Религиозность современного российского общества: социально-философский анализ (16.11.2009)

Автор: Лобазова Ольга Федоровна

В параграфе 3 первой главы «Сущность и типы религиозности» проводится сравнительный анализ концепций религиозности, авторами которых являются И. Кант, Э. Фромм, И.А. Ильин, Т. Лукман, П. Бергер, а также М.П. Мчедлов, С.Б. Филатов, Ю.Ю. Синелина, Г.С. Киселёв, В.П. Баранников, Л.Ф. Матронина, игумен Венимамин (Новик). Анализ существующих точек зрения позволяет отметить, что во всех определениях религиозности, которые можно встретить в научной литературе, имеются особенности, рассматриваемые диссертантом в качестве позитивных предпосылок для нового осмысления сущности и определения понятия религиозности. Во всех определениях прослеживается следующее: во-первых, религиозность определяется как некое качество, особенность, сторона явления (а не явление в целом), и даже как степень качества некоего явления; во-вторых, религиозность предстаёт как следствие (в частности, веры), если речь идёт о религиозности сознания; в-третьих, являясь следствием религиозной веры, религиозность сознания выступает как причина многих явлений (традиции, обряды, мораль, философия и т.д.). Всё это позволяет увидеть в понятии «религиозность» возможность связать религиозную веру и поведение человека, выразить зависимость между качеством религиозного сознания и качеством религиозного поведения.

Следующим логическим шагом стало понимание сущности «религиозности» как системы отношений, взаимосвязей между отдельными структурным элементами религиозного сознания и отдельными структурными элементами религиозного поведения. В этом случае мы имеем дело с «широким» пониманием религиозности, с религиозностью «вообще». Понятие «религиозность» описывает отношения, степень и уровни взаимосвязи, в которых объективируется религиозная вера субъектов и приобретает субъектную форму социальная реальность. Идеи о высших ценностях эмоционально переживаются, претворяются в человеческой деятельности на уровне обыденного сознания и в специфических формах, когда человек поклоняется своим идеалам, осмысленным в образе божества.

Религиозность в «широком» смысле наиболее тесно связана с понятием религии. Религия – это форма общественного сознания, содержанием которой является комплекс идей, особенное мировоззрение и мироотношение, соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основаны на религиозной вере. В данном случае каждый элемент, составляющий феномен религии, предстаёт как совокупный результат переживаний, чувств, работы мысли и активного действия многих людей, творивших результаты своей жизни на протяжении длительного времени.

Религия возникла благодаря объединённым духовными и материальными усилиями огромного числа людей, живших в разные эпохи, но и без каждого отдельного человека процесс её создания был бы невозможен. Понятия «религия» и «религиозность» связаны как общее и частное, когда религиозность есть частная форма существования религии в жизни отдельного индивида. Особенное мировоззрение и мироотношение личности формируется под воздействием уже существующего – зафиксированного в традиции вероисповедной группы, но функционирует как индивидуальное, отражая все особенности психики и жизненного пути человека. То же можно сказать про соответствующее поведение и культовые действия.

Для обозначения особенного качества сознания и поведения возможно употребление терминов «религиозность сознания» и «религиозность поведения», которые являются производными от «религиозности вообще». Для раскрытия содержания понятий «религиозность сознания» и «религиозность поведения» самым важным отличительным признаком, по мнению диссертанта, является соотношение, связанность идей, образов, мотивов и установок, отражающих в сознании и поведении людей представления о реальном мире, с идеями, образами, мотивами и установками, отражающими в сознании и поведении людей представления о трансцендентном мире (мире сверхъестественного, высших ценностей, а также неких «высших сил»).

Понятие «религиозность» отражает сознание и деятельность значительной части людей, чьи установки и ценности определены содержанием их религиозных убеждений. Но не все люди являются верующими. В идейной борьбе верующие и неверующие люди часто противостоят друг другу, но это не означает, что понятию «религиозность» (рассматриваемому в общем смысле) полностью противостоит «безрелигиозность». Понимая «религиозность» как связь и отношение между сознанием и деятельностью, мы должны искать противостоящее явление там, где отсутствуют связи и отношения между сознанием и деятельностью. Такая ситуация может наблюдаться только при потере рассудка, когда индивид не способен устанавливать связи между своей внутренней и внешней деятельностью. При отсутствии же связи между сознанием и поведением в виду их несуществования, мы имеем дело с небытием, антиподом которого является бытие в целом, а не религиозность.

