являются замечания историка относительно того, почему британцы, имея преимущество в военно-морских силах над немцами, все же не предприняли попытки силовым путем решить проблему «германской морской угрозы». Ответ, по мнению Е. В. Романовой, заключается в некоторой «разнонаправленности» внешней политики Великобритании, которая стала быстро исчезать после Боснийского, Второго марокканского кризисов, показавших неизбежность военного столкновения с Германией. Несмотря на довольно подробное изложение перипетий морского соперничества Лондона и Берлина, все-таки некоторые аспекты остались в тени. Речь идет о переговорном процессе между представителями двух стран в период 1908-1912 гг. по целому ряду принципиальных вопросов. Кроме того, как и Д. В. Лихарев, Е. В. Романова рассматривает поставленные ею вопросы, прежде всего с «английских» позиций. Об этом говорит и название книги, и преимущественное использование британских источников и исследовательской литературы. Это не умаляет достоинств исследования. Однако для более полного и всестороннего освещёния темы не хватает, как представляется, дополнительного «немецкого» взгляда.

Таким образом, подчеркивая вклад отечественных историков в исследование проблемы германо-английского морского соперничества перед Первой мировой войной, следует констатировать ее недостаточную изученность по целому ряду аспектов. Необходимо указать на актуальность вопросов, связанных с предысторией германского флота начала XX в., а также касающихся идеологических и стратегических основ плана Тирпица. Подлежит дополнительному изучению целый ряд внешнеполитических проблем германского маринизма в отношении Великобритании, особенно в так называемый период «опасной зоны».

Значимых результатов в изучении проблемы флотского антагонизма держав достигли зарубежные ученые. Заметный вклад в ее освещение сделали немецкие исследователи. После 1918 г. они уделяли много внимания военно-морской политике кайзеровской Германии на предвоенном этапе. Одной из главных движущих сил, подталкивавших их к научным изысканиям, была проблема «виновности» страны в развязывании Первой мировой войны. Различное ее решение предопределило деление историков на консерваторов и либералов. Среди первых особо можно выделить У. Хасселя, Г. Хальмана, А. Трота, Г. Херцфельда, Б. Михалика, Х. Ферниса и Г. Эрдбрюгера. Они считали, что Германия не стремилась к войне, когда осуществляла строительство флота. Поэтому нет никаких оснований для утверждения об антианглийской направленности флотской политики Тирпица. Более того, Берлин стремился установить тесные контакты и с Англией, и Францией, и Россией, чтобы избежать напряженности в европейских отношениях. В виду неудач этих попыток Германии пришлось усиливать свои военно-морские силы. Кроме того, в их трудах проводиться мысль о том, что вина за обострение флотской проблемы лежит на Англии. Именно ее политическое и военно-морское руководство проводило антигерманскую политику.

К либеральным историкам в межвоенный период, пытавшимся переосмыслить проблему строительства флота, относились Э. Кер и Г. Хальгартен. В своих трудах они доказывали, что морская политика вильгельмовской Германии определялась, прежде всего, экономическими и социальными интересами крупной, особенно военной, промышленности. В ней также выражали большую заинтересованность определенные партии, союзы, общественные группы, стремившиеся к получению политических дивидендов. Э. Кер и Г. Хальгартен стали первыми исследователями в германской историографии, заявившими о примате внутренней политики над внешней. Изменение политической обстановки в Германии в начале 30-х гг. XX в. привело к забвению книг ученых. Только после Второй мировой войны о них опять вспомнили. Более того, в 70-90-е гг. XX в. в германской историографии появились последователи этих выдающихся ученых.