Таким образом, понятие «религиозность» не имеет антипода, но у него есть комплиментарное понятие, которое описывает ту часть реальности, которая создается усилиями неверующих людей. Можно определить это состояние сознания и деятельности, когда нерелигиозные убеждения и действия личности находятся в определённой степени взаимосвязанности, термином «идейность». Идейность как взаимосвязь убеждений и деятельности личности так же может быть классифицирована по типам в зависимости от выбранного критерия.

Понятия «религиозность сознания» и «религиозность поведения» широко используются при анализе конкретных данных, полученных в ходе социологических и социально-психологических исследований, основанных на точных измерениях. Для исследования особенностей религиозной жизни, как проявления в повседневной реальности религиозного сознания и религиозной деятельности, необходимо использование социально-философской категории «религиозность» в её интегративном качестве, как «религиозности вообще», чему помогает, по мнению диссертанта, применение «композитивной» модели типов религиозности.

Соискатель выдвигает несколько критериев типологии феномена религиозности: уровень религиозного знания, уровень религиозного чувства, интенсивность религиозной деятельности (культовой и внекультовой), степень соответствия обыденной деятельности религиозным убеждениям. В рамках «композитивной» модели автором предложено выделить варианты религиозности, которые являются типичными для современного российского общества. Основными среди этих вариантов являются, на взгляд диссертанта, следующие типы религиозности:

религиозность каноническая (идейная, последовательная) – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается высокой степенью эмоциональной насыщенности, достаточным уровнем знания священных символов, интенсивностью религиозного опыта, регулярностью культовой деятельности, инициативностью внекультовой деятельности;

религиозность социальная (идентификационная, адаптивная) – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается низкой степенью эмоциональной насыщенности, низким уровнем знания священных символов, отсутствием личного религиозного опыта, но относительной регулярностью культовой деятельности и приобщённостью к внекультовой деятельности;

религиозность эмоциональная – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается завышенной степенью эмоциональной насыщенности в ущерб рациональным составляющим (знанию символов), акцентированным стремлением к получению личного религиозного опыта, сосредоточенностью на форме, а не на сути ритуалов и обрядов, чрезмерной приверженностью определённым образцам поведения, выбранным случайно;

религиозность концептуальная – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается сниженной степенью эмоциональной насыщенности и акцентированным вниманием на получении религиозного знания, равнодушием к иррациональным методам получения личного религиозного опыта, стремлением выполнять только те обряды, значение которых подвергается логическому объяснению, а также стремлением сделать из вероучения идейную основу своей основной (и более важной для субъекта) деятельности;

религиозность обыденная (компромиссная) – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается сниженными уровнями эмоциональности, рефлексии, поглощённости, интереса к религиозным знаниями, равнодушием к сущности ритуалов и обрядов, если они не посвящены решению его конкретных проблем, легкостью ассимиляции любых верований, даже противоречащих основному символу веры;

религиозность протестная (нигилистическая) – для неё характерно такое состояние сознания и поведения субъекта, которое отличается акцентированным вниманием к негативным сторонам жизни и поискам возможности осудить и наказать виновников социальных прегрешений, повышенным стремлением использовать возможности религиозной организации для наведения должного социального порядка, стремлением отгородиться от тлетворного влияния среды с помощью усиленного исполнения обрядов и ритуалов изнуряющего характера.

Определив, таким образом, типы религиозности, мы уходим от необходимости сравнивать (а значит, оценивать) вероисповедания, религии и их организации, поскольку такая типология религиозности основана на качествах и свойствах верующего субъекта, вне зависимости от его вероисповедной принадлежности. Думается, что такой вариант типологии может быть применен в анализе современной религиозности, особенно в при изучении качественного состояния сознания и поведения верующих в рамках одного вероисповедания.

В данном параграфе диссертантом сделаны следующие выводы:

Во-первых, при сравнительном анализе существующих определений и типологий религиозности выявлено, что все они имеют некоторые общие черты, позволяющие выделить наличие отношений, связей как главную характеристику содержания понятия «религиозность».

Во-вторых, «религиозность» предлагается понимать как систему отношений, взаимосвязей между отдельными структурным элементами религиозного сознания и отдельными структурными элементами религиозной деятельности. В этом случае религиозность понимается в «широком» смысле, как религиозность «вообще».

В-третьих, «композитивная» модель типологии религиозности предлагает выявлять и классифицировать связи (религиозность в «широком» смысле), существующие между структурными элементами религиозного сознания и религиозной деятельности, каждый из которых обладает той или иной степенью (уровнем) религиозности в «узком» смысле.

Глава 1 завершается выводами, полученными в результате решения поставленных задач.

В главе 2 «Факторы религиозности»: выявлены факторы формирования и развития современной религиозности; выявлена роль структурных элементов в системе факторов развития современной религиозности, выявлены объективные и субъективные, главные и вспомогательные явления, детерминирующие особенности религиозности индивида и общества на современном этапе развития; раскрыты возможности управляемого воздействия на состояние религиозности личности и социальных групп посредством вовлечения в процесс воспитания и управления социальных институтов и организаций, в деятельности которых объективируются факторы формирования и развития религиозности.

В параграфе 1 второй главы «Система факторов религиозности» рассмотрены аспекты понятийного аппарата «фактора», «социального фактора» применительно к религии. Диссертант полагает, что в случаях, когда речь идёт о ситуациях и процессах в обществе, относительно которых сама религия или её составляющие, выступают факторами их состояния и динамики, то в этом случае правомерно употребление понятия «религиозный фактор». Когда же речь идёт о факторах, влияющих на состояние, изменение, развитие самой религии и составляющих её элементов, то в этом случае речь идет о «факторах религиозности».

В данном разделе излагается авторская концепция факторов формирования и развития религиозности, рассмотреть которые предлагается по следующей схеме: условия реального существования общества и индивида и развития религиозности ? возможность их целенаправленного регулирования ? общественные институты (силы), влияющие на регулирование условий реального существования и динамику религиозности ? факторы формирования и развития религиозности.

Раскрытие характера условий развития повседневной реальности позволяет понять возможности их целенаправленного, осознанного и эффективного регулирования. Управление изменениями жизненного мира человека возможно с помощью системы решений, применяемых в различных сферах деятельности в расчёте на различные механизмы реализации. В работе исследуются способы, являющиеся прерогативой государственных структур или гражданского общества и используемые ими для регулирования соотношения светского и религиозного на основе диалектики общечеловеческого и национального, личностного и общечеловеческого, индивидуального, межличностного и надындивидуального, морального и нравственного, оптимистических и пессимистических ожиданий в сфере повседневной реальности.

Отмечено, что некоторые, наиболее желательные изменения в области нравственности, общественных и индивидуальных настроений и переживаний, в отношении значимых идеалов и ценностей жизни общества и человека появляются как результат не только целенаправленного воздействия управленческих решений элиты, системной работы органов образования, информации и культуры, но, в большей части, как итог самостоятельной и творческой духовной и практической работы самих социальных субъектов.

?е (где он проявляется в качестве эмоционального общественного отклика или установления некой моды, что в обоих случаях недолговременно). Более устойчивым будет результат изменений в состоянии религиозности, полученный в итоге опосредованного воздействия – более затратного во всех отношениях, но эффективного. Определив методологическую основу анализа факторов религиозности, можно увидеть реализуемые и скрытые возможности по регулированию динамики религиозности населения, которыми обладают социальные силы нашего общества.

В данном параграфе диссертант делает следующие выводы.

Во-первых, выделен ряд факторов формирования и развития религиозности, которые следует понимать как совокупность способов и методов, применяемых тем или иным общественным институтом в соответствии с присущими этому институту возможностями в целях изменения объективных и субъективных условий жизни.