В послевоенное время консервативное и либеральное течения в западной немецкой исторической науке сохранялись, и ее представители продолжали скрещивать копья в научных спорах. Одним из крупных и ярких представителей консерваторов был В. Хубач. Основываясь на новых, ранее неизвестных документах, он оправдывал флотскую политику Тирпица. Одним из главных тезисов его исследований сводился к тому, что стратегия главы военно-морского ведомства носила оборонный характер, а потому не могла быть антианглийской по своей сути. Более того, строящейся флот должен был сделать Германию привлекательной для союза, в том числе и с Англией. В 70-90-е гг. XX в. сторонники оборонного характера флотской политики Тирпица в лице К. Шака, Ю. Ровера, Ф. Хуберти, М. Залевски, Ф. Уле-Ветлера находили новые аргументы в пользу ее обоснования. Впрочем, уже в конце 40-х гг. XX в. исследователи либерального течения начали опровергать этот тезис. Р. Штадельман и Л. Дехио были первыми, кто не просто, а доказательно заявили о наличии наступательных политических намерениях германской флотской политики. Тем самым была подготовлена почва для «фишеровского переворота» в западногерманской исторической науке. Как известно, Ф. Фишер своей книгой «Рывок к мировому господству» произвел своеобразную научную сенсацию. Он серьезно укрепил позиции либералов, аргументировано, со ссылкой на новые архивные документы, доказывая не только агрессивность внешней политики Германии, но и ее вину за развязывание Первой мировой войны. У Фишера оказались достойные ученики в лице таких известных историков, как Ф. Р. Бергхан, В. Дайст, М. Эпкенханс. В своих солидных и научно обоснованных монографиях они подняли целый пласт проблем флотской политики кайзеровской Германии в предвоенный период. Историки обосновывали активный характер плана Тирпица. Они проследили все этапы его реализации, показали деятельную роль военно-морского ведомства в пропаганде идей флота в немецком обществе, раскрыли связь активного флотского строительства с интересами крупных военных промышленных групп страны. Высказанный Бергханом тезис об антианглийской направленности флотской политики получил подтверждение в книгах Дайста и Эпкенханса.

В работах других западногерманских историков, вышедших в свет в 70- 90 е гг. XX в. и в начале XXI в., поднимались разные проблемы флотской политики Германии. В частности, речь шла о вопросах формирования морского офицерского корпуса, об истории германского флота в 70-90 гг. XIX в., о военных и политических причинах, повлиявших на возникновение плана Тирпица. Определенное внимание уделялось анализу программе германского военного судостроения, рассмотрению борьбы с британцами за ее реализацию в 1900-1914 гг.

На фоне западногерманских историков достижения исследователей ГДР выглядели не столь впечатляющими. В обобщающих и в специальных работах таких ученых, как А. Норден, Ю. Кучинский, Г. Гейдорн, В. Гуче, Б. Каулиш, Ю. Лампе и некоторых других, помимо общей характеристики флотской политики Тирпица, в основном рассматривались внутриполитические вопросы германского военно-морского строительства. Конкретные проблемы внешней политики в связи с его осуществлением, как правило, оставались вне поля зрения историков.

Таким образом, германская историография изначально не была едина в оценках флотской политики Тирпица. В межвоенный период в ней сформировалось два направления – консервативное и либеральное. Они видоизменено существовали и в послевоенное время в ФРГ и сохраняются до сих пор. Много внимания историки уделили анализу политики военно-морского статс-секретаря в период прохождения так называемой «опасной зоны». Достаточно подробно они рассмотрели военный аспект флотских законов 1898 г., 1900 г. и новелл 1906 г., 1908 г., 1912 г. Тщательно ими был проработан вопрос взаимосвязи интересов промышленных групп германского капитала, особенно имеющих отношение к военной промышленности, с осуществляемым государством флотским строительством. В меньшей степени историки проникли во все перипетии дипломатического противостояния Берлина и Лондона по проблемам заключения соглашений о флоте, об информационном обмене о строящихся судах. Как представляется, не совсем полным является и анализ кризисных ситуаций в двухсторонних отношениях конца 1904-1905 гг. и лета-осени 1911 г, раскрытие их связи с германским флотским строительством.

Весомый вклад в изучение проблемы морского соперничества Германии и Великобритании внесли англоязычные историки. Одной из лучших работ в межвоенный период считается исследование английского профессора Э. Л. Вудворда. Историк использовал все доступные в то время архивные и опубликованные документы, а также материалы прессы. Историк полностью оправдывает действия либерального правительства Г. Асквита в деле морского соперничества с кайзеровской Германией. Он считает, что в большей степени вина за конфронтацию вокруг флотской проблемы между двумя государствами лежит исключительно на императоре Вильгельме II и военно-морском статс-секретаре Тирпице. В то время как первый морской лорд Адмиралтейства Дж. Фишер вынужден был в своей морской политике отвечать на вызовы с немецкой стороны. Поэтому его вина за гонку морских вооружений является меньшей. Историк ставит ему в упрек создание атмосферы излишней секретности вокруг проекта «Дредноут» и резкие высказывания в адрес немцев. Эти действия, по мнению Вудворда, не способствовали нормализации отношений между Лондоном Берлином. Исходя из приведенных характеристик, совершенно очевидно, что оценка германо-британского морского противостояния осуществлялась ученым с англофильских позиций. Это вполне объяснимо, если учитывать господствующую политико-идеологическую обстановку в Европе вообще и в Англии, в частности, в конце 20-начале 30-х гг. XX в. Она была связана с поиском доказательств вины кайзеровской Германии за развязывание Первой мировой войны. Такая идеологическая предопределенность не могла не сказаться и на других изданиях, посвященных морской тематике и в особенности флотскому соперничеству немцев и англичан. Среди них, в первую очередь, следует назвать почти классические труды американца А. Мардера. В них красной нитью на фоне интересного и разнообразного фактического материала проводиться мысль о том, что усиление британской флотской политики, особенно в период «эры Фишера», явилось почти вынужденной мерой. Это стало ответом на морской вызов, брошенный Англии со стороны военно-политического руководства Германии во главе с кайзером Вильгельмом II и Тирпицем. Со своими традиционными противниками Францией и Россией Великобритания сумела уладить проблемы. Однако их место заняли немцы с их наступательной внешней и морской политикой. В этих обстоятельствах британцы в интересах своей национальной безопасности вынуждены были прибегнуть к усилению морской мощи.

С 1960-х гг. историки получили доступ к военно-морским документам Германии, оказавшимся в руках союзников после Второй мировой войны. Кроме того, для них были открыты двери архива британского Адмиралтейства, что способствовало началу всестороннего исследования различных аспектов англо-германского морского соперничества и быстрому появлению целой серии новых работ по этой теме. Среди них особо были заметны труды Дж. Стейнберга. В них обосновывался тезис об антианглийской направленности флотской политики Германии с конца 90-х гг. XX в. Поэтому, по мнению ученого, движение Европы к военной катастрофе началось уже в 1897 г., когда Тирпиц стал главой военно-морского ведомства. Британское политическое руководство, несмотря на призывы Фишера осуществить «копенгагирование немецкого флота», попыталось в 1904-1912 гг. урегулировать «германскую морскую угрозу» мирным путем. Однако эти усилия закончились провалом, прежде всего по вине немцев.

Тема стратегических морских планов Дж. Фишера стала одной из обсуждаемых на страницах англоязычных изданий в конце 60-х - в 90-е гг. XX в. Высказанное С. Р. Уильямсоном положение о том, что Фишер подчинил все стратегические планы Адмиралтейства решению только «германской проблемы» в ущерб англо-французскому военному взаимодействию, вызвало возражение среди историков. Дж. Сумида в своих трудах, ссылаясь на многочисленные документы, доказывал, что стратегическое планирование Дж. Фишера, в той форме, в которой оно осуществлялось, являлось обоснованным. Более того, оно, в условиях резкого флотского противостояния с Германией, было просто необходимым. Если бы Фишер не предпринимал указанных действий, то Великобритании в последующем пришлось бы расплачиваться за недальновидность своей политики более высокой ценой.

Много рассуждений о военно-политической значимости деятельности первого морского лорда Адмиралтейства можно найти в работах Н. Ламберта. Исследователь называет флотскую политику Фишера «революцией». Главным внешним фактором, вызвавшим ее к жизни, стала военно-судостроительная программа Тирпица. Официальный Лондон увидел в действиях немцев угрозу британскому морскому могуществу. Поэтому в Адмиралтействе прилагали все усилия, чтобы поддерживать достаточное превосходство английского флота над германским. Определяющим элементом стратегии Фишера, как показывает историк, являлось наступление. Тем не менее, первый морской лорд рассматривал варианты, связанные с формированием так называемой «оборонной флотилии». Главные принципы морской политики были сохранены и после его ухода из Адмиралтейства. Ученый наглядно показал это на примере характеристики флотских мероприятий в 1913-1914 гг.

Хорошим дополнением к размышлениям о деятельности Фишера служит книга Р. Ф. Маккея. В ней наряду с оценками профессиональных качеств приводится немало биографических фактов, которые показывают его как человека со своими достоинствами и недостатками.