Во-вторых, определены следующие факторы религиозности – «силы», «стимула», «чувства», «авторитета». Все эти факторы воздействуют на систему отношений «человек – группа – общество».

В параграфе 2 второй главы «Фактор чувства» и «фактор авторитета» в целях определения механизмов действия «фактора чувства» рассматриваются сущностные черты национального психотипа. Именно национальный психотип, ретранслированный на последующие поколения средствами семейного воспитания в кровно-родственной среде, определяет идеалы, ценности, их конфликты, способы и формы непосредственного переживания конфликтов ценностей, способы и формы борьбы личности за сохранение базовых ценностей существования.

Различные исследователи национального характера русского народа – И. Киреевский, А. Хомяков, К. Аксаков, В. Иванов, П. Чаадаев, Н. Лосский, Н. Бердяев, Л. Гумилев, И. Ильин, С. Булгаков, в своих концепциях исходят из высокого гражданского интереса и последовательной патриотической позиции. Диссертант исходит из представлений о русскости как социокультурном феномене, предопределяемом особенностями жизненного мира и ментальной культуры русского народа, опирается на общий для всех упомянутых концепций вывод о том, что содержание этого феномена всегда актуально, т.е. связано с комплексом реальных условий и обстоятельств.

Большинство исследователей признаёт диалектичность и многосоставность русского характера. Различие во взглядах проявляется в этом случае в расстановке акцентов – от абсолютизации негативного до идеализации позитивного. Современная русскость несёт в себе определённый потенциал архетипичности, присущий феномену русского психотипа во все времена. Но в современном мире русский психотип подвержен активному пролонгированному воздействию, начало которого следует отнести к концу XIX века. Русский психотип неоднократно подвергался корректирующим воздействиям, но по результативности с современным периодом можно сравнить, пожалуй, период принятия христианства. Уже в то время складывается архетипичный симбиоз русскости – крепость жизненных сил, широта духа, духовности, беспечность и лень. Почти не затронув беспечность и лень, христианство оказало заметное влияние на углубление содержания русской духовности, хотя и привнесло в неё потенциал смирения, покорности, некоторые проявления которого могут быть оценены как излишние. Но в результате христианского влияния на русский характер и воздействия русскости на христианство сложилось весьма оригинальное и позитивное для общества явление. С одной стороны, стоические ценности и идеалы в русском характере приобретают осознанное основание; с другой стороны, возникает русское православие как особая форма выражения характера народа. Базовый слой русского национально-этнического архетипа образуют феномены «жизненной жилистости», широты и буйства духа.

Идеалы русского национального сознания поражают своим максимализмом, обращённым к человеку (чтобы достичь искомого, требуется отдать всю жизнь), и предельностью заданных к исканию высот (только «всемирная справедливость», только «абсолютная правда», только «полная победа добра»). Содержание коллективного бессознательного русского народа значительно отличается от бессознательного западно-европейских народов. Русский человек является лиминарием – то есть человеком, сознательно избегающим формализованных социальных структур и тяготеющим к общностям, основанным не только на прагматической необходимости: лиминарий ориентирован на утверждение в обществе коммунотарной модели. В истории православной цивилизации можно фиксировать исключительное значение общины в силу максимализма русского народа, тяготеющего к всеразрешающему концу истории – к строительству Царства Небесного (достижению состояния идеальной справедливости). Поэтому базовым типом личности для православной русской цивилизации является тип лиминария.

Лиминальность может быть интерпретирована и как достоинство, и как недостаток. Отсутствие положительных эмоций, появление которых связано с материнским участием, отцовской заботой и лаской старших поколений, порождает лиминарность повседневной реальности. Стремление к постоянному изменению социальных условий и границ для достижения высших идеалов человечества порождает лиминарность революционного типа, сближающуюся по содержанию с гумилевским пониманием пассионарности.