На конец 70-х - начало 80-х гг. XX в. приходится научная активность известного американского историка П. М. Кеннеди. Центром его изысканий становится широкий круг вопросов англо-германских отношений конца XIX- начала XX вв. Автор считает, что морская политика Тирпица носила агрессивный характер и направлялась против Англии. Это, по его мнению, являлось стратегической ошибкой, учитывая экономический и военный потенциал Великобритании. Однако действия немецкого военно-морского министра диктовались не столько его личными амбициями, сколько интересами промышленно-финансовых групп Германии. Именно экономические противоречия делали невозможным союз между двумя государствами. Они лежали в основе начавшейся гонки морских вооружений. Все это, с учетом быстро растущего военно-технического прогресса, неизбежно должно было привести к войне. Указанные тезисы получили развернутое и подробное изложение в итоговом капитальном исследовании, вышедшем в 1982 г. В нем были проанализированы все главные сферы, в том числе и военно-морская, где разворачивался англо-германский антагонизм.

Большой вклад в изучение германской морской политики рубежа XIX и XX вв. внес канадский ученый И. Н. Ламби. Он тщательным образом проработал документы штаба Адмиралтейства в военном архиве г. Фрайбурга. На основании этих и других материалов ученый сумел создать объемную и детально прописанную картину не только внешней политики кайзеровской Германии, но и военных планов ее морских стратегов в период 1862-1914 гг. Как показал историк, по мере роста мощи немецкого флота менялись и его оперативно-стратегические планы. Особенно это заметным образом проявилось после 1908 г., когда была принята очередная флотская новелла.

Среди работ англоязычных историков большой интерес представляют исследования американского историка П. Келли. Он имел возможность работать в фондах военного архива г. Фрайбург и изучать деятельность Тирпица в его «доминистерский» период и на этапе 1897-1916 гг. В результате ученый проанализировал размышления «отца германского флота» по вопросам стратегии и тактики будущего германского линейного флота, оценил его вклад в развитие торпедного дела. Итогом исследований П. Келли стала его диссертационная работа, посвященная морской политике кайзеровской Германии в 1900-1914 гг. Ученый, основываясь на архивных источниках и имеющейся литературе, приходит к выводу, что Тирпиц, осуществляя флотскую политику, исходил из стратегической задачи обеспечить Германию таким сильным «военным инструментом», который помогал бы ей успешно решать все внешнеполитические, а если надо, то и военные задачи. В условиях экономического и военно-морского доминирования в мире Великобритании германо-английский морской конфликт был неизбежен.

Из последних работ англоязычной историографии заслуживает внимание труд норвежского историка Р. Хобсона. В нем подробно изучается морской империализм рубежа веков в странах Европы. Главный тезис, защищаемый ученым, сводится к тому, что план Тирпица не являлся каким-то феноменом, вызванным к жизни исключительно специфическими особенностями государственной, экономической, политической и военной жизни немецкой нации. Точно такие же морские проекты, но с определенными нюансами, создавали и англичане, и французы, и итальянцы, и австрийцы. Получается, что это явление было общим и характерным. Работа Р. Хобсона вызвала неоднозначную реакцию в научном мире. Это неудивительно, учитывая, что господствующей точкой зрения является та, согласно которой план Тирпица является порождением именно германского империализма с его особенными чертами.

Таким образом, краткий анализ англоязычной историографии показал большое внимание историков к проблеме германо-английского морского соперничества. Начиная с 20-х гг. XX в. и практически до наших дней, по ней были написаны многочисленные статьи и книги. Наибольшему освящению подверглись такие аспекты, как характер флотской политики двух государств, военно-политические и идейно-теоретические истоки плана Тирпица, его воплощение в жизнь и реакция на это Англии. Одной из центральных тем работ являлась тема оперативных и стратегических военно-морских разработок штаба Адмиралтейства на разных этапах развития германских военно-морских сил. Всестороннее рассмотрение в научных изданиях получили вопросы морской стратегии Фишера в 1904-19110 гг., его проекты превентивной войны против немцев.

Тем не менее, несмотря очевидные успехи в изучении германо-английского морского соперничества, нельзя не отметить наличие разных суждений исследователей. Это касается, прежде всего, оценок германской флотской политики. Нужно признать, что влияние политических веяний предыдущих лет, когда остро обсуждался вопрос ответственности стран за нагнетание напряженности в предвоенные годы, не преодолен до конца. Это заметно по работам немецких и англоязычных историков вплоть до наших дней. Тема флотской политики Тирпица по-прежнему остается «горячей». Одни историки оценивают ее как безальтернативную для Германии того времени, другие, наоборот, полагают, что имелись шансы вывести флотскую политику из тупика, в которую загнал ее сам Тирпиц, и тем самым воспрепятствовать скатыванию Германию в пропасть Первой мировой войны. Думается, что в такой ситуации требуется незаинтересованный взгляд на проблему со стороны, учитывающий не только все позиции, но и опирающийся на оригинальную источниковую базу, прежде всего немецкого происхождения.

При постановке цели и задач исследования необходимо учитывать специфику военно-морского руководства кайзеровской Германии. Оно осуществлялось тремя уже выше названными органами: военно-морским ведомством (иначе его называли морским министерством), морским кабинетом и штабом Адмиралтейства. С 1897 по 1916 гг. должность морского министра занимал А. Тирпиц. Его ведомство имело иерархичную структуру и состояло из разных подразделений. Основными вопросам, которыми оно занималось, были определение стратеги и тактики военно-морской политики государства, разработка флотских законов с их военно-политическим и финансовым обоснованием, информационно-агитационное обеспечение проведения флотских документов через рейхстаг, проектирование новых типов боевых кораблей. Оперативно-тактическое планирование с 1899 г. находилось в ведении штаба Адмиралтейства. До этого данной сферой управляло верховное командование флота. Оно было распущенно в 1899 г. по распоряжению кайзера в ходе реорганизации флотского управления. К компетенции штаба Адмиралтейства относилось ещё планирование и распределение кораблей для их службы в «отечественных и дальних водах», а также по возможным театрам боевых действий. Наконец, морской кабинет отвечал за обеспечение флота подготовленными кадрами. Над всеми названными органами управления находился кайзер. По конституции II рейха, принятой в 1871 г., он являлся главнокомандующим всех вооруженных сил.

Помимо указанных военно-морских структур отношение к «флотскому вопросу» имели и другие институты государственной власти. Речь идет, прежде всего, о рейхстаге, о политических партиях, о классах. Однако в силу исторической традиции, особенностей развития Германии, как единого государства, их роль не являлась определяющей в формировании идеологии и практики морской политики. Напротив, главными «игроками» здесь являлись кайзер, морской кабинет, военно-морское ведомство и штаб Адмиралтейства. В силу специфики германского маринизма их роль (особенно военно-морского ведомства) не ограничивалась только чисто «флотскими делами». Эти учреждения превышали свои ведомственные полномочия и оказывали прямое влияние на общегосударственную внутреннюю и внешнюю политику государства.

Основная цель исследования заключается в изучении теории и практики немецкого флотского строительства и влиянии ее на отношения кайзеровской Германии с Великобританией перед Первой мировой войной.

Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:

– определить военно-политические факторы, повлиявшие на формирование германо-английского антагонизма на море;

– выделить и охарактеризовать основные этапы германо-английского флотского соперничества в 1900-1914 гг.;

– исследовать политические кризисы в двухсторонних отношениях конца 1904-1905 гг. и июля-ноября 1911 г. на фоне активных действий Берлина по наращиванию морских вооружений;

– определить степень влияния германского флотского законодательства на переговорный процесс с Великобританией по морской проблеме;

– выявить этапы переговорного процесса между Берлином и Лондоном по флотской проблеме, включая вопросы обмена информацией о строящихся судах и политического соглашения;

– проанализировать причины неудач германо-английского «согласительного» процесса, связанного с морским вооружением и определить их влияние на формирование окончательной установки государств на войну;

– осветить борьбу военно-морского ведомства с рейхсканцлером и министерством иностранных дел по вопросу флотского строительства в 1908- 1914 гг. и показать степень ее воздействия на динамику германо-английских отношений.