Ретрансляция черт национального характера происходит в современных условиях на фоне морального и культурного кризиса, когда многие общечеловеческие ценности подвергаются критике, пересмотру и даже осмеянию. Время построения новых социально-экономических отношений актуализирует новые типы личности или новые качества личности. Тем не менее, базовые черты русского национального сознания проявляются и в современной жизни народа, актуализируясь в ответ на ситуации особенного напряжения индивидуальных и коллективных сил. Для настоящего времени характерно проявление тех черт национального характера русского народа, которые связаны, во-первых, со стремлением к постоянному движению и обновлению, во-вторых, с предельной заданностью целей движения (максимализм нравственных идеалов), в-третьих, с постоянной связью с традициями и историей народа.

Архетипические структуры и образы русского национального самосознания современной ситуацией не уничтожены, мало того, они при своей активации в индивидуальном и коллективном сознании приобретают даже большую значимость, чем в периоды относительного благополучия. Образы, связанные с национальным психотипом, переживаются как фатальные, запредельные, соотнесённые со священным. Стремление отстоять их значимость в условиях морального кризиса естественным образом превращается в необходимость дать им сакральное объяснение, найти и подтвердить их трансцендентное происхождение. Таким образом, обращение к базовым чертам русского национального характера, непосредственное переживание их значимости в истории народа и роли в собственной судьбе, является фактором развития религиозности индивидуального и массового сознания россиян.

Воспроизводство национального психотипа, формирование отдельных качеств и целостного образа личности происходит через включение индивида в субкультурные среды семейного (кланового, родового) быта, поколенческого фольклора, субкультуру игры и праздника. Семья и родовое окружение личности формирует, в первую очередь, те качества личности, которые позволяют ей включиться в национально-культурную общность. Отрицательные черты национального психотипа проявляются в личности в большей степени в том случае, когда отсутствуют теплота, любовь, защита, даваемая семьей. В настоящее время институт семьи подвергается большим разрушениям под влиянием индивидуализма и гедонизма массовой культуры либерального типа, ориентированной на получение прибыли от эксплуатации низменных вкусов потребителей. Охранительные меры, призванные защитить семью, должны основываться на традиционных для каждого национального психотипа методах поддержания согласия, понимания и дисциплины в семье.

Авторитет религиозной организации, как возможность влиять на содержание сознания и направленность действий массы людей, формируется в результате признания за ней морального первенства на основании имеющегося у неё позитивного опыта разрешения актуальных социальных и индивидуальных проблем. Социальная роль любой развитой религии обусловлена не только наличием у неё массы последователей, историческими традициями, укоренённостью в различных сферах общественной жизни. Повышает её общественный и нравственный авторитет также то, что немало неверующих или индифферентно относящихся к религии людей, испытывая недоверие к очередным политическим планам, в поисках надёжных социальных ориентиров обращаются к религии и церкви, проповедующим проверенные веками гуманистические принципы человеческого общежития. Увеличивает социальную значимость конфессиональных организаций и их роль в удовлетворении ряда извечных духовных потребностей.

Традиционный отечественный институт, каким является Русская православная церковь, опираясь на исконные нравственные духовные ценности значительной части нашего народа, стремится дать ответы на актуальные социальные вопросы, касающиеся материальных и духовных сторон бытия человека, проявляет заботу о разных сторонах общественной жизни. Исторические основания для подобной деятельности Русской православной церкви весомы. Традиция внекультового социального служения – одна из устойчивых доминант отечественной цивилизации, признаваемая большинством народа. В его исторической памяти запечатлена патриотическая деятельность Русской православной церкви в прошлые кризисные и переломные периоды, направленная на социальную консолидацию и политическую мобилизацию социальных субъектов, равно как и её роль в обеспечении цивилизационной идентичности, прежде всего, утверждением самобытной системы духовных ценностей, в которой приоритетны идеи справедливости, любви к ближнему, готовности помочь слабому, верховенства нравственных норм. И в содержании современной социальной концепции Русской православной церкви наряду с освещением собственно социально-политических и экономических вопросов особое внимание уделяется наиболее кризисным и злободневным для современного российского общества явлениям в сферах просвещения, науки, культуры, охраны и восстановления исторических памятников, благотворительности, общественной морали. Резко осуждается практика пропаганды через средства массовой информации нечестного и ущербного образа жизни, разрушительная для личности, семьи и общества эксплуатация псевдокультурой полового инстинкта.


загрузка...