Поставленная цель и задачи очертили круг привлекаемых источников. Осветить проблемы германо-английского морского соперничества начала XX в. позволяет изучение опубликованных и неопубликованных документов различных государственных учреждений кайзеровской Германии. Речь идет о военно-морском ведомстве, морском кабинете, штабе Адмиралтейства, канцелярии канцлера, министерстве иностранных дел. При раскрытии заявленной темы исследования основное внимание было уделено изучению фондов Федерального военного архива г. Фрайбург (BA-MA), а именно кайзеровского морского кабинета (Kaiserlichen Marinekabinett – RM 2), имперского военно-морского ведомства (Reichsmarineamt – RM 3), Главного штаба военно-морского флота (Admiralstab der Marine – RM 5), гросс-адмирала А. Тирпица (Nachla? – № 253) и адмирала Г. А. Мюллера (Nachla? – № 15). Хотя не столь масштабным, но, тем не мене, значимым при характеристике военно-морской политики вильгельмовской Германии было обращение к фондам Политического архива внешнеполитического ведомства г. Берлина (PA AA), а также к некоторым фондам государственных учреждений России, хранящихся в Российском государственном архиве военно-морского флота (РГА ВМФ) и в Российском государственном историческом архиве (РГИА). Большая часть архивных материалов впервые вводится в научный оборот в отечественной историографии.

В работе широко использовались зарубежные и отечественные публикации документов по проблемам международных отношений и германской военно-морской политики.

Учитывая существующую в науке классификацию исторических источников по типам и видам, в работе акцентируется внимание на письменных источниках и таких ее видах как делопроизводственная документация, документы личного происхождения, пресса, публицистика.

Первый вид – делопроизвозводственная документация. Она представлена в диссертации несколькими группами источников.

К первой группе следует отнести материалы переписки различных ведомств, в том числе военно-морских учреждений, министерств иностранных дел кайзеровской Германии, Великобритании и царской России. Они содержат документы политического, дипломатического и военно-стратегического характера. Очень значимой является, например, переписка морских атташе, аккредитованных в Лондоне, Санкт-Петербурге и Вашингтоне, с Тирпицем. Особенностью этих документов является то, что они носили периодический характер, отличались оперативностью и большим охватом самых различных вопросов, выходящих даже за рамки формальной компетенции атташе. Не случайно, например, один из главных упреков германского посла в Лондоне П. Меттерниха к военно-морскому атташе В. Виденману заключался в том, что тот «лез не свои дела» и давал политические рекомендации Тирпицу, что влияло в конечном итоге на формирование флотской политики Германии.

Морские атташе К. Кёрпер, В. Виденман, Э. Мюллер, П. Гинце, К. Бой-Эд являлись свидетелями многих значимых событий в непростых германо-английских отношениях. Чего стоят, например, донесения Кёрпера в августе 1906 г. Тогда он, находясь в свите Дж. Фишера, посетившего короля Эдуарда VII на его яхте «Виктория и Альберт» в порту Коу, сумел добыть очень значимые для Тирпица сведения. Они касались британских военно-морских строительных планов вплоть до 1917 г. Или, скажем, донесения Виденмана во второй половине 1908 г., и особенно в конце того же года. Уже тогда германский атташе предупреждал главу военно-морского ведомства о планируемой англичанами в марте 1909 г. «морской панике». Он даже называл количество линейных кораблей, которые будут одобрены к строительству британским парламентом на 1909-1910 финансовый год. Все это, несомненно, помогало Тирпицу готовить ответные меры. То же самое можно сказать и о донесениях британских морских атташе в Берлине П. Думаса, Х. Хиза и Х. Уотсона. Они информировали Адмиралтейство о подготовке к принятию флотских новелл 1906 г., 1908 г. и 1912 г. и помогали своему правительству выстраивать политическую линию в отношении Берлина.

Меньшая часть переписки немецких морских атташе представлена в публикациях солидных собраний документов, вышедших в 20-80-е гг. XX в. Они, к сожалению, дают только фрагментарное представление об изучаемой проблеме, не раскрывают все внутренние и внешние механизмы ее развития.

Определенный интерес представляют материалы германской и британской межведомственной переписки. Если говорить о Германии, то речь идет о группе документов Политического архива внешнеполитического ведомства, расположенного в Берлине. Корреспонденция из этих фондов позволяет судить о разных аспектах германо-английских отношениях, в частности в период первой половины 1907 г. На том отрезке времени происходил очередной виток напряженности между Лондоном и Берлином. В Германии даже полагали, что англичане собираются воевать против немцев. Причина таких воинственных настроений заключалась в германском флотском строительстве. В такой непростой обстановке рейхсканцлеру Б. Бюлову для выстраивания правильной политической линии требовалась достоверная информация. Он ее получал не только от посла П. Меттерниха и поверенного в делах В. Штумма, но и от военного, и военно-морского ведомств.


загрузка...